Н.Александров. МОДИФИКАЦИЯ ИЛИ РАЗРЫВ?

353

 

 

Я всегда с интересом прислушиваюсь к себе, причем, именно как циклист, исследующий себя же. И последнее время чувствую, что завершается какой-то очень важный для меня лично цикл жизни. А может, и сама жизнь. С одной стороны – это вопрос личной циклики, который проявляется прежде всего через здоровье. Если есть цели, человек вряд ли просто так умрет, поскольку умирают люди именно от бесцельности. А очень многие страшно больные люди на грани живут очень долго, преодолевая все, если у них есть цель и еще лучше – предназначенность. В их ряду я знаю немало великих ученых. При том, что познание бесконечно и импульс познавания живет в нас неизбывно, мы пребываем «на волне» науки недолго. Интересы меня как исследователя и интересы общества с его парадигмальными циклами редко вступают в резонанс. И тогда или отстаешь от времени, или опережаешь время.

Получается, что наша материя гораздо больше зависит не от проблем личной физиологии, а от здоровья душевного и духовного. То есть, в огромной мере, от эгрегора. Что есть я в целом, которое больше меня.

Почему я так думаю? Поскольку мы все принадлежим определенному поколению, и мое поколение живет в своей последней активной фазе. Скоро его сменит другое, с большей жизненной энергией и совершенно другим вектором в истории.

Рано или поздно это всегда происходит через кризисы разной глубины.

Вариантов такого перехода два: первый, предельным выражением которого является революция, или второй, мягкий, так называемый эволюционный. С моей точки зрения это одно и то же, но революция нужна эволюции, чтобы быстро смыть старую конструкцию и на ее месте создать новую. В этом отношении наш русский царизм вполне способен был модифицироваться в что-то типа современной декоративной монархии, существующей в большинстве стран Европы.

 

Креативность нового и имитация креативности старого

Наш царизм сначала сам выбил из-под себя традиционную опору – помещиков и дворян, а затем не смог быстро развить то, что вообще-то быстро и не развивается – новый класс собственников, которым он бы ничем не мешал, но на который уже можно было бы опираться. На это нужное место в России еще не вполне созрела новая элита, а царизм взял, и вошел в мировую войну. Это решение было бессмысленным, учитывая ситуацию отсутствия реальной опоры у власти. И он продержался ровно столько, насколько хватило старых ментальны запасов «православия, самодержавия, народности». Наступившая потом хроническая усталость от бессмысленной войны продемонстрировала, что старый тип идеологии был смыт (девальвирован) а нового на его место не было выработано. Только поэтому вместо плавного перехода – от царизма к капитализму – случился настоящий исторический разрыв. Правда, он имел такой же поверхностный характер, как и наступивший через полстолетия феномен «перестройки».

О том, что новая элита была исторически «сырая», говорит короткий период ее пребывания у власти. За полгода возникла аномия, очень знакомая нам по 1990-м. Отсутствие норм, которые удерживают социальные институты, открывает дорогу кому угодно, лишь бы это была организованная сила. В 1990-х такой силой стал криминал. В 1917-м выиграли большевики, профессиональные революционеры. Выиграли, ибо готовились делать.

Большевики предприняли проектный выход из ситуации, фактически подобрав упавшую власть. До смерти Ленина в прессе писалось «октябрьский переворот», даже в статьях Сталина. Но потом это было названо революцией (и так далее, все с больших букв). Но что, по сути, не соответствует действительности. Все последующее – новая советская мифология, превратившая переворот в революцию.

Тем не менее, революция действительно вскоре началась, но уже под властью большевиков. Это была не только цивилизационная, но еще и идеологическая и культурная революция. Цивилизационная изменила проект государства и власти, а культурная – все то, что сделало нас монолитным «советским народом».

Горбачев – убийца советского народа. Он довел дело до ситуации, когда проснулось прошлое. И национальность стала значить больше, чем звание «советский человек». Это опускание вниз породило кровавые конфликты и буквально разорвало государства на лоскуты, нужные только и исключительно национальной буржуазии. Потом она внутри, придя к власти, получила переход еще на уровень ниже: национального единства отродясь не существовало нигде. И возникают очаги Карабаха и т.д. и т.п.

Вопрос: это был искусственный раздел, или естественное течение событий? Ответ будет дурацкий: ментально – естественное, но при условии ослабления центральной власти до такой степени, что она не способна объединить и удержать силой свои же части. Период феодальной раздробленности возвращает к средневековью, и оно к нам вернулось.

Но вернемся к октябрьскому перевороту.

В тот момент подхватывания власти теоретически мог победить любой проект, имеющий под собой серьезную содержательную опору – метафизику и мифологию. А марксисты, во-первых, опирались на очень фундированное учение всемирно известного ученого (он и по сей день в чести), а во-вторых, обладали той организованностью, которая и нужна в экстремальных исторических ситуациях. При всем том, что Ленин был правоверным и местами догматическим марксистом, геополитик он был глубоко русский. И Сталин это качество унаследовал, перестав строить планы мировой революции и перейдя к реальной политике по ситуации. А ситуация говорила, как и сегодня: готовься к неизбежной войне.

Очень сильной стороной у большевиков была ориентация на творчество. Этому способствовало снятие внутренних барьеров. Ленин демонстрировал потрясающую грубость и абсолютный цинизм в достижении своих политических целей, но неожиданность и остроумие его поворотов политической мысли никто отрицать не может. В этом месте я признаю его гениальность. Хотя и он тоже был немало привязан к традиции западной социал-демократии и строил иллюзии. Придя к власти – меньше.

А такой лидер, как Троцкий мог генерировать идеи сотнями и тут же воплощать их в жизнь. Для него тоже не существовало моральных барьеров и был совершенно безразличен источник идей. Прагматизм такого рода нам сегодня крайне неприятен у американцев, но надо сказать, что большевики были на этом пути историческим примером и им тоже. Потому лозунг «земля крестьянам, заводы рабочим, мир народам» был позаимствован большевиками без зазрения совести, кажись у эсэров. Впрочем, хорошие лозунги они и сами умели менять очень оперативно. Вплоть до противоположных. Сталин ведь поздравил Гитлера со взятием Парижа на страницах «Правды», а потом те газеты пришлось изымать по всей стране. Дело тут не в конкретном проколе, а сиюминутности политической актуалки: Черчилль делал повороты на 180 градусов настолько часто, что до сих пор поражает его умение удерживаться на вершине власти при таком подходе.

По тем временам способность к такой креативности была очень сильной стороной, поскольку она пока работала на уровне артистизма. Сегодня это рутинная работа «мозговых танков», которые размерами превосходят даже наши советские институты. Производство идей – основа не только инновационной экономики, но и такой же политики.

Я, кстати, думаю, что при всей античеловеческой направленности вокруг Гитлера была тоже весьма креативная команда. Это не похвала, а констатация того, что противник у нас в войне был не хуже нас интеллектно вооружен и потому очень опасен. Единожды запущенная, машина фашизма не остановилась и после военного поражения в Европе. Иначе мы не имели бы теперешней Украины и многих иных опасных «спящих» очагов.

Они используют в том числе и наши достижения. Например, укропропаганда бывает не только тупая, как Тымчук, и совсем тупая, как Кличко, но и вполне острая – как «Вечерний квартал». Которая использует на полную катушку наш опыт КВН, перемешав его с опытом западных телешоу.

Происходит это примерно следующим образом. Робяты долго и остроумно шутят по поводу тещи, гаишника или ДТП с сыном Порошенко, и вдруг с надрывом начинают отпевать Крым, превращать в ничто Януковича, кричать «героям слава», и все это через запятую. И все это мило так, под стук каблучков девочек в бабочках и брызги фейерверков, под бодрую эстрадную музычку, обычно западную или русскую попсу, и все по-еврейски остроумно – авторы текстов не бесталанные, миниатюры пекут как блины. Или встанут в ряд с гитарами – ну прямо Грушинский фестиваль, почему-то рыдающий по жовто-блакытному провалу, но на русском языке. Или оденутся в костюмчики а-ля Биттлз, чтобы спеть оскорбительные куплеты «сепараторам» или славословия убийцам детей на Донбассе. Леннон бы застрелился от такой украинской славы. Но он-то говорил о всеобщей любви, а тут прет одна кровавая ненависть, завернутая в обертку невинной хохмы.

Единственное, что выдает бюргерско-фашистский исток этого радужного «творчества» – огромное количество юмора ниже пояса и откровенного мата. Даже в наши худшие либеральные времена мы не слышали столько мата просто так, низачем, для хохмы. И некие раскрашенные и разряженные дамы, а также дяди с тремя характерными подбородками понимающе улыбаются – наш язык, народу понятный. Особо ретивые родители приводят в зал детсадовского возраста детей – а рейтинговая же передача.

Если разобрать ее эволюцию, можно увидеть, как из игры в КВНовский юмор она превратилась в инструмент внутренней и даже внешней политики. И спонсирующий ее Коломойский на полную использует ее именно как инструмент – а он далеко не дурак. Номер с увольнением из губернаторства Коломойского, где Порошенко со товарищи выглядит настоящим идиотом, собрал несколько миллионов просмотров.

Я помню период, когда то же самое делали у нас на ТВ «Куклы», но это куда активнее. Ребятки разошлись и достигли пика популярности. Так, изобретя КВН, мы видим, какова возможностью вывернуть и его наизнанку.

 

Начало конца совместилось с концом начала

Хотя большинство людей в стране сегодня и чувствует наступление революции (именно революции, разрыва), обычная бытовая инерция у людей пока сильнее подступающего тупого страха. Кредиты люди стали брать куда меньше, продажи автомобилей стремительно падают, даже самых дешевых. Есть массовое предчувствие, что скоро всем нам будет не до кредитов. Продажи падают и поэтому тоже, а не только из-за обесценивания рубля. На Украине машины уже отбирают без разговоров «на нужды фронта».

Ну и как, мы готовимся к этому шоку? Простая проверка: сколько людей гипотетически умрет от голода в крупных городах через неделю после начала крупной заварухи? Чего у нас для этого есть, в виде запасов на случай войны и организованности типа гражданской обороны, горкомов и райкомов партии, благодаря чему выжил Ленинград? Да вроде как ничего.

Стараниями либерастов теперь «каждый сам за себя». А к чему это приводит, показывает опыт войны на Донбассе, особенно со стороны Украины. Сначала любым путем активными людьми добывается оружие, чтобы не умереть, потом сбиваются стаи вооруженных людей и ими реквизируется еда и вода. И так далее. Все это уже было сотни раз и повсеместно происходил во всех воющих сейчас странах мира.

Поинтересуйтесь, и вы узнаете, что без своего «подножного корма» основная масса людей в городах умирала от голода за пару недель. Это в Донбассе до сих пор у всех нормальных людей есть погреба и банки с закатанными овощами, а чем более развитая территория, тем этого меньше. Цивилизация отлучает от земли и приучает все за деньги.

Собственно, и февральская революция в Питере началась «по ошибке» – вовремя не подвезли хлеб, бабы взбунтовались. И хотя хлеба было в достатке, началась паника и все дальнейшее. Есть повод, а есть причина.

Раз мы уж точно стоим на этом пороге (почитайте прессу и Интернет), то может пора и форму организованности в стране срочно модифицировать? Под сложившуюся уже ситуацию. Ну хотя бы в качестве тренировки.

 

Обратная пропорция

Маятник зашел в сторону Я слишком далеко. Это стало опасным для Я и это самое Я выжидательно повернулось в сторону МЫ.

В ситуации, когда против тебя высокоэффективный мир Запада, надо употребить для выживания все свои ресурсы. В том числе, наш недавний исторический опыт.

Здесь следует сказать, что мы таки осуществили исторический прорыв, создав в СССР социальное государство и плановую экономику.

Хотя в медицине в брежневские времена и бытовала поговорка «даром лечиться – лечиться даром», бесплатная советская медицина существовала. И иногда еще как хорошо существовала. Теперь ее просто нет: я несколько лет не могу попасть к участковому терапевту, они постоянно увольняются, а карточку мою теряют все новые и новые низовые лица. Я знаю, что я нищий профессор и иду к не менее нищему участковому врачу, но это нас не сближает, а скорее разъединяет. Мы можем вместе разве что выпить и посочувствовать друг другу, как в рязановском новогоднем фильме «Ирония судьбы». Но при этом я мечтал бы работать профессором в СССР, поскольку помню, что были времена, когда доктор наук мог, не без проблем, купить «Волгу», а кандидат – семерку. То есть, социализм-то у нас был, но несколько недоразвитый, отчего и гикнулся. Но в чем же была его сила, поскольку отрицать наличие силы у СССР сегодня вряд ли кто сможет. Его сила была в плановости, а его слабость тоже была в использовании этой самой плановости безоглядно. Особенно ближе к концу.

Опять же, обращаясь к Рязанову, в «Служебном романе» люди заняты решением личных проблем и явно не могут полноценно решить проблемы государственные. А они и есть Госплан. Они сами признают это, делая вид, что все дело в недоработках отдельных людей. Но это всего лишь означает, что система плоха, а не люди. Что потом и подтвердилось.

Как-то в советском дизайне 70-х была поставлена задача выработать приемлемый ассортимент для плановой экономики. Решить эту задачу не удалось, но в ходе поисков многое стало ясно. Главное: планирование всего – это непосильная задача даже для нашего сверхмощного государства. Кроме культурных аспектов, которые все потом и определи, есть аспект чисто математический, счетный. На тот момент не существовало подходящей по мощности электронно-вычислительный техники. Парк ее в СССР был, но весьма слабый – относительно уровня стоявших задач. Но нужный под это парк вычислительных машин при социализме можно было развить лет за десять-двадцать, если навалиться на эту проблему. В военной области и более сложные задачи решались. Но тут нужна была политическая воля, а ее не оказалось. Будь она в наличии, ко временам перестройки мы имели бы совсем иную управляемость.

А поскольку это не было сделано, эксперимент с управлением всем сам собой закрылся. Начались сбои и перебои, известные как «дефицит». Сначала деликатесов, потом просто еды. Хотя как оно было на самом деле, никто точно не знает. Я помню, что до Горбачева жили скромно. Но жили ведь.

Систему заменили. На рынок. Рынок уничтожил социальное государство, образование и медицину, резко уменьшил нашу территорию и поголовье народа. Но, вроде как, дал импульс к большей динамичности страны в целом. То, чего не потянуло в 1970-х МЫ, перешло в руки Я, находящихся в условно конкурентном пространстве. Не то, чтобы децентрализованное управление было лучше, но оно решило болезненные проблемы недавнего прошлого. Правда, уничтожив все его преимущества, которых было немало и которые достались потом и кровью трех поколений.

Я при этом думаю: а что мешало закупать те же продукты и заводики по переработке, которые мы закупили за эти 30 лет, и при советской власти. За те же нефтегазовые деньги. Или продавать машины населению в кредит, сборочные цеха запустить. И когда две картинки совмещаются, возникает вполне сносный микс. Микс неизбежного будущего.

Мы же видим, что коммунистический Китай, избравший «путь посредине», оказался в явном выигрыше. Он подхватил наших госплановцев и бережно пересадил их в китайские кресла. За новые китайские компьютеры. При этом модификация без революции дала возможность ничего не рушить в социальной структуре и построить двухэтажную экономику, сочетающую план и рынок.

Нет ничего удивительного, что маятник СССР качнулся сначала слишком далеко в мир плановой экономики, а теперь, в России – в мир рыночной. А в мире давно нет ни того, ни другого, в чистом виде. Только мифы об этом. Как я уже говорил ранее, здесь дело не в экономике, а в ментальном мире. Идеология СССР требовала спартанского образа жизни от всех. Кстати, и от начальства тоже. По современным меркам их привилегии были просто нищенские. Но цикличность менталитета идет волной от МЫ (спартанского самоограничения) к Я (современного гиперпотбления) с неизбежностью. Этот маятник и смел нашу негибкую экспериментальную систему нового общества в момент перехода доминирования к Я. Это началось у нас с 1970-х и сегодня достигло предела, за которым начинается распад государства (цивилизации).

Но если это так, то мы стоим на пороге начала нового хода маятника истории к МЫ. Он всегда приходил как опасность, угрожающая всем нам. При этом мы можем лично быть очень даже настроены на расслабуху и потребло, но тучи вокруг сгущаются слишком явно. И крысы типа Собчак и прочих бегут с корабля не просто так, а в предчувствии «большого бума».

Тема армии выходит вдруг на первый план. И как тема экономическая, и как геополитическая. Что интересно, в ящике и СМИ они так сливаются, что уже непонятно, где тут экономика, а где политика.

Кто нас обеспечивает военной техникой? Это никак не госпредприятия, но работают они в основном по госзаказу. Это план или рынок? И то, и другое. Опыт развитых стран говорит, что такой путь наиболее эффективен.

На нас наложили санкции. А народ надо прокормить. Как поступил бы Китай? Опять-таки, соединил бы и план, и рынок. Желание разбогатеть и повышение производительности труда – стимул как стимул. Но он работает до поры, до времени. Когда возникает супермонополист, даже способный прокормить всю страну, он может быть политически опаснее, чем голод. Поскольку перекос в сторону только лишь извлечение прибыли «оставляет за собой пустыню». Как и перекос в сторону планирования всего создает пустые полки. Те же трудолюбивые китайцы, поработавшие на нашей территории ради прибыли, иногда настолько «убивали» землю, что она еще сто лет ничего не родит. Стоит ли такая овчинка выделки?

Как решалась эта проблема в наиболее грамотных вариантах? Да системно-иерархически и решалась. Выводя вверх системообразующую инфраструктуру государства, ее следует жестко удерживать в рамках стратегического планирования. Что и делалось в сталинские времена. Никто не покушался управлять всем, как нам пытаются вдолбить. При этом была в экономике и нижняя часть, где жадность делала свое дело. То был не то чтобы рынок, но возможность подзаработать. Главное – не эксплуатируй других. Форм было множество. Их упразднили Хрущев с Брежневым, которым казалось, что бюрократия решает все. А оказалось, не все. И более того, появление паразитической элиты и вывело на арену Горбачева с Яковлевым, которые поделили наследие СССР среди своих.

Проблема с этими потугами была и в Китае, но там не постеснялись ввести танки и послать все западные «демократии» на три буквы. Поставленные на место и частично расстрелянные за коррупцию китайские горбачевы быстро заткнулись. Что характерно, и западные демократии вскоре тоже.

О чем речь? Завершается цикл Я-экономики и либерастического отношения к ближнему (человек человеку волк). Он завершается перед лицом угрозы войны, где волки с пистолетами – ничто перед нашествием армий стальных машин и потоками ядерных бомб.

Тут дураку понятно, что в этой ситуации нужна Мы-организованность. Еще немного, и мы сами пойдем с лозунгами ввести в стране спартанский образ жизни и переоденемся в разного рода униформу.

Однако, с водой ребенка бы не выплеснуть. Речь должна идти о разумном распределении в обществе форм МЫ-экономики (плановой) и Я-экономики (рыночной). Маятника уже не будет, а вот что нужно, вроде как понятно: нужно получить «нормальное распределение» свойств по иерархии. И рынка, и плана, и их сочетаний. И в обществе, и в экономике. Чем надобно управлять от имени государства, да так же рьяно, как сейчас Восточный строят, а что допускает конкурентную борьбу и множество участников.

Я поскольку из Нижнего Новгорода, постоянно проезжаю мимо памятника Минину и Пожарскому, его дубль стоит на Красной площади. Так вот что меня всегда поражало, это как Козьма Минин организовал экономически ту войну. Он не только деньги собрал на ополчение с народа, он их еще и вернуть назад сумел! Что это, как не сочетание плана с рынком?

 

Подведем итоги

В той форме, которая нам нравится сегодня, мы говорим вроде как обо всем и ни о чем, но говорим по сути дела. Имеющий, да услышит.

Во-первых, мы начали с разговора, что завершается цикл моего поколения. А поскольку в мое поколение входит и Путин, завершается и его цикл. Он, конечно, может перейти и эту границ и еще лет 11-12 тянуть на себе Россию в ручном режиме, но всему есть пределы. И потом, не в нем одном дело. Не хотелось бы получить еще один сталинско-хрущевско-брежневский культ личности. А машина политики неумолима и к этому приведет помимо его воли.

Кроме того, люди смертны, а накопившие средства тайной войны могут гарантировано ликвидировать любого лидера без шума и пыли. Ищи потом ветра в поле.

Что хотелось бы, так это увидеть команду, которая с ним или без него продолжит взятый курс. В наступающей ситуации столкновения требуются быстрые действия. Опыт – это здорово, но молодые мозги сейчас нужны еще больше. Потому я совсем не за то, чтобы отправить кого-либо на пенсию в преддверии войны. Я за то, чтобы мы шли этим курсом независимо от тех или иных людей при власти. И имели достаточное количество дублеров.

А что за курс? А курс очевиден: это тот путь, от которого отказался Горбачев. Двухэтажная экономика, где план и рынок сбалансированы и разведены по уровням. Мы ведь ожидали от Горбачева этой модернизации и готовы были затянуть пояса как угодно. А он нам подсунул общество потребления, где у одних пояс не сходится, а у других сваливается. И каков результат его политики? Результат называется «ре-» ВСЕ.

Промышленность уничтожена, а нам нужна ре-индустриализация.

Образование и наука уничтожены, а нам нужна ре-гностизация.

Культура уничтожена, а нам нужна ре-культивация.

Большое сельское хозяйство уничтожено, а нам нужна ре-коллективизация.

Жаль машины времени не изобрели, очень руки чешутся вернуться в 1984 год. Жуткое время? А сегодня что, лучше?

Но я вроде как ученый, и должен признать, что дело не в Горбачеве и Яковлеве. Дело в дефекте конструкции СССР, который надо преодолевать.

Говорят, китайцы сделали у себя целый институт, который анализирует причины гибели СССР вот уже много лет. И я их понимаю, они коммунисты, многое унаследовали из нашего эксперимента. На многое были обижены, и все благодаря Хрущеву. Извиниться бы надо за него, но поздно.

Подкидываю им гипотезу. Это гипотеза противоречия между развитием экономики и развитием идеологии в СССР.

А если еще точнее – речь идет о противоречии между догматической идеологией и волной менталитета. Если в первый период (МЫ) идеология и менталитет срезонировали, то мы могли наблюдать рывок СССР во всем: в экономике, науке, культуре, политике, госстроительстве и т.д. Во второй период (равновесие МЫ и Я) разгон еще сохранялся, но идеология стала тормозом развития при Брежневе и Суслове. И в третий период (доминирования Я) идеология вошла в противоречие с менталитетом. Возникло двоемыслие и двойная мораль, а экономически и политически система вошла в стагнацию. Ее легко обрушили, перехватив управление в 1989 году.

Начиная с 1985 года, можно было либо модифицировать систему, шагнув в будущее, либо заменить ее, шагнув назад в прошлое. У Горбачева и Ко не хватило ума и воли модифицировать. И они ее приватизировали, уроды.

На всем постсоветском пространстве произошли абсолютно одинаковые процессы. После 30 лет перетекания богатств все стало как у всех: около 5 процентов населения владеют 95 процентами богатств любой страны бывшего СССР. Плюс-минус пара процентов, всего-то вариаций.

Вот только степень самостоятельности этих пяти процентов богатых на мировой арене однотипна и равна примерно нулю. Вариант Украины показал, как может выглядеть чисто олигархическая власть с манипулятивными СМИ. Наш вариант с путинской госвертикалью выглядит попрочнее, но что оно будет на самом деле, покажет только предстоящая война. Мы стоим на ее пороге, и задача Путина очевидна – максимально тянуть время для перестройки общества и экономики на военные рельсы.

Мобилизационная экономика требует и соответствующей структуры общества и власти. А про это пока и речи нет. Очень надеюсь, что тихо она где-то идет.

Но не решен главный вопрос: вопрос о целях. Если мы возвращаемся и синтезируем лучшее, то ради чего? Ну не ради же мирового господства и общества потребления у нас. А ради объединения планеты в целостный организм и развития потенциала человека. Креативные способности, в отличие от интеллекта как «счетного разума», есть только у человека. Если уже сейчас экономика инновационная, то кто источник инноваций? Да только человек. Вот ресурс будущего. А техника, как мы видим на примере Запада, порождает фашизм. Технотронный фашизм.

Вот все, что пока что говорю я. И есть много из того, чего я говорить не хочу, памятуя лучшее профессиональное изречение – «не навреди».

 

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123814.htm

Комментарии (7)

  • Сергей

    28 июн 2015

    Ответить

    Цитата: "Вариантов такого перехода два: первый, предельным выражением которого является революция, или второй, мягкий, так называемый эволюционный. С моей точки зрения это одно и то же, но революция нужна эволюции, чтобы быстро смыть старую конструкцию и на ее месте создать новую".  На мой взгляд, это - расхожее заблуждение. Эволюция в корне отличается от революции и хороша тем, что при ней естественным образом обеспечивается преемственность  культурных и духовных традиций при постепенной трансформации общества в нужном направлении. Более того, последствия революции часто становятся неприятной неожиданностью даже для тех, кто её осуществляет.
    Цитата: «….в России еще не вполне созрела новая элита, а царизм взял, и вошел в мировую войну».  Война была не нужна России (она имела даже больше, чем могла «переварить»), но она была неизбежна. Колониальный передел и связанные с этим войны неизбежны при капитализме, который не может благополучно существовать исключительно в национальных рамках. Перенакопление капитала вынуждает капиталистов искать расширения рынков сбыта и дешёвой рабочей силы за пределами национального государства, что и выражается в глобализации и сопутствующих войнах.
    Ошибка Николая II была в том, что он позволил втянуть Россию в первую мировую войну в такой редакции. Если война была неизбежной, то войну надо было встречать на своей территории. Тогда война была бы освободительной, а мужику не надо было объяснять, за что он воюет, и армия не разложилась бы. Как известно, Россия никогда не проигрывала войну после вражеской агрессии.
    Что касается сочетания плановой и рыночной экономики, то при социализме они наполняются совершенно новым содержанием. Это не просто «арифметическая сумма» плановой и рыночной экономики. Жесткая директивность сверху должна быть заменена разумным управлением предпринимательской активностью населения во всех сферах экономики в интересах всего общества. Всё это при обязательном условии: организации социалистического рынка труда на всех предприятиях.

  • forester

    30 июн 2015

    Ответить

           Главное, конечно, целеполагание. Максимальное раскрытие креативных способностей человека возможно только при социально справедливом(социалистическом) устройстве общества. Нельзя не упомянуть о деградации человека при капитализме, которая в настоящее время стала просто стремительной. 
       Но и социализм может быть только при моральном совершенстве и чистоте Духа - православным.
         Прийти к этому очень непросто, но необходимо. Я, так же как и Сергей, очень хотел бы чтобы этот переход был бы эволюционным. Но для этого должен исходить положительный импульс от РПЦ.
    Такого я ещё не наблюдал. Не слышал ни одного слова от иерархов, что социализм дело Божеское. Наоборот, социализм представляется исключительно как богоборческое направление, как кровавая диктатура и ника иначе. О "прелестях" капитализма "скромно" умалчивается, за исключением содомитских склонностях.
    Как подготовить людей к православному социализму при гробовом молчании РПЦ. В данном случае молчание становится во истину гробовым.
       Да, экономика при социализме должна быть двухэтажной:1. плановой 2. рыночной.
    И второй этаж должен быть строго подчинён первому, который не заслужено, точнее, целенаправленно, опорочен.
       В доказательство этого, правда не во всей полноте, хочу привести из своего жизненного опыта. 
    1964 год, конец ноября, мой отец работал в системе Госплана с институте Гипромез(проектирование заводов чёрной металлургии) вернулся из очередной командировки и был очень грустный. Мне 16 лет и с отцом были отношения доверительные. Даже без моего вопроса поделился со мной причиной своей грусти. 
     Ездил по заводам, где на него(на Госплан) оказывалось беспретендентное давление со стороны директоров, с целью изменения плана в сторону уменьшения, так как очевидно, намеченный план выполнен не будет. И произойдёт страшное, самое страшное - рабочий класс лишится прогрессивки.
       Ну и какой это план, который на ходу корректируется, ломая все технологические цепочки.
    Да, исходный план мог быть несовершенным, но "корректировка" тем более нарушала всю конструкцию.
       Думается, что подобное творилось не только в металлургии. Но нищета прилавков создавалась не только этим. Она создавалась целенаправленно.
    Примеры: 1. При переполненных зерном элеваторах в ставропольском и краснодарских краях закупалось зерно в Канаде и США. 2.В одном из ранних репортажей Невзорова в "600 секундах" сообщалось о найденных им груды в лесу копчённой колбасы вполне пригодной к употреблению, из 5-ти самосвалов. И это при пустых прилавках? Эпизод? Но ходу этому "эпизоду" не дали никакого, что доказывает, что это никак не эпизод.
         Пытаюсь доказать, что ПЛАН не создаёт пустые прилавки, а делает это его нарушение. Конечно, ПЛАН должен создаваться воспринимая максимум информации из течения жизни, в том числе и из русла рыночных отношений, которые не только допустимы, но и необходимы на уровне конкретных отношений обеспечения нормального проживания - мелкая торговля, сфера услуг. Но никак не торговля природными ресурсами и стратегические предприятия. Доля полезных рыночных отношений вполне может определяться чутким плановым регулированием, что при сегодняшнем программном обеспечении сделать значительно более эффективным, чем в 60-80 годы.

  • Сергей

    01 июл 2015

    Ответить

    Экономическая деятельность в социалистической стране условно может быть разделена на две сферы. К первой сфере относятся природные ресурсы, инфраструктура, фундаментальная наука, образование, культура, медицина, а также предметы и услуги первой необходимости. Ко второй – прикладная наука, искусство, товары и услуги, которые не относятся к предметам первой необходимости, но составляют качество жизни и инновационное развитие.
    В первой сфере деятельности задачи и цели предельно ясны, поэтому возможно и необходимо государственное планирование. Однако такое планирование существенно отличается от такового, которое имело место во времена СССР, тем, что государство лишь обозначает область деятельности и соответствующие финансовые ресурсы, а самоорганизация сообществ (предприятий) должна происходить самостоятельно в рамках демократического самоуправления и общественного контроля, то есть организации социалистического рынка труда. Система назначений сверху, существовавшая в СССР, - порочна и приводила к потере обратной связи в управлении, коррупции и кумовству. Такая система может быть эффективной только при сталинском стиле руководства со всеми вытекающими последствиями.
    Во второй сфере инициатива предложения области деятельности принадлежит гражданам страны, а государство после согласования выделяет соответствующие средства для создания предприятия на условиях организации на нём социалистического рынка труда.      

  • forester

    01 июл 2015

    Ответить

           Будет ли самоорганизация предприятий адекватно отвечать потребностям общества в целом, СЕРГЕЙ? И, соответственно, не будет ли хаотизация производственных отношений тормозом в развитии? А руководителей производства, конечно, выдвигает коллектив.

  • Сергей

    02 июл 2015

    Ответить

    Самоорганизация сообщества означает такую расстановку работников, когда выдвижение на любую должность или снятие с неё осуществляется не сверху, а всем коллективом или непосредственным окружением. При этом естественным образом определяющими факторами будут его профессиональные и ЛИЧНЫЕ качества. Более того, социалистический рынок труда не только осуществляет справедливость при распределении должностей, но и будет "хорошим воспитателем" для всех работников.
    Поскольку такой рынок труда установится повсеместно, то это изменит общество в целом и сменится парадигма формирования управленческой элиты на всех уровнях.  Только так можно побороть извечные проблемы, возникающие при системе назначения сверху: карьеризм, лизоблюдство, кумовство, коррупция, кастовость, бюрократия и т.д. 

  • forester

    02 июл 2015

    Ответить

         Ни одного слова возражения, СЕРГЕЙ. Но и совершенное планирование на государственном уровне.

  • Сергей

    02 июл 2015

    Ответить

    Да, если соединить воедино все преимущества социализма перед капитализмом, то, образно говоря, это будет реактивный катер на воздушной подушке против вёсельной лодки:-))

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Поля обязательные для заполнения *