В прошлом 2019 году Омская область стала, наконец, общероссийским лидером: к сожалению, лидером по общей убыли населения, которое уменьшилось за год на 17,6 тыс. человек [1]. Лидером область также стала и по миграционной убыли населения – за год регион покинуло 12,115 тыс. человек.

Вместе с тем в соседней Тюменской области, где даже «южная» для области Тюмень расположена на три градуса севернее Омска, население за год выросло почти на 32 тыс. человек, а в Москве и Подмосковье – на 165 тыс.

Вряд ли стоит удивляться такому печальному лидерству.

Одна только бюджетная обеспеченность 1 жителя мегаполиса-миллионника Омска в 13 раз меньше соответствующего показателя Москвы и в целых 2 раза меньше Тюмени. Что уж говорить о бюджетной обеспеченности населения Омской области в целом?

Однако, помимо очевидного катастрофического недофинансирования Омска, даже на фоне только ведущих российских городов ключевой проблемой города является абсолютная потеря и невыявленность его миссии в последние полвека, что подчёркивают все эксперты, сравнивая Омск с той же нефтегазовой столицей Тюменью, «городом науки» Новосибирском с его тремя академгородками и с прекрасно созвучным Омску Томском – «городом университетов».

При этом культурно-исторические, географические, инфраструктурно-логистические и, главное, человеческие предпосылки для фундаментального «проседания» Омска не просто отсутствуют – они (эти предпосылки) и условия попросту великолепны, и их бы хватило на десяток других городов!

Ниже приведены собранные мною неформальные мнения о сегодняшнем состоянии Омска. Рискую вызвать справедливый гнев жителей города и области, однако считаю принципиально необходимым привести здесь именно негативные отзывы разных людей о ситуации в Омске (среди них два человека – жители Омска, а двое родились и учились в Омске).

«Сегодня дыра дырой. Затерялся Омск ещё полвека назад, отказавшись от академгородка, между Новосибирском и Тюменью с её Самотлором».

«Омск практически бесперспективен, потому что в нём отсутствует самая важная для развития предпосылка: внутри города отсутствует сам субъект развития Омска. Нет ни науки, ни кадровых, ни промышленных групп хотя бы национального уровня. Есть ряд планирующих надстроек, у которой нет «мяса»».

«Зря с Омском время тратить. Омичи ленивые, своим загниванием нисколько не обеспокоены – поэтому только варяги их и тщатся развивать…».

«Депрессивная чёрная дыра в самом лучшем месте Евразии».

Ещё раз прошу понять, что это всего лишь эмоциональные реплики людей, переживающих за город и имеющих возможности для его оценок в сравнении с другими городами.

Даже убирая резкие слова и суждения, следует констатировать, что, несмотря на колоссальные потенциал и историю, Омск к настоящему времени в значительной мере оказался на периферии большинства базовых планетарных, материковых, национальных и макрорегиональных процессов – в своего рода аномальной пространственной «серой» зоне или даже «дыре» между Уральской, Тюменской и Томско-Новосибирско-Кемеровской формирующимися агломерационными образованиями.

Одним из симптомов является явное запаздывание Омска среди лидирующих технологических, индустриальных или научно-образовательных инициатив Сибири и Российской Федерации в целом. Показательно, что Омск – единственный крупный город Сибири, который в отличие от Томска, Новосибирска, Тюмени и Кемерово до сих пор не выдвинул яркой и запоминающейся программы создания научно-образовательного центра мирового уровня. Безусловно, постановка в качестве приоритета «углерода», т.е. разработок в области функциональных углеродных материалов, – интересная находка, но никак не выстреливает своей абсолютной уникальностью, существенно пересекается с несколькими подобными центрами даже в Российской Федерации, не говоря о зарубежных странах. Напомню, «создание не менее 15 научно-образовательных центров мирового уровня на основе интеграции университетов и научных организаций и их кооперации с организациями, действующими в реальном секторе экономики», ставится как стратегическая задача в «майском» указе Президента Российской Федерации «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 07.05.2018 № 204.

Не фиксируется ни один значимый геополитический, геоэкономический, геокультурный и геостратегический тренд, в котором хотя бы чувствуется присутствие Омска, что закономерно порождает множественные негативные последствия застойного и деградационного типов.

Таким образом, главным вызовом для Омска в настоящее время является сама геопространственная «яма», в которой оказался город, связанная как с отдалённостью от гипертрофированного федерального центра, так и с достаточно агрессивной активностью окружающих Омск городов – Новосибирска, Томска, Тюмени и Кемерово, перетягивающих на себя «одеяло».

Проседание и провал города особенно удивительны на фоне того, что только Омск по своему положению в состоянии сразу и в одной точке нашего колоссального пространства решить четыре фундаментальные проблемы России («Москвы») и Евразии, имеющие абсолютный приоритет сейчас не только для решительного развития, но и самого выживания страны.

Первая проблема – гипертрофированный и уже ракообразный рост Москвы и Московского столичного гипермегаполиса, концентрирующего в себе до 80% финансов и других ресурсов и более 20% населения на крайнем западе страны. В связи с этим уже очень давно, минимум лет 40, требуется то, что я называю резким словом «размосквичивание» [2], которое в обязательном порядке включает вынос столицы из Москвы и её перенос на восток за Урал.

Вторая проблема – критическая необходимость реинтеграции России в Центральную Азию, где в географическо-пространственном плане и будет решаться судьба страны как ядра «Большой Евразии». Если приоритетное развитие нашего Дальнего Востока задаёт для России умопомрачительно блестящие перспективы тихоокеанской державы, то прямой выход России к Индийскому океану через принципиальное решение проблемы Афганистана является базовым условием выживания страны и формирования Большой Евразии. При этом надо исходить из того, что в ближайшие 50 лет Индия и Африка – два ключевых региона мира, именно сюда, в Индийский океан, требуется широко и мощно выходить России, связывая через Омск меридианным коридором развития Индийский океан с Северным Ледовитым океаном.

Судьбы России и мира решаются в Центральной Азии. Об этом, напомню, неоднократно писал Збигнев Бжезинский, в частности, в своей знаменитой книге «Великая шахматная доска: главенство Америки и её геостратегические императивы»: «Главный геополитический приз для Америки – Евразия. Половину тысячелетия преобладающее влияние в мировых делах имели евразийские государства и народы, которые боролись друг с другом за региональное господство и пытались добиться глобальной власти. Сегодня в Евразии руководящую роль играет неевразийское государство, и глобальное первенство Америки непосредственно зависит от того, насколько долго и эффективно будет сохраняться ее превосходство на Евразийском континенте». Это было ещё до оккупации Соединёнными Штатами Афганистана и Ирака, а после 2001 года из плана переросло в реальность. К примеру, трагедия на Украине – прямое следствие нашего ухода из Центральной Азии.

Следует отдавать себе отчёт, пока Россия не вернётся в Центральную Азию во всей мощи своего цивилизационного созидания и строительства, она будет находиться на прогрессирующей грани распада примерно по Уралу [3], т.е. своей очередной крупнейшей геополитической катастрофы – возможно, уже последней.

Третья проблема – это создание на ближайшие десятилетия, по сути, на весь XXI век, центра собирания Большой Евразии, своего рода «системного интегратора» и «точки опоры» евразийского материка. Здесь идеальным местом является именно Омск с его выдающимися качествами практически готового главного евразийского транспортно-логистического гиперхаба, определяющего геометрию пространства Евразии. Для этого требуется построить мульти-инфраструктурный узел-аэрополис Фёдоровку, а также реконструировать и восстановить Иртыш как водную магистраль первого класса [4].

Наконец, четвёртая проблема (но четвёртая, разумеется, никак не по значимости) – проблема организации в стране спасительного для русских и России рывка и прорыва.

Впервые задача рывка была явно сформулирована и поставлена главой государства ещё пять с половиной лет назад на пике конфликта на юго-востоке Украины. Тогда на заседании Государственного совета 18 сентября 2014 года Президент дал запрос и установку политическим силам страны: «И в завершение хочу подчеркнуть, за предстоящие 1,5–2 года необходимо совершить настоящий рывок в повышении конкурентоспособности российского реального сектора, сделать то, на что раньше потребовались бы, может быть, даже годы».

Очевидно, почти уже шестилетний призыв Президента до сих пор не получил достойного отклика со стороны правительства, элит и населения страны. И тут, конечно же, можно сколько угодно зубоскалить, подчёркивая, что заклинания о рывке выливаются в депрессию и стагнацию, а то и очередной социально-экономический обвал, но вряд ли кто-то из ответственных людей будет оспаривать саму необходимость рывка.

Однако рывок невозможен в рамках привычных и инерционных логик и рассуждений. Для рывка требуется мощное планетарное действие, причём относительно простое в восприятии.

И таким действием сегодня может быть только и исключительно перенос столицы России в Омск.

Такой геополитический жест и поступок позволит разом решить все указанные выше четыре фундаментальные проблемы, плавно перешедшие к нам из позднесоветского периода: от опустынивающего страну тотального доминирования Москвы, ухода русских из Афганистана и потом из советской Средней Азии до восстановления евразийской материковой целостности и идентичности и организации национального рывка и прорыва.

Все возможности для того, чтобы Омск стал новой столицей России, есть. Омск занимает уникальное местоположение, которое имеет все шансы стать базой для неожиданного рывка и прорыва как страны в целом, так и самого города, стать полноценным и главным для России месторазвитием [5].

Это определяется тремя факторами.

Во-первых, расположением Омска на 73-м меридиане по оси Нур-Султан – Омск, сопрягающей Арктику и Севморпуть, Западную Сибирь с Центральной Азией и Индийским океаном.

Кстати, по оценкам широко известного американского стратегического ресурса «Стратфор», именно Омск вдоль этой оси задаёт «Русскую перспективу в XXI веке».

С моей точки зрения, помимо сверхзначимого создания единого пространства от Ледовитого до Индийского океанов, коридора развития Арктика – Индийский океан [6], или, как блестяще сформулировал депутат Законодательного Собрания Челябинской области Константин Захаров: «Наша геополитическая новая ось – от Сабетты до Карачи», главной задачей этой оси является формирование нового макрорегиона Новый Средний Восток [7], стабилизирующего Центральную Азию и обеспечивающего создание дополнительного планетарного центра генерации богатства.

Во-вторых, Омск является практически готовым мульти-инфраструктурным плацдармом, объединяющим материковые и планетарные опорные магистрали – железнодорожную, трансполярную авиационную, речную, опирающуюся на транснациональный Иртыш, трубопроводную и продуктопроводную (нефтепереработка и нефтегазотранспортировка).

Здесь драйвером может и должно стать вынесение аэропорта «Омск-Центральный» в район Фёдоровки с созданием главного грузового хаба всего евразийского материка и аэротрополиса (аэрогородка, аэрополиса), создающего новый район общего развития Омска.

Подчеркну, в Фёдоровке должен строиться не просто аэропорт, пусть и самый современный и «навороченный», но и новый городок с промышленной зоной и малоэтажной престижной застройкой.

Важнейшим фактором при этом является возможность подачи «дешёвого» керосина из кластера нефтепереработки по безопасному дюкеру по дну Иртыша в аэропорт, снизив для ведущих мировых авиакомпаний материковые издержки на топливо.

Колоссальное значение при этом имеет реализация проекта реконструкции Иртыша и создания Иртышско-Обской глубоководной магистрали от Китая до северного морского пути в составе транспортно-энергетической водной системы (ТЭВС) Евразии [8]. При дополнении этой магистрали строительством Трансуральского водного пути протяжённостью в 1534 километра, соединяющего через Чусовую Каму и Иртыш, т.е., по сути, Волгу и Сибирь, возникла бы полномасштабная водно-речная система, дающая беспрецедентные транспортно-логистические преимущества Омску, напрямую связывая его с Екатеринбургом и Пермью, более того, делая Омск морским портом, городом 6 морей [9].

В-третьих, Омск имеет все возможности для того, чтобы вовремя перехватить формирующийся в настоящее время запрос на перенос политической столицы РФ из Москвы за Урал, в Сибирь.

Это определяется как необходимостью сбалансировать деформированное в настоящее время гиперцентрализацией Москвы национальное пространство (задача «размосквичивания»), так и требованием на решение критической задачи восстановления российского присутствия и управления в Центральной Азии, от соседнего Казахстана до классической Средней Азии и выхода в Индийский океан.

Уникальным плюсом месторасположения Омска является его прямая соотнесённость со столицей Казахстана Нур-Султан, что задаёт уникальную возможность для специфической невиданной в истории столичной системы будущего Евразийского Союза вокруг коридора развития Омск – Нур-Султан, образующей начало новой большой страны, которую мы обязаны создать на постсоветском пространстве в ближайшие 10-15 лет.

Проектирование такого евразийского двустоличья задаёт абсолютно новые и колоссальные возможности как для Омска, так и для России и евразийской интеграции в целом. Один только подобный геополитический жест позволит существенно реанимировать Омск и организовать масштабный рывок и прорыв города.

Расстояние в 633 км является относительно большим для масштабных преобразований в рамках указанного коридора развития и в то же время относительно небольшим для связывания двух новых национальных ядер в единую пространственную интеграционную платформу.

Где конкретно в Омске разместить столичный федеральный округ, который, как принято в мире, определяет федеральную территорию с особым статусом?

Оптимальное решение, как представляется, разместить «столицу» на территории нынешнего аэропорта Омска, который, как уже писал выше, в свою очередь, перенести в Фёдоровку, где и строить транспортный гиперхаб в виде аэрополиса Фёдоровка.

Эта идея прорабатывается одним из лидеров межрегионального сообщества «Новая столица России», главным редактором сайта Всероссийского созидательного движения «Русский Лад» Павлом Петуховым. Вот его предложение: «Новая столица должна гармонично соединиться со старым городом, войдя в его состав (если город крупный) или, наоборот, включив его в свой состав (если речь идёт о небольшом городе). В случае Омска и Перми важно, что в существующей городской черте есть свободные пространства, достаточные для размещения новых столичных районов, к тому же находящиеся между окраинными городскими районами, на противоположном от центра города берегу реки (соответственно, Иртыша и Камы). Существующая городская застройка при этом не затрагивается, а становится периферийной, причём безболезненно и даже с некоторой пользой для себя (новый центр оттянет транспортные потоки). Кроме того, в обоих городах значительную часть застройки составляет частный сектор, который в случае необходимости можно постепенно заменять современной застройкой или парковыми зонами, сохраняя наиболее ценные фрагменты и памятники архитектуры. В случае Омска столичный административный район должен быть помещён на левом берегу Иртыша, напротив центра города, на месте нынешнего аэропорта, который и без того уже много лет как планируют перенести. Город расположен в степи, на плоской и незаболоченной равнине, то есть имеет резерв для дальнейшего роста» [10].

В определённом смысле это и будет столицей «на совсем новом месте» и в то же время в большом трёхсотлетнем городе. А до аэропорта Фёдоровки от будущих главных столичных строений будет всего порядка 30 км, при прокладке спецтрассы и скоростной линии сверхбыстрых поездов до здания аэропорта из омского «кремля» можно будет добираться за 10-15 минут.

В случае формирования гиперхаба с выходом на Арктику и Центральную Азию задачей Омска станет стягивание на себе транспортных потоков, расширенное втягивание их для целевой энергичной «раздачи» на запад и восток. Под это потребуется создание в оппозицию Алма-Аты финансово-цифрового центра Евразии, что возможно только с помощью приглашения нескольких передовых финтеховских групп для создания денежной системы Евразийского экономического союза и соответствующей системы цифрового планирования. Правильное привлечение кадров извне и их грамотное формирование внутри Омска станет самой главной задачей.

Обозначенные выше четыре фундаментальные проблемы, решение которых идеально сходятся на Омске и переносе в Омск столицы страны, органично дополняются критическими задачами проведения с форпостом в городе форсированной реиндустриализации страны и завоевания мирового градостроительного лидерства.

В частности, организуя главный евразийский гиперхаб в Фёдоровке, было бы правильно сделать традиционно промышленный Омск и область центром российского транспортного машиностроения, создающего все виды транспорта для Сибири, Арктики и Центральной Азии.

Вторым видом перспективной экономической специализации Омска и области могло бы стать проектирование и строительство мульти-инфраструктур, т.е. интегрированных инфраструктур (транспорт, энергетика, телекоммуникации, культурная, социальная и научно-образовательная инфраструктуры, цифровые интегративные оболочки и др.), увязанных с очагами передового хозяйствования, высокопродуктивной и высокооплачиваемой занятости и расселения. Здесь было бы целесообразно развернуть вокруг Омска международный проект «Транс-Евразийский пояс развития» (ТЕПР).

За последние двадцать лет буквально на наших глазах возникли все предпосылки для возникновения колоссального планетарного рынка критических инфраструктур. Износ отечественной инфраструктуры по разным оценкам составляет в среднем 80%. Далее безопасно, без значительных техногенных катастроф продолжать эксплуатировать советское наследие невозможно. В развивающихся же странах часто наоборот – большинство инфраструктур ещё только предстоит строить.

В качестве фарватера реалистичного рывка и прорыва и следует определить разработку и экспорт критических инфраструктур и мульти-инфраструктур в Латинскую Америку, Африку, Центральную и Юго-Восточную Азию при одновременном инфраструктурном перевооружении собственной страны. То есть зарабатывать инфраструктурами в мире, а тратить у себя.

Сегодня основное требование к экономической продуктивности – мыслить инфраструктурами и мульти-инфраструктурами, поскольку за ними стоят передовые способы жизни, организуемые цифровыми платформами и экосистемами. И эти передовые способы жизни в виде мульти-инфраструктур и приносят самые большие трудовые деньги. Мульти-инфраструктуры в виде цифровизированных комплексных решений должны обеспечивать мировые стандарты жизни, при этом максимально безопасные и одновременно максимально дешёвые и экономичные.

Здесь мы уже выходим к третьему направлению омской реиндустриализации – к созданию индустрии проектирования и застройки «умных» городов, но «умных» именно по-русски, т.е. решающих ключевые социально-экономические проблемы, а не приукрашивающих скучную жизнь, позволяющих жить вольно и широко, в том числе имея каждому свой собственный дом плюс квартиру.

Омск имеет все возможности стать мировой столицей в этой возникающей на наших глазах индустрии новых городов. И лучшей практикой для этого станет перепроектирование Омска как новой столицы России.

Для организации сибирской градостроительной революции у Омска уже имеется уникальный ресурс – Институт территориального планирования «Град» (ИТП «Град»), являющийся, как минимум, одной из лучших градостроительных фирм России. Вот где «клондайк» для Омска и региона – производить лучшие в мире города на заказ и под ключ.

Перенос столицы, безусловно, требует тектонического сдвига общественного сознания в элитах страны и Омска. Вопрос сознания здесь самый тяжёлый и важный.

Сможет ли Омск стать axis mundi, т.е. новой «осью мира», «серединой мира», центральной частью русской и евразийской вселенной, русско-российской евразийской цивилизации? Сможет ли сложиться вокруг Омска новое русское ядро – как когда-то вокруг Москвы? Это покажет только время и, главное, самоопределение самих омичей.

В заключение кратко отвечу на обычно единственный вопрос обывателя по поводу переноса столицы: «А где деньги-то на это взять?».

Все эти мудрые вопросы про «страшные затраты» меня лично сильно впечатляют на фоне затрат не только на Олимпиаду или Чемпионат мира по футболу, но и на фоне того минимум триллиона долларов, который был вывезен за последние тридцать лет из Российской Федерации за рубеж.

Но главное, конечно же, не в этом и даже не в том, что для спасения страны никаких денег не должно быть жалко, а в том, что строительство новой столицы по факту является чрезвычайно прибыльным делом. Одно строительство полторы сотни посольств в новом городе, помноженное на перенос счетов ведущих госкорпораций, с лихвой покроет затраты.

При этом Омск выступит федеральным пилотным плацдармом под решение ключевых проблем страны, что и даст возможность получать долгосрочный инвестиционный ресурс сроком от 10 до 25 лет.

Главное, если мы будем действовать минимально адекватно, мы создадим новый образцово-показательный «очень умный» город, перенос и трансфер технологий из которого позволят преобразовать всю страну.

Это самое важное. Через новую столицу мы должны восстановить себя из приспосабливающихся к обстоятельствам в преобразующих обстоятельства и развивающих свою огромную прекрасную страну и мир. А это и есть единственный в мире источник нового богатства и стоимости.

Ссылки:

1. В абсолютных числах печальным лидером стала Саратовская область, потерявшая в 2019 году 19 тыс. человек. Однако по отношению к численности всего населения области лидером является Омск, потерявший 17,6 тыс. человек, т.е. 0,9% от 1,9 млн жителей, в то время как Саратовская от своих 2,4 млн человек потеряла меньше – «всего» 0,8%.

2. См. неоднократно опубликованную в сети Интернет (оригинальная публикация здесь http://www.idmrr.ru/news/01552.html) мою «Доктрину размосквичивания», достаточно громко обсуждённую СМИ в августе 2017 года.

3. В.Л. Цымбурский. «Пятая скрепа» // Эксперт-Урал №11 (138) от 22 марта 2004 года.

4. Речная доктрина Российской Федерации. Проектно-аналитический доклад к разработке доктрины. Руководитель разработки – Юрий Крупнов. Генеральный конструктор – Алексей Беляков. М., 2015 г. http://idmrr.ru/downloads/Rechnaya_doktrina.pdf

5. Понятие месторазвития ввёл в геополитику и политическую географию один из главных евразийцев П.Н. Савицкий.

6. Про Индо-Сибирско-Арктический пояс развития и Индо-Сибирскую магистраль смотрите наш доклад «Сибирь – новая Центральная Россия, или Как Юг Западной Сибири станет центром новой индустриализации» (скачать доклад в формате pdf http://www.proektnoegosudarstvo.ru/news/0038/, а также материалы https://www.youtube.com/watch?v=IzoFZbPd7-c и https://krupnov.livejournal.com/721539.html

7. Концепция необходимости формирования нового макрорегиона Новый Средний Восток была представлена мною в 2008 году на Международной конференции «Внешнеполитическая ориентация стран Центральной Азии в свете глобальной трансформации мировой системы международных отношений», проходившей 4-5 ноября 2008 г. на озере Иссык-Куль в Кыргызстане. См. «Новый Средний Восток. Целевая интеграция Афганистана, Средней Азии и Сибири» http://www.kroupnov.ru/pubs/2008/11/18/10592 а также http://www.proektnoegosudarstvo.ru/project/novij_srednij_vostok и https://krupnov.livejournal.com/86510.html

8. Козлов Л.Н., Беляков А.А. Иртышско-Обская глубоководная магистраль от Китая до северного морского пути в составе транспортно-энергетической водной системы (ТЭВС) Евразии. – Евразийская экономическая интеграция, №3 (4), 2009, а также «Речная доктрина Российской Федерации. Проектно-аналитический доклад к разработке доктрины. Руководитель разработки – Юрий Крупнов Генеральный конструктор – Алексей Беляков». – М., 2015 г.

9. Видеозапись семинара по реализацию Речной доктрины Российской Федерации на тему «Трансуральский водный путь» – https://www.youtube.com/watch?v=roxVw85F9A4.

10. П. Петухов. Какой будет новая столица России? – Сайт «Новый социализм – XXI век» http://novsoc.ru/kakoy-budet-novaya-stolitsa-rossii/

Юрий КРУПНОВ
Источник: «Управление развитием территорий»

Предлагаем вам ознакомиться с проектом «Доктрины размосквичивания». Что делать с главной опасностью и проблемой страны – неконтролируемым ростом Москвы на фоне опустынивания и обезлюдения остальной территории России?

ПРОЕКТ
Доктрина размосквичивания

Неостановимый и неконтролируемый рост Москвы на фоне опустынивания, обезлюдения и скукоживания остальной территории России превратился за последние полвека в главную опасность и проблему страны.

Один только Московский столичный регион, занимающий не более трети процента от территории Российской Федерации, вобрал в себя практически пятую часть всего российского населения. А если учитывать другие мегаполисы, по существу являющиеся филиалами гипермегаполиса Москвы, то в них концентрируется уже более половины населения.

«Сердце России» стало своего рода раковой опухолью, высасывающей и пожирающей из страны все соки, и превращающей уникальные и практически безмерные национальные ресурсы в ничто, в своего рода геополитический и геоэкономический навоз. Более 80 процентов всех финансов и высокопрофессиональных кадров оказались сосредоточенными всего в одной практически незаметной на седьмой части мировой суши малюсенькой точке Москвы.

Вместо того, чтобы задавать передовые образцы и подтягивать к себе всю остальную Россию, выступать локомотивом восстановления и развития страны, российская столица сегодня, прямо наоборот, превратилась в главный фактор непрерывного ежеминутного и ежесекундного переваривания и деградации страны. Разрушительные и безобразные столичные образцы и нормы тиражируются московским гипермегаполисом в виде полутора десятков своих филиалов — мегаполисах-миллионниках, ставших поистине метастазами главной опухоли страны.

Особенно опасным в этой ситуации является феноменальное невнимание общества и власти к проблеме перешедшей все пределы гиперцентрализации России.

Более того, в качестве якобы очевидной, само собой разумеющейся главной меры национального развития в последние годы с высоких трибун предлагается сделать ставку на 15 – 25 мегаполисов, 1специально называемых наукообразным, малопонятным населению и потому внешне безобидным словом «агломерация».

Сегодня это продвигается долларовым монетаристом Алексеем Леонидовичем Кудриным в его многочисленных выступлениях от имени практически государственного ЦСР (Центра стратегического развития), а также в различных документах Правительства Российской Федерации – прежде всего, готовящейся к утверждению Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года, являющейся в соответствии с российским законодательством основным документом стратегического планирования.

В целях затушёвывания главной национальной проблемы тотального омосквичивания страны населению и Президенту предлагаются схоластические упражнения на тему того, какими должны быть эти «агломерации», поли- или моноцентричными и т.п., какими федеральными законами и подзаконными актами следует их вводить и т.п.

Но вряд ли кого-то запутают эти игры в агломерации. Доктрина обрезания страны вводится в оборот на самом высоком уровне постоянно с момента развала СССР.

Так, точно такие же рассуждения были представлены 8 декабря 2011 года Министром экономического развития Российской Федерации Э.С. Набиуллиной на пленарном заседании Московского Урбанистического форума «Глобальные решения для российских городов».

С точки зрения федерального министра, а теперь и главы Центрального Банка России, «за три волны индустриализации мы сформировали обширнейшую, и местами избыточную (!) сеть малых и средних городов», а «убывание городов небольшого размера является непреодолимой глобальной тенденцией». И вывод: «Сохранение любой ценой экономически неэффективных малых городов и препятствование перетоку трудоспособного населения в крупные города может стоить нам 2-3% экономического роста. … В течение ближайших 20 лет из малых городов России может высвободиться порядка 15-20 миллионов человек».

С учётом того, что численность населения малых городов в стране порядка 30 миллионов человек, то подобные заявления означают, что под разговоры об экономической эффективности мегаполисов- агломераций планируется выселить из малых городов всё трудоспособное население во имя процветания Москвы и двух десятков мегаполисов.

По факту же, предлагаемая Кудриным, Набиуллиной и другими «экономистами» реновация страны с помощью ставки на два десятка мегаполисов с неизбежностью означает лишь ускорение дальнейшего роста и разбухания гипермегаполиса Москвы, что делает опухолеподобный прогресс столицы неумолимым фактором предстоящего распада или вымирания страны. Если развал СССР, по точному определению В.В. Путина, стал крупнейшей геополитической катастрофой XX века, то омосквичивание России полным ходом ведёт нас к крупнейшей геополитической катастрофе века XXI, когда окончательно может исчезнуть как сама Россия, так и русские.

Катастрофический результат применения данной псевдонаучной концепции «опорных агломераций», «полюсов роста» и «управляемого сжатия» является абсолютно закономерным и неизбежным, поскольку строится на паразитарной псевдорыночной модели натуральной самоорганизации выживания.

Вместо конкретных представлений о размещении на российской и евразийской территории производительных сил и создания интегративной инфраструктуры (транспорт, энергетика, телекоммуникации, ирригационные системы), которые бы укрепляли «тело» страны и к которым и должна быть привязана схема расселения, через «агломерации» вводится разрушительный концепт самовыживания. Российским гражданам и дальше будет предлагаться бросать обжитые пространства и подселяться к очагам криво и неверно сложившейся за последние тридцать лет активности, немногочисленным оставшимся «точкам жизни».

В результате Россия будет терять своё основное геополитическое и геостратегическое преимущество – колоссальные пространства, собранные и кровью сохранённые нашими дедами и прадедами. В результате такой геополитической сдачи вместо экспансии и наращивания зоны расселения российское обживаемое пространство будет продолжать чахнуть, а потом уже и отваливаться кусками. Вынужденно скапливаясь в узких ограниченных точечных зонах, русские люди будут продолжать терять импульс жизненного творчества. Они не захотят увеличивать численность своих семей, уходить от глобальной чумы малодетности и вымирания, свободно и красиво преодолевать в своём малоэтажном свободном расселении ту умопомрачительную сверхплотность, когда мы сегодня на 1/7 части мировой суши живём в 7–10 раз скученнее, теснее и этажнее, чем те же англичане и немцы.

Курс на два десятка т.н. «агломераций» — это курс на обезземеливание и люмпенизацию народов России, на их геноцид, аналогом которого выступает известная в истории трагедия огораживания, когда ради овец и прибыльной шерсти для немногих в Англии произошёл невиданный в истории сгон крестьян с их земель и превращение в океан бродяг, которых потом уже можно было и вешать вдоль дорог, чтобы, вероятно, повешенные могли глядеть на обозы с вывозимой с их бывших земель шерстью.

Парадоксально, но едва ли не главной жертвой неудержимого омосквичивания стала сама наша Москва. Размывание национального состава столицы, примитивизация внешнего, исторического и культурного облика, экологическое бедствие, уничтожение уникальных московских внутренних «лесов»-зелёных зон и подмосковных «лёгких» — всё это превратило Сердце России, Святой город из флагманского города развития, города будущего-футурозоны, в маргинальный, провинциальный и местечковый конгломерат сверхприбыльных как героин, квадратных метров, превратило Сердце России в трофей, отданный узкой прослойке нуворишей на разграбление и поругание. В результате актуальным стал уже не вопрос «Есть ли жизнь за МКАДом?», а «Осталась ли и будет ли жизнь в самой Москве?».

Неспособность увидеть единое уникальное пространство страны как наш главный ресурс и начать укреплять наши необъятные пространства созданием новых поселений с привязываемой к ним новой инфраструктурой, является родимым пятном неолиберальных монетаристских подходов к экономике. Для монетаризма не важна реальность пространства страны. Для них отдельные города глобализации должны напрямую общаться друг с другом, а что будет со странами и народами, – им не интересно. Зачем Москве жить и страдать вместе с чахнущей Россией, когда можно веселиться, тусуясь с Нью-Йорком, Лондоном или хотя бы Мехико?

Однако подобное игнорирование пространства уничтожает и саму страну, и старые русские представления об оборонной инфраструктуре, где Родину от вторжения инородцев и неприятелей защищает каждая обжитая пядь земли и погосты. Как писал Константин Симонов в тяжелейший первый год Великой Отечественной войны «Деревни, деревни, деревни с погостами. Как будто на них вся Россия сошлась!..». Сегодня адепты мегаполисного расселения и сжатия хотят, чтобы Россия «сошлась» на бетонных высокоэтажных гетто и бараках пустующей московской Некрасовки, поселилась в чудовищном новоделе Коротищ (Королёв+Мытищи). Вместо того, чтобы расправляться и рассредоточиваться по обильному бескрайнему русскому пространству, нам предлагается азиатская урбанизация – либо Японии, где нет земли, либо Индии и Китая, где из деревни в города каждый год убегает по 10-15 миллионов человек. Нам же нужна принципиально другая неазиатская схема расселения, не мегаполисная, а ландшафтно-усадебная малоэтажная урбанизация, которая позволит русским заново осваивать свои бескрайние пространства, свою собственную землю, и будет способствовать уходу от принудительной малодетности и восстановлению демографического роста.

Неспособность даже контурно обозначить главную проблему страны по факту делает практически несостоятельными имеющиеся институты обеспечения национальной безопасности.

В этой ситуации жизненно важным и поистине спасительным для России и русских является концентрация всех сил государства и общества на решении указанной главной проблемы – по сути, на размосквичивании страны.

Размосквичивание страны будет реализовано по следующим направлениям:

1. Перенос столицы России за Урал, на Восток страны, с созданием образцового лучшего в мире города развития.

2. Обеспечение транспортной связности между собой всех малых городов на основе сплошной авиатизации страны и полного восстановления судоходности рек.

3. Форсированная неоиндустриализация страны с созданием достаточного количества современных высокооплачиваемых рабочих 5 мест для жителей каждого без исключения муниципального района страны.

4. Предоставление каждой многодетной семье собственной родовой усадьбы размером не менее 30 соток и оборудованной всей необходимой инфраструктурой – прежде всего, в виде городков демографического будущего.

5. Переход от экономики московско-централистской к экономике муниципальной на принципах проектной экономики развития и градостроительного проекта «Тысяча новых городов для России».

6. Отказ от мегаполисной урбанизации в пользу малоэтажной ландшафтно-усадебной урбанизации.

7. Приоритетность развития Дальнего Востока и Сибири.

8. Возвращение Московской области т.н. Новой Москвы и нормативное снижение этажности жилых домов в Москве на не менее 12 % в течение 15 лет.

9. Утверждение стратегии России как мировой державы и строительницы на постсоветском пространстве новой большой страны, — стратегии, направленной на расширение в мир, а не на сжатие и коллапс в московский гипермегаполис.

10. Принятие плана-графика спасения и восстановления культурно-исторического и социально-демографического облика Москвы.

11. Установка памятных знаков на месте всех существующих и существовавших в России деревень как опорных мест жизни и развития России в течение более чем тысячелетия.

Выше представлен лишь необходимый комплекс из 11 срочных мер по спасению страны и самой Москвы от гиперцентрализации и хаоса омосквичивания. По мере реализации Доктрины данные меры могут дополняться новыми. По каждому из указанных выше направлений на сегодня у авторов Доктрины уже имеются детально проработанные проекты и наборы механизмов и технологий их реализации.

Содержание Доктрины размосквичивания должно быть также положено в основу разрабатываемой в настоящий момент Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года.

Новая градостроительная политика должна стать абсолютным приоритетом государства и общества, ядром заявленной Президентом России повестки развития и основой нового рывка России в будущее.

Новые города развития по всей территории страны, обеспечивающие передовые способы жизни, – вот новый метод создания общественного богатства и изобилия в современном мире. Как семьдесят лет назад атомный и космический проекты стали основой нашей мировой державности, так и сегодня в основу национального развития следует положить размосквичивающий градостроительный проект, порождающий тысячу новых городов для России, — проект, позволяющий развивать страну на собственных основаниях и не превращать в полигон и объект эксплуатации чужих держав.

Мы были первыми в космосе и ядерной энергетике, так же и сегодня мы должны стать первыми в городском развитии и освоении территорий.

Для реализации Доктрины размосквичивания необходимо создать государственный спецкомитет по расселению и размещению производительных сил, решения которого обязательны для Правительства.

Проект Доктрины размосквичивания разработал в 2012 – 2017 гг.
председатель Наблюдательного совета
Института демографии, миграции и регионального развития
Юрий Крупнов на основе 30-летней работы и общения
с выдающимися творческими коллективами
в сфере стратегии и проектов развития страны
под руководством Ю.В. Громыко, А.С. Кривова, П.Х. Зайдфудима,
М.Н. Гурари, А.А. Белякова, А.Н. Береговских, Е.А. Гурвича

Источник: «Институт демографии, миграции и регионального развития»

Юрий Крупнов

Пока богатые богатеют, власти уговаривают население пожить плохо

Разрыв доходов между богатыми и бедными стал в последнее время темой спекуляций и министров Правительства, и некоторых СМИ. Так, министр труда РФ Максим Топилин заявил, что разрыв доходов между бедными и богатыми слоями сократился до соотношения1:15, и это, мол, положительно отличается от начала «нулевых», когда разрыв был ещё больше. Вместе с этим «социальный» вице-премьер Правительства Ольга Голодец заявила об «уникальном типе бедности» россиян, ей удивительно, что в стране около 5 млн человек работают, получая самую низкую зарплату.

Но как бы Топилин ни говорил «халва», как бы Голодец ни пыталась рассуждать «в пользу бедных», а, по подсчетам экспертов, число долларовых миллионеров за 2016 г. в России стало на 10% больше, тогда как, например, в Европе - на 4% меньше. К тому же, данные Аналитического центра при Правительстве РФ говорят о том, что «в 2016 г. падение денежных доходов российских семей продолжилось, несмотря на небольшой рост реальной заработной платы, обусловленный снижением темпов потребительской инфляции».

В федеральных СМИ нередко информационная картина рисуется такой, что якобы россияне рады жить бедно из-за санкций, но положение как-то улучшается благодаря действиям власти. И здесь возникают вопросы. Почему именно сейчас Правительству так необходимо говорить о «позитивной динамике» уровня жизни россиян? Так ли всё хорошо и правда ли, что у населения жизнь налаживается? Об этом и многом другом в интервью Накануне.RU рассказал председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов.

Вопрос: Разрыв доходов действительно сократился?

Юрий Крупнов: В этот уже начавшийся предвыборный период мы наблюдаем удивительные и не совсем научные «открытия» в сфере статистики. Это продемонстрировал Росстат и по подсчётам промышленного роста, и по динамике ВВП, и по другим показателям. К началу года мы неожиданно обнаружили успешную для нашей экономики картину. Но это лишь следствие практики, при которой начинают тотально шлифоваться все показатели.

Так, соотношение 1:15 в разрыве доходов богатых и бедных в значительной мере учитывает всё-таки доходы в формате косвенных показателей, а не прямых. Если вообще брать подсчёт доходов на сегодня, то, скажем, большинство экспертов считает, что за последние четыре года реальные доходы населения упали на треть, а официальная статистика говорит, что максимум на 7-10%. То есть в три раза меньше. Соответственно, так же считаются и максимальные, минимальные доходы. Отсюда чиновники получают соотношение 1:15. Хотя по факту мы можем уверенно говорить — и это подтверждают многочисленные исследования Академии наук — что нет никаких причин, чтобы этот разрыв снижался, а реально он составляет в среднем 1:20 — 1:25, а то и больше. Это показатель, который не мог измениться, потому что никаких кардинальных изменений в экономике не произошло, кроме ещё большего сокращения доходов небогатого населения. Напротив, создаются предпосылки для еще большего разрыва.

Но даже если мы поверим в цифры 1:15, то это все равно колоссальный и позорный для нашей страны разрыв, свидетельствующий о чрезвычайно разнородном обществе, о фактическом истончении среднего класса — по сути, об его отсутствии. Тогда как приемлемый для экономики показатель не должен превышать 1:10.

Вопрос: Вы заметили начавшийся предвыборный период — он играет важную роль в данном вопросе? Для чего такая риторика, власти чего-то хотят добиться в преддверии выборов?

Юрий Крупнов: Во-первых, в чиновничьих кабинетах считают, что вообще ни о чём не говорить плохо — уже будет неплохо. Во-вторых, нужно приукрашивать реальность, чтобы защитить существующую инерционную модель. В каком-то смысле власть сама себя загнала в ловушку, потому что, с одной стороны, данная инерционная экономическая модель не просто неэффективна, она разрушительна для экономики . А с другой стороны, перед выборами власти боятся менять эту модель и вообще что-то с ней делать.

В этой ситуации экономические показатели фактической жизни большинства населения, электората будут продолжать ухудшаться, и поскольку нельзя влиять на показатели уровня и качества жизни населения, то остаётся только влиять на методики расчёта и статистические показатели. Как говорится — чем можем управлять, тем и будем управлять.

Вопрос: Хотите сказать, происходит манипулирование данными?

Юрий Крупнов: Например, есть неучтённый доход — чего не существует в открытом обороте, то есть подработка, неучтённая зарплата в конвертах, вопрос инфляции и потребительские цены в магазинах. То же самое — по отношению к богатым и сверхбогатым. Колоссальные запасы в оффшорах, ценные бумаги всякого рода, вопросы депозитных хранений и так далее учитываются или нет? А реально неучтённых доходов — от различных сделок, от эксплуатации недвижимости, которой значительно больше у богатых людей — можно это всё не замечать. Все дело в первичных данных, которые берутся за основу расчётов.

Вопрос: Каково качество жизни взятых в подсчёте бедных и богатых россиян? Если взять Германию или США, где соотношение доходов, по словам Топилина, в среднем 1:8, то как живут там граждане с низкими и средними доходами, и как живут в России? Можно ли сравнивать уровни жизни?

Юрий Крупнов: Очень правильно поставлен вопрос, потому что то, что и сама Голодец заявляла о работающих бедных, свидетельствует о том, что даже люди с полной занятостью получают зарплаты, которые относят их к категории бедных - что принципиально в развитых странах невозможно. Если человек имеет работу, то это означает относительное благополучие выше уровня бедности. Здесь же речь об относительных топилинских показателях и негативных абсолютных показателях доходов. Это, к сожалению, относит нас к категории неразвитых стран.

Вопрос: Тогда каково качество жизни в России, где бедные вынуждены все деньги тратить на еду и жилье?

Юрий Крупнов: Конечно, критически низкое. Более того, идет «оптимизация» социальной сферы, уменьшение количества больниц, культурных учреждений и прочего. Уровень жизни несопоставим с развитыми странами, плюс это связано и со снижением безопасности жизни, как важнейшим показателем качества жизни, поскольку растёт количество бытовых преступлений, в том числе нефиксируемых, независимо от того, насколько благополучная статистика в МВД. В целом соотношение 1:15, помимо самого колоссального разведения по полюсам населения, создаёт ещё и качество жизни третьеразрядных стран.

Вопрос: Нам говорят — санкции, тяжёлые времена - потому надо резать социалку, затягивать пояса. Верно ли названы причина и следствие?

Юрий Крупнов: Наше Правительство блестяще демонстрирует, что оно ничем не управляет и делает страну заложником цены на нефть, поскольку не от Правительства, а именно от мировой конъюнктуры зависят показатели российского бюджета. Российская экономическая модель не имеет никакой перспективы, но менять её никто не хочет и не может. У Правительства нет другой модели - в этом и есть трагедия.

Правительство не занимается хозяйством, оно не занимается созданием высокоэффективных новых национальных индустрий и, более того, оно везде кричит с утра до вечера, что оно и не должно этим заниматься, что этим должны заниматься какие-то абстрактные инвесторы «марсианского происхождения». Они вместо Правительства должны думать о хозяйственной жизни нашей страны. Правительство говорит о том, что оно должно создавать условия, увеличивать инвестиционную привлекательность и так далее. То есть Правительство неспособно заниматься конкретным управлением российским национальным хозяйством и оно отказывается, не хочет этого делать, считает это, по сути, преступлением. Это у нас и называется »рыночной экономикой», хотя никакого отношения к выдающимся образцам рыночной экономики не имеет.

Вопрос: Через центральные СМИ создаётся образ, будто и гражданам со своей стороны нравится терпеть лишения, они согласны с тем, чтобы жить под санкциями бедно, но идти в ногу с Правительством?

Юрий Крупнов: Вы совершенно правы. Статистика, конечно, на втором месте, а на первом месте — телевизор. Основное оружие экономического управления для нашего Правительства — это телевизор, где рисуются страшные картины, санкции и прочее. Но по заявлениям и официальных лиц, и президента России, у нас идет падение инвестиций, экономического роста и всего того, что так или иначе характеризует экономические параметры, уже пять лет — то есть это не вопрос санкций.

Вспомните, до падения цен на нефть 12 февраля 2014 г. - то есть ещё и до Крыма, и даже до переворота в Киеве - Владимир Путин на совещании с членами Правительства в Кремле сказал, мол, коллеги, нам нужны новые источники роста. Он сказал до санкций, до падения цен на нефть (а тогда цена на нефть была $108), что наша экономика может расти только в том случае, если растёт цена на нефть. На мой взгляд, это мировая сенсация и это объясняет всё. Потому что до всех этих санкций, до падения Владимир Владимирович фактически сказал, что наша экономика может расти, если только у нас не просто высокие цены на нефть, а при постоянном росте цен на нефть. Он повторил свои слова про необходимость поиска источников роста 25 мая прошлого года на известном совете по экономике, где обсуждались разные программы. Путин повторил это и в послании Федеральному собранию 3 декабря прошлого года.

Но Правительство вообще на это не реагирует. Ни в 2014 г., ни в 2015 г., ни в 2016 г. Оно просто не слышит. Вместо того, чтобы представить новые источники роста, а кроме новых национальных индустрий, этих источников в природе не существует, Правительство занимается всякими манипуляциями, оно занимается какими-то своими вопросами, ему некогда исполнять то, что говорит президент.

К тому же, не будем забывать, что в 2008-2009 гг. у нас в два раза увеличилось количество долларовых миллиардеров, и сейчас мы тоже наблюдаем, что в условиях кризиса богатые богатеют, а бедные - беднеют. Это означает, что у нас не консолидированный экономический рост и развитие, когда в результате всем перепадает и увеличивается общий пирог, а это означает, что чем больше пирог уменьшается, тем больше будет дифференциация доходов и распределения. Этот феномен идёт вразрез с европейским феноменом.

Вся наша экономическая модель построена на обеднении одной части населения и на обогащении очень узкой прослойки.

Вопрос: Какой выход Вы видите?

Юрий Крупнов: Уже скоро будет середина 21 века, а в Российской Федерации идут вялые дискуссии на тему того, хороша ли прогрессивная шкала налогообложения. А в Европе она выражена, и никто это вообще не обсуждает. В Европе это случилось ещё в благополучное сверхдержавное время, в 60-70-е годы, когда это было зафиксировано как некий обязательный стандарт нормального развитого общества.

И отсутствие прогрессивной шкалы налогообложения — это просто чудовищно. Дифференциация доходов и увеличение этого разрыва имеют причиной именно это. Но это и показатель дикости. Вряд ли есть в мире какая-то развитая страна, где будут дискутировать на тему прогрессивного налога, а населению, как у нас, рассказывать, что прогрессивный налог — это «очень вредно», «очень плохо», «очень тяжело скажется на экономической жизни». Более очевидного признака защиты доходов богатых и сверхбогатых просто трудно найти.

Источник