Д.Галкин. В.Макарцев. ЗА СТРАТЕГИЧЕСКИЙ СОЮЗ

image6602815


(Об отношении к Церкви в проекте новой Программы КПРФ)

Общеизвестно, что сегодня в КПРФ немало верующих, а среди сторонников КПРФ их просто очень много. Естественно, что та часть проекта программы КПРФ, где говорится об отношении к Церкви, к Православию нам не безразлична. Сразу же обращает на себя внимание то, что в проекте новой Программы отношение к Церкви значительно прохладнее того, что имеет место в действующей Программе. В действующей Программе записано, что КПРФ «будет добиваться уважения» к Православию, а в проекте предлагается, что КПРФ «будет добиваться… следовать принципу отделения церкви от государства и школы от церкви». Конечно, это будет делаться «при уважении православия, других традиционных религий народов России», но разница существенная: «добиваться уважения» и «добиваться… следовать принципу отделения церкви от государства и школы от церкви при уважении». Учитывая то, что в нашей истории уже были периоды, когда коммунистическая партия последовательно «добивалась… следовать принципу отделения церкви от государства и школы от церкви» при «уважении чувств верующих» и, помня, во что это вылилось, мы хотим заявить: в нашей стране говорить в Программе о том, что коммунистическая партия будет «добиваться… следовать принципу отделения церкви от государства и школы от церкви» — это сыпать соль на кровавую рану. Почти столетний опыт строительства социализма в мире, опыт движения по некапиталистическому пути развития ряда государств говорит о том, что воинствующий атеизм не может быть догмой коммунистического учения. Более того, опыт строительства социализма на Кубе показывает, что церковь и государство могут сотрудничать в деле строительства социализма. На Кубе в революцию и до сего дня не был закрыт ни один храм, не говоря уж об их разрушениях и расстрелах без суда и следствия священников. Кубинские товарищи опыт сотрудничества с верующими в деле построения социализма обобщили в концепцию стратегического союза коммунистов и христиан. Довольно обстоятельно говорится об этой концепции в книге Николая Леонова и Владимира Бородаева «Фидель Кастро. Политическая биография». Мы приведем ряд высказываний Фиделя Кастро, которые приведены в этой книге. В беседе с бразильским священником Бетто, когда речь зашла о том, что некоторые мысли Карла Маркса приобрели характер догм, Фидель Кастро говорит: «По моему мнению, религия, с точки зрения политической, сама по себе не опиум и не чудодейственное средство. Она может быть опиумом или замечательным средством в зависимости от того, используется ли она, применяется ли она для защиты угнетателей и эксплуататоров или угнетенных и эксплуатируемых, в зависимости от того, каким образом подходит к политическим, социальным или материальным проблемам человеческого существа… С точки зрения строго политической… я считаю даже, что можно быть марксистом, не переставая быть христианином, и работать вместе с коммунистом-марксистом ради преобразования мира». Говоря языком диалектического материализма, это своеобразное “отрицание отрицания”: кубинские товарищи, как и многие другие латиноамериканские коммунисты, в своей революционной борьбе отказались от воинствующего безбожия, и выступили за стратегический союз коммунистов и верующих в деле строительства социалистического общества. Эта концепция со стороны верующих получила наименование «теологии освобождения». Воинствующее безбожие отвергнуто многими коммунистическими партиями мира.

Очень серьезный урон делу социализма воинствующее безбожие наносит и в мусульманских странах. Дело в том, что ислам это не только религиозное объединение. Ислам немыслим без политики, шариат невозможно разделить на религиозные и юридические правила. Всякий мусульманин, отвергающий ислам, автоматически выводит себя из политики. Мусульманин может быть в душе атеистом, но он не может быть воинствующим безбожником и политиком мусульманской страны одновременно. Широко известно, что в советское время многие партийные и государственные деятели азиатских и кавказских республик из числа коренного населения открыто исполняли мусульманские обряды.

Беседуя в октябре 1977 года со священнослужителями Ямайки, Фидель Кастро подчеркнул: «Никогда, ни в какой момент Кубинскую революцию не вдохновляли антирелигиозные чувства. Мы исходили из глубочайшего убеждения в том, что не должно быть противоречия между социальной революцией и религиозными идеями населения. В нашей борьбе широко участвовал весь народ, и также участвовали верующие… Я достаточно хорошо знаю христианские принципы и проповеди Христа. У меня есть своя концепция о том, что Христос был великий революционер. Это моя концепция! То был человек, все учение которого было посвящено простым людям, беднякам, направлено на борьбу со злоупотреблениями, на борьбу с несправедливостью, на борьбу с унижением человеческого существа. Я сказал бы, что есть много общего между духом, сущностью его проповедей и социализмом». Как-то довелось прочитать на одном коммунистическом сайте статью о религии одного воинствующего безбожника: мол, я прочитал Библию и теперь знаю все о христианстве, а вот они ничего не знают о коммунизме. Этот человек даже не понимает того, насколько он смешон в своем невежестве. Мы, те, кому за сорок, получали образование в советской стране, изучали в вузах диамат, научный коммунизм, политэкономию, штудировали труды классиков марксизма-ленинизма, были членами ВЛКСМ, а зачастую и членами КПСС, и довольно хорошо знали жизнь коммунистической партии, коммунистического движения изнутри. Сегодня большинство из нас находятся в Церкви уже более десяти лет, то есть давно уж не неофиты. Мы уже не раз прочли Библию, множество творений святых отцов Церкви, соблюдаем церковные обряды, участвуем в Таинствах Церкви. Можно сказать, что мы познали в определенной степени и коммунизм и веру. И мы вслед за Фиделем Кастро можем заявить, что между христианством и коммунизмом нет непримиримых противоречий:

«Мы хотим быть стратегическими союзниками, то есть союзниками навсегда», — говорим мы словами Фиделя, который обращает особое внимание на то, что «существует много общего между целями, которые провозглашает христианство, и целями, которые ставим мы, коммунисты… Мы могли бы подписаться почти под всеми заповедями катехизиса… Существует в десятки раз больше совпадений между христианством и коммунизмом, чем между христианством и капитализмом».

Кто-то пытается представить дело так, что в революционные годы в нашей стране имел место конфликт между религией и революцией. И здесь мы можем ответить словами Фиделя: «Произошел конфликт революции не с религиозными идеями, а с общественным классом, который пытался использовать религию в качестве орудия, направленного против революции». В России, к тому же, ситуация осложнилась тем, что в пролетарскую государственную машину на первых порах вошло не пропорционально большое число представителей ряда конфессий, имевших напряженные отношения с Православием. Надо иметь мужество признать ошибку в религиозном вопросе и не допустить ее повторения. Ленин писал об этом так: «Не бояться признавать своих ошибок, не бояться многократного, повторного труда исправления их — и мы будем на самой вершине».

В КПРФ сторонником концепции стратегического союза коммунистов и христиан является Геннадий Андреевич Зюганов. В интервью газете «Русь Православная» Геннадий Андреевич говорит: «…Сейчас впервые за последние три столетия мы имеем реальный шанс восстановить симфоническое единство наших духовных и государственных традиций. Теперь мы уже слишком хорошо знаем, сколь тяжким может быть иго бездуховной государственности, слишком хорошо чувствуем, какую страшную нравственную цену приходится платить за утерю идеалов, способных придать нашему соборному, национальному и общественному бытию священный, вечный и непреходящий смысл». Такая позиция — это прорыв в сторону стратегического союза коммунистов и христиан. Далее Геннадий Андреевич уточнил: «При сохранении нынешнего режима никакая симфония, конечно, невозможна. Но она станет вполне достижима, если ему на смену придет патриотическая, национально-ориентированная русская власть. А для этого необходим союз всех здоровых сил, в том числе наш союз с православно-патриотическим движением. Для современной России значимость такого союза определяется тем, что за последние годы Русская Православная Церковь вновь стала в нашем обществе одним из главных гарантов национального единства, общепризнанным защитником исконных народных святынь и тысячелетних традиций, хранителем и проповедником вечных ценностей православной духовности и христианского патриотизма. На протяжении долгих столетий православие являлось духовной опорой нашего национального, общественного и государственного бытия. Ему русский народ обязан многими своими замечательными душевными качествами: милосердием и мужеством, терпением и стойкостью, незлобием и любовью. Высокие религиозно-нравственные идеалы христианства, из поколения в поколение формировавшие и воодушевлявшие наше национальное самосознание, определили его соборный, державный характер. Сегодня такое облагораживающее влияние нам особенно необходимо».

Член КПРФ Сергей Строев в статье «Критические замечания по поводу представленного Программной комиссией проекта новой редакции Программы КПРФ», критикуя предложенный Программной комиссией вариант и приведя несколько цитат из выступлений Геннадия Андреевича Зюганова, в которых последний выступает за налаживание гармонических отношений с церковью и введение факультатива по предмету «Основы православной культуры», пишет: «Однако, учитывая опыт внутрипартийной дискуссии по поводу «письма 10 академиков», мы отдаём себе отчёт в том, что в настоящий момент наша Партия в целом ещё не готова к внесению данных задач и формулировок в текст Программы. Мы сознаём, что предложение закрепить данные задачи в Программе может сегодня вызвать в Партии столь же глубокие противоречия и оказаться СТОЛЬ ЖЕ ОПАСНЫМ для единства её рядов, как и предложенная Программной комиссией формулировка о «следовании принципу отделения церкви от государства и школы от церкви».

Поэтому в интересах единства Партии мы предлагает отказаться от попыток пересмотра формулировки действующей Программы по данному вопросу в равной мере с обеих сторон и считаем целесообразным сохранить формулировку действующей редакции».

Мы же полагаем, что это довольно серьезная уступка тем, кто выступает против стратегического союза коммунистов и христиан. Владимир Ильич Ленин писал: «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определенно размежеваться». Если у КПРФ есть цель объединения всех здоровых народно-патриотических сил, резкого расширения своих рядов, то необходимо решительно размежеваться с теми, кто встает на этом пути. Желает человек соблюдать догмы «марксизма», а не быть последователем «вечно живого и развивающегося учения» — существует множество «марксистских» сект, где эти догмы свято берегут. Довольно глубоко ситуацию в КПРФ и народно-патриотическом лагере после «письма десяти академиков» проанализировал Рустем Вахитов в статье «В чем смысл знаменитого письма?», опубликованной на сайте «Интернет против телеэкрана» (адрес статьи в Сети http://www.contrtv.ru/common/2493/). Рустем Вахитов, в частности, пишет: «…Антиправославная кампания, в которую вылилось обсуждение письма сторонниками КПРФ грозит … самой КПРФ. Действительно, задумаемся о том, что у нас в стране около десятка коммунистических партий. Большинство из них повторяют догмы упрощенного, вульгарного марксизма, который был официальной идеологией в позднем СССР. Это повторение ничего не объясняет в произошедшей социальной катастрофе и не открывает никаких перспектив. Отличительной чертой КПРФ как раз и было все эти годы то, что КПРФ в плане идеологическом — партия коммунистов, которые диалектически преодолели тупик вульгарного марксизма, сумели творчески развить социалистическую идеологию, соединив ее с идей русского и российского патриотизма, корнем которого являются православное мировоззрение и дух. Если теперь в партии возобладает левый уклон, к которому буквально подтолкнуло КПРФ письмо академиков, и КПРФ откажется от идей русского социализма в пользу «просто марксизма-ленинизма», скопированного из программы КПСС, то КПРФ утеряет свою политическую индивидуальность. В принципе она мало чем будет отличаться от ВКП (б) Нины Андреевой и других подобных группировок. Соответственно и число ее сторонников приблизится к тому минимуму, который сегодня выступает на стороне «красных ортодоксов».

В этом, думаю, и состояла сверхзадача открытого письма – инициировать раскол между сторонниками и противниками православия в КПРФ, вытеснить православных консерваторов, запустить механизм ревизии идеологии КПРФ, который удалил бы из нее консервативно-державническую и национальную составляющую и таким образом, загнать КПРФ в гетто маргинальных левых партий, существующих за счет одной лишь ностальгии по советскому прошлому. Это бы очень устроило нынешнюю власть. По ее решению об обновленном социализме имеет право говорить лишь «Справедливая Россия», КПРФ должна же предстать перед избирателями как партия ретроградов и догматиков, нигилистов и богоборцев».

Мы полагаем, что этот вопрос имеет первостепенную важность. Известно, что значительная часть людей из народно-патриотических организаций относит себя к православным, посещает церковь. Объединиться с ними можно лишь на основе концепции стратегического союза коммунистов и христиан. Но, учитывая горький опыт кровавых гонений, вандализма по отношению к Церкви, верующие совершенно справедливо полагают, что концепция стратегического союза коммунистов и христиан должна найти отражение в Программе КПРФ. Поэтому мы выступаем за то, чтобы позиция Геннадия Андреевича Зюганова и многих других коммунистов КПРФ нашла свое отражение в новой редакции Программы КПРФ. Мы предлагаем примерно следующую формулировку данного положения Программы: «КПРФ будет добиваться восстановления симфонического единства государства и Русской Православной Церкви, гармонического соединения государства и мусульманской Уммы России, при неукоснительном соблюдении принципа свободы совести по отношению к другим конфессиям России».

Владимир Ильич Ленин в статье «Очередные задачи Советской власти» писал: «Недостаточно быть революционером и сторонником социализма или коммунистом вообще. Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты, и не так глупы, как в обыкновенной, кузнецом сделанной цепи». Мы полагаем, что вопрос отношения КПРФ к Церкви, к религии сегодня является именно такого рода «особым звеном цепи». Верующие должны знать, что КПРФ, после победы на выборах, не даст им, простите за грубые слова, пинком под зад, что все здоровое, доброе, вечное, что имеет место в Церкви, будет востребовано симфоническим единством государства и Церкви во благо народа, для построения справедливого общества.

Коммунисты не должны смущаться тем, что многие церковные иерархи поддерживают капиталистическую реставрацию, служат капиталу. Мы, пережившие развал СССР, крушение мировой социалистической системы, предательство подавляющей части «красных епископов» — партийных деятелей поздней КПСС, должны бы, кажется, уже понять, что каждый человек, независимо от классовой принадлежности, в жизни делает выбор: служить Богу, великой идее или мамоне, то есть богатству, а говоря коммунистическим языком, капиталу. Рабочие, крестьяне, служащие, значительное число которых в прошлом были членами ВЛКСМ и КПСС, голосуя за Ельцина в 1996 году, прекрасно понимали в большинстве своем, что голосуют за реставрацию капитализма, за утверждение власти богатства. Христос, обращаясь к фарисеям, сказал: «Не можете служить Богу и мамоне». Иоанн Златоуст, толкуя это место, пишет: «Помыслим и ужаснемся, что заставили мы сказать Христа, — сравнить богатство с Богом! Если же и представить это ужасно, то не гораздо ли ужаснее на самом деле работать богатству, и его самовластное владычество предпочитать страху Божьему?» В другом месте Христос говорит: «Кто не против вас, тот за вас». Разве коммунисты выступают за служение богатству? Но именно здесь, в этом вопросе и проявляется служение Богу: служащий богатству ненавидит Бога, пусть он будет и епископом Церкви. И, напротив, призывающий отвергнуть служение богатству, выступающий против его служителей, вводящих в искушение целые народы, никак не может быть противником Христа. Противником тех епископов, что служат богатству своими проповедями, своим авторитетом, своим агитационным участием в выборах на стороне капитала он может быть, но противником Церкви, противником Христа никак не может быть.

Довольно суровое отношение к сребролюбию имеет место и в исламе. В Коране сребролюбие именуется «риба» (пишется через «и» с ударением на последнем слоге и к слову «рыба» не имеет никакого отношения), что переводится как разбухание, рост, приращение. Коран четко говорит: «торговля — это не риба». То есть оборот товар-деньги-товар разрешается мусульманам, а оборот деньги-товар-деньги, порождающий риба категорически запрещается. Сегодня наступило такое время, когда значительная часть торговцев вступила в деловые отношения с банками, которые выдают кредиты для покупки товаров за немалый процент прямо в торговых залах. То есть налицо попытка превратить часть торговли в риба. В Коране Аллах проклинает «кушающих риба».

Мы решимся предположить, что и истинные мусульмане будут союзниками коммунистов при условии, если коммунисты откажутся от выпихивания Уммы на задворки политической жизни.

Среди коммунистов существует стойкое заблуждение, что Церковь всегда выступала как сторонник частной собственности. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых в 2000 году, говорится о том, что «Церковь не отдает предпочтение» ни одной из форм собственности. Хотя, там же, отмечается: «В истории христианства объединение имущества и отказ от личных собственнических устремлений были характерны для многих общин. Такой характер имущественных отношений способствовал укреплению духовного единства верующих и во многих случаях был экономически эффективным, примером чему могут служить православные монастыри. Однако отказ от частной собственности в первоапостольской общине (Деян. 4,32), а позднее в общежительных монастырях носил исключительно добровольный характер и был связан с личным духовным выбором». Сразу же бросается в глаза противоречие: «не отдавала предпочтение» и в то же время «в истории христианства объединение имущества и отказ от личных собственнических устремлений были характерны для многих общин» и он «способствовал укреплению духовного единства верующих и во многих случаях был экономически эффективным». Относительно «добровольного характера» и «личного духовного выбора» вопросов нет: Бог никого силой в Царство Небесное не тащит. А вот в отношении того, что «Церковь не отдает предпочтение» ни одной из форм собственности вопрос возник, о чем мы писали в «Обращении к Архипастырям» (адрес в Сети http://chri-soc.narod.ru/vashe_svateishestvo.htm ) и в статье «Новорожденная Церковь или Иерусалимская община» (адрес в Интернете http://chri-soc.narod.ru/mak_novorozhdennaja_Cerkov.htm ), опубликованным на сайте «Христианский социализм как русская идея». Вызывает сожаление, что, по всей видимости, из-за большого объема «Основ…», Архипастыри не обратили внимания на имеющиеся в самом тексте противоречия с догматом о Церкви: не «первоапостольская община» отказалась от частной собственности, а Новорожденная Церковь. И, стало быть, Церковь с первых же дней Своего Рождения отдала предпочтение общей собственности. Рано или поздно вопрос о том, что данное положение «Основ…» противоречит догмату о Церкви, будет поднят. А коммунистам мы еще раз повторим: с первых же дней своего рождения Церковь отказалась от частной собственности и отдала предпочтение общей собственности. Можно сказать и так: Новорожденная Церковь показала миру, что путь в Царство Правды лежит через общину, в которой забыты слова «твое» и «мое». Святой и вселенский учитель Церкви Василий Великий произнес слова, от которых столбенеют даже коммунисты: «Собственность есть кража». Истинное Православие, отвергавшее служение богатству, всегда проповедовало, что Церковь раз и навсегда отдала предпочтение общей собственности. И это, вне всякого сомнения, является основанием стратегического союза коммунистов и христиан. К слову, в истории советской России были примеры того, как епископы Русской Православной Церкви, даже служившие в рядах Белой Армии, переходили на сторону советской власти, социализма. Например, митрополит Вениамин (Федченков), возглавлявший военное духовенство барона Врангеля и эмигрировавший вместе с его армией за границу, вернулся в 1947 году на Родину, в страну Советов. Вот что писал он в своих дневниковых записях: «…Народ поддержал новую идеологию: сотрудничество трудящихся, объединение рабочих классов. Идею братства трудящихся. Идеологию дружбы народов не только в одном Советском Союзе, но и в других странах. Идеологию служения: сначала в Советском своем Союзе, а потом, (при возможности) и содействие другим народам в том же направлении. Это было под силу лишь большевистской партии, навстречу которой пошли массы рабочего народа. И русский народ (а за ним и другие) не случайно, а мудро остановился на выборе именно советской власти среди других групп и партий. В этом проявилась опять сила ума и духа народа (и народов Союза). Я всегда утверждал, что лишь советская власть могла навести порядок в стране и повести ее дальше. И народ пошел за ней». Размышляя о месте русского Православия в жизни, митрополит Вениамин писал: «Православная Церковь сама воспитывала народ (до революции). И идеи братства народов — не плод лишь марксизма (в этом он прав), а плод и Православия. Достоевский отмечал еще в своей Пушкинской речи вселенскость и братолюбие русского духа.

И встреча советской системы и психологии с Церковью Православной совершенно естественна. И понятно теперешнее их соработничество». В Церкви всегда были, есть и будут епископы, поддерживающие, подобно митрополиту Вениамину, устроение социальной жизни на основаниях справедливости и духа «братской любви, способной объединить человечество мира — и объединить его, прежде всего, социально и морально». Митрополит Вениамин предположил, что «религиозный дух Церкви, независимо от политического строя и воззрения, пойдет вслед или параллельно с социализмом».

Как утверждают исторические источники, когда-то, на заре христианства, нашу веру приравнивали к атеизму. Порою даже православные не знают, что главное в Православии — это обожение: «Бог (Христос) стал Человеком, чтобы человек стал Богом», — учат святые отцы. Апостол Петр пишет, что христианам дано обетование: «стать причастниками Божеского естества». Кто-то из воинствующих атеистов задал в свое время, как говорится, провокационный вопрос верующим: «А Бог Он Кто, Атеист?» Мы, без тени сомнения, прямо ответим: да, Бог — Атеист, поскольку над Богом нет более никого, в кого Он бы верил. Здесь возникает парадоксальная ситуация: становясь «причастником Божеского естества», человек будет находиться в Атеизме Бога. Повторим еще раз: с точки зрения представителей другой веры, Православие, проповедующее обожение человека, выглядит как атеистическая религия.

Наше время отмечено небывалым в истории падением нравственности. Нравственность невозможно привить фабрикой, заводом, другой «организованной армией». Она есть следствие духовного подвига множества живших на земле людей, которых называют святыми. Они являются «социальными моделями», светильниками для людей. Когда эти светильники скрывают от людей, наступает время и власть тьмы.

Сегодня посредством кино-продукции, телевидения, разрушительной музыки в народе насаждается антикультура, подрываются вековые нравственные устои. «Социальными моделями» становятся воры, убийцы, прелюбодеи, наглецы, лжецы, шуты гороховые и прочие, то есть в основном только те, кто имеют какую-либо греховную наклонность, порочную страсть. Церковь на православном языке часто именуется лечебницей. Она врачует духовные и нравственные пороки человека. У нее есть все средства для этого и многовековой опыт. Коммунисты знают, как исцелить социальные язвы общества. Но давайте будем откровенными: у коммунистов нет ни сил, ни средств, с помощью которых можно наполнить силой ослабевший дух человека, оздоровить его морально. В условиях небывалого падения нравственности народов России, когда огромное количество людей погрязло в порочных страстях и забыло «элементарные правила нравственности», отказываться от помощи организации, у которой имеются все средства для лечения болезни, было бы проявлением преступной самонадеянности.

И все же мы не теряем надежды, что членам КПРФ хватит здравого смысла, политической мудрости и проницательности, чтобы «ухватиться за основное звено цепи» и поддержать своего лидера в стремлении по примеру Фиделя Кастро установить стратегический союз с христианами.

Дмитрий Галкин, член КПРФ, православный христианин;

Вячеслав Макарцев, сторонник КПРФ, православный христианин