В публичном пространстве и в частных разговорах часто идут споры о том, как христианам относиться к коммунистической идее, то есть к идее социалистических общественных преобразований. Будучи православным христианином, я хочу предельно ясно и четко высказаться по данному поводу.

Я считаю, что у интересующегося мирскими делами христианина есть только один путь: принять идею социалистического общественного устройства. Почему это так? Ответ крайне прост: только социализм позволяет устранить страшное зло искушений, возникающих в случаях, когда один человек относится к другому как к объекту использования (вещи), когда на первый план выходят требования «эго». В Новом Завете про первых христиан сказано: «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян. 4:30).

При этом Христос сказал: «и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; (Мф, 5:40). Мой дедушка, Алексей Иванович Богачев, в детстве наблюдал, как его дед-купец зверски бил стоящих на коленях крестьян, задолжавших ему деньги. И сердце маленького Алеши обливалось кровью при виде этого. А потом он стал коммунистом, чтобы бороться с такой несправедливостью.

Как же христианин может спокойно есть и пить, когда знает, что в этом мире голодными ходят и умирают от голода дети? Когда пенсионеры просят милостыню? Мир эксплуатации – это мир соблазнов, а сказано: «Го́ре миру от соблазнов: ибо надобно прийти соблазнам; но го́ре тому человеку, чрез которого соблазн приходит (Мф.18:7.).

Так как же верующий во Христа и любящий Его человек может не желать устранения закона эксплуатации и принятия законов, согласно которым каждому дается право на труд, жилье, пищу? Как христианин (тем более, священник) может говорить о «священности» (прости Господи!) частной собственности? Это же получается противоречие в определении!

Специально отмечу, что не говорю здесь о насилии и о революции. Я говорю о принятии принципа социалистического устройства общества! Приняв этот принцип как свою ценность, можно поддержать его голосованием; можно убеждать других; можно, наконец, поддержать власть, которая утверждает социализм, как это делала Русская Православная Церковь во времена Сталина.

Напомню в этой связи фрагмент из приветственного адреса Сталину, подписанного от лица духовенства и мирян Патриархом Алексием и практически всеми высшими иерархами РПЦ: «Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал в противовес злобе, жестокости и угнетению, господствующим в отживающей системе общественных отношений» (http://www.pokaianie.ru/article/from_reader/read/27361).

Так как же можно с позиций христианства защищать частую собственность и хулить социализм?! Не является ли такая позиция отпадением от Православия и, соответственно, падением в область кальвинистской ереси?

Да, социалистическую, коммунистическую идею, идею первых христиан нельзя отождествлять с безбожием, с атеистической пропагандой, с гонениями на Церковь. К великому несчастью в нашей стране борьба за «осуществление общего блага и справедливости, торжество нравственных начал в противовес злобе, жестокости и угнетению» оказалась силой мирового зла искусственно привязана к страшной червоточине троцкизма и русофобии. Троцкизм, нравственный релятивизм, «либерализм» безусловно чужды христианам, но причем тут сам по себе социалистический идеал, глубоко коренящийся в русской культуре, отстаиваемый нестяжателями, помогающий Церкви осуществлять ее служение? Не захваченность ли «духом мира сего» церковной организации в земном ее измерении привела к тому, что в 1917 году РПЦ именно как организация не получила массовой народной поддержки, а в рядах большевиков важнейшие пост захватили кощунники-троцкисты (которые в лице либералов и по сей день пьют кровь русского народа)?

Можно сказать мне: кто ты такой, чтобы предлагать свои суждения? Я – многогрешный человек, мирянин, много раз ошибавшийся и падавший. Но данный факт не отменяет суть приведенных выше простых и ясных аргументов. Аргументов, от осознания которых народом России зависит наше единство и само наше выживание.

Алексей БОГАЧЕВ, публицист
Источник: «Завтра»

«Медведевы», «путины» и «юргенсы» против русской цивилизации. Редакция cprfspb.ru представляет аналитическую статью, посвященную исследованию глубинной манипуляции сознанием носителей русской (советской) культуры, манипуляции, направленной на духовное (а затем и физическое) уничтожение каждого из нас.

В качестве эпиграфа:

«Объявленная президентом Дмитрием Медведевым модернизация оказалась очень непростой задачей. Основными помехами для ее решения стала незаинтересованность большинства элиты, а также архаичность российского народа, который не раньше 2025 года окажется “ментально совместим” со среднестатистическим прогрессивным европейцем. С такими тезисами выступил в агентстве Интерфакс глава президентского Института современного развития (ИнСоР) Игорь Юргенс во время пресс-конференции «Что мешает модернизации России». (http://www.ng.ru/economics/2010-09-16/1_modernize.html).

Выбор между жизнью и смертью – это выбор, который приходится сегодня делать каждому русскому.

Для многих уже не секрет, что мы живем сегодня в условиях психо-информационной войны, ведущейся против нашей Родины, против русской цивилизации и всех культур России. При этих обстоятельствах от нас требуется четкое понимание того, каким средствами ведется это война. А ведется она именно средствами продвинутой глубинной психологии. И, к сожалению, следует признать, на настоящий момент наши, безусловно созидательные, действия нередко ведутся «по старинке», в то время как враг применяет новые, смертоносные методы душеразложения.

Что же пытаются разрушить манипуляторы сознанием, и что является той содержательной основой, на которой должен основываться здоровый выбор человека? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо осмыслить следующие факты, которые мы изложим в виде тезисов:

1. Человек живет, прежде всего, чувством сопричастности (проявляемой в единстве семьи, ближнего круга, рода, на-рода…).

2. В психической реальности (особенно если речь идет о массовой психологии) главную роль играют не столько сознательные, сколько бессознательные процессы;

3. В мире бессознательного основную роль играют образы и вызываемые ими чувства и эмоции;

4. Человек гораздо более совестлив, чем он сам о себе думает.

Переведем эти, достаточно сухие, высказывания, в сферу непосредственной реальности. У каждого из находящихся здесь есть близкие люди. Рассмотрим данные проведенного нами небольшого исследования. Группе взрослых людей (всего было опрошено более 700 человек в возрасте от 20 до 65 лет) зачитывали следующий текст: «У родителей есть любимый ребенок. И этот ребенок внезапно умирает. Они помнят о нем, скорбят. И вдруг прилетает “волшебник в голубом вертолете” и говорит: “Вот вам робот (совершенная модель) полностью повторяющий поведение вашего ребенка и полностью похожий на него. Живите и наслаждайтесь”». Затем задавался вопрос: «Как Вы думаете, будут ли утешены родители?» 85% испытуемых категорически заявили, что биоробот не может быть заменой близкому человеку, даже если мы не будем знать, что рядом с нами биоробот. Они поясняли, что в роботе отсутствовало бы нечто, составляющее суть человека, суть живого существа, некий центр переживания. Действительно, в «биороботе» нет внутренней сущности, сущности, определенным образом чувствуемой, улавливаемой нами. Как в свое время сказал русский философ И.Я. Грот: «Во всех ближних мы главным образом и оберегаем их духовную личность, их психическую жизнь…»

Таким образом, мы можем предположить, что фундаментальным фактом нашей жизни является чувство сопричастности Другому, вера в то, что мы изначально знаем о другом человеке, как о таком же психической реальности, что и мы сами. Наивысшее выражение это чувство приобретает при настоящей любви, когда один человек говорит другому: «Я – это ты, а ты – это я». Вот это чувство и есть основа бессознательного, основа способности человека выходить за пределы самого себя. Речь идет о том, что все века люди называли душой. И при этом корни души бессознательны, то есть выходят за пределы нашего привычного сознания, за пределы рациональности. Душа, бессознательное – иррациональны, и в то же время направляют сознание, придают смысл нашей сознательной и неосознанной деятельности.

Это рассуждение напрямую касается практики и не противоречит марксистской теории. Идея социальной справедливости вызывает в человеке отклик потому, что соответствует желанию душевного единства с ближними, причем такой жизни, при которой главным является отношение к другому человеку как к высшей ценности, а не как к товару. Именно эта идея заставляла многих людей во время борьбы за Советскую власть идти на смерть ради светлого будущего. В самом деле, трудно заставить себя умереть ради абстрактной справедливости, ради социальных благ как таковых, ради виртуальной идеи (рациональнее тогда было приспосабливаться к капиталистическим условиям). А вот представление о материальных благах как о проявлениях заботы о конкретных людях и о своем народе – другое дело.

Можно сказать, что наше «я» в бессознательной, глубинной своей основе в буквальном смысле строится и состоит из образов значимых для нас Других, в основе своей любимых нами и любящих нас людей: семьи, рода, народа… Каждый такой образ – это часть фундамента нашего внутреннего дома. Сохраняя внутри себя образы, с которыми связаны чувства радости и любви, человек находит в себе силы выносить чувство недостаточности, выдерживать пустоту. Так взрослый человек смотрит на фотографию любимого, находящего в отъезде, и утешается этим. Можно сказать, что наше «я» как есть, по сути, наше взаимодействие с Другим.

Здесь и лежит основание нравственности. Предположим, человек с развитым «я» наносит обиду человеку, которого он любит и образ которого, стало быть, занимает важное место в строении его «я». Что происходит в этом случае? Негативный поступок, связанный с соответствующими разрушительными эмоциями, начинает разрушать именно внутренний образ, лежащий в основании «я» совершившего данный проступок человека. И тогда этот человек осознает, что он сделал плохо Другому «я», причинил зло другому центру мира. В результате совершается искупление, причем происходит это на основе базового доверия к миру. Как писал известный психолог Дж. Хиллман: «Коллективная природа глубин души означает: ни один человек не представляет собой островa… душа человека… может существовать только во взаимоотношениях и благодаря взаимоотношениям с людьми; …сознательное стремление к достижению внутреннего единства весьма дорожит своими человеческими связями, видя в них совершенно необходимое условие такого единства, поскольку без сознательного признания и приятия нашего кровного родства с теми, кто окружает нас, не может быть и речи о синтезе личности».

И здесь мы приходим к следующему: выборы, которые человек, сознательно или бессознательно делает в жизни, зависят от того, делает ли он шаг в стороны созидания, созидания основанной на чувстве сопричастности реальности, или в сторону разрушения, в сторону равнодушия и деструкции. Психолог Э. Фромм писал: «Наиболее фундаментальной проблемой, по-моему, является противостояние между любовью к жизни (биофилией) и любовью к смерти (некрофилией) не как между двумя параллельными биологическими влечениям, а как между противоположностями…» Можно сказать, что социалистический взгляд на мир – это мировоззрение биофила, а капиталистический – некрофила. Влечение к смерти (понятие ввел З. Фрейд) как психический факт – это, прежде всего, душевная боль, возникающая в результате недостатка радости и любви, недостатка чувства сопричастности. Влечение к смерти зиждется на чувстве недостаточности и является попыткой избежать душевной боли. Ненавидя себя, человек отказывается жить, теряя контакт с глубинными чувствами из-за болезненности своих эмоций. И тогда человек замораживает свои эмоции, которые, таким образом, блокируют ему способность испытывать глубинные чувства. Тогда возникает порочный круг разрушения и саморазрушения, находящийся в котором человек не может удержать дорогие для его «я» образы, не может выдержать чувство вины и, таким образом, теряет чувство совести и способность подлинно любить, ведь любить может только кто-то и кого-то.

Такой человек ориентируется не на совесть, а на страх наказания, выгоду и т.д. Он живет в системе «купи-продай», которая, ответим чужда душе и является основой капиталистического образа жизни. Таким человеком легко манипулировать, скрыто вызывая в нем чувства вины, страха, предлагая иллюзорные способы защититься от них и запуская различные разрушительные процессы.

Находящимся в состоянии омрачения человеком легко манипулировать, заставлять делать ложные выборы, в отличие от человека, который живет в соответствии с внутренним нравственным чувством. Нам следует обращаться к здоровому ядру личности каждого воспринимающего нашу пропаганду человека, всячески избегая даже тактически выгодных уловок-манипуляций, нацеленных на усиление разрушительных чувств и эмоций, но при этом не бояться принести избирателю здоровую боль и использовать современные технологии «разговора» с массовым человеком. Но где оно, это «здоровое» ядро»? Как к нему обращаться «без тактических уловок»? Чтобы это опять, обратимся к еще одному важнейшему фактору: цивилизационному. Дело в том, что бессознательное во многом структурируется в соответствии с тем, какую человек (общность людей, этнос) принимает культуру. Как же мы может охарактеризовать с научной точки зрения носителей кодов русской цивилизации, русской идентичности?

Русская идентичность исходит из глубины веков, и основана она на реальности великой русской цивилизации, реальности, определяющей духовную, душевную, да и физическую жизнь тех, кто себя с ней (сознательно или бессознательно) отождествляет. Речь идет об особом типе психической реальности. Психологами она описывается с помощью понятия этнических констант. Дочь известного историка Льва Лурье, ленинградский этнопсихолог Светлана Лурье, так говорит об этом: «Русские пережили в своей истории немало драматических перемен — трудно было стать из язычников христианами, трудно было из свободной городской вольницы попасть под монгольское иго, трудно было перешагнуть из Руси московской в петровскую Россию, трудно было вместо царской России оказаться в ленинском и сталинском Советском Союзе, трудно было из тихих советских заводей нырнуть в постсоветские водовороты. В каждый из этих периодов разные группы русских людей очень по-разному смотрели на мир и оценивали происходящее, но при этом оставались русскими вне зависимости от своего социального статуса и идейных установок. Выделить «содержательные» признаки «русскости» очень сложно — прекрасно работая на одном историческом этапе, для одной картины мира, они дают сбой на другом. Остается искать те самые неизменные элементы, которые скрепляют любую русскую картину мира в любой ее конфигурации. Эти неизменные элементы можно назвать системой этнических констант».

Этнические константы – это бессознательные глубинные сценарии действия, тесно связанные с базовыми ценностями цивилизации и являющиеся основой для восприятия мира, образа жизни, стремлений, поведения носителей данной цивилизации. Это как бы внутренние скрепы, соединяющие между собой множество разных людей, которые называют себя соотечественниками, и дающими соотечественникам энергию для созидательно ведения общественной жизни. Каждое новое поколение, созревающее в теле культуры того или иного этноса, впитывает в себя соответствующие этнические константы в процессе развития личности, вхождения ее в общество. Без этого процесса общество не может нормально существовать! Каковы же они для русских? На основании каких критериев мы можем сказать: это – русский, а это – представитель другой цивилизации? Враги наши не устают бросать русским патриотам упрек в «нацизме»: дескать, циркулем собираетесь «русскость» определять, или как? Или как.

Первой характеристикой русского является стремление нести людям, миру – добро и справедливость: «Русский “образ себя” (мы-образ) существует как бы в трех ипостасях, но всегда очень связан с образом себя как носителей добра. Эти три ипостаси можно представить следующим образом: хранители возделыватели добра – крестьянская община, созидатели “великих строек” и творцы космических ракет и т.д.; миссионеры-просветители, готовые всегда нести “свет миру”, в чем бы он ни заключался; воины – защитники добра, борцы со <злодеями> и покровители народов, которым зло угрожает».

Вторая характеристика русского – терпимое отношение к Иному (если это Иное не воспринимается как опасность для того, что русский воспринимает как добро): «Исследователей поражала порой традиционная нечувствительность русских к национальным проблемам и их вполне искреннее неумение воспринять национальное неудовольствие всерьез». Английский путешественник Д.М. Уэллс писал: «В восточных и северо-восточных областях европейской России множество сел населены наполовину русскими, а наполовину татарами, но слияние двух национальностей не происходит. Между двумя расами существуют прекрасные взаимоотношения, деревенским старостой бывает то русский, то татарин». Более того, порой русские крестьяне начинали придерживаться того мнения, что «сколь абсурдно заставлять татар поменять цвет глаз, столь же абсурдно пытаться заставлять их поменять свою религию…». С. Кара-Мурза так говорит на этот счет: «Вот для меня первая ипостась русской идеи: человек – личность. Поднявшись до соборности, осознав ответственность, ограничив свободу любовью, он создает народ. А значит, он не станет человеческой пылью и в то же время не слепится в фашистскую массу индивидов, одетых в одинаковые рубашки».

Третья характеристика русского – тяга к общинной жизни: «Общину можно рассматривать как основной тип русской социальности. Синонимом слова «община» является слово «мир», и понятие «мир» было центральным в сознании русских крестьян. Крестьянин осознавал себя членом русского общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного «мира». «Мир» — это автономная самодостаточная целостность».

Итак, русский человек – это личность, стремящаяся в своей жизни выполнять миссию Добра и Справедливости (то есть выходящая за пределы своих личных потребностей), дружелюбно и терпимо относящаяся к Иному (за исключением случаев, когда оно несет зло) и принимающая ценности общинности, коллективизма. Это достаточно уникальное сочетание ценностей и вытекающего из них образа жизни позволяет нам говорить о русских, и, прежде всего, о русских советских людях, на практическим уровне. Если ты принимаешь описанные выше ценности и (или) ведешь себя в соответствии с ними, то ты – русский, ты принадлежишь русскому миру, живешь в соответствии с русским Ладом.

Одной из вершин русской цивилизации, очевидно, является цивилизация советская. О советской цивилизации, как о вершине русской цивилизации, говорили и говорят множество авторов, в частности, С. Кара-Мурза: «Красная идея всем была ясна – устроить жизнь, основанную на взаимопомощи и братстве, а не на конкуренции и топтании ближнего …при советском строе мы, русские, были победителями».

Об этом говорят даже представители правого патриотического движения: «Большевики, поддержанные имманентным мировоззрением русских народов, возобладали, результатом была победа над фашизмом в Отечественной войне и предвоенном и послевоенном экономическом развитии. “Русское (а не какое-то другое) чудо” вызывало заслуженное уважение всех народов мира и показывало гигантские возможности советского социалистического общественного строя. Советский Союз покончил с безработицей, добился огромных социальных завоеваний, провел культурную революцию. Большую роль в формировании и выполнении этой объединяющей идеи на практике сыграл Сталин. С его именем следует связать и начатое в предвоенное время и продолженное в послевоенное укрепление морально-нравственных и духовных основ социалистического общества, свойственных Русскому коммунизму», – пишет В. Московский.

Публицист М. Антонов отмечает: «Самое великое достижение советской цивилизации – это новый тип человека, её созидателя. (Разумеется, не всякий живший в СССР был в своей сущности советским человеком, я говорю о том людском типе, который определял характер эпохи.) Я ещё застал в отрочестве этих людей, готовых “штурмовать небо”, считавших, что нет на свете таких крепостей, каких они не могли бы взять. Чудеса героизма, проявленного советскими людьми в боях и в труде, изумили мир не меньше, чем названные выше творения культуры. Поражён был ими, например, белоэмигрант Гайто Газданов, написавший книгу о советских красноармейцах, попавших в плен, бежавших из лагерей и продолжавших борьбу с врагом на французской земле. И если Достоевский утверждал, что русская нация есть необыкновенное явление в истории человечества, русский народ – образец красоты человеческой, то в советский период эта сторона русскости проявилась особенно ярко».

Итак, мы видим, что русская советская цивилизация – это цивилизация, постоянная на глубинных чувствах сопричастности, любви, единства. При этом мы знаем: «чем ярче свет, тем темнее тьма». Кому многое дается, с того многое и спрашивается. Поэтому отрезанные от своих корней носители русской культуры, склонные делать выбор на основе голоса души, голоса сердца, одновременно уязвимы и к манипуляциям, особенно к манипуляциям, связанным с чувством вины и эксплуатации чувства доверия.

Сделаем попытку частичного анализа глубинных процессов, происходящих в недавнем прошлом и сегодня в коллективной психической реальности русского народа, а также постараемся вскрыть современные манипуляции массовой психикой россиян.

Потеря (еще со времен краха Советского Союза, вызванного, прежде всего, действиями на психо-информационном фронте) поддерживающих нормальную жизнедеятельность общества психологических структур означала коренной слом внутри русского человека, который сегодня с помощью апатии спасается от Ужаса (потери души) и бессознательного чувства вины за предательство своих корней. Русских вот уже 20 лет отсекают от своих корней, а, значит, заставляют потерять свою душу, потерять жизненную силу и действовать под влиянием ненависти, зависти, обиды, апатии. Идущий в России процесс сейчас напоминает порочный круг сумасшествия. Для того чтобы понять суть происходящего с нами, попробуем рассмотреть очень симптоматичную ситуацию, которая сложилась в российском обществе в конце 1999 – начале 2000 года. Состоявшиеся тогда взрывы (в частности, домов (дом – символ целостного «я»)) и прочие пугающие события являлись и являются симптомом спровоцированного извне саморазрушения. Главное здесь искусственно вызванное – тревожное ожидание (термин, аналогичный термину стратегии напряженности). Вот что пишет об этом председатель Российской ассоциации прикладного психоанализа Медведев В.А. (наш враг): «Для России сегодня актуальным стал страх терроризма как эффективное средство манипуляции массовым сознанием. Понятие “террора” ввел Аристотель для обозначения особого типа ужаса, который овладевал зрителями трагедии в греческом театре. Это ужас перед небытием, представленным в форме боли, хаоса, разрушения».

Мы добавим, что Ужас – это страх небытия в чистом виде, тогда как просто страх – это страх потери чего-то важного. Все девяностые годы антирусская власть методично отсекала русский народ от образа жизни, соответствующего чувству сопричастности, от русского мира, русских этнических констант, создавая ситуацию, в которой лишь два ложных выхода: либо переживания Ужаса и связанных с ним разрушения, ненависти, хаоса (бандитизм и терроризм), либо апатия и отказ жить (демографическая яма «русского креста»). В обстановке тревожного ожидания и индуцированного Ужаса массовый человек склонен направлять всю свою психическую энергию на поиск любого символа Единства, на поиск архетипического Героя, который его спасет и с которым можно отождествиться. Именно такая иллюзия Единства, именно такой образ Героя был создан с использованием персонажа «Путин».

Поиск такого персонажа велся политтехнологами еще в середины девяностых. Я лично присутствовал на семинаре, где директор Восточно-Европейского Института психоанализа М.М. Решетников, бывший в свое время советником Ельцина, зачитал свою аналитическую записку на имя президента «дорогих россиян». В записке было, в частности, сказано: «русский народ не готов и никогда не будет готов к жизни в условиях рыночной экономики, демократии и либеральных ценностей. Ему нужна социальная справедливость, единство и руководитель, подобный Сталину. Поэтому нам необходимо заранее перехватить рождающуюся в народных массах энергию единства и поиска вождя раз уж русские такие неполноценные». Отметим, что в благодарность за службу Решетников получил громадные денежные преференции для своего Института и российского психоанализа вообще. А власть еще тогда начала операцию «Преемник», стремясь в своих целях направить энергию единства и предоставить людям иллюзорный образ «Вождя».

Путин появился именно как такой Вождь, такой же как все, но как бы «избранный судьбой». Путин вынырнул «ниоткуда», словно бы даже и из «народа»… В отождествлении с Путиным большинство россиян получили иллюзорную защиту от внутреннего Ужаса и от чувства вины за предательство самих себя. Еще раз повторимся, в 1999 г. Был создан мощный «амулет» (как бы мощный условный рефлекс, связанный с чувством безопасности) и миф одновременно под названием «Единая Россия и В. Путин». Тогда массовая психика расшатывалась взрывами домов, войной в Чечне, отрезаемыми на экране пальцами заложников. Испуганные, настрадавшиеся в хаосе, люди ждали мессию, жаждали чего-то, хотя бы напоминающего интеграцию, целостность, возвращение к единству. И когда, повторимся, им был дан символ единства, то бывший вице-мэр при Собчаке, довольно невзрачный человек Путин стал объектом, притянувшим к себе народную энергию. Политтехнологи действовали выверенно.

Приведем пример. В декабре 1999-го новогодний ритуал передачи власти был одним из важных тактических действий. Дело в том, что народ ненавидел Ельцина, но все равно воспринимал как «царя» (пусть и дурного), как отцовскую фигуру. Народ желал Ельцину смерти. Но это желание одновременно сопровождалось чувством вины (трудно желать смерти даже очень плохому президенту). И тут Ельцин досрочно уходит (символически умирает) именно в праздник, который во время СССР был фактически заменой Рождеству (празднику надежды и обновления). У сидящих за праздничным столом людей бессознательно возникает особенно сильное чувство вины. И тут в качестве того, кто заменит отца, появляется годящийся Ельцину в сыновья Путин, обещающий сохранить все хорошее, и двигаться вперед. И тогда телезрители начинают отождествлять себя с Путиным, еще более емко воспринимать его, как спасителя.

А затем уже было не важно, какие ошибки совершает Путин, что он делает в плане разрушения наших промышленности, сельского хозяйства, армии. Образ Путина стал защитой от сильнейшего внутреннего ужаса, от чувства вины за разрушение нашей Родины, за манкуртизацию, отказ от своих корней, от осознания ужасной реальности… Под прикрытием же этого образа продолжалось внутреннее душеразложение русских и разграбление страны. Так сказать, человеку, у которого высасывают кровь, сделали обезболивающий укол и дали энергетический напиток. Забегая вперед, отметим, что именно чувство вины сегодня пытаются в своих интересах вызвать в народе стоящие за «брэндом Медведев» политтехнологи (об этом мы уже говорили и будем говорить), говорящие о том, что русским не хватает ответственности (якобы из-за того, что мы не доросли до западных демократических ценностей, а не потому, что мы боимся взять на себя ответственность за потерю корней и пробуждение, развитие своей совести).

Так как Путину (в качестве мифа) создавался образ бога-героя, собирающего в «кучу» коллективную волю и побеждающего Дракона (хаос в образе Чечни, сепаратизма и т.д.), то, естественно, на его главного оппонента (Г.А. Зюганова) «навешивался» образ слабости… Был создан как бы своеобразный психологический артефакт. Платой за это стало подчинение народа некой обезличенной силе под названием «Единая Россия». Эта сила олицетворяет «порядок», но порядок, построенный не на подлинном Единстве, а на бегстве от процессов разрушения. Во многом она напоминает «консервацию сумасшествия» и анестезию. Народ медленно умирает и желает сделать это максимально безболезненно. Под внешне «нормальным» течением жизни скрыты «психотические пласты» – мощнейшее саморазрушение. Зато во главе «ЕДРа» стоит сам ПУТИН, маленький человечек из заместителей Собчака, ставший современным идолом в демократическом облачении. Очень удобно, прямо как волшебная палочка: берешь идола, «стягиваешь» на себе психическую энергию массы и чревовещаешь – «Голосуй за этих или за этих». Такой вот, повторимся, своеобразный артефакт длительного действия, механизм которого важно рассматривать даже после завершения этого действия.

Так наше общество просуществовало примерно восемь лет. С экранов активно транслировались символы, поддерживающие миф о Герое (Путине) и Единстве. Решетников и решетниковы процветали. Это, как мы отметили выше, создавало ситуацию психологической стабильности, удерживая чувства Ужаса и вины достаточно глубоко в коллективном бессознательном и консервируя ситуацию, предполагающую более или менее постепенное (но неизбежное) вымирание носителей русской культуры, отрезанных от своих корней и бессознательно не желающих жить и рожать детей ради «экономической конкурентоспособности».

Однако в последнее время ситуация изменилась, и изменилась она коренным образом. Начавшийся кризис показал, что возможно такое положение вещей, при котором артефакт «Путин» не выдержит столкновения с реальностью и все законсервированное сумасшествие, связанное с потерей русскими своей души, своих корней, знакомое нам со времен «перестройки» и «девяностых» вновь выйдет на поверхность. А это значит, что на поверхность выйдут Ужас и чувство вины. И с этим надо что-то делать. С большой долей вероятности можно сказать, что часть политтехнологов режима сегодня работают на перехват этой ситуации (так же, как в девяностые годы с помощью «плана Путин» был осуществлен перехват энергии народного единства и поиска Вождя), причем на такой перехват, который губителен для нас. Речь идет о разрушении артефакта «Путин», но не для того, чтобы русский человек смог через признание своей слабости и действительной вины за отказ от отечественных корней, начать возвращение к этим корням, а для еще большего отдаления русских от родной цивилизации и, значит, вымирания.

В пользу такого рода сценария говорят следующие факты: постепенное нагнетание в обществе атмосферы неопределенности, тревожного ожидания (в частности, вновь начинаются взрывы, а аварии и сами начинают происходить). Делается это и через немыслимое еще год назад официальное признание высшими (начиная с Медведева) должностными лицами правды, в соответствии с которой экономика России, ее инфраструктура и т.д. находятся в ужасающем состоянии. Активнейшее внедрение в общественное сознание идеи о том, что русская цивилизация и русский человек никчемны по сравнению с западной цивилизацией, и из ужасающего состояния мы сможем выйти, только обратившись к ценностям более высокой (демократической) цивилизации.

Обратимся для примера к Посланию Медведева Федеральному Собранию 2009 года. Множество материалов, прошедших по центральным телеканалам, о выступлении президента Медведева перед Федеральным собранием, высветили два привычных шаблона медведевского «месседжа» нашему народу.

Первый месседж: все очень плохо, у нас отсталая сырьевая экономика (но сам Медведев в этом не виноват!), поэтому он, Медведев, и стоящие за ним силы будут ее модернизировать (как будто сам Медведев не был правой рукой Путина в антинародном правительстве).

Пример конкретного высказывания в рамках месседжа № 1:

Д. Медведев: российский бизнес до сих пор предпочитает торговать тем, что создано в других странах. А конкурентоспособность нашей продукции позорно низка. Кризис, безусловно, затруднил решение этих проблем. Мы были вынуждены сфокусировать наши усилия на преодолении его негативных последствий, задействовав значительные ранее накопленные с таким трудом резервы. И масштабная программа антикризисных мер позволила к середине этого года стабилизировать ситуацию.

И второй месседж, еще более важный, чем первый: Вы, россияне, — архаичные, глупые, безответственные рабы. Но если вы начнете следовать ценностям демократии, тогда, возможно, вы станете умными, свободными и ответственными.

Пример конкретного высказывания в рамках второго месседжа:

Д. Медведев: «…это будет первый в нашей истории опыт модернизации, основанный на ценностях и институтах демократии. Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, полезные людям. Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, станем обществом умных, свободных и ответственных людей».

Иными словами, в федеральном Послании президент в очередной раз заявил своему народу: вы – ничтожества, но выход есть: научитесь принимать великие демократические ценности впервые в вашей убогой, архаичной истории.

Все остальные рассуждения о новейших технологиях и т.д. и т.п. являются как бы «соусом», орнаментом к двум базовым идеям, буквально вколачиваемым режимом в головы современных россиян.

Режим как бы подстраивается (подстройка – базовая идея так называемого нейролингвистического программирования (НЛП)) к сознанию среднестатистического российского гражданина (да, все плохо, экономика разрушена, село в руинах, все только и делают, что спекулируют), после чего заявляет, что виноват во всем сам народ, так как он, народ, неполноценен (в отличие от великого западного общества с его демократическими ценностями). Игра ведется мощнейшими средства психо-информационной войны, война ведется на уничтожение, потому что Медведеву и медведевым ясно, что русский народ вымрет в условиях «более высокого уровня цивилизации» (им это, как мы помним, объяснил еще Решетников). Именно этого они, очевидно, и хотят.

Обращение к русским как к представителям неполноценной цивилизации, которым надо отказаться от своих корней ради принятия «действительно важных» ценностей стало сегодня действительно общим местом на центральных телеканалах. Приведем лишь несколько примеров:

Б. Грызлов: «Сваливать присущие русскому менталитету коррупцию и правовой нигилизм на партию «Единая Россия» не стоит». Некий сотрудник института международных и политических исследований РАН, доктор философских наук: «Сам факт, что вот эти жертвы или внуки, или правнуки этих жертв хорошо относятся к Сталину, говорит о том, что мы – просто неполноценный народ и неполноценная нация. Я говорю грубо, но это факт. Значит, у нас нет сострадания, у нас нет памяти жертв».

А вот что говорит о русском советском народе Марк Урнов (декан факультета прикладной политологии государственного университета «Высшая школа экономики»): «Мы истребили свою собственную интеллектуальную элиту, экономика шла в разнос и становилась все более и более неэффективной, мы отставали, отставали хронически, так что думаю, что вот эти вот рассуждения о том, что если бы там Горбачев сделал то или не то, сохранился бы Советский Союз со своим величием, это, по-моему, абсолютные сказки для нервических дамочек»

Итак, сегодня мы видим, что некие силы: а) начали массовую кампанию по дестабилизации психической реальности россиян; б) эти силы, в принципе, готовы пожертвовать «артефактом Путин», дающим сегодня гражданам России иллюзию стабильности и безопасности; в) эти силы актуализируют в россиянах чувства Ужаса и вины; г) при этом россиянам предлагается губительный для русского народа вариант принятия «западной цивилизации», то есть предлагается лечить болезнь, усугубляя ее.

Другими словами, задействован сценарий обращения к русским: «Вы — ублюдки, но выход есть: перестать быть русскими (и вообще быть)».

Обслуживающие этот сценарий политтехнологи работают над пробуждением в россиянах глубинного ужаса и чувства вины, предлагая ложный выход из возникающего психопатологического состояния, выход в «никуда». И в любом случае режим (в лице ли «Путина» или «Медведева») последовательно проводит политику отсечения русских от наших этнических констант, что приводит к состоянию невозможности сделать подлинно нравственный осознанный выбор (слишком больно и страшно, «лучше» уж впасть в сомнамбулическое состояние, которое, правда, вызывает неконтролируемые процессы разрушения и саморазрушения (алкоголизма, наркомании, убийств, самоубийств и насилия).

В этом же ряду – травля русских ученых-историков, развернутая наследниками тех, кто уничтожал русскую цивилизацию и ее носителей под руководством Троцкого и иже с ним.

Если план «политических нанотехнологов» сработает, то к 2025 году русская цивилизация просто не будет существовать, а русский народ исчезнет. Нам же остается бороться за сохранение в наших соотечественниках веры в то, что чувство сопричастности и способность любить – это естественное качество человека, а не бесполезная «архаика», как это пытаются нам внушить от лица юргенсов, оказавшихся более успешными, чем в свое время юнкерсы.

Духовный враг взял Москву. Но борьба продолжается. И действовать может каждый из нас.

И да помогут нам в этой борьбе образы наших славных предков.

Алексей БОГАЧЁВ
Источник: «КПРФ-СПб»

Просвещенные люди понимают, что выпавшая нам эпоха – это эпоха всемирной борьбы за духовное отношение человека к человеку против принципа «человек человеку волк». Именно сейчас решается, будет ли человеческое общество жить согласно идее сопричастности, либо по закону эксплуатации. С философской точки зрения, речь идет о двух антагонистических друг другу мировоззренческих парадигмах. В соответствии одной из них человек – это эгоистичный зверь, вынужденный придумывать понятия «Святого» для более или менее удобного выживания в группе. И тогда в своей основе каждый человек для каждого другого человека есть объект для манипуляции, торговли. В соответствии с альтернативной позицией существует врожденное чувство сопричастности человека человеку. И тогда в своей основе каждый человек для каждого другого — это самоценная реальность, а не объект для использования. В этом случае изначальный, нередуцируемый смысл обретает слово «Святое».

К несчастью, тьма либерального коммерческого отношения к человеку накрывает весь мир, а ключевой объект удара под обобщенным лозунгом «Ничего святого» — это славянские республики бывшего Советского Союза и, прежде всего, Россия. Современная Россия — страна, в которой правят бал либеральная бездуховность, русофобия и алчность. Мы знаем, что против нашей Родины идет неприкрытая психо-информационная война, и в этой войне громадную роль играют мифы, направленные против основ русской советской цивилизации в целом и великой эпохи Сталина в частности. Один из таких мифов, активно внедряемых в массовое сознание еще во времена перестройки, представляется нам особенно значимым для понимания происходящих сегодня процессов, тем более что именно этот информационный вирус, в отличие от ряда других, до сих пор не исследован коммунистами в достаточной степени. В настоящей статье мы постараемся устранить данный пробел.

О том, как «усатый тиран» якобы советскую психологию разгромил

Речь идет о мифе, гласящем, что «кровавый и невежественный тиран» Сталин, «совершая свои свирепые глупости», среди прочего разрушил отечественную психологию, которая бурно развивалась на заре Советской власти. Критикам Сталина особенно нравится ссылаться на постановление ЦК ВКП (б) от 4 июля 1936 года «О ПЕДОЛОГИЧЕСКИХ ИЗВРАЩЕНИЯХ В СИСТЕМЕ НАРКОМПРОСОВ».

Постановление действительно фактически уничтожало существовавшую на тот момент времени психологическую науку в СССР, так как за названием «педология» стояла именно психология, развиваемая и проповедуемая такими корифеями данной отрасли знания, как Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, А.Б. Залкинд, С.С. Моложавый, П.П. Блонский, М.Я. Басов, А.Н. Леонтьев и др. В постановлении, среди прочего, говорилось: «ЦК ВКП(б) устанавливает, что такая теория [педология - прим. автора] могла появиться лишь в результате некритического перенесения в советскую педагогику взглядов и принципов антинаучной буржуазной педологии, ставящей своей задачей в целях сохранения господства эксплуататорских классов доказать особую одаренность и особые права на существование эксплуататорских классов и «высших рас» и, с другой стороны, — физическую и духовную обреченность трудящихся классов и «низших рас». Такое перенесение в советскую науку антинаучных принципов буржуазной педологии тем более вредно, что оно прикрывается «марксистской» фразеологией».

На основании этих и аналогичных обвинений, ЦК ВКП (б) полностью ликвидировало педологию в СССР и на уровне теории, и на уровне практики. Вот что о рассматриваемых нами событиях говорится к учебнике истории психологии под. ред. Ярошевского за 1996 год: «Первый педологический съезд состоялся в конце 1928 – начале 1929 года. На съезде была выработана общая платформа развития отечественной детской психологии. Достаточно сказать о новом понимании психического развития, которое было разработано М.Я. Басовым и Л.С. Выготским. Появление этих концепций доказывает, что 20-30-е годы были периодом расцвета, взлета отечественной детской психологии… Но … в стране наступила эпоха сталинщины. Свобода, ушедшая из жизни общества, уходила и из жизни школы … Все это привело к появлению известного постановления 1936 года «О педологических извращениях в системе наркомпросов» и директивному «закрытию» педологии. …было прервано развитие психологических школ и традиций, что является необходимым условием формирования науки. …» (13). То же самое мы можем найти во многих других учебниках и монографиях. Что же это за явление такое, педология, что на нее так ополчился Сталин, и что ее так активно защищают ненавистники Сталина?

Мы возьмем на себя смелость утверждать, что упомянутое выше постановление стало одним из последовательных действий Сталина по защите отечественных святынь и отечественной цивилизации от троцкистов – классиков так называемого «чистого марксизма», отвергающих саму мысль о безусловной, нередуцируемой реальности Святого.

На первый взгляд, это утверждение нелепо. Какая связь может быть между троцкизмом и «педологией»? Оказывается, самая прямая связь. Дело в том, что педология – это маскировочное название особого направления психологии – психоанализа, а распространением психоанализа в России активно и системно занимались находящиеся у руля государственной власти троцкисты, причем происходило и происходит это как в первые годы Советской власти, так и в наше время, потому что именно психоанализ являлся и является наиболее близким троцкизму (и либеральной демократии) учением о психической реальности. Сказанное требует прояснения и убедительных доказательств.

Психоанализ как теория и практика разложения души

Сначала определимся с тем, что такое психоанализ. Согласно психоаналитическому учению, впервые сформулированному Фрейдом (8, 9, 10, 11, 12, 13), человек есть существо, представляющее собой сгусток слепой материи, подвергаемый различным раздражениям и разрываемый эротическим влечением и влечением к смерти (причем влечение к смерти является доминирующим). При этом каждое из влечений нивелирует воздействие другого, но, одновременно, внутренне схоже со своим «визави». Психоанализ Фрейда (и вообще психоанализ) можно выразить фразой из книги А.Ф. Лосева «Жизнь» (представим себе, что Фрейд это «Юрка»):

«…Вот именно, вот именно, — подтвердил мою мысль Юрка. — Вот именно, жизнь сама себя губит. А я тебе прямо скажу: жизнь – это и есть смерть. Сама же себя порождает, сама же себя и пожирает. Ни одно мгновение она не есть только жизнь. Каждое мгновение она есть и смерть… В твоем организме каждое мгновение нарастает, наплывает, порождается новое, небывалое, молодое, сильное. Но в то же самое мгновение оно и уплывает, убывает, умирает, гибнет. Каждое мгновение организм впитывает в себя среду, где он живет, перерабатывает ее в себя, ассимилирует себе, превращает в себя. Но и в каждое мгновение он выталкивает из себя переработанные материалы, убивает, умерщвляет себя, гибнет ежесекундно. Только вот что-нибудь наступило в жизни, и – в тот же момент уходит, смывается, улепетывает. И все эти точки так плывут, что ни за одну схватиться нельзя. В конце концов даже не поймешь, чего больше в организме, жизни или смерти. Ну после этого чего же ты тут хорошего нашел? После этого, разве жизнь не есть хаос и неразбериха, разве она не есть вечная и смутная суматоха, разве она не есть истерика самого бытия, разве она не слабоумие, разве она не хлестаковщина, не…?» (4).

Борьба и «взаимопереплетение» влечений, считал Фрейд (11), приводят к структурированию психической реальности на манер «рака, лебедя и щуки»: Оно (ИД), эго («Я») и Суперэго (Сверх-Я). Согласно психоаналитической структурной модели психики фундаментом психической реальности является Оно, т.е. область влечений, то есть инстинктивных импульсов, источник которых – живая материя, и ничего больше. В Оно царствуют «чистая» деструкция, «концентрированная» сексуальность и иные влечения. Суперэго является продуктом отождествления с образами отца и матери. Суперэго – внутренний тормоз, запрещающий человеку бесконтрольно выпускать влечения наружу и требующий компромисса между стремлением умереть и продолжить род. А эго вынуждено «служить трем господам» (еще и реальности), и данный факт означает, что человек никогда не может быть счастлив по-настоящему. Эго и Суперэго – это своеобразные надстройки над материальным базисом, надстройки, которые рано или поздно разрушаются вместе с телом и которые выражают собой невозможность тела в полной мере «расслабиться и получить удовольствие». Поэтому, убеждал Фрейд, нужно стремиться к тому, чтобы максимально безболезненно умереть (фактически, являясь западным аналогом буддизма, психоанализ, предлагает добраться до эмоциональных основ нашей жизнедеятельности и грамотно их разрушать, постепенно «умеряя страсть» и двигаясь к равнодушию). А этому мешают наши иллюзии, заставляющие к чему-то стремиться. Как видно, Фрейду удалось выявить реальные психические факты. Но значит ли это, что его теория верна?

На самом деле, она верна настолько, насколько она описывает потерявшего веру в Святое человека. Самое главное, Фрейд не верил в подлинность нашего бытия, в истинность душевной сопричастности. В монографии «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд писал: «Если мы признаем как не допускающий исключений факт, что все живое умирает, возвращается в неорганическое, по причинам внутренним, то мы можем лишь сказать, что цель всякой жизни есть смерть, и, заходя еще дальше, что неживое существовало прежде живого. Наши инстинкты, эти сторожа жизни, первоначально были спутниками смерти» (8).

Поэтому для Фрейда по сути не было ничего Святого. Он писал о вере в Святое как об иллюзии, не понимая, что бытие без Святого, бытие без трансценденции не логично и не рационально. Утверждая, скажем, что христианство – это каннибальская религия (9), Фрейд не понимал, что, например, это не обряд причастия является отражением людоедских ритуалов, а людоедские ритуалы являются искажением стремления к Единству. Фрейд смог описать негативные стороны психологии масс и не смог ощутить духа соборности. Модифицированный современными психоаналитиками, его метод работает как средство адаптации, он позволяет влиять на себя и других, но не дает возможности быть в Другом, сделать Другого центром бытия. В плане же практики психоанализ – это, по сути, перевернутая исповедь.

Во время исповеди верующий человек открывается перед тем, в кого он верит, как в Источник Бытия, и ближним, докапываясь до глубиннейших тайников своей души на основе определенной ценностной позиции («люби ближнего своего как самого себя»).

Во время же сеанса психоанализа пациент должен говорить все, что приходит ему в голову (в соответствии с правилом свободных ассоциаций), независимо от содержания говоримого принимая это как часть себя. При этом методология психоанализа подразумевает, что аналитик должен помочь пациенту интегрировать в личность нарушающие единство с Другим (ближним) элементы (ради достижения адаптивности).

Приведу пример. Например, некий человек во время смертного голода испытывает людоедский импульс (т.е. у него появляется побуждение съесть того или иного ближнего). Такое побуждение может возникнуть у каждого человека (ибо каждый из нас несовершенен). Что в такой ситуации сделает верующий человек? Он признает свою слабость, в результате которого побуждение появилось и оказало свое действие, ощутит, что именно зависть (вообще или к конкретному человеку и т.д.) является причиной импульса, и в присутствии Другого полностью отвергнет каннибальское побуждение, как чуждое ядру своего «я», своей душе. В результате он ощутит Другого как самого себя. И, напротив, психоаналитик будет так воздействовать на своего пациента, чтобы тот принял людоедский импульс как естественную часть человеческой природы, часть, которую просто надо «облечь в цивилизованные рамки». Таким образом, психоанализ в качестве центра утверждает именно замкнутое на себе эго, действующее по закону выгоды (пусть и очень сложному за счет «надстройки»). Тем не менее, выявленные Фрейдом психические факты обязательно следует учитывать, так как они позволяют осознать суть душеразложения (психо – душа, анализ – разложение) и человеческой тени. Если же психоанализ берется в качестве парадигмы – происходит именно душеразложение.

Фрейд и Троцкий. Троцкизм и разложение души

Но какое отношение к Фрейду имел Троцкий? Непосредственное отношение. Об этом мало кто знает, но именно Троцкий хотел заменить психоаналитическим воспитанием православную веру и для этого активно развивал психоанализ в Советской России, работающий на базе так называемого Русского психоаналитического общества (РПСАО), созданного в 1922 году инициативной группой ученых и общественных деятелей, среди которых находились И.Д. Ермаков, С.Н. Шпильрейн, О.Ю. и В.Ф. Шмидт, М.В. Вульф, Г.П. Вейсберг, А.Г. Габричевский, А.А. Сидоров, П.П. Блонский, С.Т. Шацкий, В.А. Невский, Ю.В. Каннабих, Н.Е. Успенский и др. Секретарями Общества были А.Р. Лурия, позднее – В.Ф. Шмидт. Членами Общества также являлись Р.А. Авербух, Л.С. Выготский, Б.Д. Фридман (12). Как мы видим, некоторые из этих психоаналитиков уже знакомы нам в качестве педологов… Отметим, что эти будущие педологи действовали на государственном уровне: официальной резиденцией РПСАО в 1922-1925 гг. являлся Государственный психоаналитический институт 912). Как же так получилось?

Вот что свидетельствует Александр Маркович Эткинд, один из наиболее известных современных российских психоаналитиков (Вице-президент Фонда возрождения русского психоанализа), в своей работе «Эрос невозможного: история психоанализа в России»:

«Работы московских аналитиков одно время поддерживались и курировались высшим политическим руководством страны и более всего Львом Троцким, история отношений которого с психоанализом заслуживает особого обсуждения. Педология, специфически советская наука о методах переделки человека в детском возрасте, создавалась людьми, прошедшими более или менее серьезную психоаналитическую подготовку. Определенное влияние психоанализ оказал на зарождавшиеся в 20-е годы идеи, которые стали определяющими в развитии психологии в стране на полвека вперед» (12).

Сам Троцкий в письме академику Павлову от 23.09.1927 писал: «В течение нескольких лет моего пребывания в Вене я довольно близко соприкасался с фрейдистами, читал их работы и даже посещал тогда их заседания… По существу, учение психоанализа основано на том, что психологические процессы представляют собою сложную надстройку над физиологическими процессами и находятся в служебном положении к этим последним. Связь «высших» психических явлений с самыми «низшими» физиологическими остается, в подавляющем большинстве случаев, подсознательной и прорывается в сновидениях и проч.».

А раз психическое (душевное), это надстройка, то ее грамотное разложение позволит, мыслил вождь перманентной революции, построить общество, в максимально степени удовлетворяющее материальные потребности – единствено исконные потребности человека. Отсюда Троцкий, согласно Эткинду, был уверен, что «в коммунистическом обществе не будет ни неврозов, ни религии…» (12).

Что же Троцкий хотел поставить на место религии? Не то ли же самое, что и Фрейд: «максимально безболезненный компромисс с влечениями материи по принципу «ничего Святого»«? На место религии Троцкий хотел поставить психоанализ.

Читаем дальше «Эрос невозможного»: «Перед людьми, сделавшими революцию, стала тогда одна главная проблема, включавшая все остальные: новое общество создано, но люди в нем жить не могут, не умеют и, главное, не хотят. Кажется, Троцкий, которого его политические противники без конца упрекали в высокомерии, искал третий путь – самый амбициозный и романтический, самый несбыточный. Люди не способны жить в новом обществе – значит, надо переделать людей. Переделать природу человека! … Ранний советский психоанализ был в невиданной степени политизирован и близок к государственной власти. Руководство Русского психоаналитического общества начала 20-х годов почти полностью составляли видные большевики, намеревавшиеся использовать психоанализ в своих интересах. Москва 20-х годов видела организацию Государственного психоаналитического института (словосочетание, невиданное в истории психоанализа) и Психоаналитического детского дома, специализированного заведения для детей высших партийных функционеров. На психоанализ как на часть своей новой политики делал ставку Троцкий, а в детском доме-лаборатории психоаналитическое воспитание получал сын Сталина Василий» (12).

Троцкий, мировой психоанализ, Госдеп и Воланд

Поддержку троцкисты с их чуждым русской христианской цивилизации учением о материальных потребностях, влечении смерти и сексуальном влечении как об основе бытия и человеческой жизни нашли и у зарубежных коллег. Одним из них являлся примечательная личность – Посол США в России (1933-1936) и Франции (1936-1941) Уильям Буллит. Эткинд свидетельствует, что «одно время Уильям состоял пациентом Фрейда … Психоаналитикам Буллит известен также тем, что сумел добиться от Фрейда соавторства в написанной в основном им, Буллитом, биографии президента США Т.В. Вильсона (1). Дипломатам он известен как человек, игравший ключевую роль во внешней политике США перед Второй мировой войной. Узкому кругу историков-славистов его фамилия знакома еще в связи с тем, что он поддерживал какие-то отношения со знаменитым писателем Михаилом Булгаковым» (12).

А вот последнее особенно интересно. Оказывается, пропагандируемый троцкистами психоанализ (педология) был делом жизни и для того, чья личность стала прототипом … сатаны в «Мастере и Маргарите» Булгакова.

Вновь обратимся к Эткинду:

«Бал Сатаны в Спасо-хаусе. 3 апреля 1935 года в Спасо-хаусе, великолепном особняке на Арбате, в котором и сейчас находится личная резиденция американского посла, состоялся прием. На нем было 500 приглашенных – «все, кто имел значение в Москве, кроме Сталина». Американцы честно развлекались и пытались развлечь гостей. Тем было трудно. Большевики-интеллектуалы (тут были Бухарин, Бубнов, Радек) последние месяцы держались у власти. …Гости собрались в полночь. Танцевали в зале с колоннами, с хор светили разноцветные прожектора. За сеткой порхали птицы. В углах столовой были выгоны с козлятами, овцами и медвежатами. По стенам – клетки с петухами, В три часа утра петухи запели. Стиль рюсс, насмешливо закончила описание этого приема в своем дневнике жена Михаила Булгакова. …Выделялись одеждой большевики: Бухарин был в старомодном сюртуке, Радек в туристском костюме, Бубнов в защитной форме. Был на балу и известный в дипломатической Москве стукач, «наше домашнее ГПУ», как звала его жена Бубнова, некий барон Штейгер; конечно, во фраке. Дирижер был в особо длинном фраке, до пят. Если судить по ее записи, в самом деле – забавно, но ничего особенного. Есть, однако, в истории этого приема, как ее воспринимала Елена Сергеевна Булгакова, загадка: под впечатлением от него ее муж написал якобы новый вариант 23-й главы своего романа, известной под названием «Великий Бал у Сатаны». Тот самый вариант, который и вошел в окончательный текст «Мастера и Маргариты», самого читаемого в России романа XX века» (12).

Выходит, М. Булгаков видел в психоанализе (троцкизме) сатанинское учение. Эта позиция согласуется с позицией поэтов Серебряного века, отвергших психоанализ как чуждое русской культуре учение,

Интересно и то, что российские троцкисты сумели придать мощный финансовый импульс и мировому душеразложению. Еще раз прибегнем к услугам Эткинда: «Советская пушнина – международному психоанализу. Макс Эйтингон (советские и израильские источники называют его Марком) был совладельцем предприятия, которое занималось торговлей поступавшими из Советской России мехами. …Нет ни малейшего сомнения в том, что масштабное предприятие братьев Эйтингонов по экспорту русского меха на Запад могло существовать только при наличии высокого политического решения на этот счет. На что бы еще ни тратились деньги, заработанные меховым импортом братьев Эйтингонов, мы знаем точно, что какая-то их часть расходовалась на финансирование психоаналитического движения. …усилия Эйтингона по развитию берлинского психоанализа финансировались и контролировались правительством большевиков, скорее всего самим Троцким. Это были годы максимальной психоаналитической активности Троцкого, находившегося на вершине абсолютной, ничем не контролируемой государственной власти. Но и после того, как он был вынужден сойти с вершины, он оставался председателем Главконцесскома, контролировавшего сделки с иностранцами и в частности, вероятно, классическую статью русского экспорта – мех. Иоффе был его заместителем на этом посту» (12).

Психоанализ и «атеизм по Троцкому»

Фрейд был нужен Троцкому, так утверждал первичность материи как источника различных «влечений», противоречиво-диалектическое удовлетворение которых приводит к появлению иллюзий (надстройки), одной из которых является вера в трансцендентное и выражение этой веры – религия. Целью троцкистов, наряду с фрейдистами рассматривающих человека как разумного зверя, живущего в хаосе и в хаос возвращающегося, являлось и является разрушение любых систем веры в Святое, разрушение православных основ отечественной цивилизации. Фрейд, в частности, отмечал: «Нам хочется существовать, мы боимся небытия, и поэтому выдумываем прекрасные сказки, в которых сбываются все наши мечты. Неизвестная цель, ждущая нас впереди, полет души, рай, бессмертие, бог, перевоплощение – все это иллюзии, призванные подсластить горечь смерти» (9); «Наука не иллюзия. Иллюзией была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она не способна нам дать» (9).

Вот что пишет директор современного Восточно-Европейского института психоанализа М.М. Решетников (запомним это имя!) в предисловии к одной из книг Фрейда: «В заключение … краткого вступления я приведу лишь одну цитату из публикуемой в этой книге работы 3. Фрейда «По ту сторону принципа наслаждения» (для более точного понимания которой следует напомнить, что Фрейд декларировал себя дарвинистом и атеистом): «Если мы признаем как не допускающий исключения факт, что все живое умирает, возвращается в неорганическое, по причинам внутренним, то мы можем лишь сказать, что цель всякой жизни есть смерть…»» (5).

Как это похоже на риторику Троцкого: «Все социальные иллюзии, какие только набредило человечество – в области религии, поэзии, права, морали, философии – для того и служили, чтобы обмануть и связать угнетенных»!

Деятельность патронируемого Троцким Русского психоаналитического общества тесно пересекалась с двумя другими организациями аналитиков: Государственным психоаналитическим институтом и Детским домом-лабораторией. В своей работе «Троцкизм как явление истории» Игорь Друзь (1) отмечает: «Публицист Алексей Щербаков, исследовавший эти процессы, в своей содержательной статье «Фрейдизм под красным флагом» писал: «…Из граждан Российской империи больше всех сделал для продвижения фрейдизма на восток человек, не имеющий никакого отношения к медицине: Лев Давидович Троцкий».

При этом и сам Фрейд, и Троцкий, и прочие сторонники культа смерти и пустоты, с одной стороны, и разнузданности, с другой, понимали, что их борьба с верой в Святое встретит сопротивление. Вот что говорил Фрейд: «Намерение насильственно и одним ударом опрокинyть религию – несомненно, абсурдное предприятие. …Прежде всего потому, что оно бесперспективно. Верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами» (9).

Отметим и тот факт, что и Фрейд, и Троцкий и их последователи являлись осознанными националистами худшего толка.

Возьмём для примера одно из высказываний самого Фрейда по поводу конфликта с другим психологом К. Юнгом, цитируемое одним из исследователей истории психологии Р. Ноллом в книге «Тайная жизнь К.Г. Юнга»: «Вот как Фрейд выразил свое недовольство в письме к Шандору Ференци от 28 июля1912 г.: “Чем бы это ни закончилось, у меня исчезло намерение объединять евреев и гоев на службе у психоанализа. Они несовместимы как масло и вода”» (6).

Разобравшись с тем, какова связь между троцкизмом и психоанализом, мы не удивимся и следующему сформулированному выше тезису: так называемая педология представляла собой сетевую систему разрушения основ отечественной цивилизации и да человеческого бытия и была создана для того, чтобы «советские» психоаналитики (талантливые, повторимся, в большинстве своем ученые) смогли избежать удара со стороны Сталина.

Душеразложение под маской педологии

Снова используем свидетельства Эткинда: «Пути педологии и психоанализа пересекались и на Западе, и в России. Психоаналитическую подготовку получили… лидирующие фигуры педологии, и прежде всего А.Б. Залкинд. Лучшие концептуальные ее достижения, связанные с поздними работами Выготского и Блонского, несомненно, отмечены диалогом с психоанализом. В 1923 году П. Эфрусси, нисколько не симпатизировавшая психоанализу, отмечала: „метод Фрейда успел за последние годы проникнуть из психиатрии и психопатологии также и в русскую педологию”» (12)…

Именно поэтому, как признает Эткинд, «в Постановлении ЦК ВКП(б), действительно, чувствуется определенное, хотя и весьма одностороннее, знание дела и некий личный интерес. Тональность его не вполне совпадает с установившимся уже в идеологической сфере стилем туманных разграничений и абстрактных ярлыков, которые лишь в другом, не публичном, а тайном застеночном мире получали силу приговора. Скорее оно развивает мотивы ведшихся в профессиональных кругах дискуссий» (12). Именно так. А.А. Жданов и И.В. Сталин, будучи плоть от плоти люди русской цивилизации, последовательно, системно и осознанно защищали корни русской жизни и подлинную советскую цивилизацию в самых разных ее областях. А сфера работы с детьми, работы глубинной и формирующей личность, была до 1936 года захвачена адептами психологии пустоты, бывшими членами Русского психоаналитического общества, переквалифицировавшимися, в «педологов».

Вот что писали еще в 1925 году энтузиасты Л.С. Выготский (фактический основатель педологии и психологии в России) и А.Р. Лурия в предисловии к монографии Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия», в которой Фрейд отстаивал теорию влечения к смерти: «У нас в России фрейдизм пользуется исключительным вниманием не только в научных кругах, но и у широкого читателя. В настоящее время почти все работы Фрейда переведены на русский язык и вышли в свет. На наших глазах в России начинает складываться новое и оригинальное течение в психоанализе, которое пытается осуществить синтез фрейдизма и марксизма при помощи учения об условных рефлексах» (8).

Подробнее остановимся на попытке повального внушения детям, что Веры, Любви и Души нет, а есть естественные для всякого человека хаотическое влечения … Напомним, что, как отмечает И. Друзь, «в СССР по протекции Троцкого открылись два экспериментальных детских сада постоянного проживания – в Москве и Петрограде. Московский назывался «Дом детей».

Туда поместили тридцать детей от года до пяти лет разного происхождения – детей рабочих, интеллигентов и партийных работников…. Эту попытку видный фрейдист Вильгельм Райх, прославившийся теорией «сексуальной революции», относившийся к затее с телячьим восторгом, назвал «первой в истории образования попыткой наполнить теорию детской сексуальности практическим содержанием»… В общем, фрейдисты развернулись в полный рост.

Троцкист и сторонник психоанализа Миллер пишет: «…Был основан институт с полностью признанной программой подготовки, появилась амбулаторная клиника вместе с детским домом, и все это работало на основе принципов психоанализа. Широкая публикация психоаналитических статей и книг осуществлялась на таком уровне, который всего несколькими годами ранее трудно было даже представить. Все подобные начинания так или иначе поддерживались государством. Можно смело утверждать, что… никакое другое правительство в предшествовавшие или последовавшие времена не сделало столько для поддержки психоанализа…» (1)

Вот против этого мощного масштабного сатанинского и чуждого русской советской цивилизации и проекта троцкистов выступили (сначала тайно) И.В. Сталин и его соратники.

Эткинд с горечью отмечает: «После падения Троцкого психоаналитическая традиция в России была грубо и надолго прервана. Часть аналитиков нашла прибежище в педологии, но и эта возможность была закрыта в 1936 году. Сейчас, уже в самом конце XX века, мы вновь стоим перед задачей, которая с видимой легкостью была решена нашими предками в его начале. Только теперь задача возобновления психоаналитической традиции кажется нам почти неразрешимой» (12).

«Аморальная психология» как скрытая проповедь душеразложения, или Об «общественной обездушенности»

Но современный либерал и адепт пустоты здесь не совсем прав. Точно так же, как троцкисты сумели сохраниться в советской политической системе, точно так же «задачу возобновления традиции» им удалось решить в психологии и через психологию. Возьмем, например, одного из наиболее близких Выготскому психологов – А.Н. Леонтьева. После разгрома педологии Леонтьев развивает свою «теорию деятельности», которая становится … флагманом отечественной психологической науки, выходящей непосредственно на педагогику и заменившим педологию так же, как педология заменила психоанализ.

Вот что говорит о Леонтьеве Психологический словарь под. ред. А.В. Петровского: «Леонтьев Алексей Николаевич (1903-1979) – советский психолог, профессор (1932), доктор педагогических наук (1941), академик АПН РСФСР (1950), основатель (1965) и декан психологического факультета Московского университета (по 1979). Академик Академии педагогических наук СССР. Почетный член Венгерской Академии наук, почетный доктор Парижского и Будапештского университетов, почетный член Итальянской психологической ассоциации, президент Общества психологов СССР, президент, позже член Исполкома Международного союза научной психологии. Лауреат Ленинской премии (1963)» (источник).

Кто же такой А.Н. Леонтьев с мировоззренческой точки зрения, можно понять, косвенно по следующему свидетельству его сына Д.А. Леонтьева: «О том, как и над чем Леонтьев работал в Психологическом институте с Выготским, а точнее – с Лурия (то, что Лурия, наряду с Выготским, один из основных адептов навязывания психоанализа в России, мы уже знаем – прим. автора), а потом они вместе работали с Выготским, – имеется гигантская литература, в том числе воспоминания Лурия и самого А.Н. (чтобы не запутывать вас, я буду говорить именно о Психологическом институте, хотя за время своего существования он переименовывался не меньше пяти раз. Самое экстравагантное имя этот институт носил в начале 30-х годов: он назывался Государственным институтом психологии, педологии и психотехники). И в опубликованной биографии об этом тоже сказано достаточно».

Таким образом, отрицающая безусловность Святого, нравственных ценностей психоаналитическая традиция была тайно передана через различных советских психологов и философов, несущих в себе скрытый для большинства заряд троцкистско-фрейдистской идеологии. Не случайно закончивший жизнь самоубийством философ Э.В. Ильенков, полностью разделявший психологические взгляды Леонтьева, в частности, писал: «Поэтому-то Маркс и Ленин и не возлагали на мораль задачу, для нее объективно непосильную. Они понимали, что мораль хороша и действенна только в одном случае, если ее правила проясняют для индивида (доводят до его сознания) те самые общие принципы поведения, которые властно диктуются ему мощными силами социального организма, условиями его бытия. Согласуются между собою эти два ряда требований – прекрасно. Это значит, что сознание согласуется с бытием. А не согласуются, никакая мораль не поможет… А из этого прямо и вытекает тезис подлинно материалистического учения о нравственности – нравственность можно только воспитать в человеке, создав объективные условия, внутри которых он с детства привык бы действовать нравственно столь же естественно и непринужденно, как умываться по утрам».

Получается, что нравственность по Ильенкову – это нечто наносное, привносимое извне, навязываемое человеку и конвенциональное, то есть условное, зависящее от контекста, хотя и принятое личностью в ходе социализации. Здесь и лежит основа учения о пустоте и хаосе как об основе бытия – нет якобы ничего Святого, есть только случайность, целесообразность и потребности материи, привыкающей к среде, которая воспитывает… Ученик Ильенкова Г.В. Лобастов утверждал: «Религия – это самоопределение человека, т.е. свобода, но самоопределение через иллюзорную форму всеобщего начала, с которым он связан в своей вере. … для религиозного сознания дьявол и есть олицетворение материально-животного начала, начала, противоположного человеческому». Не вступая сейчас в дискуссию по поводу того, отрицает ли христианская религия материально-животное начало (на самом деле нет, не отрицает), отметим, что сподвижник Ильенкова не случайно говорит о восприятии материи в качестве единственной первоосновы как о «дьявольском» учении (вспомним М. Булгакова!), пусть сам Ильенков и считает себя выше такой позиции.

Взгляды Леонтьева – Ильенкова стали основополагающими для скрыто контролируемой троцкистами официальной «советской» психологии, в которой проповедовалась идея человека как существа общественного, но обездушенного.

Собственно, это и есть суть позиции адептов пустоты, проявляющих себя и в троцкизме, и в фрейдизме, и в либерализме. Подчеркнём еще раз, что и там, и там, и там человеческое общество рассматривается в качестве пространства сосуществования не более чем сгустков материи, вынужденных приспосабливаться друг к другу. А значит, форма такого сосуществования и отношения одного существа к другому относительна и зависит и того, что удобно в данный конкретный момент. Безусловно Святого, с такой точки зрения, не существует. Отсюда исходят самые разные практические результаты типа гитлеровских концлагерей и «гуманитарных бомбардировок» Югославии. А самое главное – отсюда исходит политика духовного разложения, направленного на подавление чувства Святого.

В СССР данный процесс сдерживался силой великой русской советской цивилизации, во многом восстановленной Сталиным, пусть тонкий яд душеразложения, привнесенный Троцким через Лурию, Выготского, Залкинда и т.д. «впрыскивали» в общественное сознание такие ученые, как Леонтьев и Ильенков (все это, как и в случае с Фрейдом, не отменяет существенной научной ценности соответствующих теорий). Удар наносился именно по способности сохранять веру в Святое, по основе нашей цивилизации: «Сократ как бы говорит, — писал Г.В. Лобастов, развивающий идеи Ильенкова, — что уж если верить, то верить надо только в себя, в те свои потенциальные возможности, которые раскрываются благодаря методу, благодаря мышлению как собственно человеческой способности. И благодаря этой способности раскрывается истина бытия, действительности. Это не озарение и не откровение, и не божественный промысел, а труд, трудная дорога к знанию. А это другая дорога, нежели путь Христа, легко доступный каждому – стоит только броситься в омут веры. Почему человечество не пошло путем Сократа? Ответ на этот вопрос, пожалуй, содержится в выше означенной мысли о трудности этой дороги. Путь Христа гораздо легче и проще. Но есть еще и другая причина: мысль страшнее веры. Потому Сократ и был убит».

Перестройка как реванш разложителей души

Но если в СССР до перестройки прямое нападение на чувство Святого и мысль о Святом были во многом блокированы, то на Западе психоанализ и философия бессмыслицы (постмодернизма) победили давным-давно. Сегодня и западная гуманитарная наука, и общественная жизнь Запада строятся на том самом принципе «Ничего святого», на пропаганде «свободы от» как Абсолюта. Это – суть «демократического либерализма», поддерживающего всевозможные извращения и глумящегося над святынями. На Западе Фрейд является фактически иконой, а психоаналитическая (троцкистская) идея возобладала, проникнув везде, в том числе и в Голливуд, став основой «сексуальной революции», разнообразных экспериментов над психикой и, в конечном счете, вырождения западных наций.

К нам же и психоанализ, и троцкизм, и либерализм в полной мере вернулись с началом перестройки. Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе и близкая им по убеждениям партноменклатура рангом помельче сомкнулась с психологами, психиатрами и философами, сохранившими «наследие Фрейда». Не случайно победа Ельцина в 1996 в существенной степени ковалась за счет того, что Чубайс и Татьяна Дьяченко обратились за помощью к психоаналитикам, в частности, к советнику Ельцина, директору Восточно-Европейского института психоанализа М.М. Решетникову. Неслучайно, как и в 20 года прошлого столетия, психоанализ (единственное из психотерапевтических течений!) получил в России государственный статус! В Указе № 1044 Бориса Ельцина «О ВОЗРОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ ФИЛОСОФСКОГО, КЛИНИЧЕСКОГО И ПРИКЛАДНОГО ПСИХОАНАЛИЗА» от 19 июля 1996 года, в частности, говорится:

«1. Поддержать … возрождение и развитие философского, клинического и прикладного психоанализа.
2. …Правительству Российской Федерации обеспечить разработку в 1996-1997 годах целевой программы возрождения и развития психоанализа в России».

Необходимо признать, что сегодня адепты душеразложения находятся у власти в России в виде «пятой» и «шестой» колонн. Идет активнейшее внедрение в общественное сознание идеи о том, что русская цивилизация и русский человек никчемны по сравнению с западной цивилизацией, и из ужасающего состояния мы сможем выйти, только обратившись к ценностям более высокой (демократической) цивилизации».

Вот именно этим и занимаются сегодня троцкисты из окружения Медведева, Чубайса, Коха, Абрамовича, Дворковича, Суркова и др. Они пытаются разрушить даже ту иллюзию, которую создали сами, так как она, по их мнению, парадоксальным образом позволяет удерживаться хоть какому-то порядку на русской земле, тогда как глобализаторам нужно одно: максимально быстро создать «всемирное либерально демократическое общество», основа которого – бездуховность и капитализм. Одновременно они наносят хитрые политтехнологические удары по вере в Святое, являющейся залогом желания жить у нашей нации, да и в вообще человеческого желания жить. Примерами таких ударов является акция «Pussy Riot», систематическая дискредитация Православия как веры и иерархов РПЦ как представителей верующих, «крестоповалы», действия в Интернете (социальных сетях) так называемых «демотивационных групп» типа «Лечение Православия Головного Мозга» и т.д. Параллельно проводится кампания по «десталинизации» страны. В общем, все как в «славных 20-х», когда извращение и растление души пытались сделать нормой.

Например, в материале за подписью доктора Георгия Баткиса, директора Московского Института социальной гигиены «Сексуальная революция в России», выпущенном в 1923 г., говорилось:

«Советское законодательство основывается на следующем принципе: Оно провозглашает абсолютное невмешательство государства в дела пола, пока никому не причиняется вреда, и не затрагиваются ничьи интересы… Что касается гомосексуализма, содомии и различных других форм полового удовлетворения, считающихся по европейским законам нарушением общественной морали, то советское законодательство относится к ним точно также, как и к так называемым «естественным» сношениям. Все формы полового сношения являются частным делом».

Сейчас же глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов заявляет : «не надо торопиться с принятием на федеральном уровне закона, запрещающего пропаганду гомосексуализма. …Еще один вопрос: если пропаганда гомосексуализма запрещена, то пропаганда гетеросексуализма тоже запрещена? Если мы говорим, что пропаганда гетеросексуализма разрешена, то мы сразу идем вразрез с конституционной нормой о равноправии граждан. …Что такое гомосексуализм? Люди такими рождаются. Упрекать человека в том, что он гомосексуалист – то же самое, что запрет на пропаганду быть левшой или темнокожим. В этом есть абсолютное отсутствие логики».

И получается, что даже ряд наших политических оппонентов, предлагающих, например, запрещение пропаганды педофилии и гомосексуализма, ближе нам, коммунистам, нежели «леваки» – троцкисты и ненавидящие все исконно духовное либералы (именно поэтому, надо полагать, появилась в Государственной Думе возглавляемая членом фракции КПРФ С.А. Гавриловым межфракционная группа по защите христианских ценностей). Ведь либералы, троцкисты и фрейдисты представляют собой одно целое и являются душеразложителями, врагами России и нашей цивилизации. В 20 годы они внедряли в России психоанализ и педологию. Сегодня – либеральную демократию.

Разница, по сути, в одном. Нет сейчас условий для появления Указа «О либеральных извращениях в территории России» или «О запрете на душеразложение». Но, видит Бог, время для таких постановлений еще придет.

Использованная литература:

1. И. Друзь «Троцкизм как явление истории» (http://projectrussia.orthodoxy.ru/PR/rl.htm#PART13)
2. Э. Ильенков «Об идолах и идеалах», М, 1968
3. Г. Лобастов «Эвальд Васильевич Ильенков» (http://sbiblio.com/biblio/archive/lobastov_ilenkov/)
4. А. Лосев «Жизнь», СПб, 1993
5. «Мы и смерть» сборник под ред. М.Решетникова, СПб, 1993
6. Р. Нолл «Тайная жизнь К.Г. Юнга», М, 2000
7. Психологический словарь под. ред. А.В. Петровского, Ростов-на-Дону, 1998
8. З. Фрейд «По ту сторону принципа удовольствия», М, 1925
9. З. Фрейд «Будущее одной иллюзии», М, 1997
10. З. Фрейд «Неудовлетворенность культурой», М, 1997
11. З. Фрейд «Я и Оно», М, 1996
12. А.М. Эткинд «Эрос невозможного: история психоанализа в России», М, 1994
13. М. Ярошевский «История психологии: от античности до середины XX века», М, 1996

Алексей БОГАЧЁВ
Источник: «Русский Лад»

 РУССКИЙ КРЕСТ

Почему русскому народу следует придать статус государствообразующего …

«Социально-экономическое и духовное угнетение испытывают сегодня все народы России, — но удары по государствообразующему народу резонируют с особой силой. На протяжении тысячи лет ведущую роль в формировании и защите нашей страны играл русский народ… Сегодня нашу многонациональную общность пытаются лишить её ядра, её стержня»

(Из доклада Г.А. Зюганова на III пленуме ЦК КПРФ)

 В настоящий момент либеральная «пятая колонна» в России продолжает свою психо-информационную агрессию против России и ее народов, и, прежде всего, против народа государствообразующего — русского. Борьба ведется за то, чтобы не допустить Конституционного определения русского народа именно в качестве государствообразующего. Надо отметить, что соответствующая кампания ведется либералами искусно, подчас с использованием технологий непрямого действия. Так, стремясь «замотать» вопрос, некоторые либералы, маскирующиеся под сторонников левых идей, заявляют буквально следующее: «Ну, да, можно было бы внести такой пункт в Конституцию, но что этот даст в реальности? Разве это поможет восстановить промышленность, разве это поможет в борьбе за национализацию олигархической собственности? Так не надо и тратить на это энергию».

Настоящий материал направлен на то, чтобы в краткой форме опровергнуть подобного рода инсинуации.

Причина первая. Необходимость защитить русских в России от вымирания. Россия — государство федеративное. В нем проживает множество наций и народов. И большинство из них имеют свою государственность. Соответственно, в Татарстане, Башкортостане, Республике Саха и в иных национальных республиках России титульные нации (соответственно татары, башкиры, якуты) имеют прописанный в местных конституциях особой статус. Такой статус дает этим народам, входящим в общероссийскую семью, особые возможности развития и защиту от неблагоприятных факторов. В соответствии с ним защищается государствообразующая культура (например, в Татарстане все школьники обязаны учить татарский язык), пишутся учебники истории, определяются векторы демографической политики. И только русские в России конституционно лишены права на национальное развитие и защиту со стороны государства.

В результате возникает шизофреническая ситуация: сегодня в России можно на законных основаниях говорить: «Я — чеченец и гражданин России (россиянин); «Я — татарин и гражданин России», «Я — якут и гражданин России»; и только фраза «Я — русский и гражданин России» влечет за собой опасность обвинения в национализме или даже нацизме.

Поэтому у государственной власти нет юридических оснований для направления финансовых средств в вымирающие русские регионы, для исправления там демографической ситуации, для создания рабочих мест в русских областях и краях, для финансирования проектов по развитию и защиту русской культуры, для защиты русских от местных национализмов, для наказания за русофобию…

Причина вторая. Защита соотечественников и русского мира, ре-интеграция постсоветского пространства. Возьмем в качестве примера Украину. Как известно, там проживает значительная часть русского народа (самого большого разделенного народа в мире). Согласно данным Википедии, «Ру́сские на Украи́не — самая большая русская община за пределами Российской Федерации. <…> По данным переписи 2001 на Украине было 8334,1 тысяч русских, 17,2 % от всего населения Украины. По данным переписи русские представляют собой наибольшую этническую группу в Севастополе (71,7 %) и Автономной республике Крым (58 %), а также в следующих административных единицах среднего уровня: Донецк (48,2 %), Макеевка (50,8 %, Донецкая область), Терновка (52,9 %, Днепропетровская область), Краснодон (63,3 %), Свердловск (58,7 %), Стаханов (50,1 %) Краснодонский (51,7 %) и Станично-Луганский (61,1 %) районы Луганской области, Измаил (43,7 %, Одесская область), Путивльский район (51,6 %, Сумская область).  http://ru.wikipedia.org/

Очевидно, что Россия может и должна защищать живущих на Украине русских, подвергающихся сегодня мощному давлению со стороны как бандеровцев, так и официальной власти Киева. Но очевидно это с позиции здравого смысла. Если же брать юридическую сторону вопроса, то для Российской Федерации русские на Украине, в Узбекистане, в Аргентине и на ямайке ничем не отличаются от немцев, узбеков, индейцев и темнокожих.

Ведь в Конституции России русские не выделены как титульная нация, а, значит, нет и правовых оснований для оказания нашим соотечественникам помощи за рубежом. Ситуация выглядит дикой, ведь, скажем, Израиль, Германия и другие нормальные государства активно защищают права проживающих в других странах евреев (иудеев), немцев и т.д. , зовут соотечественников на историческую Родину, предоставляет им льготы…

И только Россия словно стыдится образовавшего ее тысячелетнего народа…

Такая ситуация приводит и к неустранимым проблемам в ре-интеграции постсоветского пространства — «мягкая сила» России не может быть действенной в отсутствие продвижения русской идеи и реальной защиты русских в странах СНГ.

Итак, мы видим, что без признания русского народа народом государствообразующим в России невозможно ни решить проблему так называемого «русского креста», то есть проблему вымирания русских в России, ни проводить эффективную политику по восстановлению единства постсоветского пространства.

А если будет уничтожен русский народ, если русская культура перестанет скреплять все пространство бывшего СССР, включая РФ, то на территории нашей Родины произведет откат к первобытным отношениям, а власть на нашей земле возьмут в свои руки террористы всех мастей, впрямую управляемые транснациональными кампаниями.

Очевидно и то, что русская культура является основой для возвращения к советской социалистической культуре.

Мы знаем, что Россия сможет выжить, только будучи социалистической, и, стало быть, без сбережения русского народа мы не сможем ни сохранить Россию, ни построить социализм XXI века. Решение русского вопроса — социализм, и при этом согласно законам диалектики восстановление социализма в нашем Отечестве — это русский вопрос, то есть без русских социализм в России немыслим . Эта диалектика четко раскрыта в докладе Г.А. Зюганова на III (октябрьском) пленуме ЦК КПРФ: «Во-первых, национальный вопрос — часть более важного вопроса о собственности и власти, об освобождении наций от эксплуатации. Во-вторых, в многонациональной России освобождение наций от эксплуатации прямо связано с освобождением государствообразующей русской нации» (для подробной дополнительной информации на данную тему следует обратиться к материалам Пленума ЦК КПРФ по национальному вопросу).

Что же до страшилок о «русском фашизме», то на этот счет уже все сказано. Русская культура, неразрывно связанная с культурой советской, — это культура подлинной терпимости к Иному, дружбы народов, коллективизма, духовной работы и нестяжательства (подробнее об этом в статьях «О духовно-психологической войне а уничтожение» (http://cprfspb.ru/5373.html) и «ВСД «Русский Лад», КПРФ и евразийская интеграция» (http://kprf.ru/rusk/118762.html)). Поэтому-то гимн СССР начинался словами «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь!».

 И русским является всякий, кто отождествляет себя с русской культурой и открыто заявляет об этом (например, внеся соответствующую запись в паспорт).

 А.М. Богачев, член горкома СПб отделения КПРФ, исполнительный секретарь СПб отделения ВСД «Русский Лад»

http://kprf.ru/history/soviet/128109.html