В информационную сводку № 308 штаба Народного Ополчения России, полученную мною 22.10.16.г., были включены статьи С. С. Сулакшина «Исторический будильник уже звонит» и «Когда проснётся российское общество». Эти и другие статьи автора вкупе с «Посланием к России» его Центра научной политической мысли и идеологии вызвали необходимость вступить в дискуссию и внести некоторые предложения. <…>

Наши с С.С.Сулакшиным оценки антинародной и антигосударственной деятельности нынешней политической системы практически совпадают <…>. Вместе с тем, занимая в целом одинаковую позицию в политической оценке нынешнего состояния России, мы с С.С.Сулакшиным диаметрально противоположны в трёх главных и принципиально важных вопросах: 1) пути и способы (формы) выхода из творящейся национальной катастрофы, 2) характер грядущей революции в России, 3) фундаментальные основы строительства будущего Российского государства.

В римском праве существовало понятие прескрипции (лат. – praescriptio), означающий такой довод в судебном споре, который, будучи принятым судьёй в качестве истинного, немедленно прекращал процесс и делал излишним и ненужным дальнейшее обсуждение данного вопроса по существу. Применительно к политическим спорам о судьбе России, на мой взгляд, так же можно обозначить три прескрипционных позиции, или момента истины, принятие которых исключает необходимость рассмотрения других положений той или иной идеологии (партийно-политической платформы), поскольку они в этом случае становятся заведомо научно некорректными, политически ложными и нравственно ущербными.

Такой первой прескрипцией против идеологии С.С.Сулакшина и его Партии нового типа (ПНТ) является полное отрицание и отказ в качестве целеполагания от революционного способа смены существующего режима жидо-либеральной тирании. В идеологической парадигме ПНТ революция уже сама по себе является страшным злом, допускать которую ни в коем случае нельзя. «Революция, — по мнению данного, по его словам идеолога-профессионала, — слово очень страшное, которое никоим образом желать стране невозможно».

Для начала нужно напомнить, что и в природе и в обществе существуют два способа развития: эволюционный, или постепенных изменений и революционный, или скачкообразного перехода в другое качество. И у каждого способа есть свои объективные условия и факторы, при которых они имеют место. Существуют политические ситуации, когда революция является нецелесообразной, то есть, злом, поскольку сохраняются условия для эволюционного развития, но существуют и такие, когда дальнейшая эволюция в плане позитивного развития становится невозможной, то есть, тоже злом, а революция становится необходимым и неизбежным способом общественного, национального и государственного развития. Это так с точки зрения диалектики. При этом, в политике эволюция – это состояние мира, революция – это, как правило, состояние войны. С точки зрения нравственности, истину в этом вопросе очень точно и ясно сформулировал святитель Иоанн Златоуст: «Война лучше мира, удаляющего нас от Бога». Таким образом, и с логической, и с нравственной точек зрения ни эволюция, ни революция сами по себе вне исторического контекста, не являются добром или злом – таковыми их делают те духовные, политические или экономические цели и задачи, ради которых они совершаются.

Вектор нынешней российской эволюции явно отрицательный и очевидно ведёт нас к духовной, общественной и хозяйственной деградации, а в итоге – к сатанизму и гибели. Это признаёт и сам С.С.Сулакшин, но каким-то необъяснимым образом в рамки этой отрицательной эволюции пытается втиснуть свой якобы положительный вектор развития общества, свою «Большую Идею», как-то странно совместимую с путинским режимом. Это что-то вроде создания советского колхоза, законно и открыто действующего на оккупированной немцами территории во взаимодействии с фашистско-либеральной комендатурой и старостой-полицаем.

Кроме того, противореча своей установке на крайнюю нежелательность революции, которую автор идеологии ПНТ часто любит называть «лихоманкой», С.С.Сулакшин в другой статье рассуждает о «тех, кто потом, после новой оздоравливающей социализирующей революции (подчеркнуто мною) будут жить в нашей России». В быту наша двусмысленность характеризуется фразой «и хочется, и колется, и мама (политический папа) не велит; в психологии – когнитивным диссонансом; в общественной деятельности – политическим малодушием. Вот куда завёл доктора политических наук страх перед целеполаганием революции и категорический отказ от неё в качестве единственно оставшегося способа спасения России от национальной и государственной катастрофы. А ведь в сулакшинском «Послании России» глава 4 называется «Не надо бояться». Может пожелание отбросить страх перед властью автору надо адресовать в первую очередь самому себе? Эх, Степан Степанович…

Двусмысленно, не сказать двулично, определив своё отношение к феномену революции в России, далее С.С.Сулакшин пустился во все тяжкие при характеристике возможных субъектов революционного действия. Возражая оппоненту, утверждающему, что «режим без свалки и потрясений власть не отдаст», автор ПНТ пишет: «Но что и есть миссия, позиция, профессия попа Гапона. Никогда не подписывался под такой профессией… Кто-то занимается этим за серебренники, кто-то по простоте душевной, которая хуже воровства, кто-то за эту простоту в тюрьму попал».

Поскольку за эту, по мысли С.С.Сулакшина, «простоту» я уже 10-ый год в тюрьмах и лагерях, то подобное утверждение считаю, как говорится, камнем в свой огород, точнее – в камеру (разводить растения и заниматься огородничеством заключенным запрещено) и попробую ответить за всех перечисленных «простаков».

Но начнём с попа Гапона – любимой фигуры идеологов-конформистов и прочих эволюционеров для дискредитации идеи Русской революции. Поэтому вместе с С.С.Сулакшиным вернёмся в то время – в начало XX века, в канун двух революций 1917 года. Да, был такой мутный персонаж в революционной России. Однако, ни к Февральской, либерально-масонской и антимонархической, ни к Октябрьской, большевистской и социалистической революциям этот тип людей-провокаторов никакого отношения не имеет. Вместе с В.И.Лениным и И.В.Сталиным в партии большевиков накануне революции было около 25 тысяч человек совершенно иного, самоотверженного и жертвенного типа, которые перевернули 150-миллионную Россию. (Был, правда, ещё и Леба Бронштейн-Троцкий, но этого демона, на ночь глядя здесь рассматривать не будем). Практические результаты революций тоже выведем за скобки, поскольку предметом нашего исследования является сам феномен революции и его действующие лица (акторы), то есть, типы людей-революционеров и мотивы их действий. У великого вождя советского народа И.В.Сталина после его смерти-убийства нашли поношенные шинель и сапоги, а в сейфе месячную зарплату, так что версия со сребренниками в качестве цели революционной деятельности отпадает. Да и в тюрьмы и ссылки большевики и другие русские революционеры шли не по «простоте душевной», а за свои идеи. А если у господина Сулакшина нет личной готовности за его «Большую Идею» подвергать свою жизнь опасности, то это вовсе не от его сложности душевности, а по совершенно другим причинам, указанным выше. Неча на революционное зеркало пенять, коли рожа крива.

Ещё более лукаво и путанно с научной точки зрения профессор С.С.Сулакшин отвечает на обвинение его оппонентами в преднамеренном уводе людей на заведомо ложный политический путь, поскольку сегодня невозможно законным образом изменить курс страны и ПНТ во главе со своим вождём, предлагая ограничить борьбу рамками только «интеллектуального сопротивления путинизму», просто обманывает народ, сбивая его с пути настоящего сопротивления. Дословно цитирую сулакшинский ответ: «Не думайте, что мы, как вы, не в состоянии понять настроения, намерения, подготовку режима к часу Х, когда затрещит его нежизнеспособная конструкция и начнёт обваливаться. Они готовятся и готовятся к самым худшим версиям такого рода событий. Всё это понимаем, конечно. Но мне кажется, момент ответственности гораздо важнее. Поэтому наш путь считаю не ложным, а ответственным, очень непростым…»

Итак, идеолога Сулакшина обвиняют в том, что он зовёт людей на заведомо нереализуемый ложный путь, а он вместо доказательства его правильности и практической реализуемости меняет предмет спора на рассуждения об ответственности пути.

Диву даешься, как бесцеремонно дважды доктор наук обращается с логическими требованиями классификации понятий. В данном случае основанием классификации пути – предмета спора – является истинность пути, в зависимости от которой путь подразделяется на ложный или правильный, верный, а в зависимости от основания ответственности путь может быть ответственным или безответственным. Не имея убедительных аргументов против обвинений в практической нереализуемости и ложности предлагаемого им пути, С.С.Сулакшин в научно-политическом плане мошеннически уходит от ведения дискуссии по существу и прикрывается другим вопросом. Ну, сказал бы просто: «Я бздю», мне, мол, страшно идти по вашему пути, будь он хоть трижды верным, поэтому и выбрал тропинку, хоть и ложную, но безопасную. Да и зачем нужна другая, если наиболее удобным местом «интеллектуального сопротивления» является диван перед компьютером? Сказал бы, и всё было бы ясно. Так нет же, напустил научного тумана – «наш путь ответственный, очень непростой»…

Ответственно относятся к судьбе России, Русского и другиз коренных народов как раз те, кто видит ложность предлагаемого С.С.Сулакшиным пути и предупреждает о безответственности пустой говорильни.

Почему утверждение о революционном переходе к другой государственной форме и содержанию имеет характер прескрипции? Потому что не имеет смысла обсуждать какие-то частности тёмного настоящего и светлого будущего, не определив главное – каким способом поменять нынешний антинародный путинский режим на новую государственную власть, действующего в интересах всего народа, а не кучки друзей-олигархов и прочих либеральных паразитов. Потому что других способов коренным образом изменить собственную жизнь и курс страны не осталось: во всех областях духовной, хозяйственной и политической жизни Путиным и его подельниками общественные и государственные механизмы подменены их симулякрами – административными, избирательными, судебными, прокурорскими, следственными, полицейскими и иными. Честному человеку и гражданину в нынешней России идти за правдой и справедливостью некуда. Одно только осталось ему – идти в революцию.

Как это сделать с умом, то есть, как при публичном обсуждении этого вопроса избежать обвинений в Экстремизме и терроризме и привлечения к уголовной ответственности? Перевести в публичном пространстве обсуждение вопроса о грядущей Русской революции из открытой практической общественной и политической деятельности в юридическую среду, в область теории права, а точнее – права человека на восстание, предусмотренное во Всеобщей Декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН и под которой стоит подпись России как правопреемницы СССР, таким образом, обсуждение темы Русской революции и права человека на восстание в России находится на законном юридическом поле.

Второй прескрипцией против ложных политических платформ и течений служит их отказ от национально-освободительного характера современной политической борьбы Русского и других коренных народов России. В этом вопросе аргументация С. Сулакшина не только не корректная в научном, но и нечистоплотная в этическом плане. Есть в спорах такой подленький приёмчик – приписать своему противнику какую-нибудь несуразицу или глупость, а потом с блеском их опровергнуть. Этим и воспользовался наш профессиональный политолог-идеолог.

Рассуждая о национальной проблеме, С.С.Сулакшин пишет: «Но если кто-то думает, что её можно решить по формуле «Россия только для русских или ни для кого, чем занимаются нацики, то это технология убийства нашей русской российской цивилизации, страны». Ложное отождествление С.Сулакшиным национально-освободительной борьбы Русского и других коренных народов России с какими-то выдуманными и намеренно извращёнными им лозунгами говорит о его неспособности понять духовно-религиозную сущность этого вопроса и предложить его политическое решение. «Россия для русских», — сказал, господин Сулакшин, не «нацик», как Вы выразились, а император Александр Третий, один из самых достойных Российских Государей, при котором слово России в европейских и мировых делах было определяющим. История показала: Величие России в мире определяется величием Русского народа внутри самой России.

Кем сейчас осуществляется национальное унижение русских, или как подтверждает сам вождь ПНТ – «цивилизационная дерусификация»? Я имею в виду, какая этническая диаспора в России является преступной матрицей, генерирующей национальные противоречия и организовавшей на государственном уровне происходящий сейчас геноцид (этноцид) Русского народа? С.Сулакшин испугался ответить на прямой вопрос ему: «А грядущую революцию тоже возглавят евреи в интересах Сиона?» Ответ на этот вопрос, по мнению политолога С.Сулакшина, будет разжигать национальную рознь. То есть, знает кошка, чьё мясо съела», но говорить плохо нельзя даже о еврейской кошке. Цивилизационное русло русско-еврейское противоборство в духовно-религиозной сфере, а сейчас в России – и в сфере государственной власти, в сфере национальных отношений, является системообразующим для всех других национальных и иных противоречий. Соответственно, разрешение русско-еврейского противоречия будет одним из главных направлений в содержании будущей Русской революции.

С.Сулакшин вообще, как черт ладана, боится показать свое видение решения русского вопроса. Здесь он также использует свой любимый приемчик приписывания глупостей и мерзостей своим оппонентам. Для него те политические структуры, которые практически работают с русской темой в условиях нынешней сионо-либеральной диктатуры, не борьбу ведут за национальное освобождение, а цитирую: «… запускают цепочку, которая уже становится очевидной ( ФСБ и Сулакшину?): от проблемы русской идеи скатываются к национализму, оттуда ещё быстрее – к нацизму, а там полшага, даже четверть шага – и фашизм».

Вот такая политическая цепочка протянулась в голове идеолога Партии нового типа в русском национальном вопросе. И чем она отличается от логики ФСБ-шников, которые в ходе обыска у меня на квартире изъяли имперский флаг, а на мой вопрос «на каком основании, ответили чисто по сулакшинской логике – «а он фашистский». – Да ничем не отличается. ФСБ гасит огонь Русского Сопротивления обысками, арестами и тюрьмами, а С.Сулакшин заливает его водой своего политического пустословия.

К настоящему времени в России сложилась катастрофическая для государство-образующего Русского народа национально-демографическая ситуация. Мировым кагалом при помощи росфедератских президент-гауляйтеров Ельцина и Путина в стране целенаправленно размываются её русское национальное ядро. За последние 25 лет на территории РФ обосновалось около 35-40 миллионов (цифра от бывшего главы ФМС Ромодановского) легальных и нелегальных иммигрантов. Москва перестала быть в культурно-демографическом плане Русской столицей и превратилась в космополитичный Вавилон с москвабадским национальным обликом. Русские и другие коренные народы России (евреи, китайцы, азербайджанцы и другие чужеземцы к ним не относятся) все более утрачивают, а кое-где уже утратили положение хозяев своей земли.

В таких условиях любая партийная или иная политическая идеология, не признающая необходимости национально-освободительной борьбы Русского народа не может считаться верной, то есть соответствующей объективным потребностям политической борьбы в России. Любая подобная идеология является ложной и не имеют особого значения все её другие положения и тезисы. Поэтому идеологическая платформа Партии нового типа по этому прескрипционному признаку также должна быть отнесена к ложной.

Третьей прескрипцией против ложных идеологических платформ служит их утверждение о самой возможности атеистического происхождения любых нравственных норм, высоких и низких, других моральных правил, личного и общественного поведения. Нравственность человека, то есть соблюдение или несоблюдение им моральных норм и правил, есть область тонкого, духовного мира, в котором в душах людей на земле Сатана дерется с Богом. Совсем не случайно появившиеся на Земле около 3,5 тысяч лет назад евреи инфернальным образом получили от «Некто» и приняли для себя самозвание Исраел (в русской транскрипции – Израиль), что в переводе означает народ Богоборец. До их появления в самой природе человека Богом была заложена его неискаженная естественная нравственность, которая вместе с будущим человеком по Промыслу Божьему развивалась вначале как совокупность правил инстинктивного поведения в животном мире по ступеням, через которые проходит человеческий эмбрион в материнской утробе, а потом в различных формациях собственно человечного общества, начиная с первобытного. (Ветхозаветный миф об Адаме и Еве – это способ дать людям хотя бы первичное понимание происхождения человечества. На самом деле происхождение человечества полицентрично, что доказано нашими сибирскими учеными).

Какое отношение все вышеизложенное имеет к идеологии С.Сулакшина? Разъясняю. В основу его идеологической платформы положены фундаментально ошибочные установки в гносеологии и, соответственно, в методологии определения источника человеческой нравственности. По С.Сулакшину человек сам себе устанавливает правила личного и общественного поведения. Это абсолютно неверно. То, что люди действительно сами пишут для себя различные законы нравственного поведения, совершенно не означает, что сами духовно-нравственные законы появляются в ходе их написания. Законы нравственности так же, как и законы математики, физики, химии и других наук, первоначально созданы и установлены Творцом, Богом Вседержителем в тонком духовном мире и действуют в материальном мире после его мгновенного создания их Божественного Логоса, Замысла, Слова.

В этом легко убедиться и самому господину С.Сулакшину. Не будет же он утверждать, что его научные знания, которые им были открыты в его диссертациях, появились только в ходе написания этих работ? Очевидно, что они существовали и действовали в тонком духовном мире, а какие-то и в материальном, даже до появления homo sapiens вообще и раба Божьего Степана (если не крещён, то просто мальчика Степы) в частности. Примечательно, что сам доктор физико-математических наук признает, что «есть субъект в мироздании (будем говорить на языке сознания), суперсознание, которое идентично нашему, но несоизмеримо более мощное, более продолжительное по времени по отношению к нашему бренному существованию… Есть аналогия с тем, какая антенна привинчена на плечи каждому человеку, больший или меньший сигнал от внешнего Субъекта он в результате получает». По-видимому, в результате атеистических помех самый важный сигнал до С.Сулакшина не дошел. Может, антенну поправить, Степан Степанович?

А если без ёрничанья, то надо сказать, что в теоретической платформе ПНТ авторы в исторической ретроспективе умудрились совершить сразу две крупные политические ошибки – и в духовно-нравственной и в социально-экономической сферах. Русская нация в своём развитии и государственном строительстве имеет опыт существования в рамках православной государственной идеологии в условиях капиталистической общественно-экономической формации в Российской Империи и опыт жизни в рамках государственно-атеистической духовности в условиях социалистического способа ведения народного хозяйства. Очевидно, что нам необходимо, с одной стороны, избавиться отрицательных факторов в идеологии и экономике, имевших место в обоих предшествовавших государствах и в конечном итоге вызвавших их крушение, а с другой стороны, взять из них то положительное, что может и должно быть использовано в национальном и государственном строительстве будущей России.

На мой взгляд, С.Сулакшин и его коллеги ошиблись дважды: и не то отбросили, и не то взяли.
В области экономики и шире – в области социально-экономического уклада жизни в государстве решающим и определяющим является вопрос о собственности. У кого собственность, у того и государственная власть. С.Сулакшин и Ко категорически отказываются от пересмотра итогов грабительской и мошеннической приватизации по-Чубайсу, мотивируя тем, что «экспроприация собственности приведёт к гражданской войне и внешней агрессии (логика, по-видимому, такова: Ротшильды, Рокфеллеры, Варбурги, Дюконы и т.п. бросятся помогать Ротенбергам, Фридманам, Абрамовичам, Вексельбергам и т.п. Ну, очень страшно). Повторяя жидо-либеральные мантры, что ни в коем случае нельзя «всё опять отнять и разделить», эта полит-компания выступает по сути защитником олигархической собственности, предлагая в качестве решения, чтобы вы подумали?, — «ввести прогрессивную ставку подоходного налога»!

Это, можно сказать, ключевой и системообразующий пункт всей политэкономической платформы ПНТ. Здесь зарыта «сулакшинская собака», в которой пытаются спрятать идею спасения и сохранения России нынешнего капиталистического либерально-экономического общественного строя. Абсолютному большинству людей уже понятно, что отняли и разделили между собой гигантскую общенародную собственность еврейские и некоторые другие олигархи, используя мошеннические залоговые аукционы и другие преступные схемы. Абсолютному большинству также понятно, что в интересах восстановления социальной справедливости надо вернуть отнятое у народа и поделенное между еврейскими и иными иностранными захватчиками и их местными холуями общенародную собственность, безусловно сохранив мелкое и среднее предпринимательство. Но именно этого и страшатся в грядущей Русской революции апологеты чубайсовской приватизации.

Недаром, рассматривая в партийном «Послании России» вопрос «Что случилось с Российской Империей?», её авторы обошли полным молчанием главную, социально-экономическую первопричину общественного недовольства и революций 1917 года. Чего они только не написали о причинах гибели Российской Империи – тут и монархическая династия, и наднациональная идентичность православных людей, и внутренний расход русского народа, и отсутствие геополитической ясности у Имератора Николая II и прочие явления – причины второго, третьего и далее порядка; не забыли даже упомянуть о погромах (ну как же – без «бедных и несчастных евреев в тюрьме народов» не обойтись). Но нет главной причины: утраты Русским народом чувства справедливости устройства общественной и, в первую очередь, хозяйственно-экономической жизни.

Думается, что в начале ХХ века Русский и другие коренные народы России отказались от капиталистического способа экономики, отвергли образ жизни, основу которого составляет эксплуатация человека человеком не для того, чтобы вновь отдать себя в кабалу. Русский православный человек не может, не хочет и не будет жить на земле ради денег, ради выгоды, составляющих духовно-ценностную основу жизни в условиях капиталистического производства. 100 лет назад русские люди осознали социальную несправедливость капитализма, поэтому и пошли за большевиками в революцию и Гражданскую войну.

Эта же проблема стала и сейчас перед нами, но с коренным отличием: сейчас в России нет какого-либо класса или иной значительной социальной группы (страты), которые были бы готовы отдать в вооружённой борьбе, в бою свою жизнь за олигархов и прочих друзей Путина (да и за его самого тоже). Абсолютному большинству народа уже предельно ясно, что с капиталистическим обществом по Ельцину, Чубайсу и Путину, даже с поправками группы С.Сулакшина, ему не по пути. Не капитализм, даже в его постмодернистском виде, надо подправлять и ремонтировать – надо менять всю политико-экономическую систему. Не те выводы сделали авторы ПНТ из гибели Российской Империи, и соответственно, не то взяли в свою платформу и не от того отказались. Им не подошла государственная идеология в виде православия, но оказалась нужной капиталистическая форма экономики: капитализм оказался важнее и нужнее христианства.

И далее нечто удивительное: отказавшись назвать социально-экономические причины в качестве основных в утрате справедливости и крушении царской России, идеологи ПНТ попробовали их искать там, где их не было – в социально справедливом Советском Союзе. Естественно, ничего подобного не нашли, побегали мыслью-белкой по древу советского и партийного управления и вывели «формулу: страна проиграла «холодную войну» и поэтому распалась. Большая Идея отступила, но временно». Интересно даже, неужели с такими «формулами» защищаются докторские диссертации физико-математических и политических наук?.. Но имеем то, что имеем, и попробуем раскрыть и уяснить эту невнятную политическую формулу через анализ главы 7 «Что не получилось в СССР?» в Послании ПНТ.

В документе подтверждается: «обобществлённая экономика страны стала второй в мире….СССР был передовой и развитой державой в культуре, образовании, науке, его здравоохранение считалось лучшим в мире, он вышел в космос, и в глубины океана. Производительность труда росла и даже превышала производительность в отдельных отраслях ведущих стран Запада». Это действительно так.

А о чём в документе умалчивается? Во-первых, о том, что социально-экономические и научно-технические достижения СССР есть результат социалистического способа ведения народного хозяйства страны. Что это результат общенародной собственности на средства производства и национальные природные богатства, результат абсолютно полного господства и контроля государства в денежно-финансовых отношениях (кроме преступных), единых систем энергетики, связи и транспорта, государственной монополии внешней торговли, целевых установок государственной власти на увеличение численности населения и увеличения продолжительности жизни человека, полной трудовой занятости и других проявлений социалистических производственных отношений. Социалистического уклада экономики. И если применить термин «Большая Идея» к социально-экономической сфере СССР, то е ё нужно определить как «Идею Социализма».

Во-вторых, и это уже из области идеологии, в политической платформе ПНТ полностью обойдена молчанием самая важная причина поражения СССР в «холодной войне» — утрата доверия советского народа к коммунистической идеологии, являвшейся мировоззренческим фундаментом для формирования у людей в семье и в обществе соответствующих духовных ценностей на атеистической основе. Правда, в Послании имеется одно предложение в несколько слов о том, что в стране «подавлялись и преследовались религии (что для позднего СССР более чем спорно), но это сделано вскользь и мимоходом и должных выводов из этого не сделано.

А суть проблемы заключается как раз в том, что земные человеческие идеи справедливого распределения материальных благ не только не являются самодостаточными для генерации и появления в человеке духовных ценностей, но и вообще не являются их источником. Исторический идеологический опыт СССР показал: атеистическая духовность не в состоянии воспроизводить себя в высоком моральном плане. Пресловутый «Моральный кодекс строителя коммунизма» — апофеоз фальшивой безбожной нравственности. И здесь мы возвращаемся к ранее сказанному: у человека на земле есть свобода выбора между Богом и Сатаной в духовном мире, но сам источник духовных свойств и качеств человека, хранилище духовных ценностей и благ (благодати) находится вне его личного сознания – на Небесах, откуда человек получает духовную пищу. Таким источником человеческой сущности и самого Человека является Бог, имя Его – Исус Христос, Пресвятая Троица. Именно Он, Христос, а не Аллах, Будда и, тем более, не Иегова или их какая-то экуменическая смесь (не будем сейчас разбирать эти религиозные сущности).

Важен вывод: советские люди в конце 70-х годов ХХ века после физической, земной смерти своих православных бабушек и дедушек утратили духовную и душевную связь с Христом – духовная жизнь в СССР в абсолютном большинстве стала безбожной. Именно по этой причине советский народ через 3 поколения после Октябрьской революции получил свою духовную смерть. «Большая Идея» в виде атеистического коммунизма (социализма) « не отступила», как утверждают в ПНТ, а умерла. А поскольку в Бога она не верила, то уже и не воскреснет. Аминь.
Любые политические и социально-экономические модели общества сформулированные и созданные вне парадигмы Бога, заведомо нежизнеспособны в историческом плане даже при наличии положительного нравственного целеполагания. А что бывает при отрицательном – достаточно посмотреть на современные Соединённые Штаты и Западную Европу. Не напишу даже «Господи помилуй».

Таким образом, имея в опыте государственного строительства СССР в области экономики достаточно эффективную систему социалистического способа хозяйствования, а в области идеологии безбожную систему — парадигму атеистической нравственности, авторы платформы «Партии нового типа» взяли из СССР не авангардный социалистический уклад экономики, а нежизнеспособную атеистическую нравственность КПСС. «Нравственное государство» С. Сулакшина – это какой-то «коммунизм-лайт» (communism light), то есть упрощённая и облегчённая версия марксизма, приправленная специями космополитизма с сионистским душком, и религиозного экуменизма, существующее в рамках капиталистической общественно-экономической формации.

Вот и получилось, что из 4-х основных составляющих исторического опыта государственного строительства в Российской Империи и в Советском Союзе – 1) православия, 2) капитализма, 3) атеизма и 4) социализма – идеологи ПНТ, если обнажить их сущности, выбрали связку «атеизм-капитализм», а не «православие-социализм». Вдобавок предлагаемое чудовище атеистическо-экуменического капитализма обладает либеральной толерантностью и отрицает национально-освободительный характер политической деятельности в современной России.
Подобная политическая и нравственная химера стала возможной в результате 3-х фундаментальных теоретических ошибок, распознавание которых и противодействие которым имеет место в виде 3-х прескрипций: 1) целеполагание революционного способа смены нынешнего либерального режима; 2) национально-освободительный характер грядущей Русской революции; 3) православный социализм в качестве государственной идеологии будущего Российского Государства. На этом основании идеологическая платформа «Партии нового типа» под предводительством С.С. Сулакшина в научном плане не вполне корректна, в политическом плане ложна, а в нравственном плане ущербна. А в остальном, Прекрасный Маркиз, всё хорошо, всё хорошо…

Но Степану Степановичу расстраиваться не нужно. Наши с ним эти политические текстовые упражнения не имеют какого-либо существенного значения для практической политической деятельности в нынешних российских условиях. На днях получил от составителя информсводок очередное сообщение. «Докладываю: 4 ноября прошёл очередной Русский марш. Было не более 400 человек. Мероприятие себя изжило. Время лозунгов и речей прошло». Совершенно точный вывод. Наступило гнетущее и грозное молчание народа, уставшего от всех слов, правильных и неправильных.

Русская революция неизбежна!

13.11.16 г.
Честь имею,
Полковник В.В. Квачков.

Источник

Идея социализма как представление людей о социальном идеале изначально имеет христианские корни. Этот социализм можно назвать религиозным. А с другой стороны мы имеем реальный исторический социализм, который знаком нам под именем научного социализма и который в своём воплощении оказался соединён с антирелигиозным богоборческим началом. Соединение этих двух противоречивых начал придало внутреннюю неотъемлемую противоречивость первой версии этого реального социализма, воплощённой в советской истории, и предопределило внезапный и трагический его конец, который Путин назвал крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века. Последствия этой катастрофы до сих пор не преодолены, и хотя мы можем в некоторых положительных сдвигах находить источник нашего исторического оптимизма, однако также должны отчётливо понимать, что продолжение исторического существования России пока ещё затруднено. Одним из важнейших аспектов, порождающих трудности, является до сих пор не преодолённый раскол нашего общества и прежде всего его патриотической страты, которая, будучи объединённой, составила бы цифру, близкую, наверное, к 90% нашего народа. Но этот драматический раскол позволял и позволяет до сих пор количественно ничтожному либерально-компрадорскому меньшинству иметь такое непропорциональное влияние в государстве. Поэтому здесь необходимо осознать принципиально важную мысль, непонимание которой и порождает это непримиримое разделение господствующей количественно, но не политически страты нашего общества на православных патриотов и советских патриотов.

Суть этой мысли в следующем. Подлинный, первородный, имеющий религиозные корни социализм как социально-экономическое учение не борется с христианством, имея в своей основе религиозную этику межчеловеческих отношений, задаваемую христианским мировоззрением. В этом смысле можно сказать, что подобным образом понимаемый социализм выступает социально-экономической проекцией христианства. А богоборчество или атеизм, интегрированные в марксизм-ленинизм и унаследованные в качестве теоретического фундамента советской властью, являются не сущностной чертой социализма, органически ему присущей, а всего лишь идеологической надстройкой, которая сама в своих собственных религиозных истоках является антихристианством.

Это парадоксальное, совершенно не органическое, а искусственное и онтологически не обусловленное соединение столь противоположных начал имеет очень простое объяснение. Изначальный религиозный социализм, возникнув как течение мысли вполне и прежде всего христианское, в религиозном социуме, в условиях существования единой мировоззренческой модели средневекового социума, в поисках своего воплощения порождал различные эскизные инварианты социального уклада, соответствующие христианскому социальному идеалу. Причём надо отметить, что эти поиски, эти первые эскизы не были исключительно теоретическими. Мы можем вспомнить разнообразные исторические попытки его реального воплощения, прототипами которого были архаические сообщества, первохристианские общины, христианские общежительные монастыри, русские крестьянские общины, государство иезуитов в Парагвае, фаланстер Фурье, Крестовоздвиженское православное трудовое братство Николая Неплюева, который стал вдохновителем ещё одного знаменитого трудового братства, руководимого Антоном Макаренко. (Отец которого, кстати, был церковным старостой из обедневших дворян, всю свою жизнь занимавшийся благотворительностью.) Здесь обязательно надо вспомнить и опыт 20-го века, реализующийся в Латинской Америке, где теоретическим фундаментом социализма с латиноамериканской спецификой стала католическая теология освобождения. Эти многочисленные примеры я привожу в качестве доказательства того, что ассоциация социализма и атеизма в единой доктрине отнюдь не является органической и онтологически обусловленной, а выглядит как раз механической и случайной. Произошло это вследствие того, что идея социализма как воплощение христианского социального идеала, овладев умами людей, существовавших в среде, как уже говорилось выше, религиозного социума, в связи со сменой господствующей мировоззренческой парадигмы с религиозной на секулярную вынуждена была, следуя духу времени, пересмотреть свой теоретический фундамент и включить в себя изначально не свойственные ей основания. От чего, кстати, сильно обеднела. Что и стало причиной недолговечности советского социализма. Именно атеизм и богоборчество как неотъемлемый элемент реального советского социализма стал тем чужеродным включением, которое, в конце концов, привело к разрушению советского проекта после угасания первоначального огня, не имевшего метафизической подпитки.

Однако мы не должны уподобляться библейскому Хаму, и быть Иванами, не помнящими родства. Мы должны с благодарностью склонить голову перед героическим подвигом наших отцов, дедов и прадедов, осуществивших эту героическую попытку, впервые в мире попытавшихся воплотить в жизнь многовековую мечту человечества о социально-общественном идеале. И ведь нельзя сказать, что это им совсем не удалось. Государство, ими построенное, стало инструментом великой победы, не давшей миру сгореть в чёрном пламени фашизма. Эта великая битва раскрывает нам сакральный смысл происшедшего. Будучи по своей сокровенной сущности, не затмеваемой для внимательного взгляда никакими случайными чертами, попыткой воплощения христианского социального идеала, советский проект, как и в начале новозаветной истории человечества, противостоял историческому врагу христианства — чёрному гностическому проекту. В Византийской истории так же, как и в советской, можно накопать много чёрных пятен, чем активно занимались некоторые западные историки, ненавистники и Византии, и христианства, — вспомнить хотя бы Гиббона. Мы можем вспомнить и гонения на святых (Иоанн Златоуст), и ересиархов-императоров, и геноциды, осуществляемые православными императорами (Василий Болгаробойца, перебивший после победы за раз около 100 000 болгар). Собрав вместе все эти исторические эксцессы, можно историю Византии описать как одно большое чёрное пятно, как чёрную дыру в истории, пришедшую на смену прекрасной и преисполненной гармонии и красоты Античности. Точно так же, как это пытаются сделать с советской историей.

Но глядя сквозь века, мы прозреваем, что сущностью Византии было стремление к воплощению идеала христианской государственности, постепенно вызревающему средь отживших форм бытия старого языческого мира. Так же мы должны относиться и к советскому проекту. 25 лет по историческим меркам не такой уж большой срок. За это время мы смогли всё хорошо рассмотреть. Я думаю, что Россия не отказалась от социализма. В конце концов, и в истории Византии был Юлиан Отступник. Метафизика истории нам ясно открывает полную исчерпанность буржуазного проекта, который, изначально не декларируя никакого антирелигиозного пафоса, тем не менее, как это сегодня отчётливо видно, в своём развитии дошёл до полного и открытого сатанизма. И при этом мы смогли трезво оценить все достоинства советского проекта, который, как я уже говорил, в своей сущности, является воплощением христианского взгляда на социум, и увидеть его недостатки, основным из которых было отсутствие метафизической глубины, то есть его декларативный атеизм, онтологически ему не присущий.

Россия готова сделать свою вторую попытку, собрав воедино всё лучшее, что было в её великой истории, и оставив за бортом все осознанные ошибки. Эта попытка будет называться «православный социализм», краткая формула которого звучит очень просто: социальный строй с православной идеологией и социалистической экономикой. Важнейшей этапной целью при осуществлении этого плана должна стать отмена 13-й статьи Конституции. Понятно, что внести в новую отредактированную статью Конституции положение о том, что православие — государственная идеология, невозможно. Мы не призываем строить теократию. Но сказать об особой роли православия в истории становления нашего государства, о том, что оно является фундаментом нашей национальной культуры, наряду с другими традиционными религиями, и об идеологической опоре на традиционные ценности, мы можем.

Что ещё очень важно — универсальность этого проекта. Он может стать привлекательным для других народов и государств, обретая в каждой стране свою национальную специфику и при этом позиционируя Россию как страну, которая не плетётся в хвосте чужого проекта, хозяином которого является «коллективный Запад», а предлагает свой, в котором у неё есть безусловный исторический приоритет. Делая упор на христианские корни социализма, Россия сможет, не противопоставляя себя Западу как таковому, позиционировать себя как альтернативный Запад, отстаивая свои общие христианские корни исторической идентичности. Успешность и привлекательность лозунгам борьбы за социализм как воплощению национального и религиозного социального идеала может дать их соединение с лозунгами борьбы за национальное освобождение, за полный национальный суверенитет, за традиционные ценности, за развитие.

Поэтому сейчас особенно важно взять на себя инициативу по преодолению идеологического раскола, перманентно угрожающего нашему национальному единству, и своевременно и адекватно реагировать на провокации, сознательные или несознательные, поддерживающие это разделение. Как пример могу привести голосование по «Войковской». Представьте себе такую картину: вместо публичной битвы с народными голосованиями — комиссия, круглый стол, научная конференция, во-первых, внимательно исследующая вопрос о достоверности непосредственного участия Войкова в цареубийстве и, в конце концов, просто выступающая за откладывание этого вопроса до лучших времён. Причём в этой комиссии должны присутствовать люди, авторитетные и уважаемые для обеих сторон. То же с мавзолеем, Дзержинским и проч. Складывается впечатление, что консенсусу этих двух групп, который является ночным и дневным кошмаром либералов, кто-то целенаправленно не даёт состояться. И потому важно, чтобы мы в своём православном социуме маркировали тех, кто специально и последовательно обостряет это противостояние, в том числе и непримиримых борцов с сергианством, как провокаторов и пособников международного империализма, чтобы энтузиасты антисоветского, как и антиправославного, дискурса были маргинализированы в общественном сознании. Значимые действия в этом направлении прикладывают святейший патриарх Кирилл, говорящий о значимости и неизымаемости каждого периода нашей великой истории, и президент, который также говорит о единстве нашей истории. Сим победим.

 Источник 

    1. Либерально-патриотическая власть

Современная политическая эпоха в России крайне двусмысленна. Действующая власть (Кремль, Путин, Единая Россия) всеми силами демонстрирует свое патриотическое лицо, пытаясь консолидировать общество на почве традиционных патриотических настроений –противостояния с Западом, отстаивания национально-государственного суверенитета, укрепления вооруженных сил и т.д. На это направлена риторика посланий, контекст информационных репортажей и стиль политической аналитики. Особенно выразительно эта тема звучит на фоне происходящего на Украине, где присоединение Крыма считается чуть ли не общепризнанным апогеем патриотической политики Кремля. Создается впечатление, что консолидация общества на базе патриотической идеи действительно произошла, что все главные политические противоречия и разделения позади, и впереди трудная, но «суверенная» дорога в будущее. Особенно трогательно в этом смысле смотрелась демонстрация в День Народного Единства, где лидеры всех ведущих парламентских партий впервые шли, так сказать, «взявшись за руки», единым фронтом.

Однако, недавний обвал рубля и связанный с ним полный разлад в социально-экономическом блоке досадным образом разрушают эту патриотическую идиллию, обнажая ее двусмысленный характер.  Противоречия никуда не исчезли, а наоборот, еще более обострились: высокая патриотическая риторика обернулась банальным экономическим недержанием. Главное противоречие (в который уже раз!) вновь стало очевидным. За завесой антизападной риторики Кремля правит бал все та же гибельная для России либерально-западная экономическая модель, которая была навязана России в ельцинские 90-е, и которую патриотическое сознание уже давно и однозначно определило в качестве главного источника катастрофической деградации русской жизни. Пора снять, наконец, сфокусированные исключительно на Путине, розовые патриотические очки и ставить вопрос о спасении России по существу – говорить о радикальной смене социально-экономического курса. Причем не о той или иной смене правительства – это ничего принципиально не изменит, а о фундаментальном развороте на проверенную историей магистраль советской социально-экономической модели. За двадцать пять лет рыночных реформ, которые сами либералы зачастую называют «буксующими», мы фактически никуда не ушли из точки исторического кризиса, (а скорее застряли в ней), и сегодня все так же актуально главное социально-экономическое противостояние начала 90-х: рыночная идея, капитализм – или левая идея, социализм.

По-прежнему судьба России определяется этим выбором. Несмотря на затянувшийся период сомнительной путинской «стабильности» и многолетнее либеральное промывание мозгов, добрая память о советском прошлом не стирается в сознании общества. Так по недавнему предновогоднему опросу на сайте РБК до 53% процентов опрошенных хотели бы возвращения в СССР. И это не может не тревожить власть, заставляя ее с одной стороны изощряться в придании себе величественного державно-патриотического облика, а с другой всячески умалять достижения советского периода. Об этой тайной боязни советского прошлого говорит хотя бы тот факт, что в СМИ до сих пор не прекращается тотальный (явный и скрытый) антисоветизм. Даже возврат в политико-идеологический обиход Парадов Победы на Красной площади, тут ничего не меняет. Наоборот, лишь выдает попытку паразитировать на Великой Победе, «приватизировать» и это нетленное наследство Советской эпохи, – ведь это так к лицу современному имиджу Кремля. Однако, тот факт, что во время этих «Парадов» один из главных символов Советской эпохи – Мавзолей Ленина – стыдливо прикрывается фанерными декорациями, однозначно говорит о том, что Кремль стыдиться и отрицает советское прошлое в его существе, в его идее, в его историческом величии и значении.

Этот стыд совершенно закономерен. Потому что все, что делает Кремль в области государственного строительства, в национальной экономике, в социальной политике, в области культуры и образования, на международной арене – прямо противоположно принципам и подходам советского времени. Но самое главное, деятельность Кремля противоположна по результатам – она ведет к небывалому социальному расслоению, вырождению и вымиранию села, дебилизации молодежи, к межнациональной вражде, уничтожению отечественной науки и промышленности, к катастрофическому состоянию демографии, к превращению России в мировую сырьевую колонию – все эти факты налицо. Как тут не «стыдиться» советской эпохи, если по любому параметру сопоставление оказываются вовсе не в пользу нынешнего режима; если это сопоставление выдает его державно-историческую никчемность, национально-патриотическую не подлинность, внешнюю управляемость и компрадорскую сущность.

Даже присоединение Крыма здесь ничего не меняет. Наоборот, если судить по сегодняшним трагическим итогам крымско-украинско-новороссийской эпопеи, данный акт был изначала вписан в качестве подставного в геополитический сценарий Запада по дальнейшему расчленению России. Сценарий этот исполнялся и продолжает исполняться явно на «согласованной» основе: кремлевский «след сурка» просматривается на всем протяжении украинской компании – от курирования невнятных телодвижений Януковича на фоне пылающего Майдана, до противоречивых кадровых рокировок в рядах ополчения и управления Новороссии. Создается впечатление, что мира никто не ищет, а ситуация, наоборот, искусственно раскачивается по принципу кровавых «качелей», где каждый последующий этап  разворачивается со все более трагической и необратимой амплитудой. Очевидный же факт состоит в том, что путинский режим не только не смог превентивно сохранить майданутую Украину в геополитическом пространстве России, но и допустил (организовал) появление на границе с Украиной незаживающей кровавой раны непризнанной Новороссии, превратившейся сегодня в перманентно полыхающий «сектор Газа», где фактически русские убивают русских. И кто-то возьмется назвать это крупной и успешной национально-ориентированной геополитикой? (подробнее см. С.Строев. Итоги 2014: События на Украине)

Поэтому у нынешнего «патриотического» Кремля нет шансов при любой параллели с Советской эпохой – всякий аргумент оказывается проигрышным. Единственно, что он может предложить в свое оправдание, это обуздание лихих 90-х. Но и здесь, как мы уже констатировали, Кремль ведет двойную игру: демонстрируя стабилизацию государственно-политического управления (знаменитая «вертикаль власти»), Кремль лишь укрепляет и всячески «стабилизирует» ту разрушительную социально-экономическую модель, которая была встроена в Россию в эти самые 90-е. Фактически путинский Кремль – это патриотически респектабельный ельцинский двойник, сменивший вороватый призыв первичного распила «всем все позволено», на принцип строгого отбора – теперь «позволено только нам». Олигархический клан  может быть уверен, «вертикаль власти» надежно представит и защитит его интересы.

Таким образом, «путинский патриотизм» — лишь ширма, за которой продолжается дальнейшее разграбление и утилизация России. При сопоставлении с державной поступью Советской эпохи этот «патриотизм» оказывается пустым и ложным. Поэтому Кремль боится правды Советской эпохи как черт ладана, как вор боится встречи с настоящим хозяином, как самозванец боится подлинного наследника. Поэтому кремлевская киноиндустрия не жалеет средств на постановку все новых и новых телесериалов о «страшных большевиках» и «тяжелом советском прошлом», словно желая еще и еще раз стереть из сознания людей подлинную память о советском времени, подменить ее штампами антисоветизма. Пытаясь таким искусственным образом укрепить свое шаткое политическое господство.

И это своеобразным образом выдает существо вопроса: в современном историческом состоянии России нет ничего стабильного и окончательного; несмотря на более чем двухдесятилетнее политическое господство либеральная власть вовсе не уверена в своем положении, и главную угрозу она по-прежнему видит со стороны Советской альтернативы (а отнюдь не со стороны Болотной). Это означает, что окончательный выбор истории еще не произошел: левая идея по-прежнему актуальна, а социализм – отнюдь не прошлое русской истории, а ее украденное настоящее и возможное будущее.

Пока живо поколение «советских людей», не преклонивших колени перед Ваалом капитализма, пока в общественном сознании жива подлинная память о советском прошлом – альтернатива исторического выбора в пользу социализма для России сохраняется. Но чтобы отстоять наше право на данную историческую альтернативу, т.е. на возвращение в современную русскую историю всей полноты советского наследства, необходимо вывести этот вопрос на актуальный политический уровень. Так как именно в области политической борьбы решаются все реальные вопросы истории.

 2. КПРФ как локомотив политического перехода

Каковы же наши активы на политическом фронте? Очевидно, что выбор здесь не велик. Практически единственным политическим наследником советской эпохи на современном политическом поле оказывается КПРФ – партия, вобравшая в себя само существо советской эпохи – ее коммунистическую идею. Более мелкие политические образования коммунистического толка в данном случае можно не принимать в расчет, т.к. в большинстве случаев они имеют временный или маргинально-оппозиционный к КПРФ характер. Основную лево-патриотическую оппозицию Кремлю уже многие годы составляет именно КПРФ, и в этом смысле она являет собой тот единственный политический плацдарм, с которого только и может начаться реальное историческое движение к новому социализму. Нравиться это кому-то или нет, но это объективный факт нынешней исторической ситуации, и с ним необходимо считаться.

Других вариантов нет, т.к. именно КПРФ обеспечивает преемственность переходного этапа от эпохи советского социализма к будущему коммунистической идеи, сохраняя его идеологическою и политическую непрерывность. Если допустить, что КПРФ каким-то образом исчезнет с политической арены, то в российском политическом пространстве появится лево-патриотический вакуум, которым, без сомнения, воспользуются антикоммунистические силы: будут  повсеместно снесены памятники Ленину, разобран Мавзолей на Красной площади, а сама коммунистическая идеология окажется под запретом (примерно, как сейчас на Украине). И шансов на движение в сторону социализма в обозримой перспективе не останется.

Любое новое лево-патриотическое политическое образование в этой ситуации будет беспомощно: если в оппозиционном противостоянии Кремлю не сможет устоять такая мощная политическая сила как КПРФ, то кто будет на это способен? Тем более, что в резерве у Кремля уже сейчас готовы несколько лево-патриотических политических муляжей – партия «Патриотов России», «Справедливая Россия» и т.д. – которые в любой момент могут быть использованы для слива остаточных левых настроений в обществе. Так что, или КПРФ – или ничего.

Конечно, к КПРФ как патриотической силе можно предъявить множество претензий, как в идеологическом, так и в политическом плане. С разных сторон эти претензии могут звучать по-разному: невнятность политической программы, соглашательство с властью, уклонение от марксизма, или наоборот теоретический застой – все это в той или иной степени присутствует. Для нас же принципиально важным вопросом остается историческая дееспособность КПРФ, ее готовность стать несущим актором исторического перехода от эпохи советского социализма к его новой исторической форме. Есть ли для этого у нее необходимые идеологические, политические и кадровые резервы? Скажем прямо, в современном ее состоянии, как представляется, этих резервов у нее недостаточно. Слишком масштабна задача, и слишком рыхла политическая структура партии.

Чтобы практически решать масштабные политические задачи, двигать исторические эпохи, нужна энергия молодых. В этом видится главная слабость сегодняшней компартии. В процессе постперестроечного демонтажа КПСС и параллельного строительства на ее останках КПРФ, произошел разрыв в преемственности коммунистических поколений, и компартия долгое время оставалась без молодого пополнения. Некоторые унаследованные от КПСС формы самоорганизации партии оказались устаревшими, не отвечающими мобильному характеру современной молодежи, ее расширенному мировоззренческому кругозору и свободной патриотической энергетике. По мере старения основного состава партия испытывает перманентный кадровый голод – тот случай, когда «жатвы много, а делателей мало». Если в советское время молодежный резерв партии обеспечивал комсомол, то сегодня о такой роскоши мечтать не приходиться. Тем не менее, объективные предпосылки для нового «коммунистического призыва» в современной России существуют.

Каждое историческое время, каждое поколение по-своему ощущает, понимает и формулирует левую идею – в этом состоит ее политическая диалектика. Наше время в этом отношении не является исключением, но, наоборот, в силу радикальности исторической ситуации, таит в себе огромный диалектический потенциал. На современном политическом поле, в оппозиционном секторе общественного сознания, в интеллектуальной молодежной среде – очень много свободных «левых радикалов», имеющих вполне сознательные левые настроения, но не привязанных к каким-либо политическим структурам. Это огромный потенциал новой левой энергии. Если КПРФ претендует на ведущую роль в лево-патриотическом политическом процессе, она должна суметь объединить этот рассеянный потенциал в единое политическое поле, стать его центром, – и обрести тем самым «второе дыхание» в затянувшемся политическом противостоянии с Кремлем.

Чтобы вывести левую идею на новый уровень политического действия, надо соединить коммунистическую энергетику молодости и политическую мудрость партии, свежесть теоретической мысли и фундаментальность классического марксизма, чувство нового исторического горизонта и практический опыт советского прошлого – в этом и будет состоять восстановление преемственности коммунистических поколений. Только тогда можно будет говорить о масштабном политическом действии, об ощутимом влиянии на общественное сознание, о появлении в политическом пространстве современной России реального полюса новой коммунистической альтернативы.

О том, что молодежный левый потенциал в российском обществе существует, и что этот потенциал вполне может быть политически мобилизован, говорит хотя бы факт недавнего появления в общественно-политическом пространстве организации «Суть Времени» Кургиняна. При всей прокремлевской ангажированности данной структуры нельзя не признать подлинности лево-патриотических настроений в той части этой организации, которая составляет ее основной молодежный состав. Почему же подобного не смогла сделать КПРФ?

Это явный провал в молодежной политике компартии: из-под КПРФ выводится тот самый пассионарный молодежный резерв, который мог бы при более благоприятных обстоятельствах обновить лицо партии, придать ей новый энергетический и интеллектуальный импульс. В молодежной среде (и в обществе в целом) накопился огромный потенциал просоветских настроений, – но организационно-идеологические шлюзы в КПРФ не были вовремя открыты. …Надо бы делать выводы.

Таким образом, главный резерв активизации левой идеи на современном политическом уровне состоит в преодолении разрыва преемственности коммунистических поколений, или, что то же самое, в задаче приведения множества лево-патриотических настроений в обществе к единому политическому знаменателю. Лево-ориентированное сознание должно, наконец, увидеть себя как единое целое в качестве полноценного политического и исторического субъекта. Объективным центром этого процесса могла бы стать КПРФ, как наиболее мощная лево-патриотическая структура современной России. Именно КПРФ должна взять на себя функцию системного организатора (аттрактора) единого лево-патриотического поля, с тем, чтобы придать левым настроениям в обществе единый политический вектор, превратить их в новый наступающий тренд. Для этого у нее есть объективные идеологические, исторические и политические предпосылки. Как говорилось выше, именно КПРФ обладает статусом идеологической наследницы Советской эпохи, и в первую очередь от ее политической активности или бездеятельности зависит судьба социалистической альтернативы в современной России.

Если КПРФ справиться с этой общей лево-интеграционной задачей, подтвердив тем самым свою реальную политическую дееспособность, то сможет объединить в дальнейшем на этом поле и остальные оппозиционные патриотические силы, вовлекая их в инерцию нового политического процесса. А если нет, то новый политический процесс просто не начнется… И все тот же «патриот Путин» (как «Моисей наоборот» по выражению П.Петухова) будет и дальше водить русский народ по пустыне либерального капитализма до полного истощения сил и какой-либо памяти о советском прошлом. (Именно этот момент, кстати, инстинктивно чувствуют многочисленные простые избиратели КПРФ, упорно и настойчиво голосуя за «советскую» компартию, несмотря на ее «вечно второе» место и видимую общественно-политическую беспомощность.)

3. Позитивная лево-патриотическая перспектива

Если говорить об организационной механике лево-интеграционного процесса, то не стоит бояться его какой-то чрезмерной масштабности или сложности. Объединение единого лево-патриотического поля мыслится в первую очередь на интеллектуально-информационном уровне, и может происходить вполне естественно. Современные средства коммуникации позволяют с минимальными затратами средств и времени собирать единомышленников в любых масштабах, и эту возможность надо, конечно, использовать.

Другое дело, что подобные коммуникационные площадки кто-то должен организовывать и поддерживать, т.к. они не могут существовать сами по себе – это системная задача более высокого уровня. Здесь и нужен организационный ресурс КПРФ.

Речь при этом не идет о создании каких-то крупных периферийных структур КПРФ (типа «Русского Лада»), а о формировании открытой, постоянно действующей сети интеллектуально-информационной коммуникации между различными лево-ориентированными силами. Это организация форумов и конференций по проблемной тематике левой идеи (на центральном и региональном уровнях); поддержание постоянно действующих дискуссионных интернет-площадок, притягивающих внимание активной лево-патриотической мысли; координирование общих политических мероприятий и действий. Важно, чтобы весь потенциал общественной лево-патриотической мысли нашел себе самое широкое информационное выражение, активизировав тем самым распространение левой идеи в общественном сознании.

Предыдущий период идеологического разброда ознаменовался распадом грандиозной, казалось бы, незыблемой, Советской версии коммунистической идеи на множество идеологических ответвлений и направлений, – пришло время обратной диалектической сборки этой идеи на качественно новом уровне. Идеологическое звучание левой идеи должно быть современным – и здесь без привлечения свободных, свежих интеллектуальных сил не обойтись. Базовые постулаты марксизма-ленинизма КПРФ может для себя оставить в неприкосновенности, но общее идеологическое пространство левой идеи должно быть расширено и обогащено новым пониманием и смыслом. Без этого, адекватного времени, теоретического и мировоззренческого обновления коммунистическая идея не может быть принята современным обществом. Это тоже принципиально: только новое слово открывает новое время в истории.

В настоящее время в пространстве левой идеи зреет множество новых течений, выявляются новые позиции и точки зрения, группируются новые смыслы. Это закономерный этап ее диалектики. Дальнейший путь – интеграция, приведение нового теоретического множества к единому политическому знаменателю, и последующий выход левой идеи на актуальный политический уровень в обновленном виде. Компартия, как исходный плацдарм, центр и возможный организатор этого процесса, также не может не выйти из этого процесса без обновления – интеллектуального, идеологического и кадрового. И это может иметь самые серьезные политические последствия: ныне бесформенное оппозиционное поле обретает единый доминирующий лево-патриотический вектор, вокруг которого может, наконец, сформироваться народно-освободительный фронт.

Таким образом, стратегия формирования вокруг КПРФ единого лево-патриотического поля открывает три принципиально позитивных перспективы:

1. Лево-патриотические силы становятся единым общественно-политическим субъектом, способным кардинально повлиять на социально-политическую ситуацию в современной России.
2. КПРФ приобретает неубывающий резерв интеллектуального, теоретического и кадрового обновления.
3. Коммунистическая идея получает новый энергетический импульс для преодоления исторической безысходности «путинского безвременья».

Думается, в этом направлении стоит поработать. Тем более, что многие из вышеописанных процессов, так или иначе, уже идут естественным образом: обновляется состав КПРФ, появляются новые дискуссионные интернет-площадки, проводятся конференции по проблемной тематике коммунистической идеи. Осталось придать этому процессу более осознанную и определенную политическую направленность и системность.