Н.Сомин. ПРАВОСЛАВНЫЙ СОЦИАЛИЗМ КАК РУССКАЯ ИДЕЯ

6536four20139

Николай Сомин

ПРАВОСЛАВНЫЙ СОЦИАЛИЗМ КАК РУССКАЯ  ИДЕЯ

 

Сборник статей. Часть I

 

 

 

 

 

 

Содержание

Социальная правда христианства. Предисловие А.Молоткова

Предисловие автора

 

ХРИСТИАНСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

 

Христианский социализм: осмысление понятия

Несколько мыслей по поводу христианского социализма

Социальный смысл «симфонии»

Глобализация, империя и апокалиптика

Новые монастыри

Христианский социализм как русская идея

Содержание русского проекта

Православный социализм как будущее России. Тезисы

Отбросим взаимные обвинения

Православный социализм: обоснование и проблемы реализации

 

ХРИСТИАНСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

 

Глубинный выбор (заметки по психологии собственности)

Капиталофилия

Личное спасение и социальное преображение

Трансформация общества: очерк христианской социологии

Русская идея обязывает

Оправдание справедливости

Уранополитизм и капиталофилия

 

НОВЫЙ ЗАВЕТ И СВЯТЫЕ ОТЦЫ О БОГАТСТВЕ И СОБСТВЕННОСТИ

 

Святые отцы – о праве собственности. Часть I. «Любовь не ищет своего»

Святые отцы – о праве собственности. Часть II. «И имели всё общее»

Климент Александрийский и св. Иоанн Златоуст: два взгляда на богатство и собственность

Спор вокруг Иерусалимской общины

«Удобнее верблюду…» (о евангельском эпизоде с богатым юношей)

I. «Великая любодейца»

II. «Выйди от нее, народ Мой»

«Ты не можешь более управлять» (к евангельской притче о неверном управителе)

 

ЭТЮДЫ ОБ ИМУЩЕСТВЕННОМ БОГОСЛОВИИ

 

Католическая социальная доктрина: спуск в преисподнюю

Как учили в наших семинариях о собственности и богатстве

Три парадигмы имущественной христианской этики и судьбы России

Институт частной собственности: что говорит Евангелие?

Блеф «Протестантской этики»

Понять Златоуста

 

ИЗ СОЦИАЛЬНОЙ ЦЕРКОВНОЙ ИСТОРИИ

 

Духоборы

«Стяжатели» и «нестяжатели»

Государство иезуитов в Парагвае

«По грехам нашим». О причинах гонений на Церковь в XX веке

 

Об авторе

 

 

 

Социальная правда христианства.

Предисловие А.Молоткова

 

На рубеже XXI века, как и сто лет назад, в России происходят масштабные тектонические сдвиги. Обрушение воздвигнутой ценой грандиозных человеческих усилий и, казалось бы, незыблемой Советской цивилизации вновь поставило Россию перед вопросом – быть или не быть. Она вновь на историческом перепутье. Как и сто лет назад, поддавшись либерально-капиталистическому соблазну, она потеряла направление собственного развития и на глазах превращается в сырьевой придаток Запада.

Поэтому так остро сегодня стоит вопрос о национальной идее, способной перевести Россию через барьер исторической бифуркации. Это не просто выбор очередной идеологической символики, а вопрос жизни и смерти русской цивилизации как таковой. Чтобы выйти из исторического оцепенения, России необходимо вновь увидеть светлый горизонт Будущего —  в этом ключевая задача момента.

Но прежде чем говорить о Будущем, надо разобраться в настоящем. И это сегодня самая трудная задача, ибо взаимное наслоение идеологических смыслов различных эпох обращает в хаос национальное сознание, наполняет его антагонизмами, лишает мировоззренческого единства и, в конечном итоге, воли к жизни. Где тот единый универсальный критерий, по которому можно судить о прошлом, оценивать настоящее, и выбирать будущее? Для православного сознания тут нет вопроса – это евангельская Истина. Но парадокс в том, что даже эта, казалось бы, единая духовно-мировоззренческая платформа не гарантирует единства взглядов. Отношение к той же Советской эпохе в целом, или каким-то ее эпизодам, к советскому социализму может быть во многих случаях диаметрально противоположным. В чем дело?

А видимо в том, что собственно христианский взгляд на историю, на прошлое, зачастую подменяется «слишком человеческим» эмоционально окрашенным восприятием самых внешних проявлений исторического процесса, без попытки осознать существо его бого-промыслительного содержания. А это далеко не одно и то же, отсюда и разночтения.

Так, например, в архиважном для нынешнего перепутья вопросе идеологического соотношения «белого» и «красного» (православия и коммунизма) видят в первую очередь не существо проблемы в ее глубинной духовно-причинной связи, а лишь ее «очевидное» историческое проявление. Разрушение церквей, притеснение верующих, воинствующий атеизм – разве не очевидные факты, однозначно противопоставляющие советский режим и христианство в системе добра и зла? О чем говорить…И православное большинство, к сожалению, так и смотрит… не замечая, что собственно христианское (покаянное) отношение к вопросу здесь совершенно отсутствует, будучи подмененным обыкновенным человеческим осуждением, граничащим с памятозлобием. При том, что в то же самое время это православное большинство может с удовольствием вспоминать о высокой нравственности в советское время, с упоением смотреть советские фильмы и гордиться Великой Победой – не замечая, что здесь есть какое-то странное противоречие. Впрочем, для этих противоречий так же легко находятся объяснения…

И лишь немногие имеют мужество смотреть вглубь, до конца разбирая духовную диалектику явлений. Добираясь до существа вопросов сквозь завалы исторической фактологии, безоговорочные позиции церковных авторитетов и непробиваемую власть «общепринятого» мнения. Один из них автор данного сборника – Николай Владимирович Сомин.

В своих работах, посвященных по существу всегда одному и тому же вопросу – каким же должно быть христианское общество и каков в связи с этим путь России, – он раз за разом уходит с внешнего исторического плана и исследует тайну причинно-следственных связей новейшей русской истории на уровне богословских категорий, оперируя почти исключительно евангельскими и святоотеческими аргументами. Пытаясь судить о сути социальных противоречий новейшей русской истории не по «злобе дня века сего», всегда исполненного антагонизмами и противоречиями, а по правде христианской Истины, как она раскрыта в святоотеческом слове и учении Церкви. Этот «канон» твердой святоотеческой позиции позволяет автору освещать самые «темные»  уголки общественно-социальных связей, находить истоки социальных нестроений прошлого и настоящего в их отступлении от евангельской Правды.

Если большинству православных достаточно просто одного факта гонений на верующих в начале прошлого века, чтобы однозначно отринуть социализм, (а с ним и все «измы»), как нечто враждебное Православию, то Н.Сомин «зрит в корень», в духовную первопричину трагедии – находя ее в самой Церкви. Ведь по существу «народ революции» (красные) и «народ традиции» (белые) – это один русский православный народ, составляющий фактически само тело русской Церкви. Ведь формально 99% русского общества в канун революции – крещеные члены Церкви. Так что, в соответствии с непреложным духовным законом, надо в первую очередь смотреть внутрь, и искать вину собственную. Следуя этой духовной аксиоме, автор преодолевает «общепринятое» табу умолчания, покрывающее данную область церковного самосознания, и отвечает на самый, может быть, главный вопрос – почему же Бог осудил Свою Церковь на гонения? («По грехам нашим»).

Это действительно тонкая сфера для верующего сердца. Тысячелетнее величие Русской Православной Церкви, ее мученический венец начала XX века делают, казалось бы, противоестественными и чуть ли не кощунственными всякие попытки подвергнуть сомнению ее внутреннее и внешнее достоинство. Но в том и проблема, что принятие «догмата непогрешимости» Церкви, как бы снимающего внутреннюю критическую рефлексию, не позволяет даже обнаружить внутреннее противоречие, признать возможность его существования. И если с этим не справляется собственно церковное самосознание, то в дело вступают факторы исторического Промысла. История сама обнажила скрытое, замалчиваемое и долго не замечаемое противоречие внутреннего состояния Церкви самым суровым образом, как бы ставя нас самим фактом революционной катастрофы перед необходимостью кардинального пересмотра церковно-мировоззренческих позиций рубежа XX века. И Н.Сомин, как одинокий, непризнанный и неофициальный церковный «археолог», это делает, кропотливо разбирая останки фундамента, перебирая фрагменты штукатурки, ища ту исходную причину трагедии, которая привела к крушению Церкви и России.

И надо сказать, при непредвзятом подходе обнаружить роковую трещину в церковном самосознании, приведшей к обрушению единого здания Церкви и России, не трудно. Исторический Промысел перстом русской Революции обозначил этот вопрос самым очевидным, чуть ли не гротескным образом, разделив Россию по линии социального вопроса. Здесь источник всех проблем и поворотов новейшей русской истории – ее напряженный нравственно-мировоззренческий потенциал: богатство и бедность, собственность и эксплуатация, господство и равенство, беззаконие и справедливость, бесправие и свобода, власть и человеческое достоинство. Русская история не может успокоиться иначе, как разрешив эти социальные противоречия с позиции высшей Правды.

Есть масса политических, экономических и научно-философских форм разрешения социального вопроса, по-своему убедительных в рамках собственной системы ценностных координат. Но парадоксальным образом в их числе отсутствует христианское понимание данного вопроса! Убедительное и непротиворечивое с точки зрения евангельской Правды, и в то же время практически применимое к анализу современной социальной проблематики. Эта социальная мировоззренческая недосказанность христианства особенно ощутима в православной традиции, что по существу и предопределило неспособность Церкви повлиять на ход исторического процесса как в начале XX века, так и ныне.

Главное достоинство работ данного сборника в том, что они восполняют этот пробел в православном понимании социума в самом современном и актуальном измерении. Открывая тем самым потенциальную возможность развития российского общества именно в христианском стратегическом направлении.

Исследуя социальную проблематику с позиций евангельского слова, автор обращается к самым первичным, онтологическим основаниям социального вопроса, как они понимаются в святоотеческой традиции. Обнаруживая по ходу рассмотрения немало принципиальных противоречий в церковном учении относительно социума: говоря о «двух взглядах на богатство и собственность», о «борьбе двух имущественных учений» в истории церкви, о забвении подлинной святоотеческой позиции по важнейшим вопросам социальных отношений («Святые отцы о праве собственности»). Предупреждая о крайне опасном сохранении в церковном сознании этих двусмысленных духовно-мировоззренческих противоречий до наших дней. Так как искаженность (нечеткость) церковного взгляда на социальный вопрос сегодня, может обернуться «старческой» эсхатологической слепотой завтра – неспособностью в конечном итоге устоять перед соблазнами антихриста, идущего править миром. Уже сегодня видны угрожающие симптомы подобной перспективы: видимое торжество Церкви на фоне по существу антихристианской социально-экономической действительности не сулит в этом плане ничего хорошего.

Однако социальный вопрос это не просто спорный вопрос общего богословия, имеющий принципиальное значение для учения и судьбы Церкви. Не меньшее значение он имеет и к проблеме личного спасения в современном мире. Человек по природе социальное существо, и он никак не может, даже если бы и хотел, оградить себя от общества в неком независимом «духовном мире». Между ним и обществом всегда существует непрерывная обратная связь, где нравственное состояние общества тотально предопределяет нравственное состояние человека – и наоборот, нравственная позиция отдельного человека способна напрямую влиять на нравственную атмосферу в обществе.

Этот механизм говорит о динамической духовной зависимости между человеком и обществом, по существу предполагая принципиальную возможность его христианского Преображения. И в этом вопросе автор решительно противостоит многочисленной «антисоциальной» партии в Церкви, считающей социальный вопрос излишним и чуть ли не противоречащим делу личного спасения («Личное спасение и социальное преображение»).

Раз за разом автор отрицает эту ложную антитезу современного церковного самосознания, приходя в своем анализе к более позитивному жизнеутверждающему выводу – окружающее поле социальной реальности и духовная область личного спасения неразрывно связаны. Общество есть зона прямой христианской ответственности – место приложения христианской любви. Христианская совесть не может «спать спокойно» в условиях погибающего мира, когда власть мамоны тотально поглощает социальное пространство, вытесняя любовь как базовый фактор человеческого общежития за рамки социальных отношений. Личное спасение в таких условиях крайне проблематично: либо уходи в глубокие «катакомбы» замкнутой приходской жизни; либо смиряйся с духом мира сего, включайся в игру по его правилам.

Преодолевая эту заведомо проигрышную дилемму, автор намечает контуры иного пути – пути коллективного спасения в «сотериологическом обществе», как необходимости последовательного и всестороннего приведения организующих законов социума к единому знаменателю христианской Правды. Если свет Христианской Истины существует, то он должен освещать все бытие христианского мира – его политику, идеологию и экономику. Иначе тьма греховности, прописавшись на «законных» правах в сомнительных социальных формах, способна поглотить реальное бытие христианина практически без остатка – как это и происходит фактически в условиях либерально-рыночного капитализма. Тотальная антихристианская власть мамоны приближается к абсолютной, если в обществе гаснет свет христианства.

Таким образом, социальная тема в христианстве это не профессиональная прихоть бакалавра богословия Н.Сомина, не его надуманная богословская фантазия, а самая что ни на есть животрепещущая проблема новейшей русской истории – вскрытая русской Революцией XX века, развернутая насколько возможно советской эпохой, и вновь висящая дамокловым мечом над судьбой России. Так как именно сегодня, на рубеже XXI века, фундаментальная религиозно-богословская неразрешенность этой проблемы по существу вновь поставила Россию и Церковь на неустойчивые мировоззренческие основания. Рыночный капитализм, мирно покрываемый благосклонным взглядом РПЦ, вновь подрывает важнейшие основы русской цивилизации. Ситуация повторяется: если мы вновь воспользуемся «репринтным» переизданием дореволюционной позиции Церкви по социальному вопросу – новая катастрофа неизбежна.

Поэтому закономерно, что, как и сто лет назад, в общественном сознании, в работах мыслителей и публицистов, и в работах богослова Н.Сомина вновь всплывает тема социализма, как единственно возможного идеологического, политического, и экономического противоядия капитализму. Но всплывает не просто как уже однажды отработанный историей «шаблон», а как новая более светлая социальная идея, исходящая из существа евангельского слова – христианский социализм. И здесь, в проявлении духовно-теоретических предпосылок христианского социализма, автор прилагает максимум исследовательских усилий, разбирая каждый «артефакт» святоотеческой христианской социологии самым дотошным богословским образом. Кому-то эта богословская строгость может показаться излишней, но именно в этой «чистоте жанра» состоит главная ценность работ Н.Сомина – в их логической богословской безупречности, последовательности и принципиальности. Это тот необходимый базовый задел новой православной социологии, на который может в дальнейшем опираться новое поколение православных социалистов.

А то, что время убежденных православных социалистов скоро наступит, не вызывает сомнений. Современный российский кризис, целиком спровоцированный «несовместимой с жизнью» русской цивилизации прививкой капитализма, неизбежно закончится поворотом общества к новому социализму – социализму XXI века, где в качестве базового теоретического основания будет заложена духовная аксиоматика Православного социализма.

У нас нет иного пути, Русская идея обязывает.

2014 г.

 

 

Предисловие автора

 

Россия вот уже четверть века летит в пропасть. И не видно этому конца. Отпадают территории, разрушается промышленность, уничтожается задушевная русская культура. Русский народ превращается в население, бездуховную массу людей, стремящихся только к деньгам и удовольствиям. И смотреть на всю эту «мерзость запустения» невыносимо больно.

В чем причина всё большей и большей деградации нашей Родины? Ответ очень простой – капитализм, – этот безобразный, губительный, бездуховный социальный строй, который был навязан России ее внешними и внутренними врагами. Мы гибнем от такого, казалось бы, безобидного явления как рынок. Нас разрушает идеология мамонизма, засилие «религии денег», основанных на тотальном праве частной собственности.

Как избавиться от капиталистической удавки? Ясно, что необходимо изменить социальный строй – без этого Россия не восстанет из пепла. Но какой строй более всего органичен России? Какое социально-экономическое устроение сможет противостоять напору капиталистической идеологии? Отвечаем – православный социализм. Это социальный строй с православной идеологией и социалистической экономикой. Такой ответ, может быть, несколько удивит читателя. Но уверенность в правильности такого решения растет с каждым годом. И всё увеличивается и увеличивается число сторонников такого пути как среди верующих православных христиан, так и среди сторонников социалистического выбора России.

В предлагаемом сборнике статей проблема православного социализма исследуется с разных сторон: идеологической, богословской, философской, исторической, социальной, экономической. В первую очередь он адресован православному читателю. Нам, православным, надо, наконец, понять, что забота только о личном спасении при игнорировании работы по социальному преображению, – это, на самом деле, просто разновидность эгоизма, это умаление заповеди любви к ближнему – основной заповеди христианства. Надеюсь, что ознакомившись со сборником, читатель составит себе достаточно полное представление об основных духовных недугах нынешнего общества и проблемах, связанных с христианским (православным) социализмом. А, может быть, и хорошенько задумается над промыслом Божиим в судьбах русского народа.

Многие из представленных статей печатались в различных периодических изданиях и публиковались в Интернете. Но впервые наиболее значительные из них автору удалось собрать вместе. Статьи написаны в течение последних двух десятков лет. При этом автор надеется, что даже ранние работы не потеряли своей актуальности и сегодня. Весь материал сборника разбит на тематические группы. В каждой группе статьи, как правило, располагаются в хронологическом порядке их написания.

Большинство работ обсуждалось на семинарах вместе с замечательным русским мыслителем Геннадием Михайловичем Шиановым, уже ушедшим от нас. Его ценные замечания немало способствовали окончательной доработке этих статей. Кроме того, автор выражает благодарность энтузиастам движения «Суть времени», без помощи которых данный сборник не увидел бы света.

9 декабря 2013 г.

 

 

 ХРИСТИАНСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

 

 

Христианский социализм: осмысление понятия

 

Почему недостаточен путь личного спасения?

Часто (и совершенно справедливо) говорят, что христианство – это борьба с грехом. Но продолжают: а раз злые помыслы «извнутрь, из сердца человеческого, исходят» (Мк. 7:21), то всякая работа на ниве общественного совершенствования бессмысленна, она только отвлекает человека от подлинной цели – спасения, стяжания Царства Небесного.

Ошибка этого рассуждения в следующем. Господь сотворил человека как род, как «существо общественное», имеющее не только индивидуальную личность, но и связанное с другими людьми общей человеческой природой. Эта природа проявляет себя в том, что помимо людей в человечество входят и так называемые надындивидуальные феномены: народные обычаи, культура, общественная нравственность, сфера права (в частности – право собственности), социально-экономические институты, политические институты. Эти феномены реально существуют, хотя нельзя указать их конкретных человеческих носителей. А потому грех человеческий локализуется не только в индивидуальных душах, но и в надындивидуальных феноменах тоже. Разумеется, источник греха находится в душах людей. Но, формируя и поддерживая указанные феномены, человек вкладывает в них свою падшесть, причем эта падшесть как бы застывает, фиксируется в них, приобретая характер постоянно действующей силы, которая отчуждается от человека, становится во многом независимой от него и в то же время сильнейшим образом воздействует на людей, в свою очередь внедряя в их души свою падшесть.

Таким образом, человек, по замыслу Божию, имеет как бы два уровня: индивидуальный и общественный. Безусловно, каждый человек должен стремиться к личной праведности. Однако помимо этого люди должны стремиться к праведной жизни общественных коллективов, причем разного уровня – от семьи до государства. Христиане должны жить по-христиански не только в личном, но и в общественном плане.

Забвение плана общественного и перенесение всей церковной работы только на спасение личных душ является недостатком, там самым грехом, который внесли в церковное учение (а оно само является такого рода надындивидуальным феноменом) отдельные христиане. Но, будучи поддерживаемыми большинством, эти мнения становятся мнением Церкви, что пагубно влияет на членов Церкви, которые, естественно, с доверием относятся к церковному учению. Поэтому выявление подлинного учения Церкви по этому вопросу является крайне насущной задачей. И в рамках этой задачи одним из важнейших моментов является создание христианского социального учения.

 

Христианские корни социализма

Построение этого учения нужно начать с выявления нравственного идеала, к которому должно стремиться всякое христианское общество. Метод идеала выбран не случайно – именно таким образом построена вся христианская этика: дается не свод правил, а некие идеальные принципы, недостижимые в полной мере, но в своей существенной части, тем не менее, доступные для исполнения людьми даже в их нынешнем падшем состоянии. Идеал должен быть той нормой, которой меряется любое человеческое надындивидуальное общественное явление.

Таким идеалом и является христианский социализм. Почему именно социализм? Это вытекает из главного морального тезиса христианства – примата христианской любви. По слову апостола Павла, «любовь… не ищет своего» (1 Кор. 13:4–5). Святоотеческое учение утверждает, что собственность – не естественный инстинкт человека, а порождение его падшести. Собственность привязывает к себе людей, отвращая от Бога и растаскивая их по углам. «Чем больше у тебя богатства, тем меньше в тебе любви» [1, с. 101], — говорит Василий Великий. Если в личном плане власть богатства может быть преодолена отдельными личностями, которым, по мнению святителя Иоанна Златоуста, дарована сугубая благодать, то по множеству, в социальном плане, этот «принцип Василия Великого» оправдывается безусловно – возникает атомизированное общество эгоистов, для которых погоня за собственностью становится главным делом жизни.

Итак, желающий иметь больше другого не исполняет основную заповедь «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39). И наоборот, возрастание любви неизбежно приводит к желанию объединить собственность, исключая неравенство в корне. Очень ярко об этом рассказано в Деяниях Апостольских (Деян. 2:44–45; 4:32–36). О том же говорит св. Иоанн Златоуст и другие святые отцы. Поэтому социализм – а в первую очередь это понятие характеризуется общностью средств производства – имеет основанием христианство. Однако исторически сложилось так, что Церковь препятствовала проповеди в своей среде идей социализма, что привело к выдавливанию этих идей в ереси, а затем – и в атеистическую идеологию. В результате, социализм пришел в Россию с Запада и в атеистическом обличии.

 

Что такое христианский социализм?

Это способ социального бытия христианской общины. Христиане должны на земле жить по-христиански. Христианский социализм – это способ подготовки к Царству Небесному, когда, по слову Иринея Лионского, «достойные постепенно привыкают вмещать Бога» [2, с. 514]. И христианский социализм – образ такого христианского жития для общин всех уровней, начиная от прихода и кончая христианским государством.

В основе христианского социализма лежит христианская любовь, любовь к Богу и ближнему. Каждый служит всем остальным. Христианский социализм вырастает из любви и является той формой, в которой христианская любовь сохраняется наилучшим образом.

Однако любовь трудна. Жить так – тяжело для падшего человека, привыкшего тянуть к себе. Поэтому важна и организация общины. Неудачные принципы организации быстро загубят нежные ростки любви.

Производство материальных благ определяется принципом «от каждого по способностям». Все работают не ради наживы и даже не ради хлеба насущного, но ради Бога и ближнего. Распределение регулируется принципом «каждому пропорционально его нуждам». Больше получает самый нуждающийся. Один из вариантов такого распределения: поровну, плюс пособия нуждающимся в дорогих лекарствах, в инструментах для творческой работы и пр.

Решающее значение приобретает стабильность того социального строя, который поддерживается в общине. Стабильность общине придают три принципа:

Добровольность вхождения в общину и выхода из нее. Если человек хочет выйти из общины, то ему должна быть обеспечена возможность начать жить «в миру».

Община имеет общую собственность, на которую не может претендовать ни один член общины.

Члены общины не могут менять фундаментальные принципы ее организации.

Неизменной духовной основой общины является христианство. В частности, незыблем принцип соборности, обеспечивающий участие всех в решении малых и больших проблем общины.

 

Чем отличается христианский социализм от социального христианства и других видов социализма?

Социальное христианство – движение в христианстве, стремящееся улучшить быт, образование и вообще жизнь рабочих без изменения социального строя, в том числе – без уничтожения господства частной собственности. В частности, сюда следует отнести патронаж предпринимателями своих предприятий, когда среди рабочих внедрялись различного рода школы, предпринималось улучшение жилищных условий и т. д. (Ле Пле). Социальное христианство явилось основой социальной доктрины католицизма.

Сюда же следует отнести т. н. «христианский социализм», возникший в середине XIX в. в Англии, а затем в Германии и Франции, и который следует отличать от подлинного христианского социализма. Сначала деятели «христианского социализма» (Людлоу, Кингсли) выдвигали лозунг праведной жизни во Христе, которая несовместима со стремлением к наживе. Но увидев, что общество слишком крепко держится за частную собственность, они снизили планку требований и фактически слились с профсоюзным движением.

В России христианский социализм не обрел организационных форм, оставшись лишь идейным движением, имевшим несколько отдельных приверженцев: священник Г. Петров, архимандрит Михаил Семенов. В той или иной степени к христианскому социализму примыкали философы Н. Бердяев, С. Булгаков, Г. Федотов, Ф. Степун, В. Эрн. Серьезной идеологии христианского социализма в России так и не было создано.

До середины XVIII в. социалистические учения всегда имели религиозную основу, т е. фактически являлись вариациями христианского социализма. Позже появился социализм атеистический, целью которого было обеспечение благополучной и справедливой жизни человека на земле – «рай на земле без Бога». Таков и «научный социализм» Маркса, научность которого заключалась в его, якобы, неотвратимости, обусловленной развитием производительных сил.

Крестьянский социализм народников ближе к христианскому социализму. Но и он обходится без Бога, без христианства, а основывается на общинных традициях русского народа.

 

Христианский социализм и власть

Христианский социализм – жизнь социума, основанная на христианской любви. И лишь вследствие несовершенства любви в человеке необходим аппарат власти, который обеспечивал бы стабильность общества и предотвращал бы его уход от христианского социализма. Поэтому в любом христианском сообществе необходима властная структура. Община выбирает из себя «правительство», которое решает все общие дела общины. Есть «президент», «духовник», «армия», «суд», «министерство труда», «министерство внешней торговли». Две высших должности – «президент» и «духовник» – могут замещаться одним лицом. Община контактирует с «миром» через обычный механизм купли-продажи. Но это делается централизованно, через «министерство внешней торговли». Разумеется, в зависимости от масштаба общины, организация изменяется, приобретая иерархический характер.

Политические формы власти не определяются – они могут быть различны. Впрочем, безусловно, должен существовать и политический христианский идеал. Обычно считается, что таким идеалом является монархия. Это – православная традиция; серьезного же исследования христианского политического идеала исходя из сути христианской веры пока не проводилось. Думается, что христианский социализм вполне совместим с христианской монархией. Однако принцип соборности в Церкви требует всеобщего, соборного участия во власти.

 

Христианский социализм и национализм

Естественно, реализация христианского социализма должна использовать все традиции и нормы, принятые у данного народа, если они способствуют достижению цели. В частности, русский народ по своим национальным традициям – коллективист. Его общинность всегда отличала его от других народов. Эту общинность нужно развивать. Однако христианские нормы, если они приходят в противоречие с национальными, имеют более высокий приоритет, так что в случае конфликта неудовлетворительные национальные нормы должны изгоняться. Так всегда и делала Русская Церковь, борясь с языческими традициями.

 

О реализуемости христианского социализма

В полной мере любовь между душами процветает только в Царстве Небесном. В этом мире возможны лишь приближения к тому идеалу, который мы назвали христианским социализмом. Любить – значит отказаться от себя, а это требует личного подвига. А потому приближение к общественному идеалу для падшего человечества чрезвычайно трудно.

И тем не менее, в своей существенной части реализация христианского социализма возможна уже здесь, на земле. Причем – на разных уровнях, вплоть до государственного. История сохранила нам примеры реализации христианского социализма. На уровне государства – это государство иезуитов в Парагвае; на уровне трудовой общины – это Крестовоздвиженское Трудовое Братство, созданное Н. Н. Неплюевым; на уровне небольшой этнической группы («субэтноса») – жизнь секты духоборов. Везде в этих случаях христианство давало стимул к труду и обеспечивало высокий нравственный уровень христианского сообщества. Социализм, общность имущества укрепляли единство и взаимную любовь членов общины.

Советский социализм также дает пример реализуемости социализма. Даже не являясь христианским (и следовательно, не обеспечивая должного стимула к общинному труду), он просуществовал 70 лет в очень тяжелых условиях в масштабе гигантской страны и построил целую новую цивилизацию. Да, отказ от частной собственности произошел с большими жертвами. Однако общность средств производства – величайшая ценность, которая потенциально давала возможность почти безболезненно, при замене коммунистической идеологии на христианскую, перейти к христианскому социализму. Теперь же, после разрушения советского социализма, эта возможность навсегда утеряна. Видимо, больше государства без частной собственности на земле не будет. И потому теперь реализация христианского социализма в масштабах нации проблематична. Мы, христиане, упустили величайшую возможность, дарованную нам Богом. Каковы теперь пути движения к христианскому социализму – проблема, открытая для обсуждения.

 

Христианский социализм и Церковь

Создание христианского социализма – дело всего общества. Но Церковь должна возглавить эту работу. Причем для Церкви работа над построением христианского социализма – одна из важнейших. Церковь, которая ориентирована на спасение только индивидуальных душ – Церковь об одной ноге. Второй опорой должна быть забота о народе, обществе в целом.

Увы, до сих пор последняя функция Церкви всегда была редуцирована. Единственной попыткой такого служения является «симфония», «теория сакральной монархии». Согласно ей, Православная Церковь инкорпорирует в свою структуру монарха, который занимает в ней особое, но достаточно высокое место. Тем самым тот, кто ведает земными делами нации, сам становился частью Церкви и должен был под ее контролем осуществлять управление социальной жизнью.

Однако, учить государя, «как ему править», Церковь никогда не решалась. Да и учить-то чему? Увы, Церковь никогда не создавала социальной доктрины в смысле описания христианского общества, к которому должен был стремиться Государь. Изданные «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», к сожалению, стараются уйти от подлинных социальных проблем, в частности – проблемы выбора между частной и общественной собственностью. Так всегда было в истории Церкви – теория «симфонии» рассматривалась Церковью не как средство христианизации общественной жизни, а как возможность упрочить свое положение и решить финансовые проблемы; «социальная доктрина» создавалась не для народа, а «под себя».

С этим нужно покончить и сделать так, чтобы Церковь крепко стояла на двух ногах, т. е. обладала бы концепциями и личного, и общественного преображения. Для этого нужно:

1) создать подлинную социальную доктрину, в которой христианский социализм займет подобающее ему место;

2) создать в рамках Церкви сильную структуру – «орден», целью которого явилось бы социальное преображение на христианских началах; она должна и разрабатывать теорию, и вести практическую работу, в том числе – по созданию конкретных христианско-социалистических общин;

3) частью этой структуры должна быть «христианская партия»; ее целью должно быть не установление православной монархии – она лишь одно из возможных политических решений; подлинной ее целью должен быть христианский социализм – образ общественного бытия христиан в земной жизни.

 

 

Литература

1. Василий Великий. К обогащающимся // Василий Великий, свт.: Творения. М.: Паломник, 1993. Ч. 4.

2. Ириней Лионский, св. // Творения. М.: Паломник, Благовест, 1996.

2003 г.

 

1 комментарий

  • Таисия

    20 май 2017

    Ответить

    У коммунистов была исчерпывающая теория и негодная практика,обусловленная большим количеством атеистов в их среде. Например, законы диалектики, в по которым Бог сотворил Природу в течение " шестиднева", где библейский "день" равен около 2,5 млрд.наших земных лет....
    .плр
     

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Поля обязательные для заполнения *