Сталин в раздумье

Как просто было всё вначале:
Тиранов мерзкий дух познав,
Мы правду ищем без печали,
И жизни праздничной устав!
Вдруг разногласье возникает,
И нет уж тени соглашенья,
Вся сила синергии тает,
И все во власти искушенья!
Но знаю я, как должно быть,
Рукой своей найду порядок!
Не дам лукавому рулить,
Хоть путь тот будет и не гладок!

        Сатана

Как любят люди всю вину
Склонять легко на Сатану!
Меж тем, он совести не знает, 
Не зло творит, лишь искушает!
Как будто здесь не то виной,
Что в головах у вас застой!

        Сталин

Там кто-то лает из-под печки,
Не утопить тебя ли в речке!?

        Сатана

Не надо стражи, друг, постой,
Духовный это голос твой!
Неужто ты и впрямь решил,
Что можешь править без удил?
Чтоб не казалась жизнь загадкой,
Тут должно быть над схваткой.
Как только ты вступил в войну,
Не сваливай вину на Сатану!
Как говорил нам всем Платон,
Пороки наши — мудрости урон!

        Сталин

Мне по душе Макиавелли!
Уж хватит! Долго мы терпели…
Почин тут в руки надо брать,
И каждому своё воздать!

        Сатана

Я вижу, славу в гости ждёшь,
Жесток ко всем и деспотичен,
Ты, безусловно, к ней придёшь!
Признаться, ты мне симпатичен…
 
Полное смятение умов имело место не только в стане вождей, но и философов-поэтов. Причина смятения — отход от подлинного христианства. Нельзя творить добро при помощи зла. Эта истина — лейтмотив учения Иисуса Христа.
В этой связи хочется привести извечный спор сторонников революционных преобразований и реформистов.
Надо отдать должное Гегелю в том, что он понимал диалектику значительно глубже, чем все последователи его, претендовавшие на это. Ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин, ни Сталин, ни прочие революционеры не понимали её должным образом. Это следует из того, что они не смогли применить её на практике, которая является критерием истины. 
Взять, к примеру, известный спор между Р.Люксембург и Э. Бернштейном. 
Некоторые постепенные реформы, направленные правильно, могут со временем привести к революционным (сущностным) изменениям в обществе и наоборот революционные по форме преобразования ничего не меняют по существу и гарантируют регресс. Бернштейн заблуждался по поводу реформ, поскольку в таком виде, в котором он их предлагал, они не могли привести к сущностным изменениям в будущем. Р.Люксембург в свою очередь заблуждалась в том, что её революционные изменения ничего не меняют в сущности, так господство одних сменяется господством другим. 

Что касается Гегеля, то он не обратил должного внимания на то, что в общественной жизни все противоречия сильно взаимосвязаны. Ни одно из них не может быть снято без снятия других. Поскольку одновременное снятие их невозможно, то это предполагает комплексный подход: частичное снятие одного противоречия делает возможным частичное снятие других, что открывает дорогу дальнейшему постепенному снятию противоречий. Это как раз означает не революционное разовое снятие всех противоречий, а эволюцию в заданном направлении, что обеспечивается реформами, гарантирующими хоть и частичное, но последовательное  их снятие.