Н.В.Сомин. КОММУНИЗМ, ПРАВОСЛАВНЫЙ СОЦИАЛИЗМ И ЦЕРКОВЬ

somin_380

Коммунизм, православный социализм и церковь

 I

Многим хорошо известна реплика о социализме, приведенная Владимиром Сергеевичем Соловьевым: «По этому поводу кто-то произнес известную остроту, что между христианством и социализмом в этом отношении только та маленькая разница, что христианство требует отдавать свое, а социализм требует брать чужое» («Чтения о богочеловечестве». Чтение первое. Собр. соч. Т.I, С.10-11). Трудно сказать, кто первоначальный автор этой мысли, но острякам она чрезвычайно понравилась, и до сих пор она часто повторяется. «Ах, как метко! Вот подлинная правда! Христианство и социализм – вещи совершенно противоположные»!  Но если мы внимательно и беспристрастно на эту фразу посмотрим, то увидим, что в ней гораздо больше лжи, чем правды.

Начнем с конца. «Брать чужое». Только не чужое, а неправедно присвоенное, фактически наворованное. Ведь то, что частная собственность на средства производства предоставляет огромные возможности для нетрудового присвоения, обстоятельно доказывал не только Маркс, но также масса выдающихся экономистов и философов XVIII, XIX и  XX веков. А для русской философии тезис о неприемлемости капиталистического производства был общим местом. Хотя полностью частную (точнее – личную) собственность философы не отрицали – она необходима, чтобы создать вокруг человека определенный слой «своего», в котором человек чувствовал бы себя комфортно. Не иметь вообще ничего – подвиг, на который неспособно подавляющее большинство людей. Но ясно, что этот «слой комфорта» имеет вполне разумные, достаточно ограниченные пределы. Желание же выйти за эти пределы – неестественная страсть, делающая человека, по слову Златоуста», свирепея зверя. Именно таково богатство, наживаемое удачливыми бизнесменами, умеющими виртуозно эксплуатировать наемных рабочих. Недаром Прудон громогласно провозглашал: «Собственность есть кража». Ясно, что способ жизни, который основан на страстях, неизбежно приведет к катастрофе. Это со всей ясностью и показал 30-летний постсоветский период, что при Ельцине, что при Путине. Он показал, что капитализм для России губителен, и что его скорейшая ликвидация – вопрос жизни и смерти.

Но и первая часть фразы: «христианство требует отдавать свое» – тоже подспудно содержит ложь. Конечно, отдать свое – высокая христианская заповедь. Так должен поступать настоящий христианин. Тут нет вопросов. Но это личная заповедь. А что касается заповеди социальной, то тут, как это ни парадоксально, церковь определенно склоняется к капитализму, который фактически действует по второй части обсуждаемого высказывания – отбирает у тех, кто должен по праву владеть и делит отобранное между элитой. Кстати, чтобы уязвить социализм, часто произносят шариковскую сентенцию «отнять и поделить», и при этом ехидно смеются. Но в том-то и дело, что для социализма она неверна – социализм не делил реквизированное между людьми, а передавал социалистическому государству, которое уже возвращалась населению в виде общественных фондов потребления. Но она верна для капитализма: мы воочию наблюдали, как народное достояние было отнято и поделено, между вмиг народившимися олигархами.

Надеюсь, что всем христианам ясна противоположность христианства и капитализма. Капитализм – это гипертрофированное сребролюбие, причем, настолько, что оно захватило не только души, но и социальную жизнь на земле. В результате общество опутывает культ денег, эгоизм, коррупция, воровство, несправедливость, предательство элит, обезьяноподобное бескультурье, страшный разврат, множество постыдных извращений. Недаром ап. Павел утверждает «сребролюбие – корень всех грехов». К сожалению, церковь относится к капитализму вполне лояльно. Правда, в «Основах социальной концепции РПЦ», вышедших в 2000 г., была записана  норма о том, что церковь не имеет предпочтения ни к одному социальному строю. Но тяготение наших батюшек к частной собственности и капитализму было очень сильно. И поэтому документ мало им понравился, они его называли «тяжелым». И неудивительно, что все последующие церковные документы (решения «Всемирных Русских народных соборов») носили характер оправдания капитализма.

Так что за остроумной формой обсуждаемого высказывания скрывается изрядная доля неправды. Но есть в нем и верное, такое, что раскрывает огромную разницу между коммунизмом и социализмом.

II

Конечно, подавать милостыню – подлинная христианская добродетель. Иоанн Златоуст восхищается милостыней и считает ее самым легким способом прощения грехов.  Но вместе с тем он отнюдь не считает ее каким-то христианским идеалом. Нет, для него милостыня – не вечная добродетель (святитель говорит, что в Царстве Небесном ее не будет), а земное средство хоть как-то облегчить жизнь ближних. Поэтому милостыня по Златоусту – не высшая добродетель, а скорее обязанность христианина. Это как бы нижняя граница христианской нравственности: кто не творит милостыню, тот не может называться христианином, ибо не любит ближнего.

Однако есть другая добродетель, которая гораздо выше милостыни – это христианское общежитие. Это как бы абсолютная милостыня, которая совершается всеми, всем и всегда, и потому добродетель вечная, которая перейдет и в Царство. В Евангелии об этом говорится  словами Христа: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною». Часто «приходи и следуй за Мною» трактуют ка абстрактную необходимость следовать Христу, но слово «приходи» ясно указывает, что Христос делает богатому юноше вполне конкретное предложение: войти в общину,  сопровождающих Христа. Вот, оказывается, что такое христианское совершенство, вот каков идеал христианской социальности!

Но есть еще более сильное свидетельство – Иерусалимская община, которую организовали апостолы сразу после Вознесения. Нет сомнений, что они делали это по заветам Христа. Но вот что характерно – молитва и евхаристия в этой общине сочетается со строгим коммунизмом. А если кто приходил в общину, но коммунизм соблюдать не собирался (Анания и Сапфира), то Господь наказывал очень строго – так высоко ставилось это «общение имуществ». Очевидно, что в общине следовавших со Христом принцип коммунизм тоже соблюдался. Ап. Иоанн даже указывал, что всеми деньгами общины заведовал Иуда Искариот.

Таким образом, высшим христианским социальным устроением Новый Завет считает общину исповедующую принцип обобществления имущества. Это и есть коммунизм. Причем предполагается, что реализация такого социального строя возможна только в условиях строгой добровольности, что конечно же требовало высочайшего нравственно уровня общинников. Именно это, а не материальное изобилие определяют коммунизм. Ибо из высокого духовного устроения обязательно следует определенный уровень аскетизма. Но ясно, что в большом масштабе на земле, где властвует князь мира сего, коммунистический идеал реализован быть не может – в большом коллективе всегда найдутся мелкие эгоистичные души жаждущие единолично обладать и этим уже разрушающие принцип добровольности настоящего коммунизма. И поэтому реализация коммунизма на земле возможна только в ограниченных сообществах. В Иерусалимской общине было около 5 тыс. душ, и видимо это предел коммунизма на падшей земле. В Крестовоздвиженской трудовой общине Н.Н. Неплюева было чуть более 500 чел., попытка же Неплюева создать подобные общины по всей России не осуществилась. Но если так, то что это означает? Почему тем не менее Господь призывает своих учеников исполнить завет общинной жизни? Потому что Он указывает на социальный идеал, к которому должны  стремиться христиане. Это маяк, который указывает верное направление  христианам в осуществлении общественного бытия. Этот идеал указан раз и навсегда Самим Иисусом Христом, и потому  жалки постоянно предпринимаемые попытки его снизить, уничижить, отвергнуть.

По сути, дела полноценный  коммунизм в больших масштабах возможен только в Царстве Небесном, куда учрежден строгий отбор. Но на земле возможен иной социальный строй, хотя и менее высокий, но все же сохраняющий  направление на социальный идеал. Это социализм. Его суть в том, что общество, оставляя неприкосновенной личную (не приносящую дохода) собственность, сознательно запрещает частнособственнический принцип экономической деятельности общества. Обычно его формулируют как установление общественной собственности на средства производства – государственной или кооперативной; частная собственность (на средства производства) запрещена законодательно. И это хорошо. Мы уже говорили о том, к каким чудовищным следствиям приводит принцип свободы частной собственности. И оградить от них может только прямой запрет на причину этой вакханалии грехов – господство частной собственности. А обязательность запрета означает, что социализм может быть реализован и в больших сообществах.

Итак, если коммунизм основан на полной добровольности, причем общественный порядок обеспечивается высокой нравственностью, то социализм, соотносящийся с реалиями этого падшего мира, вынужден применять жесткий закон. Разница тут видна невооруженным глазом. Но история показала, что осуществление социализма, даже атеистического, позволило России стать могучим государством и воспитать несколько поколений советских людей, нравственно на порядок более высоких, чем выросших в последние тридцать лет в условиях капитализма.

III

Ложью является утверждение, что из социализма органически вытекает атеизм. Наш замечательный философ и богослов о. Сергий Булгаков убедительно доказал, что при неизменной экономической основе социализма возможны разные идеологии, приводящие к разным обществам, а именно 1) атеистический (богоборческий) социализм; 2) социализм гуманистический и 3) православный (религиозный) социализм. Опять-таки наша Русская история показала, что  и богоборческий социализм (двадцатые-тридцатые годы) и гуманистический социализм (правление Брежнева) так или иначе имели место. Одно это опровергает жесткую привязку социализма и атеизма. Православный социализм пока не осуществился, но  Булгаков утверждает, что он вполне возможен. И правда: христианский социализм был осуществлен в государстве иезуитов в Парагвае и просуществовал полтора столетия. Можно также указать на социализм, реализованный на Кубе, где социалистические принципы органично сочетаются с христианством.

Вообще же Булгаков подчеркивал, что в основе социализма именно религиозность, а  не пресловутая «научность». Поэтому, продолжая мысль Булгакова, можно заключить, что нерелигиозные варианты социализма неустойчивы – они не имеют прочного основания. И только религиозный социализм, как базирующийся на вере в Бога, и потому Богом освященный, строится «на камне». Отметим, что в богословии Булгаков начудил – его софиология не была принята богословами; но думается, что в его социологических соображениях заключена немалая доля истины.

Начавшееся после контрреволюции 91-го года уничтожение России через реставрацию капитализма ясно показало, что это тупиковый, гибельный курс и необходим возврат к социализму. Но теперь уже не к атеистическому социализму, показавшему свою непрочность, а социализму православному, суть которого заключается в двух главных положениях:

– социалистической экономике, и соответственно – поддерживающем такую экономику государстве;

– симфонии государства с православной церковью, что придаст устойчивость всему строю.

Важно отметить, что, ставя барьер мамоне, православный социализм не только сохраняет народ от множества грехов, но и открывает путь для развития братских, подлинно христианских отношений между людьми.

IV

Однако идея православного социализма встречает холодный прием. Причем не только среди нынешней элиты – там эта идея вообще не обсуждается, поскольку и православие, и социализм совершенно противоречат ее менталитету. Но резкие возражения имеют место и в церковной среде. Кстати, везде, где я говорю «церковь» я имею в виду не Церковь, созданную Христом, а мнения, которые в нашей церковной среде преобладают.

Зачастую произносятся грубые выпады: «сатанизм», «опаснейшая утопия», «призыв к социалистической революции», «святое святотатство», «эклектика» и пр. Невольно возникает подозрение, что некоторые считают православный социализм  провокационной жидо-масонской придумкой, а меня – евреем-троцкистом, в тайне добивающимся мирового господства. Разумеется, скатываться на столь плинтусовый уровень дискуссии я не собираюсь. Замечу только, что это мнение совершенно не соответствует действительности.

За отрицанием православного социализма безусловно стоит боязнь новых гонений на церковь. Представить себе социализм, не связанный с богоборчеством и репрессиями батюшки никак не могут. А уж связанный с православием – тем более. И тут не помогают никакие аргументы, типа высказанных выше. А просто слышится ругань: советская власть – это абсолютное зло; соответственно и злом является социализм.

Еще один излюбленный прием опорочить православный социализм – объявить, что он является попыткой построить рай на земле – мол, это «хилиазм». На самом деле, как показано выше,  критики путают христианский коммунизм, который в большом масштабе действительно на земле нереализуем, и православный социализм – строй, при котором остаются и смерть, и болезни, и природные катаклизмы, и ограниченность ресурсов, и попытки врагов этот строй уничтожить; т.е. падшесть этого мира ничуть не исчезает. Но наиболее губительная причина социальных нестроений там потеряла силу, в результате чего человечеству легче проявить  христианскую любовь и братскую солидарность. Ни на какое описание рая это не похоже.

Зачастую противники православного социализма говорят о его утопичности – мол, переход к общественно-ориентированной экономике наткнется на жесткое сопротивление собственников, что спровоцирует общество на массовое кровопролитие, и, следовательно, это «опаснейшая утопия». Дело в том, что глядя на чудовищное падение нравов и хаос в отношениях между народами, многие православные ждут скорого пришествия антихриста, а за ним и второго пришествия. Безусловно, сие когда-нибудь совершится. Однако пророчествующие вероятно забывают, что, что о времени наступления этих событий никто не знает. И Господь специально предупреждает: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Мф. 24: 36). Человечество уже много раз в ужасе зарывало голову в песок, думая что второе пришествие вот-вот наступит. Но этого не происходило, и надо было жить дальше. И тут обнаруживалось, что зло расплодилось на земле, и что необходимо снова стать воинами Христовыми и снова сражаться на земле с силами зла.  Мы не знаем, как повернется история и сколько раз над злом еще будет одержана победа, пусть и временная. Тогда, если человечество переживает темную полосу, то идея православного социализма и впрямь может показаться утопией, если ее хотят непременно и срочно воплотить в жизнь (на самом деле в такие периоды она  может  выполнять роль эталона, позволяющего верно оценить текущие социальные события). Но история нам показывает, что все может одночасье измениться, ведь  великие империи неожиданно рушились в очень короткое по историческим меркам время. И если наступит светлая полоса, то идея православного социализма становится руководством к действию и вполне может быть реализована мирным путем.

Но, как думается, нужно докапываться до более глубинных причин неприятия православного социализма. Одной из них является явное желание церкви быть независимой. Причем, прежде всего – независимой от государства и общества. В частности, батюшек вполне устраивает существующий закон об отделении церкви от государства. Ибо­ она не хочет «ввязываться в политику», считая, что ее дело – только службы и индивидуальная работа с верующими.   На самом деле эта тенденция существовала с давних пор. Можно вспомнить, что на рубеже XIX-XX веков у нас в церковной публицистике появилась масса стенаний по поводу «закабаления» церкви государством. Хотя концепция «симфонии» церкви и государства сформулирована еще в V в. св. императором Юстинианом. Суть этой концепции в том, что государство предоставляет охранительную помощь церкви в ее существовании в этом греховном мире, а церковь поддерживает государство идеологически и мистически, в результате чего государство начинает носить более устойчивый, теократический характер. Иначе говоря, симфония направлена на создание и поддержку христианского общества. Но от этой важнейшей задачи церковь отнекивается. И в случае православного социализма она видит коварную попытку государства поставить церковь в зависимое положение.

Наконец, еще одна глубинная причина. Церкви надо финансироваться. И при капитализме церковь нашла способ: получать деньги от спонсоров – православных бизнесменов и биржевых игроков (иногда окормляя их религиозно). Сейчас большинство наших храмов (особенно в крупных городах) на спонсорской игле. Причем церковь считает этот способ удачным, ибо ее независимость не страдает: ведь спонсоры – частные лица. Но увы, это иллюзия. Церковь стала зависимой от капитализма: и лично от спонсоров и самое страшное – от идеологии капитализма. Поэтому сейчас от церковных деятелей мы практически не слышим критики капитализма. И поэтому неудивительно, что православный социализм, который вскрывает греховную суть капитализма, ею принят быть не может. Надо с сожалением сказать, что заигрывание церкви с капитализмом серьезно ухудшает имидж церкви. Ведь большинство, тихо ненавидя капитализм,  переносит это негативное отношение и на церковь. В результате она постепенно становится маргинальной организацией, охватывающем лишь 2-3% населения.

V

Блокировка идей православного социализма очень негативно отражается на попытках нашей общественности выработать идеологию России, «русскую идею». Ибо по сути дела, кроме православного социализма, другой идеи, которая смогла бы выявить весь потенциал русской цивилизации, не существует. Во всяком случае, все попытки сформулировать русскую идею не увенчались успехом, хотя наши патриоты-идеологи пыжатся уже 30 лет. И стоит отметить, что за идею православного социализма даже в пространстве Русской народной линии высказывались не только мои соратники – православные социалисты: Андрей Костерин, Вячеслав Макарцев, Александр Молотков, Анатолий Кирдяшкин, Диана Пиккиева (Ладога), но и такие известные (и, кстати, такие непохожие друг на друга) публицисты, как А. Казин, В. Семенов, А. Грунтовский, С. Глазьев, А. Хазин, В. Хатюшин, о. Александр Миняйло,  пд. Владимир Василик, А. Проханов, В. Аверьянов, А. Курносов, Г. Чудинова, С. Абачиев, А. Степанов, А. Швечиков (прошу простить, если кого не назвал по забывчивости).

Идея православного социализма ухватывает самое главное в русской цивилизации – стремление понять Божью правду и реализовать ее на земле в той мере, которую допускает падшая природа этого мира. И поэтому в ней отражены как истинная вера, так и справедливый социальный строй. Россия в своей истории подходила к православному социализму – сначала со стороны православия, а затем со стороны социального строя. К сожалению, пока объединить эти две стороны Божьей правды не удавалось. Но еще не вечер, конец времен еще не наступил и все возможности отрыты.

Сейчас мир проходит темную полосу – полосу страшной моральной деградации, засилья лжи и безнравственности. И в таких условиях православный социализм здесь и сейчас осуществлен быть не может, и, видимо, до лучших времен ждать еще долго.  Но мы имеем многочисленные пророчества высоко духовных христиан о  возрождении России. Безусловно, они сбудутся. И тогда наступит время православного социализма – Русь почувствует жизненную необходимость в его реализации.

(с) Николай СОМИН, 15.10.2020

Поделиться

Комментарии (5)

  • Ответить

    Идея коммунизма в том, чтобы построить экономику на основе общенародной собственности, а политическую систему - на основе народовластия. Оба условия необходимы и достаточны для реализации это

  • Ответить

    Оба условия необходимы и достаточны для реализации этой идеи. Автор рассматривает социализм на экономической основе государственной собственности и не обращает внимание на политическую систему, которая должна такой уклад поддерживать. Именно такое упрощение и стало причиной поражения советского социализма. Часто со мной спорят люди, утверждая, что между государственной и общенародной собственностью на средства производства нет никакой разницы. На самом деле, разница (как день и ночь) во всём: и в организации производства, и в принципах управления, и в распределении доходов. Госкорпорации в буржуазной России, по сути свой, есть государственная собственность, но она хуже любой частной собственности. Зарплаты управленцев, поставленных государством, такие же (если не больше), как если бы они были частными собственниками этих корпораций. При этом все убытки от бездарного управления предприятиями покрываются из бюджета, который для них является бездонной бочкой. При частной собственности предприниматели хоть убытки принимают на себя. Распределение доходов в СССР от государственной собственности поддерживалось исключительно идеологией ещё неиспорченных политической системой коммунистов, а потом порочная политическая система сделала из коммунистов буржуазных перерожденцев, которые перекроили всё общественное устройство на свой лад. Поэтому есть два базовых одинаково важных условия построения социализма - реализация общенародной собственности на все средства производства и природные ресурсы, а также народовластия. 
    Как может это интегрироваться с христианской церковью, зависит от того, примет ли она этот принцип и возможен ли подобный принцип народовластия в самой церковной иерархии. Если нет, тогда она будет в духовной дисгармонии со всем обществом и рано или поздно выступит против него.   
      

  • Дмитрий Н

    26 окт 2020

    Ответить

    Очередная статья во славу православного социализма
    И в очередной раз - полное игнорирование тех нестыковок с реальной жизнью, которые, если их не разрешить, не позволят реализоваться подобного рода социализму:
    Например, автор заявляет, что православный социализм «открывает путь для развития братских, подлинно христианских отношений между людьми»
    Да, он открывает его - но только для тех, кто в качестве своего духовного пути избрал т.н. «христианство», причем - именно православное (а таковых, как показывают социологические опросы, сегодня в стране, максимум, 6-8%). Но для остальных 92-94% он вряд ли его открывает
    Ибо мусульманин будет доказывать, что жизнь надо строить на Коране, кришнаит - не Бхагават-Гите, буддист - на Учении Готамы, и т. д.,  не говоря у же о самой многочисленной «конфессии» современного человечества - тех, чьим Богом является  Природа, т.е. атеистов, которые будут стоять исключительно за «научный подход» к явлениям и практике жизни
     А люди все в идеале должны быть братьями, и по идее они таковыми и являются. Но если у них будут разные Боги (среди которых и т.н. Природа), то никогда такого братства не будет. Даже если не говорить о мире в целом, а брать только Россию, без решения этой проблемы единства в России не достичь. Если православный в душе не признает Будду за настоящего Бога, а признает таковым лишь Иисуса, то как бы он ни улыбался при встрече с буддистом и как бы не сыпал комплиментами в адрес религии последнего, тот будет понимать, что на самом деле это фальшь. Верно и обратное. Потому истинное - полностью искреннее -  людское братство возможно лишь тогда, когда будет твердо установлено, что Господь земного человечества един для всех, но просто известен разным народам под разными именами. И когда, к примеру, кришнаит будет знать, что тот Великий Дух, который в глубокой древности воплотился в Индии сначала как Рама, а затем еще и как Кришна, и после которого осталось Священное Писание «Бхагават Гита» - это тот же самый Дух, что потом, две тысячи лет назад, воплотился уже как Иисус из Назарета. Вот тогда кришнаит от всего сердца обнимет христианина как своего брата, ну а христианин столь же искренне обнимет и кришнаита. И иначе никак, иначе фальшь. Неужели так трудно вместить такую простую и здравую вещь, что, на самом деле, все мировые религии, включая и научный атеизм, имеют один «корень». Что все их можно свести к единому «общему знаменателю»? Ибо все они «изошли из Единого Источника»? Ведь это разом решает целый ком разнообразных и запутанных проблем, разрубая их гордиев узел единым ударом меча.
     
    Других путей к общечеловеческому братству (равно как и к духовному единству народов России) нет, да и быть не может

  • Дмитрий Н

    26 окт 2020

    Ответить

    Поэтому не на церковное Православие следует опираться в желании и стремлении построить истинный социализм - не православный только, но социализм духовной Культуры (культурный социализм), а на Новое Провозвестие - Живую Этику.
    Ибо при этом:
    1) устраняются все противоречия между основными религиями человечества (браманизмом, буддизмом, конфуцианством. иудаизмом, христианством, исламом, маздаизмом и др. - все религии приводятся к одному «общему знаменателю» - т.ск. к общему корню, изначальному истоку их.
    2) устраняются все противоречия между любой из религий и научным знанием и научным подходом к познанию мира, т.е между общей, объединенной религией и научным атеизмом. Наука становится духовной, религия - научной.
    3) утверждается общинность (социализм) как справедливая и высоконравственная форма социально-экономической организации общества, а заодно и восстанавливается попранное ныне почитание В.И. Ленина как великого Вождя человечества на его пути в к этой общинности.
    4) правильно разрешается т.н. основной вопрос философии (не материя первична, но дух), и таким образом утверждается во всех сферах жизни прочный приоритет духовных ценностей над материальными, а также научно обосновывается бессмертие человека (смерть - лишь переход из одного мира в другой, но не безвозвратное уничтожение человеческого Я)
    5) восстанавливается утерянное сотрудничество с Высшими Руководителями планеты, а через Них - и с более высокими духовными Учителями, и в целом - с Иерархией Света, т.е. с  Богом.
    6) открывается пути контакта и затем сотрудничества с Дальними Мирами -  человечествами других планет, систем и галактик Вселенной
    Вот это главное.
    И я думаю, этого более, чем достаточно, чтобы человечеству найти в такой парадигме полное удовлетворение всем своими лучшим устремлениям
     
    Великое Учение дано. Таким образом, дело за тем, чтобы начать его осмысление  И по мере убеждения в том, что оно и есть - искомая парадигма, способная блестяще вывести человечество из нынешнего, казалось бы, безнадежного кризиса - приниматься за его практическую реализацию.

  • Ответить

    Опять Живую Этику рекламируете. Ещё  Пико делла Мирандола предлагал союзную единую веру, но ничего не вышло. Совершенно очевидно, что религия - это значительная часть культуры, которая у каждого народа своя. Живую Этику в России никогда не примут, поскольку у русского народа есть тысячелетнее наследие православия. 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Поля обязательные для заполнения *