Вопрос о справедливости веками занимает умы человечества. Но как решить его проще и нагляднее всего? Парадоксально, но легче всего это сделать с точки зрения самой религии, обратившись к логике верующих.

Верующие говорят, что Бог создал землю для всех людей. Но в таком случае земля, согласно воле Бога, должна быть общей собственностью всех жителей земли. Никто в отдельности не может сказать о ней: «Я создал землю, этот участок земли принадлежит мне». В этом справедливость Бога.

Но, с другой стороны, люди сами допускают частную собственность на землю и тем самым нарушают справедливость Бога. Ибо частная собственность на землю исключает возможность беспрепятственного доступа к земле; доступ к участку земли, который находится в частной собственности частного лица, разрешается лишь в том случае, если нуждающийся в этом участке земли согласится определённое количество времени даром работать на частного собственника этого участка земли или платить ему известную сумму денег.

Главный принцип частной собственности на землю заключается именно в том, чтобы земельный участок приносил доход; в противном случае частная собственность на землю теряет всякий смысл. И в этом несправедливость частной собственности на землю.

Далее, верующие говорят, что Бог велел всем людям «есть свой хлеб в поте лица своего», то есть трудиться. И в этом требовании тоже видится справедливость Бога. А между тем в нашей реальности существуют люди, которые не просто вкушают свой хлеб без всякого пота, а вообще не трудятся, и, тем не менее, живут себе припеваючи. Как такое возможно?

Дело в том, что люди трудятся не голыми руками, а при помощи орудий труда, которые сами же изготовляют. Но орудия труда отделены от человека, существуют как внешняя вещь, которая может стать частной собственностью всякого человека. Орудия труда, без которых невозможна человеческая жизнь, становится, таким образом, частной собственностью частного лица.

Но частная собственность на орудия труда одних предполагает отсутствие собственности на орудия труда у других, что делает возможной эксплуатацию последних собственниками орудий труда. Говоря другими словами, частная собственность на орудия труда даёт возможность частным собственникам орудия труда сложить с себя и переложить на лишённых собственности на орудия труда священную обязательность труда. И в этом несправедливость частной собственности на орудия труда.

Короче говоря, решение вопроса о справедливости дано самим Богом. А именно: поскольку несправедливость связана с частной собственностью на землю и орудия труда, постольку для ликвидации несправедливости и утверждения справедливости необходимо ликвидировать частную собственность на землю и орудия труда, обобществить их, превратить в общественное достояние, что невозможно без устранения политической власти капитала.

Источник: «РУСО»

Юрий Преображенский

О СОЦИАЛИЗМЕ, КОММУНИЗМЕ и ХРИСТИАНСТВЕ

1. ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

В соответствии с открытым К. Марксом законом смены общественно-экономических формаций (ОЭФ) – так называемой «пятичленкой Маркса» (первобытно-общинный строй, рабовладение, феодализм, капитализм и коммунизм с начальной стадией – социализмом), в XVIII-м веке на смену отжившему свой век феодализму, закономерно пришёл капитализм, что было, несомненно, необходимым положительным этапом эволюции мира. Капиталистическая система высвободила огромный потенциал производительных сил людей и дала мощный импульс научно-техническому прогрессу, изменившему коренным образом весь способ и образ существования людей, прежде всего в материальной сфере бытия. Но неизбежным результатом утверждения этого строя явилось резкое расслоение человечества на богатое эксплуатирующее меньшинство и бедное эксплуатируемое большинство и непримиримые антагонистические противоречия между ними.

В результате этого в недрах эксплуатируемого класса – пролетариата зародилась, а точнее, возродилась жившая в умах людей на протяжении столетий идея справедливого коллективистского мироустройства – коммунизма.

Вначале эта идея была обнародована в форме утопического социализма выдающимися мыслителями Т. Мором (16-й век), Т. Кампанеллой (17-й век), Ш. Фурье и А. Сен-Симоном (19-й век). Эти мыслители, видя пороки пришедшей (закономерно!) на смену феодализму капиталистической формации, нарисовали в своём воображении и вынесли на суд человечества картину идеального мироустройства – справедливого мира без войн и насилия, где царят добро, равенство и братство всех людей на Земле. Эта идея претерпела революционный переворот в 19-м веке, когда К. Маркс и Ф. Энгельс превратили социализм из утопии в науку, доказав, что этот строй является закономерным результатом исторического развития общества. Первым практическим воплощением идей социализма явилась Парижская Коммуна – первое правительство рабочего класса, просуществовавшее всего лишь 72 дня (с 18 марта по 28 мая 1871 г.) и жестоко подавленное буржуазией.

Социалистический опыт был повторен в более масштабном варианте в октябре 1917 г. в России В.И. Лениным. Им был открыт социалистический этап российской истории, продлившийся 74 года и имевший как положительные, так и негативные стороны.

На протяжении XX-го века в мире существовали две формы социализма: национал-социализм (или нацизм) в гитлеровской Германии и советский социализм в первом в мире социалистическом государстве – СССР. Однако обе эти формы оказались нежизнеспособными: первая – по причине своей бесчеловечной фашистской природы, вторая – по двум причинам:

1) внутренней – атеистической, богоборческой природе советского социализма и немощности власти, и
2) внешней – чётко спланированной акции бескровного разрушения Советского Союза и его стержня – КПСС зарубежными врагами России с помощью «пятой колонны» российских либералов-демократов.

Сегодня в мире сосуществуют два «последних» (в смысле стадий эволюционной «спирали») ОЭ строя, или две мировые силы: капитализм и социализм.

Казалось бы, капитализм торжествует сейчас в общепланетарном масштабе: экономика большинства стран земного шара построена по капиталистическому принципу, функционирует эффективно, и мировой системе капитализма вроде бы ничто не угрожает. Но это впечатление обманчиво: на самом деле капитализм подвержен смертельной болезни, которая неизбежно приведет его к гибели. И эта болезнь лежит в самой жизненно важной сфере – сфере Духа. Капитализм неизлечимо болен и обречён духовно. Эта обреченность вытекает из антигуманной, антиприродной сущности данного строя, поскольку он основан не на принципах разума, гуманизма и духовности, а на власти Золотого Тельца – денег, ссудного процента. А какое общество придёт на смену капитализму?

Можно сказать, что мир сейчас подошёл к исторической «развилке». Перед ним – три дороги.

Первая ведёт к предсказанному в Апокалипсисе (Откровении) Иоанна Богослова катастрофическому событию – решающей схватке смертельно непримиримых сил Добра и зла на планете. Это событие названо в Откровении Армагеддоном. Таким событием может быть либо Большая мировая война, либо иное катастрофическое явление глобального масштаба, типа всеобщей «цифровизации» сознания людей. Будем надеяться, что у людей хватит здравого смысла, чтобы избежать таких катастрофических исходов.

Вторая дорога ведёт в общество так называемого трансгуманизма. Этот путь вполне реален, о чём свидетельствуют наблюдаемые нами тенденции мирового развития. (Краткости ради я не буду развивать здесь эту тему).

И третья дорога – это путь, указанный Марксом в открытом им законе смены ОЭФ, о котором было сказано выше и который до сих пор выполняется неукоснительно. Это – путь в Новый социализм.

Итак, можно образно сказать, что современный мир подходит к развилке между катастрофой, трансгуманизмом и Новым социализмом. Последнему пути мировой эволюции посвящён следующий, ключевой раздел работы.

2. ГРЯДУЩЕЕ ОБЩЕСТВО НОВОГО ТИПА: ДУХОВНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Очевидно, основным отличием Общества Будущего как от предшествующих ему ОЭФ – рабовладельческой, феодальной и капиталистической, так и от двух вышеупомянутых нежизнеспособных типов социалистического общества – будет его духовная основа, являющаяся непременным условием развития Природы. Основным вектором здесь является переход от превалирующей идеи разрушения и паразитирования к идее созидания, преобладания Любви над Ненавистью, Мира над враждебностью, Гармонии над Хаосом, Света над Тьмой.

Закономерность и неизбежность утверждения Нового общества на планете логически вытекают из законов эволюции природы и общества, одним из которых является вышеупомянутая «пятичленка Маркса». По этому закону, на новом эволюционном витке, в который вступит человечество в историческом будущем, вновь должен будет утвердиться общинный строй, но не первобытный, а духовный. Коротко говоря, если в первобытно-общинном строе господствовало равенство людей в бедности, то при новом – духовном строе – будет господствовать равенство людей в богатстве – как материальном, так и, что особенно важно, – духовном.

Руководствуясь этой идеей, в середине 90-х годов прошлого столетия группа исследователей Всероссийской общественной организации «Духовное Движение России» (ДДР), возглавляемой лётчиком-космонавтом, дважды Героем Советского Союза В.В. Аксёновым, предложила вниманию мирового сообщества контуры мироустройства Общества 3-го тысячелетия, которое было названо ими ДУХОВНЫМ СОЦИАЛИЗМОМ (ДС). Этот общественный строй фактически идентичен обществу «Христианского Социализма», идея которого была предложена выдающимся русским философом Н.А. Бердяевым, и обществу «Православного Социализма», поднятому на щит современными российскими деятелями С. Кургиняном, А. Прохановым и, наиболее аргументированно, А. Молотковым [1]. Последний автор утверждает, что «большая Идея русской цивилизации нового века может звучать не иначе, как «ПРАВОСЛАВНЫЙ СОЦИАЛИЗМ» … Именно на «отвергнутом камне» советского прошлого может быть заложена новая ступень русской цивилизации… Социализм как экономическая система… ни в малой степени не противоречит христианству и православию, равно как и другим традиционным религиям России».

Каким же видится нам общество Духовного Социализма? Очевидно, оно не может быть исключительно религиозным. Но оно не может быть и исключительно коммунистическим в его исходном марксистском варианте. Оно должно взять главное качество от обеих мировоззренческих категорий: от религии – ее духовность и от традиционной идеи коммунизма – общинность, социальность. Основное содержание идеологии Духовного Социализма может выражать фундаментальная триада:

ДУХОВНОСТЬ – отражает Истину Божественного Творения Мира. Обладание духом, которое часто называют совестью, понимаемой как обладание истинной, СОВМЕСТНОЙ (с Богом) ВЕСТЬЮ, составляет духовность человека, его предназначение, предначертание служить миру, Вселенной.

ОБЩИННОСТЬ – сохраняя и формируя индивидуальную совесть и самооценку в глубине человеческой личности, её индивидуальные качества, основываясь на осознании равенства всех людей перед Богом, она предполагает возможность не социального равенства индивидуумов, но общественного равноправия, в самом порядке устроения жизни основанного на общинной собственности на средства производства, общинных фондах потребления, общинном контроле, и т.д. Глубокая вера в общинность лежит в основе соборности.

СОБОРНОСТЬ – связана с необходимым объединением всех индивидуумов в одно целое, где образуется особая форма социального партнерства при принятии управленческих решений. Она предполагает собрание (собор) всех членов общины или их делегатов для принятия решений, связанных с различными проблемами её жизнедеятельности.

Что касается экономической формулы ДС, то, по аналогии с известными формулами социализма и коммунизма, её можно сформулировать, например, следующим образом: «От каждого – по возможностям, каждому – по заслугам». (В целях экономии места я не буду здесь расшифровывать эту формулировку).

В условиях материального богатства, которое наступит в Новом обществе, главной целью людей будут духовное развитие и творчество. По мнению автора, рано или поздно Духовный Социализм восторжествует в глобальном масштабе как безальтернативный ОЭ строй. Но в каждом регионе, в каждом цивилизационном (национально-этническом и конфессиональном) анклаве этот строй будет, естественно, иметь свою специфику, своё «лицо».

Так, в китайском анклаве такой формой будет «социализм с китайской спецификой» (по определению учёного-китаеведа А.П. Девятова) – общество Метафизики Датун – «причудливого сочетания мистики даосов с вероучением буддизма и культом предков конфуцианства» ([2]).

В российском цивилизационном анклаве такой формой будет общество Православного, или Христианского Социализма – государственного устройства, наиболее полно отвечающего российскому менталитету, генетике государствообразующей русской нации, историческим корням России.

Ясно, что путь человечества в грядущее Общество Духовного Социализма будет долгим и трудным. Но это общество будет строиться не путём кровопролитных революций и классовой борьбы, а путём духовной трансформации индивидов, через всестороннее расширение сознания людей.

Здесь возникает естественный вопрос: КТО на Земле может указать Человечеству путь в это Новое Общество, а затем и начать его строительство? Очевидно, это не могут сделать ни агрессивный, бездуховный Запад, ни экзальтированный, экстремистский Восток. Это способна (и должна!) сделать РОССИЯ, идущая по своему особому, Исповедимому Пути. Этому посвящён следующий раздел:

3. РОССИЯ – «КОЛЫБЕЛЬ» и СТРОИТЕЛЬ ОСНОВ ДУХОВНОГО СОЦИАЛИЗМА: ВОЗМОЖНОСТИ и ПЕРСПЕКТИВЫ

Идя по своему Пути, именно Россия исторически явилась родоначальницей идеи Духовного Социализма как страна с духовно-общинными «генетическими» корнями, как «место наивысшей концентрации духа» на Земле и как уникальное евро-азиатское пространство, на котором сосуществуют и развиваются различные духовные культуры. К этому следует добавить, что вышеперечисленные отличительные черты ДС присущи прежде всего русскому (в широком понимании этого слова) менталитету, что позволяет предположить, что в России это Новое общество будет иметь преимущественно русское «лицо». Это не означает, конечно, что идеология и принципиальные черты Нового общества не могут включать в себя элементы других мировых религий (помимо Православия), учений и мировоззрений, т. е. положительный духовный опыт всего человечества, но при одном непременном условии – если они не подрывают основ национальной русской традиции и духовности, о которых говорилось выше.

В соответствии с вышесказанным, идейными истоками теории грядущего общества являются русская культура и духовность, уходящие своими корнями прежде всего в православное христианство – основу духовной жизни и могущества российского государства на протяжении более чем тысячелетнего исторического периода, а также и в древние русские национальные и религиозные традиции – русское ведичество. Ближе к нашему времени, на рубеже 19-20-го веков, русская культура и духовность ярко воплотились в многочисленных трудах русских философов-космистов: Н.Ф. Фёдорова, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова и других.

Но готова ли Россия начать работу по строительству общества ДС уже сейчас? Ясно, что нет. Она сама переживает тяжёлый, критический момент своей истории. В системе российской власти пока ещё не до полностью искоренена либеральная элита, проводящая антинародный социально-экономический курс. <…>. Однако массовое сознание российского народа начинает всё больше сдвигаться в сторону патриотизма и русской общинной идеи, в сторону социализма. Поэтому даже в переживаемое сегодня трудное время Россия обладает потенциалом закладки основ Нового общества, хотя бы в теоретическом плане.

В настоящее время потенциал строительства Нового социализма естественно, сосредоточен лишь в узком слое людей, обладающих современными знаниями и патриотично настроенных, совестливых и «страдающих» о судьбах страны и ищущих пути к её возрождению, т. е. христиан в истинном понимании этого слова. <…> Но пока продолжим анализ аспектов Духовного Социализма (ДС). И здесь уместно рассмотреть вопрос о том, каким будет…

4. ПЕРЕХОД в ОБЩЕСТВО ДУХОВНОГО СОЦИАЛИЗМА из 2025 ГОДА (текущие задачи)

Общество ДС будет, очевидно, строиться в России не сразу, а поэтапно. Эти этапы приблизительно следующие:
1) прекращение разрушительных процессов во всех сферах общественной жизни России и прежде всего – в духовной, поскольку, не остановив разрушения, нельзя начать созидание;
2) «излечение» российского «организма» (т. е. удаление «либеральной опухоли») с помощью «лекарства», которым может быть простое, действенное и доходчивое Слово Истины. Под последним я имею в виду доносимое до людей правильное представление о современном мире и России и об их желаемом Будущем. Работа в этом направлении была начата, как было сказано выше, в 90-х годах активом организации «Духовное Движение России» (ДДР);
3) закладка комплексных основ ДС в России: экономических, политических, культурных и духовных преобразований в обществе.

При построении общества Нового Социализма в глобальном масштабе первостепенная задача будет состоять в искоренении «язв» мировой цивилизации:
а) в преодолении конфронтации человеческого сообщества путем одухотворения основных общественных «институтов»: власти, политики, культуры и искусства, образования и воспитания на новых социалистических принципах;
б) в гармонизации жизни человеческого сообщества на принципах равенства прав человека независимо от его национальности, расы, религиозных и политических убеждений и т.д.;
в) в борьбе с национализмом и экстремизмом;
г) во всеобщем и полном разоружении и прекращении войн;
д) в искоренении преступности принудительными, воспитательными и экономическими мерами;
е) в ликвидации системы всемирного, тотального электронного контроля и управления людьми;
ж) в духовно-нравственном просвещении личности;
з) в прекращении разрушающего воздействия на человека «массовой культуры» и СМИ;
и) как следствие предыдущего, в преодолении духовного кризиса в сознании отдельного человека и в массовом сознании, в подъеме морали и нравственности людей;
к) в решении экологических проблем; и т. д.

Возвращаясь в день сегодняшний, уместно поговорить об идейной платформе, на которой должно произойти объединение Общественно-Патриотических Сил России (ОПСР). В качестве таковой логично представить две концепции:
1) образ России Будущего, и
2) идеологию патриотизма, берущую начало в Русской Идее. Первый фактор не нуждается в комментариях, а для разъяснения второго обратимся к работе автора [3], подготовленной по просьбе руководителя Общественного Совета Гражданского Общества (ОСГО) В.В. Обрежи.

Опуская детали, дам краткое определение понятия «патриот». Это, очевидно, тот человек, кто, во-первых, действительно (не на словах, а на деле) любит свою страну и свой народ,
во-вторых, ставит их интересы выше собственных или, по крайней мере, наравне с ними, и,
в-третьих, готов действовать на благо страны и народа. Исходя из этого, определим понятие «Народно-патриотические силы» (НПС) следующим образом: НПС – это народ, ведомый патриотами.

Патриотов в современной России много; может быть, они даже составляют большинство народа. Но, к сожалению, НПС России (НПСР) сейчас крайне разнородны и разобщены. Они включают людей разного возраста, разного достатка и разного уровня культуры и духовности. И поэтому они отличаются пестротой взглядов и представлений о том, что требуется России в существующих условиях. Молодые, обеспеченные и образованные хотят одного, пожилые, бедные и малокультурные – другого (не буду конкретизировать, чего именно).

Но для того, чтобы НПСР стали действенной силой и были способны действительно преобразить Россию, они должны консолидироваться и мобилизоваться. А для этого нужен некий общий стержень, или единая идеологическая основа. Какая? В годы испытаний, подобных ВОВ, таким стержнем была, конечно, идея защиты Отечества от порабощения фашизмом, а после войны – идея восстановления разрушенной страны. Позднее люди стали объединяться вокруг идеи великих строек коммунизма и покорения космоса. Этому объединению способствовала «холодная война» и противостояние с США. А что же может объединить людей сейчас, в мирное и относительно «неголодное» время? Мы считаем, что первое, что их может объединить, – это непримиримость к разрушительным процессам в обществе и борьба за их прекращение. Вторая «составляющая» мобилизующей идеологии – это обретение народом некоего идеала, образа России Будущего, и руководящей Национальной Идеи – базы идеологии. Такая идея может быть сформулирована, к примеру, следующим образом:

Национальной идеей России – современной Русской Идеей – является возврат к ее главному принципу – ПЛАНУ жизни по Божественным законам и, как следствие этого, возрождение Государства Российского в качестве сильной, независимой многонациональной державы на основе традиционной культуры и традиционных, исторических православно-христианских ценностей русского народа и духовно-нравственных ценностей других народов России и, в результате этого, – возвращение России ее исторической роли Спасителя, Объединителя, Первопроходца и Духовного лидера человечества.

И в заключение работы – ещё одна мысль. На мой взгляд, наступает время, когда необходимо не только формировать Образ Будущего России (ОБР) в нашем воображении, но и начинать его конструировать практически. Это привело автора данной работы к идее разработки концепции Института Конструирования Общества Будущего (сокращённо – ИКОБ) (я опущу рассмотрение этого вопроса в данной статье).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Читатель может упрекнуть автора в утопизме и фантастичности высказанных идей. Но любая утопия, если она плодотворна, необходима человечеству как маяк, указывающий ему путь в Будущее, без которого оно будет деградировать, а возможно даже и самоуничтожаться. В существующей ситуации хаоса и неопределённости в современном мире, когда великая идея Православного Христианства ещё не завоевала умы большинства людей на Земле ввиду господства у них атеистического мировоззрения, высокая идея коммунизма в его истинном, исходном варианте, восходящем к идеям утопического социализма, должна утвердиться как противовес больному, обречённому на гибель капитализму – последнему несправедливому строю на планете (см. выше). Альтернативы этому, т. е. сохранение капитализма «на веки вечные» – не существует. В этом смысле Духовный социализм как «временная замена» Православия имеет полное право на существование, и, более того, необходимо всячески ускорять приход на планету этого строя, о чём подробно говорилось выше.

ЛИТЕРАТУРА

1.  А. Молотков. Миссия России. Православие и социализм в XXI веке, «Русский остров», Санкт-Петербург, 2008 г.

2.  А.А. Девятов. Неофициальная история предконечных времён, М. «Жигульский», 2018.

3.   Ю.В. Преображенский. Что такое идеология и её значение в консолидации и мобилизации народно-патриотических сил России, М, 2010.Манифест Духовного Социализма. М., 1998 г.

4.   Ю.В. Преображенский. Программа построения Нового Социалистического Общества в России. Основные концептуальные принципы, М, 2004.

5.   Ю.А. Крючков. Доктрина перспективного развития России в соответствии с общественным идеалом Духовного Коммунизма, М., 1998.

6.   Ю.А. Крючков. Манифест Духовного Коммунизма, М., 2005.

*****

P.S. Наш анализ был бы неполным, если бы мы не рассмотрели ещё один важный вопрос – о дискутируемой в современном обществе кажущейся несовместимости коммунизма с христианством. Эту тему я вынес в ПРИЛОЖЕНЕ 1.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. О СОВМЕСТИМОСТИ КОММУНИЗМА и ХРИСТИАНСТВА

Не вдаваясь в детали кажущейся противоречивости учений христианства и коммунизма, следует сказать, что такой противоречивости не существует в принципе, поскольку оба учения исходят из одной и той же «идеи изначального морального равенства людей» (определение А.С. Ципко).

К этому добавлю, что основные качества, роднящие истинного христианина и истинного коммуниста, одни и те же. Это: человеколюбие, сострадание, милосердие, доброта, нестяжание, самоограничение.

Со временем, в силу закона эволюции (от низшего – к высшему), высоконравственных людей на Земле будет становиться всё больше, пока их не станет абсолютное большинство на планете. И тогда великие христианское и коммунистическое учения сольются, и на Земле возникнет единое справедливое «человечье общежитие» (по В. Маяковскому). Это произойдёт, конечно, нескоро – возможно, через сотни лет, но произойдёт непременно по Высшему Закону Мироздания. Сейчас же эта идея должна светить нам как маяк, указывающий людям путь в светлое будущее. В подтверждение вышесказанного приведу высказывание великого мыслителя Ф.М. Достоевского, заимствованное из брошюры:
«И христианство, и социализм (низшая стадия коммунизма. – Ю.П.), считал Достоевский, вышли из одного истока (не случайно чуть ли не все социалисты так или иначе, даже и отрицая религию, всё-таки соотносят свои теории с учением Христа – из страстной веры в возможность и необходимость гармонического человеческого общежития, устроенного на началах братского единения, «золотого века», «рая» на земле. Но христианство полагает достигнуть такого братства через внутреннее духовное совершенствование каждого вне зависимости от социально-исторических условий жизни… Социалисты же – в этом, считал он, и суть их расхождения и вечного исторического спора между ними – рассчитывают исправить мир за счёт социальной перестройки самого этого внешнего, переделки, которая должна привести и к возрождению внутреннего человека… Христианство стоит на духе, социализм на разуме, но вот в разум-то, в чистый разум, отвергающий религиозные основы, Достоевский не желал верить, поскольку, как писал он, религия есть форма нравственности, форма совести, а разум без нравственной, освобождённой от контроля совести – ужас… «Я знаю, надо мной посмеются, и всё-таки последнее моё слово в главном споре между христианством и социализмом, будет таков: им необходимо соединиться во имя идеи русского социализма… В духовной свободе и равенстве – идея русского социализма, или, как он его называл ещё, – «Христианского Социализма». (Ю. Селезнев «Перед судом совести»)

Ту же идею (христианского социализма) другой великий наш соотечественник Л.Н. Толстой выразил в следующей афористической форме: «Одинаково ошибается и не исполняет своего назначения тот, кто стремится к улучшению жизни людской и установлению Царства Божия, не устанавливая его в себе, как и тот, кто стремится к такому личному самосовершенствованию, которое не имеет целью установление Царства Божия вне себя».

 Источник

Владимир Тимаков

РУССКАЯ ОБЩИНА И СОВЕТСКИЙ ПРОЕКТ

(Одна из главных причин революции)

Ностальгируя о русской деревне, мы часто слышим, что традиционный сельский уклад разрушила революция. Эта формулировка повторяется так регулярно, что кажется неоспоримой истиной. Однако внимательное изучение вопроса подсказывает, что события, происходившие в русской деревне столетие назад, подчинялись совсем иной логике. Разрушение русского сельского уклада началось гораздо раньше, а массовое участие крестьян в революционном движении было вызвано не столько желанием разрушить, сколько желанием восстановить привычные социальные отношения.

«ОБЩЕСТВО ИЗБРАННЫХ И ОТВЕРЖЕННЫХ» И «ОБЩЕСТВО РАВНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ»

На протяжении веков базовым элементом русского социального уклада была сельская община. Вся земля, находившаяся в распоряжении общины, считалась коллективным достоянием, и периодически делилась поровну между всеми её членами, пропорционально числу душ или едоков. В этом, кстати, одно из принципиальных отличий Русской, и шире – Восточно-христианской цивилизации, от Западноевропейской.

На Западе преобладала частная собственность на землю, и семейные наделы чаще всего наследовались по принципу майората (старшинства), то есть целиком переходили старшему сыну. С принципом майората мы все знакомы с детства по сказке Шарля Перро. Там первенец получает в наследство от папаши прибыльную недвижимость (мельницу), а невезучие последыши довольствуются ослом и котом. Такой тип землевладения обеспечивал высокий уровень жизни для части общества (тем, кому повезло родиться первыми), а младшим не оставалось ничего, как сколачивать состояние с нуля, пополняя огромные армии искателей счастья.

В сказке Перро обделённый наследник завоёвывает, в конце концов, замок людоеда с прилагающимися сказочными богатствами. В жизни западноевропейские лишенцы завоёвывали, как правило, богатства других народов, десятками тысяч отправляясь в колониальные походы во все стороны света.

Совсем по-иному выглядело наследование в России и других странах к востоку от «линии Хайнала». («Линия Хайнала» — условная граница между Западной и Восточной Европой, устаовленная демографами). Здесь, как правило, дети не делились на счастливчиков и лишенцев,- вся земельная недвижимость регулярно делилась поровну между членами общины. Такой способ жизни нельзя назвать уравниловкой, ведь делились не конечные плоды труда, а исходные средства. Итоговый уровень жизни, в конце концов, зависел от трудовых усилий человека: насколько эффективно он сможет обработать свой надел, собрать и сохранить урожай. По большому счёту, именно традиционное русское общество можно назвать «обществом равных возможностей», в котором уровень жизни крестьянина не был предопределён ни благосостоянием родителей, ни порядковым номером рождения, а зависел исключительно от него самого. У общины не было любимчиков и париев,- каждый от рождения имел право на свою, равную с другими, долю земли.

«ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ЛОКОМОТИВ» СХОДИТ С РЕЛЬСОВ

Таким образом, Запад и Восток христианского мира предложили две разные жизненные стратегии. Первая была нацелена на накопление максимального подушевого богатства, пусть даже и ценой множества сломанных «лишних» судеб, вторая – на выживание максимального числа людей, никто из которых не считался «лишним».

В результате на протяжении нескольких веков наблюдались отчётливые расхождения в развитии двух цивилизаций. Запад всё больше опережал Россию по части благосостояния, Россия демонстрировала более высокий прирост населения. Так, в восемнадцатом веке русские (великороссы) обогнали по численности итальянцев, в девятнадцатом – французов и немцев, став крупнейшим этносом на европейском континенте. (Для справки: во времена Ивана Грозного русских было вдвое меньше, чем немцев или итальянцев, втрое меньше, чем французов).

Умножение соотечественников ещё более ускорилось после отмены крепостного права: в некоторые годы Россия даже становилась абсолютным мировым лидером, опережая по масштабам естественного прироста таких гигантов, как Индия и Китай. Конечно, у демографического бума была и обратная сторона – аграрное перенаселение, чрезмерная земельная теснота, ведь старые сельскохозяйственные угодья приходилось делить на всё большее и большее число людей. Англичане, французы, голландцы своих «лишних людей» обеспечивали за счёт эксплуатации колоний, русским же приходилось рассчитывать только на себя самих.

К концу XIX века русское правительство встревожилось увеличивающимся отставанием от Западной Европы по уровню жизни и всерьёз озаботилось проблемой крестьянской бедности. Причиной отставания была объявлена уравнительная крестьянская община, не позволявшая развиваться крупным сельским предпринимателям. Если бы таковые концентрировали в своих руках большие земельные участки и внедряли на них современные технологии, Россия пошла бы вперёд и нагнала Запад,- решили в Петербурге. А для начала предложили прекратить постоянные переделы, ведущие к дроблению угодий, и закрепить существующие у крестьян участки в долгосрочное пользование.

В 1893 году был принят закон «Об ограничении права земельных переделов». Согласно новому порядку, переделы можно было проводить не чаще, чем раз в двенадцать лет, и то – лишь при согласии двух третей общинников. Во что же это выливалось на практике? А на практике получилось так, что большинство людей, рождённых до 1893 года, получили свои наделы, а большинство тех, кто родился позже – нет. Представьте себе деревню, где до выхода нового закона последний передел случился, допустим, в 1890 году. Та семья, которая к 1890 году состояла из двух родителей и шестерых детей, получила восемь наделов. Та семья, которая отпраздновала свадьбу в 1890-м – два надела. По состоянию на девяностый год всё справедливо. Но что будет пятнадцать лет спустя?

За это время в первой семье из шестерых детей двое умерло, двое ушло (в город, или в армию, или переселилось на новые места), из оставшихся двух – дочь вышла замуж в соседнюю деревню, сын только что женился и привёл в дом невестку. В итоге на четверых членов семьи осталось восемь наделов: по два надела на душу.

А как изменится за это время состояние второй семьи? Там тоже родилось шестеро детей: но у них по-прежнему два надела на восьмерых. По четвертушке на душу. Они в восемь раз беднее своих удачливых соседей. Беспросветная нищета! Рожать продолжали по инерции, по традиции,- сколько Бог даст. Но на свет Божий появлялись уже не полноправные члены общины, рассчитывающие на свой кровный земельный пай, а отверженные, обделённые с детства «лишние люди».

Вы спросите: а почему же они не организовали новый передел? Ведь двенадцать лет уже миновало, с этого момента закон позволяет перераспределить общинную землю по справедливости? Да поди-ка, попробуй! Ведь для этого надо набрать две трети голосов. А у нашего обделённого хозяина всего один голос: дети-то его ещё несовершеннолетние. Зато у крепкого землевладельца минимум два голоса: первый – его собственный и второй – его, оставшегося на деревне, сына. (А может быть, и все четыре,- если в момент голосования вернутся ушедшие в город сыновья. Они, хотя и имеют уже городские заработки, всё ещё приписаны к крестьянскому сословию и сохраняют право голоса на сельском сходе).

Так что новый передел, скорее всего, не состоится,- кто же по доброй воле согласится расстаться с землицей, обильно политой солёным потом за минувшие двенадцать лет, ради соседских голодранцев? Тем более, что из-за демографического бума земли на каждую душу придётся меньше, чем раньше. Нет, удачливые владельцы за землю держались крепко: никаких переделов! Значит, вторая семья в нашем модельном примере обречена на беспросветную нужду. А на дворе 1905 год.

«ПЕХОТА РЕВОЛЮЦИИ» ИЛИ ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ КЛАССОВАЯ НЕНАВИСТЬ?

В начале ХХ века наблюдается стремительное имущественное расслоение русской деревни. Из школьного курса истории помнится: 15 % составлял зажиточный класс («кулаки»), 20 % — середняки и почти две трети – босоногая беднота. В наши дни принято считать, что главной причиной этого расслоения были личные качества крестьян: работящие и непьющие выбивались в люди, а пьяницы и бездельники опускались на дно. Но это примитивная и ангажированная трактовка проблемы. Главная причина расслоения была, конечно, не в лени и трудолюбии, а в отмирании передельной общины.

Происходил слом вековых русских представлений о мироустройстве и справедливости. Русская культура,- на своём самом низовом, народном, понятийном уровне,- никогда не признавала существования «лишних людей». Исстари русские люди выживали всеми миром и бедовали всем миром. Все были дети Божьи, все – братья и сёстры, все от рождения имели равное право на лучшую долю. Земля-кормилица существовала для всех – это воспринималось как данность, неоспоримая истина, закон природы, веление Творца.

И вдруг,- одним повезло родиться до передела, а другим нет. Одни получили землю, другие её лишены. Одни приглашены на праздник жизни, а перед другими закрываются ворота. В точном согласии с этикой радикального протестантизма: одни с рождения присуждены к спасению, другие с рождения приговорены к проклятию. Русский народ такую этику принять не мог. Год за годом накапливалась лавина гнева.

Для современного человека важно пояснить: обделённые семьи испытывали не только моральные страдания и физические лишения. Земля была в прямом смысле вопросом жизни и смерти. Хроническое недоедание бедноты вело к частым болезням с летальным исходом, особенно среди детей. Для того времени в принципе характерна высокая детская смертность, но у бедных слоёв населения она просто зашкаливала.

Мы часто задаёмся риторическим вопросом: откуда взялась классовая ненависть при раскулачивании? Как могли люди, всю жизнь прожившие бок о бок, отнимать у своих односельчан всё нажитое и высылать их на Печору или в Пермский край, да ещё вместе с малыми детьми?! Как могли голосовать за это на деревенских собраниях? Сегодня бытует одно объяснение: чёрная зависть – к тем, кто лучше работал.

Зависть, конечно, тоже внесла свою лепту в страшные события двадцатого века. Революция – это такой ураган, в котором сплетаются все ветры времени. Но нельзя забывать, что за десятилетия до революции зажиточные крестьяне многих деревень тоже принимали роковые для односельчан решения – голосовали на сельских сходах против передела земли. И обрекали тем самым соседских детей на полуголодное существование, грозившее смертью.

Чтобы понять чувства людей той эпохи, представьте, что сегодня по чьей-то злой воле умер Ваш ребёнок. Например, врач отказал ему в операции и разместил на этом месте в стационаре свою вполне жизнеспособную родственницу, — ей, видите ли, важно полежать под наблюдением, здоровье поправить. Сможете Вы простить это: и врачу, и его родственнице? Вряд ли. Долго будете помнить обиду? Наверное, всю жизнь. А ведь решение врача очень похоже на решение сытой семьи не делить землю с той, что живёт впроголодь. Так что же удивительного, что многие бедные крестьяне вспомнили старые обиды в годы раскулачивания: в своё время наша семья из-за Вас голодала, а теперь извольте, поголодайте Вы!

Логика, конечно, жестокая, не имеющая ничего общего с теми христианскими заповедями, на которых строилась русская этика. Но давайте не забывать, что традиционная национальная этика была подорвана ещё раньше, в момент отказа от земельных переделов, когда единое прежде сельское общество братьев и сестёр превратилось вдруг в общество избранных и отверженных.

Куда девались отверженные «лишние люди», на чью долю не досталось земельных наделов с рождения? Многие из тех, кто не умер от недоедания в детстве, повзрослев, старались найти работу в городах. Так, моя родня по отцовской линии в основном отправлялась шахтёрами на Донбасс. А прадед по материнской линии, чья семья бедовала посреди роскошных липецких чернозёмов (шутка ли – на семью с тринадцатью детьми один-единственный душевой земельный надел! Ничего странного, что восемь из тринадцати не дотянули до совершеннолетия),- этот прадед подрабатывал извозчиком в Раненбурге. Вот из таких, обделённых землёй людей, выплеснутых нищетой в города, и была сформирована пехота революции.

Задумаемся: те, кто родился в эпоху угасания передельной общины, в девяностые годы XIX века и позже, к 1917 году уже выросли и стали молодыми, сильными людьми. Именно это поколение было обделено законом 1893 года. Именно это поколение – обиженное, голодное, злое, из-за юного возраста радикальное и бесшабашное – оказалось лучшим топливом во всероссийском костре. Даже те, кто хорошо устроился и получал высокую зарплату на заводах, были сформированы своим голодным крестьянским детством и носили в душе пожизненный шрам от пережитой несправедливости.

Более консервативное старшее поколение,- те, кто успел получить свои наделы в восьмидесятых годах и на кого позднее рассчитывал Столыпин,- не могло противостоять напору молодых и в силу возраста, и в силу меньшей численности. Кроме того, по мере того, как их семьи превращались в многодетные, им тоже грозила люмпенизация. В выигрыше от разложения передельной общины оказались лишь старики,- те, кому к 1893 году было уже под сорок и у кого с тех пор не прибавлялось детей.

Есть закономерная символика в революционных датах нашей истории. В 1893 году принят закон, ограничивший возможность земельных переделов двенадцатилетним сроком,- и обе грозы, прогремевшие над Россией, случились как раз с двенадцатилетним шагом от этой базовой даты, – в 1905 и в 1917 годах. Историкам и социологам следовало бы обратить внимание на это, вряд ли случайное, совпадение.

СССР КАК ПРОДУКТ КРЕСТЬЯНСКОЙ ОБЩИНЫ

Советский проект привлёк крестьянское большинство не только возможностью нового передела земли. Он обещал создать общество, основанное на понятных и привычных для вековой русской этики социальных началах – общество равных возможностей. В нём не должно было быть деления на «избранных» и «лишних» людей, на тех, кто с рождения «присуждён к спасению» и тех, кто с рождения «обречён на проклятие». Кроме того, советский проект предложил быстрое решение проблемы аграрного перенаселения – в сжатые сроки создав огромное количество рабочих мест вне аграрного сектора, в городах. Нравится нам, сегодняшним людям, советский строй или нет, но необходимо признать, что в начале ХХ века в России не было другого общественного проекта, который планировал решить оба наболевших русских вопроса. Он обращался к традиционному крестьянскому представлению о справедливом мироустройстве и одновременно выдвигал программу индустриализации, чтобы трудоустроить избыток деревенской людской массы в городах. Столыпинская альтернатива, очевидно, не решала ни одной из этих проблем, закрепляя землю за «избранными» и не предлагая организованного трудоустройства «отверженным» (разве что переселение их на далёкие и не очень-то благодатные земли имперских окраин).

Подведём итог. Советский проект был во многом порождён логикой развития русской передельной общины, опираясь на её вековые этические принципы и отвечая на брошенные ей к началу ХХ века вызовы. По существу, весь СССР строился как гигантская община-семья, поднятая с уровня патриархального сельского сообщества до уровня индустриальной сверхдержавы.

Читатель может обоснованно возразить, что люди, закладывавшие теорию построения социализма в СССР, не имели никакого отношения к русскому крестьянству. Это верно. Но верно и то, что теоретики из политической эмиграции потерпели крах, сгорев дотла в разожжённом ими революционном костре. А строила новое общество та самая, вдохновлённая ими, «крестьянская пехота», навербованная в основном из «отверженных» при разложении передельной общины людей. Представления этого большинства, заложенные сельским общинным бытиём, в итоге оказались решающими.

Прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как советский проект канул в лету, не выдержав испытания временем. Но большинство русских по-прежнему не признаёт справедливым общество, которое делится на «избранных» и «отверженных», и по-прежнему считает, что все люди, независимо от рождения, имеют равные права на богатства родной земли. Что сбережение людей важнее сбережения богатства. Что нельзя повышать уровень жизни одних за счёт унижения других. Социальное устройство, которое не учитывает эти, базовые ценности нашей цивилизации, не может оказаться прочным.

Источник

Александр Андрух

ЗАМЫСЕЛ О ЧЕЛОВЕКЕ

Сказал Сын Божий: «Заповедь НОВУЮ даю вам: да любите друг друга» (Ин. 13.34). Но для «НОВОЙ заповеди», для её воплощения нужен и Новый человек! Человек отошедший от ветхой убогости старого мира, человек пусть ещё не «совершенный как совершенен Отец Небесный», но твёрдо держащийся этого пути восхождения, твёрдо намеревающийся достичь сей высокой, светлой и благородной цели, которая, собственно, и делает человека человеком! Этим самым он не только кардинально меняет самого себя, он кардинально меняет и саму жизнь вокруг, он преображает её, делает светлой, наполненной и прекрасной! Таким и был советский человек в лучших своих образцах и проявлениях! Редкие вкрапления такого человека существуют у нас и поныне… Если не вернёмся на этот путь – конец «проекту «человек»".., марсианские хроники.., небытие!

* * *

У Достоевского был замысел написать роман «Атеизм» (наброски к нему частично вошли в романы «Бесы», «Братья Карамазовы», «Подросток»). В нём он намеревался, по словам философа Н.О. Лосского, раскрыть великую идею значения православной России, расширить круг русской будущности как «не только великого государства, но и целого нового мира, которому суждено …внести в человечество новую мысль, когда загниёт Запад, а загниёт он тогда, когда Папа исказит Христа окончательно и тем зародит атеизм в опоганившемся западном человеке» (из архива Ф. М. Достоевского «Идиот» стр. 234).

И что же мы видим спустя полтора века?! А видим мы: и папу-сатаниста, и загнивший Запад, и опоганившегося тамошнего человечка!

Вот только с Новым миром вышла у пророка промашка! Он ему представлялся в виде этакого монастырского устроения, где каждый в молитве ставит свечечку перед иконкой, часами коленопреклонённо бьёт об пол челом, славословя Всевышнего и проч. Нет, ну и такая сторона жизни должна быть, очевидно, востребована. Ведь нескоро ещё то время, когда «не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня…» (Евр. 8:11).

Но, кажется, что не угадал писатель, не прочувствовал бодрящей свежести тех жизнеутверждающих веяний, что витали в будущем на советских просторах! Вероятно, форточка истории была плотно закрыта у классика. Плотно закрыта такая форточка и у церковных деятелей, анафемствующих и порочащих всё советское!

Многие, не заставшие того эпохального времени, «благодаря» дешёвым поделкам продажных СМИ, кино, того же церковного недоброжелательства, склонны представлять себе жизнь Великой страны исключительно в чёрных тонах! Это всё грубо ошибочно, и от незнания предмета, и от незнания фундаментальных основ мироздания! Ну, не может тьма, как бы она ни старалась, как бы она ни тужилась, порождать хотя бы даже некое подобие света, а если будет пытаться произвести обман в виде суррогата светлости, то это у неё (тьмы) совершенно не может получиться! Ни при каких обстоятельствах не могло было быть в СССР, как у «тёмной и тоталитарно-лагерной» сферы, такого лучезарного изобразительного искусства (скульптуры, архитектуры), такой высокой литературы, такого светлого кинематографа (особенно детского и мультипликации), такого целомудренного телевидения, такой великой музыкальной, театральной, эстрадной культуры, и даже культуры простого обиходного общения между людьми! Не могла тьма породить тысячи тысяч людей, таких как литературные Павел Корчагин («Как закалялась сталь») и Василий Губанов (фильм «Коммунист»), как реальные Александр Матросов, Зоя Космодемьянская, герои молодогвардейцы, которые не задумываясь отдавали свои жизни за счастье всех людей и ценой своей крови принесли нам Победу! «Тоталитарно-лагерная» изнанка обязательно бы вольно-невольно прорывалась, выходила наружу в лицах, движениях, в формах и образах! Короче, обязательно «каркнула бы во всё своё воронье горло»! Фальшь была бы налицо, ибо противоестественно тёмному, злому, низкому началу изобразить из себя нечто светлое, высокое и благое!

И, таким образом, Дух благости, Дух созидания, Дух радости бытия в полную силу дышал в СССР – на заводах и шахтах, на колхозных полях, в парторганизациях, в комсомольских стройотрядах, на пионерских и даже детских октябрятских мероприятиях! Ведь там – «кто был ничем, тот станет всем» (сравните с библейским: «первые будут последними, а последние первыми»!). Там – «Не ваш Он, храмы и жрецы, а наш» (А. Платонов «О Христе»)! Там – «В белом венчике из роз — впереди Исус Христос» (А. Блок «Двенадцать»)!

Он (Дух) дышал на необъятных просторах социализма, продуваемых свежими ветрами перемен больше и сильнее, чем в тёплых затхлых храмах (чувствуя это, и нервничают батюшки!)! Ведь там, в бурлящем потоке созидания Новой жизни рос и Новый человек – человек высокой духовности, человек дела и подвига, человек будущего – человек Христа!

В конце концов, Сын Божий взошёл на Голгофу, на крест не за «жирных котов», которым Он обрисовал их удел – «тьма внешняя и скрежет зубов», а за «униженных и оскорблённых», за «ватников» и «совков», чьих есть и будет Царствие Небесное!..

Сама участь СССР, который был в крови и муках распят (как и Сын Божий), о многом говорит: всё возвышенное и благое в сфере владений «князя мира сего» рискует быть предано смерти…

Но почему же такие высокие формы, вдруг, в одночасье могут рухнуть, могут быть попраны? Почему не они преображают под себя мир, а тьма и злоба «мира сего» безжалостно и беспощадно расправляется с ними? Ответ на эти вопросы звучит также безжалостно и беспощадно, и лежит он в той же плоскости, что и обескураживающий вопрос – как и почему мог быть распят Сам Сын Божий?

Увы! Косность и зло окружающего ветхого мира, сила тьмы и мрака, инертности и предрассудков сильны! Сила же Данкова огня в сердцах людей ещё не так прочна – не у всех хватает её, чтобы идти до конца! И у нас на глазах произошла драма перерождения детей и внуков героев славной и светлой Эпохи в таких персонажей, в такое озабоченно-похотливое «племя незнакомое», что даже трудно в такое поверить!

* * *

И спросил насмешливо бес у Ангела: «Скажи, Ангел, если ты мудрый, почему вслед за мной идут толпы людей, а за тобой только несколько человек?». И ответил мудрый Ангел: «Потому что я иду в гору, а ты под гору… А подниматься всегда труднее, чем опускаться»…

Мы перестали подниматься в гору (устали?) – к вершинам знаний, культуры, искусства, к Богу! Большинство из нас, соблазнённые лукавым, пошли в обратную сторону, пошли вниз – так ведь легче.

Мы в большинстве своём выбрали жизнь «по приколу», «в оттяжку», с её примитивными «радостями» и забавами, с её незамысловатыми потребностями, с её отсутствием мощного полюса притяжения красоты и совершенствования всего и вся (а прежде всего себя), полюса приоритета знаний и жажды постижения окружающего мира! Такая жизнь, как ни крути, а зовётся скотством!..

Страна социализма (СССР) по большому счёту оказалась Прометеем, принесшим свет слепцам, никогда его не видевшим! Прометеем, обречённым на смерть, как обречено на неё в этом чугунно-тяжеловесном бытии всё светлое, всё возвышенное, всё благое, всё Горнее, даже Сам Сын Божий!..

Но у Всевышнего есть ещё и ВОСКРЕШЕНИЕ! И кажется, что второе пришествие Иисуса Христа и второе пришествие обновлённой Советской Державы произойдут и одновременно, и в неразрывной связи! Ибо такой вот он замысел Всевышнего о нашем будущем – через кровь, пот и слёзы выстрадать прекрасное и благое, ведь не зря говорят, что «в раю не распятых нет»!..

                                                                07.02.2026

—
Александр Андрух

День в истории. 180 лет со дня рождения Николая Алексеевича Умова

4 февраля – 180 лет назад в Симбирске родился Николай Алексеевич Умов (1846-1915), русский физик и мыслитель-космист, профессор Московского университета, при котором основал вместе с П. Лебедевым Институт физики. Президент Московского общества испытателей природы, автор уравнения движения энергии в телах; впервые ввёл в науку основополагающие понятия: скорость и направление движения энергии, плотность потока энергии, пространственная локализация потока энергии.

Н.А. Умов – представитель естественнонаучной ветви русского космизма. В его трудах была обоснована важнейшая для интеллектуального поля космизма идея антиэнтропийной сущности жизни.

***

«Высокий, полный, седой, с огромным челом, с развевающимися «саваофовыми» власами, с прекрасной седой бородой и мечтательными голубыми глазами, воздетыми горе», торжественный и величественный, всем существом своим словно настроенный на позывные большого космоса – таким, как свидетельствует поэт-символист А. Белый, запечатлелся Н.А. Умов, физик-теоретик, в памяти сослуживцев и учеников.

По словам А. Белого, было в нем что-то пророческое, ведь не раз в самой обычной, почти банальной его фразе вдруг слышались глухие отзвуки пульса мироздания, что-нибудь типа: «Бьют часы Вселенной первым часом!» В своих лекциях он чудно одушевлял дыханием живой, образной речи даже наискучнейшие, уныло-специальные вопросы физики и, как маг и волшебник, разворачивал перед восторженными слушателями, студентами Новороссийского (Одесского), а затем Московского университетов, великую «драму-мистерию» естествознания. Умов был замечательным, оригинальным ученым, поистине энциклопедистом в физике.

По словам его ученика и биографа Н.А. Бачинского, труды Николая Алексеевича «относятся ко всем отделам физики и нередко захватывают и сферу сопредельных наук, как то: механики, астрономии, метеорологии и химии». Умов был основателем учения о локализации и движении энергии, занимался термомеханическими явлениями в упругих твердых телах. Есть у него работы по теории относительности, экспериментальному изучению поляризационных свойств света, рассеянного мутными средами, земному магнетизму и т.д.

Но уникальность его как ученого в том, что наряду с научными изысканиями и экспериментами, параллельно с выработкой новых и развитием уже известных физических теорий его ищущая, чуткая ко всякому нестроению, ко всякому страданию мысль формировала свое, цельное и оригинальное мировоззрение, свой взгляд на эволюцию природы и космоса и место в ней человека. И взгляд этот, безусловно питаясь материалом его научных разработок, выходил уже за рамки чисто физического, приобретал всеобъемлющее, этическое значение, становился своего рода манифестом нового человека, homo sapiens explorans (человека разумного исследующего), обоснованием великой его задачи в мироздании.

«Он был первейшим русским физиком-философом», – писал об Умове известный профессор, популяризатор знаний О.Д. Хвольсон. Так себя ощущал и сам Николай Алексеевич. «Физику поистине приличествует звание философа», – не раз говаривал он. И как бы материализовывал этот афоризм в своих статьях, что зарождались где-то на огненном, судьбоносном перекрестке философии и естествознания. Умов стремился расширить границы применения науки, по-новому сформулировать главные ее задачи. Научное знание приобретало для него значение поистине всечеловеческое и вселенское, поставлялось в авангарде борьбы с накатывающимся на живое валом энтропии, хаотической мертвой материи.

Попытаемся вкратце представить взгляды ученого на эволюцию вообще. Явление жизни – всего лишь случайность, но, раз возникнув хрупким островком в океане мертвой материи, именно она движет теперь судьбу Вселенной. Обладая стройностью и увеличивая качество этой стройности во все новых и новых живых существах, она гармонизирует мертвую материю, собирает и претворяет рассеянную в пространствах энергию в органические ткани. Но как мучительна борьба, как ничтожно средоточие живого вещества во владениях исполинского космоса!

Неумолимый вал энтропии грозит потопить утлое суденышко жизни. И все же жизнь борется, создает существа уже гораздо устойчивее прежних, пестует нервную систему, ведь она наиболее сложна, дифференцированна, а потому и стройна, упорядоченна – вот как претворяется здесь идея Д. Дана о цефализации, направленном совершенствовании нервной ткани в процессе эволюции. И наконец, в предельном усилии, в высшем творческом порыве живая материя создает человека, который во всеоружии разума и научного знания, нравственности и мощной способности к творчеству становится новым противником энтропии, надежным кормчим эволюции.

Но кормчий этот менее всех прочих тварей приспособлен к природной среде и не довольствуется ее «естественными предложениями». Он создает себе как бы «вторую природу» в искусственных орудиях, жилищах, машинах и т. п. Ничего не получив от рождения, он все творит сам. Как не вспомнить тут федоровское понимание сущности человека, что призван «все даровое обратить в трудовое». Сам Умов поистине болел этой идеей. Лейтмотивом звучит она в статьях ученого, одушевляет и частную его жизнь.

В годы молодости, будучи полон сил и энергии, он получает небольшой участок земли на южном берегу Крыма под дачу. Место глухое, дикое, неустроенное. Ни воды, ни дорог, девственная, неокультуренная природа. И вот профессор, физик, интеллигент, человек умственного труда с необычайной увлеченностью, энергией и сноровкой берется за «внесение стройности» в этот природный хаос. Расчищает территорию, проводит оросительные каналы, строит колодцы, теснит владения скал и камней, борясь за каждый сантиметр плодородной земли. В считанные годы этот крымский уголок, где испокон веков не росло ничего, кроме диких трав и кустарников, преображается. Перед глазами изумленных гостей – роскошный сад, домик, выглядывающий из зелени, и неутомимый его хозяин, усердно копающийся на грядке.

Вообще, он был пронзен хрупкостью жизни посреди всесильного, все умерщвляющего хаоса, тяготился физическим несовершенством человека, явной его беспомощностью перед старостью, болезнью и смертью. Может быть, поэтому столь силен в нем, так сказать, технический пафос и столь сердечно отношение к машине. Ведь изобретая орудия, творя «вторую природу», человек «неизменно борется» с невечностью, силится преодолеть смерть «в создаваемых им механизмах» и чаяние «вечной жизни» воплотить в «перпетуум-мобиле».

Умов вообще несколько иначе понимает машину, не так, как мы, умудренные отрицательным опытом индустриализма, автоматизации и механизации. Что-то зловещее есть в механизме, перерабатывающем живое вещество, чтобы создавать из него мертвые вещи. Что-то страшное, когда и живое, человеческое пытаются сорганизовать по типу автомата. Этим и объясняется амбивалентное отношение к машине в современном мире и все те проклятия, что посылаются ей на страницах антиутопий. Для Умова же машина – соратник и друг человеку. Она – не бесчувственный расчленитель живого, не в этом главный ее смысл и задача. Но в том, чтобы «распространить стройность», т. е. как раз начало жизни, организации, на «неорганизованную материю», на мертвое, косное вещество. Машина спасает мертвую материю, которая необратимо, неизбежно, согласно второму закону термодинамики, катится к хаосу, к энтропии.

Вероятно, теперь, спустя десятилетия, когда технический, индустриальный путь стал понемногу обнаруживать таящиеся в нем contra, а колоссальная мощь машины добилась прямо противоположного тому, о чем мечтал Умов, т. е. предельно умалила человека, продемонстрировала его бессилие, станет объективно яснее, что внешний, орудийный прогресс не способен радикально улучшить человеческую природу, не спасет ни от физического несовершенства, ни от смерти. Да и самые умные и совершенные машины все же лишь в малой степени организуют косные вещества, а скорее, разрушают живые. Но тогда, в начале века, на волне новых научных открытий и головокружительных технических достижений мечта о победе над временем, над человеческим несовершенством с помощью техники действительно одушевляла таких бескорыстных и чистых сердцем ученых, как Н.А. Умов.

Он верил в технику как в воплощение силы и всемогущества научного знания. А науку считал высшим проявлением человеческого разума, надежным инструментом создания «второй природы», «последней ставкой жизни». По мнению Николая Алексеевича, именно естествознание, проникая в тайное тайных мироустройства, уже сознательно раскрывает человечеству его эволюционную задачу как орудия жизни, борца с энтропией. Естествознание было религией ученого, его упованием. В статье «Роль человека в познаваемом им мире» он помещает «Исповедание естествоиспытателя», где призывает сделать науку реальной мирозиждущей силой, истинным утверждением власти человека «над энергией, временем и пространством». Кстати, в одном из набросков Умов в качестве одной из форм регуляции предлагает регуляцию атмосферическую, перекликаясь в этом с идеями Н.Ф. Федорова.

Не покидает его и вопрос о границах человеческого знания, о том, может ли наука ограничиваться лишь тонким срезом настоящего, рассматривая мир и человека в статике, в текущем мгновении. Ведь в человеке как бы записана вся эволюция живого вещества, в его психике, в бессознательной памяти отпечатлелись следы давно минувших эпох: канувшие в вечность виды, мириады живых существ, безвестные поколения наших предков. Мы носим в себе совокупную психику живого, и даже дурное, страшное в нас, что пугает, мучит, грозит вылиться грехом и преступлением, есть нестершееся наследие животного мира: «сладострастия рептилий», «бессердечности рыб», «мстительности тигра» и т.д.

«Человек – памятная книжка энтропии» и в акте воспоминания пусть мысленно, неосознанно, но восстановляет минувшее, как бы реконструирует его. Знание наше, утверждает Умов, не обратившись к прошлому, не восстановив в ныне живущем человечестве историю всего прошедшего, не прозревая этой истории лики ушедших, канувших в вечность существ, что буквально жизнь свою положили в вековом походе за стройность, обречено пребывать ограниченным и бессильным. Нужно «признать духовную связь между нами и уже вымершим живы миром на нашей планете», тогда наше знание сделает возможным управление. Вновь встречаемся мы здесь с устойчивым мотивом всей активно-эволюционной мысли: связь всего мироздания не только в пространстве, но и во времени, зависимость будущей его судьбы от обращения с прошлым – идея, которая в философии «общего дела» вылилась в грандиозный проект «всеобщего воскрешения», восстановления «благолепие нетления» всего живого мироздания.

Наука предвидения и творчества призвана, по мнению Умова, стать всеобщи делом, ее чудеса должны твориться всеми, тем самым приумножив «христолюбиво воинство» жизни, соединив в него весь род человеческий. Пожалуй, не было в истории русской науки ученого, который столько времени, столько усилий ума и сердца отдавал бы пропаганде и популяризации научных знаний, в собственной жизни исполняя «Исповедание естествоиспытателя». Это, вообще, очень характерная его черта: главные свои философские и мировоззренческие постулаты тут же делать правилом жизни. Еще в юности, будучи студентом, вместе с друзьями он организовывает кружок лекторов для народного просвещения, так называемое Общество распространения технических знаний в народе. А потом на протяжении почти 40 лет научной деятельности Умов – ревностный участник, организатор, председатель целого ряда научных естествоиспытательных, пропагандистских обществ.

В 1909 г. он предлагает создать в России музей опытных наук и техники, дабы развернуть перед общественностью картины технического прогресса, познакомить с последними достижениями науки. А еще он преподает на женских курсах, читает физику физикам, математикам, медикам, агрономам, участвует в естественнонаучных съездах, редактирует научно-популярный журнал «Научное слово» и сам пишет туда статьи. Выступает с публичными лекциям и речами, где в живой, доступной форме излагает историю естествознания, а потом основываясь на строгом научном фундаменте, пророчествует о великом призвании жизни и о разуме человеческом как последней надежде мироздания. Последнюю ж свою речь «Эволюция физических наук и ее идейное значение», прочитанную на съезде преподавателей физики, химии и космографии, ученый заканчивает вдохновенным гимном творчеству, дерзнувшему поколебать второй закон термодинамики, человеческому гению, «надежному кормчему» Вселенной, этому «сыну неба», что «был и будет апостолом света».

Но все вышеизложенное не дает ли читателю право обвинить Н.А. Умова обыкновенном сциентизме, предпочтении науки, точного знания всем прочим сторонам человеческой натуры? Нет, Николай Алексеевич вовсе не был поклонником сугубого рацио. Нравственная чуткость и любовь к красоте были неотъемлемыми свойствами его характера. Ученый увлекался изящными искусствами, был неплохим пейзажистом. «Не делать зла ни в какой мере, делать возможно больше добра» – такой евангельски простой аксиомой руководствовался он в повседневной жизни. Был активнейшим членом «Общества покровительства отбывшим наказание и бесприютным»; в поддержку этого учреждения опубликовал статью под названием «Любовь», а в свое время даже написал драму «Misericordia» («Милосердие»).

Более того, его представление об эволюции мироздания не только не отрывается от этики, но именно возрастание последней он кладет в самую сердцевину эволюционного процесса. Возникновение нравственного чувства, по мнению ученого, явилось следствием упорядоченности живого вещества, совершенствования физической оболочки homo sapiens. Совесть, этот «глас Божий в человеке», рождается в нас как некий высший уровень стройности и становится мощным орудием эволюции: организует психику, упорядочивает хаотические душевные вихри, отсекает грех и зло. Ибо последние для нашего мыслителя – своеобразные уклонения от стремительного луча эволюции, ее сбои и тупики, лазутчики энтропии в потоке живого вещества. Направляется же вектор эволюции к осуществлению этических идеалов, этих «высших проявлений стройности», идеалов благобытия, органически соединивших в себе и добро и красоту.

И тут разве не промелькнет у нас мысль о том, что такая трактовка эволюционного процесса является как бы естественнонаучным обоснованием религиозного, христианского идеала? Ведь вся история падшего мира, мира, который «во зле лежит», направляется к Царствию Небесному, благому типу бытия, где побеждены слепые, хаотические силы материи, где «последний враг истребится, смерть».

Эта перекличка не случайна. Она свойственна большинству активно-эволюционных мыслителей как на Западе, так и в России. И Д. Дана, и П. Тейяр де Шарден были теологами, а Н. Федоров, Вл. Соловьев, П. Флоренский, С. Булгаков, Н. Бердяев традиционно считаются религиозными мыслителями. Они стремились подтвердить христианское обетование раскрытием объективных эволюционных законов и скрепить религиозным идеалом разрозненность научных истин.

Не был исключением и Н.А. Умов. Соединение «натуралистической веры» с «религиозной пытливостью», как утверждает его биограф, было основанием и внутренней, «духовной жизни», и научных его проектов. Причем оба эти свойства натуры мальчик унаследовал от родителей. Его отец был страстным естествоиспытателем, мать же глубоко религиозна. В Умове словно буквально осуществилось то, о чем писал Н. Федоров: «Душа человека не tabula rasa, не лист чистой бумаги… а две биографии (отца и матери. – А.Г.), соединенные в один образ».

В последние свои годы и месяцы ученый-физик непосредственно обращается к проблемам религии. Создает ряд небольших этюдов в стиле древних религиозных писаний, излагая в них заветные свои идеи, выношенные долгим научным трудом и размышлением естествоиспытателя.

Но и более ранние его речи и статьи проникнуты истинно христианским чувством. В них повествует он о глубокой внутренней связи, что соединяет все существа Вселенной. Умов «углубляет самое понятие ближнего», расширяя его буквально до всего «живого мира», всего космоса, который и призван человек «возлюбить как самого себя». Чувство любви, если его соединить с научным знанием, получит необходимую «векторность», действенность и силу; это выведет его за рамки филантропии, которая лишь облегчает страдание, но не устраняет источник зла в мире. «Логос», «слово жизни», где нераздельны знание и любовь, должен стать «регулятором человеческой жизни».

Весь объем провозглашенного Умовым тезиса станет понятен нам только тогда, когда мы вспомним, что Христос, согласно Священному Писанию, есть именно Логос, Слово Божие и что, соединяя в себе абсолютную полноту любви с абсолютной полнотой знания, обладает Он несокрушимой властью над злом, страданием и смертью.

Источник

Новая книга уфимского писателя, философа и публициста, известного теоретика левого евразийства Рустема Вахитова, называется «У нас была великая культура». Она вышла в конце прошлого, 2025 года, в редакции «КПД» издательства АСТ и продолжает серию предыдущих работ автора, таких как «Евразийство: логос, эйдос, символ, миф», «Марксизм и классика», «Ленин и мы».

Заглавие книги отсылает к Эдуарду Лимонову, одно из произведений которого называется «У нас была великая эпоха». В издание вошли работы, многие из которых уже знакомы читателю, так как публиковались в газетах и на электронных ресурсах. Но, собранные воедино, они заиграли новыми смыслами, а также получили более широкий доступ к читателю, потому что книга издана неплохим по нынешним меркам тиражом – 1500 экземпляров – и доступна как в книжных магазинах, так и в интернете.

Тема культуры важна для Р. Вахитова не только сама по себе, но и как повод для разговора о советском обществе в целом. В этом, как и во многом другом, он является продолжателем дела С.Г. Кара-Мурзы, ушедшего от нас в октябре прошлого года, и развивает многие его мысли.

В книге с неожиданных сторон раскрываются смыслы, связанные с творчеством Блока, Маяковского, Ивана Ефремова, суть социалистического реализма в соотнесении с типом советского общества как такового (автор считает его традиционным «служилым», или сословным, обществом, только на новом витке развития). Уже в первых главах поднимается вопрос об отношении деятелей культуры к русской революции и делается вывод, что Октябрь 1917 года был враждебно встречен именно либерально-западническим крылом русской культуры Серебряного века (например, четой Мережковских-Гиппиус), которые перед этим восторженно приняли Февраль.

Одна из глав посвящена Владимиру Высоцкому, которого уже традиционно зачисляют в антисоветчики. Причём понятно, когда это делают сами либералы (им необходимо прикрыться авторитетом барда), но тем же самым подчас занимаются и авторы вроде бы патриотических взглядов – как, например, Ф. Раззаков, который написал о Высоцком не одну книгу и ведёт телеграм-канал, где постоянно доказывает, что знаменитый автор-исполнитель был противником Советской власти. Даже строчку из песни о Великой Отечественной войне – «Потому что мы рвёмся на запад» – Раззаков вполне всерьёз трактует как намёк на стремление барда в эмиграцию.

Вахитов же отрицает антисоветскую сущность творчества любимого народом поэта и актёра. Да, Высоцкий был «советским либералом», но этот либерализм не имел ничего общего с современным людоедским неолиберализмом, а подразумевал нечто схожее с еврокоммунизмом, с которым бард был и лично связан через жену – Марину Влади, активистку французской компартии. «Высоцкий, – пишет автор, – в отличие от Сахарова и Солженицына, открыто занял в “холодной войне” место не то ту, а по эту сторону, остался советским патриотом».

Даже у либеральных авторов – Василия Аксёнова, Андрея Синявского или Гузели Яхиной – Р. Вахитов раскрывает смыслы, скрытые и от них самих, в силу их идеологической зашоренности, и тем более от широкой аудитории, которой подобную литературу «скармливают» под определённым соусом.

Разумеется, в одной книге невозможно дать исчерпывающую характеристику советской культуры. Но Р. Вахитов поднимает в ней множество тем, привлекая к ним внимание читателей и побуждая к более углублённому поиску. Это и русский космизм, идея всеобщего воскрешения, которую автор затрагивает в связи с Маяковским. Это и тема антиутопии Оруэлла, в которой, как показывает Вахитов, продемонстрирован строй, во многих отношениях противоположный советскому социализму, против которого будто бы направлено это произведение. И тема причин проникновения в культуру позднесоветского периода «блатной», криминальной субкультуры.

Есть в книге и тема советского кино, включая мультипликацию («Ну, погоди»), и взгляд на историю и смысл советских праздников – Нового года или Дня Победы, и забытые технические достижения СССР, и последствия ускоренной урбанизации. И многое другое, о чём мы не будем говорить в краткой рецензии и о чём читатели могут прочитать в самой книге.

Павел ПЕТУХОВ

Мигранты, мегаполисы и пустая земля: цепочка, о которой не говорят

Либеральные реформы привели к вымиранию сёл — Максим Шевченко

Главный редактор Pravda.Ru Инна Новикова и журналист, политик Максим Шевченко  обсуждают миграционную политику России, вымирание российских регионов, роль государства и последствия концентрации населения в мегаполисах.

Миграция и миф о «запрете говорить в Европе»

— У нас проблема миграции не такая, как в Европе. Там нельзя слова сказать против мигрантов…

— Кто вам это сказал? Это ерунда полная. Там сейчас как раз начали поднимать эти темы. Я очень хорошо знаю Хайнца-Кристиана Штрахе, лидера австрийской Партии свободы. Он всегда открыто выступал против турецкой и арабской миграции в Австрию. Я знаю и членов французского Национального фронта, и членов «Альтернативы для Германии».

В Европе всегда можно было цивилизованно протестовать против миграции, но нельзя было оскорблять других людей.

Кто организовал миграцию и зачем

— Ладно, вопрос не в Германии. Пусть они там сами разбираются. Важно другое: то, что произошло у нас в Одинцово, — это одно из трагических следствий миграционной политики, участия государства и реакции государства.

— А кто организовал эту миграцию? Вот я уже во втором поколении москвич. Я не понимаю, зачем превращать Москву из города в 7,5-8 миллионов в 15-миллионный город, раздувая её за счёт строительства новых районов и зарабатывая на этом деньги.

Кем заселяют Новую Москву? Её заселяют мигрантами, сознательно заманивают их. Это так называемая «живая нефть».

— Их не заманивают. Есть целые программы, где мигрантам объясняют, как получить разрешение и т.д.. Это целая система.

— Кем она создана? Она создана правящим в России капитализмом, который зарабатывает на этом. Он строит никому не нужные новые районы, потом загоняет людей в ипотеку.

Мы, русские, вымираем, потому что наша родная Россия — мёртвая. Наши древние города, сёла, деревни не получают ни копейки дотаций и вымирают.

Юрьевец, Ивановская область и исчезновение жизни

— У меня тёща из древнего города Юрьевец, где родился Андрей Тарковский, в Ивановской области. Если откинуть ещё километров сто — это глубинка. В конце советского времени это был полноценный, процветающий город: была работа, была великолепная школа имени Пушкина, где училась моя тёща. Она родом из деревни Гарь рядом с Юрьевцем. Все жили, деревни жили.

А сейчас — проблемы, умирают. Почему? Потому что это мёртвый город. Не потому что люди плохие, а потому что перестали финансировать жизнь.

— Ну трудности были и до войны, и после… Почему сейчас-то?

— Потому что ничего не стало. Работы не стало. Колхозы упразднили, совхозы упразднили, предприятия в провинции закрыли. Людям стало не на что жить. Всё это мгновенно превратилось в ненужное социально-экономическое пространство. Нам рассказывают сказки про демографический переход…

Тверская область, 80-е годы и реальная жизнь на селе

— Я 1966 года рождения. У меня был и есть близкий друг из Тверской области, Ромешковского района. Это от Твери километров сто в сторону Бежецка. Я к нему приехал в гости на втором курсе, в 1984 году. Там были работающие колхозы, совхозы. У его родителей был дом — русская изба в пять стен. Две коровы, телёнок каждый год, куры, свиньи. Его мама работала на ферме. Была работа. Они жили, может быть, даже побогаче, чем многие в Москве. В соседнем селе была отличная школа. Выпускники поступали в Калининский педагогический институт без проблем, потому что преподавание было сильное.

Европа и государственная поддержка провинции

— Я такую же картину вижу в Европе. Когда говорят, что Европа вымирает, — это полное враньё. Я очень хорошо знаю провинциальную Францию. Там везде всё засеяно, каждый метр земли. Каждая деревня, древняя или современная, живёт и процветает.

Где-то, например, в Нормандии, получше, где-то похуже — ближе к Севеннам или на юге Центрального массива. Но я там спрашивал людей: «Как вы живёте, за счёт чего? Ведь это не туристические места, до вас ещё доехать надо». Они отвечают: «Мы получаем дотации Европейского банка развития, государственные дотации, региональные дотации».

Вот, допустим, в маленьком городке хозяин ресторана, который меня обслуживал, оказался мэром этого города. Городок — 250-300 человек, Сент-Антем. Мэра люди сами избирают. Он мне говорит: «Бутылка вина, которую я продаю за 15 евро, мне обходится в два евро». Потому что государство сознательно вкладывается в то, чтобы французы жили там, где они исконно жили. Там строят школы, дороги, проводят газ.

Да, не всё просто. Электроэнергия дорогая, они любят пожаловаться. Но по сравнению с тем, что у нас, где просто кладбище на местах, где государство вообще не вкладывается в жизнь коренного народа, — разница колоссальная.

Национальная политика как социальная политика

— У нас нет национальной политики. То, что у нас называют национальной политикой, — это вопли в интернете о величии и разжигание межнациональной ненависти. А настоящая национальная политика — это социальная политика.

Я могу сказать точно: в России нет политики поддержки и защиты коренного русского населения. Русский человек, который хочет жить там, где жили его прадеды: в Смоленской области, Рязанской, — не может получить реальную дотацию, чтобы там жить. Если и получит, то замучается отчитываться.

И мэра он избрать не может. Сейчас вообще ликвидировали первый и второй уровни самоуправления. Самоуправления нет. Всё подстроено под удобство начальства, чтобы начальству было удобно зарабатывать. Вот это, мне кажется, главная проблема русского народа.

Земля и утрата контроля над территорией

— Если мы решим эту проблему, если вернёмся на землю… Главное — наша земля. Та, которая была колхозной, совхозной. Нам говорили: «Коммунисты отобрали землю». Но было ощущение, что это наша земля.

А сегодня — огромные поля. И мы даже не знаем, кому они принадлежат. Кто сегодня собственники миллионов гектаров исконно русской земли — Московского, Тверского, Рязанского, Суздальского княжеств?

— Но собственники какие-то есть. 

— А кто гарантирует, что это вообще русские? Что это граждане России?
Почему какой-то непонятно кто может купить нашу коренную русскую землю только потому, что он богач и неизвестно как заработал деньги?

Этот вопрос русские националисты себе задают? Или, как говорится, «очко играет» этот вопрос задавать? Вот в чём главная проблема.

Мегаполисы, миграция и «живая нефть»

— В итоге получилось, что работать оказалось некому.

— В итоге правящий капитализм стал завозить в Россию толпы мигрантов вместо того, чтобы вкладываться в развитие социальных ресурсов коренного населения. Стали завозить жителей Центральной Азии — дешёвых, управляемых, как казалось, легко доступных.

— При этом, когда я был членом Совета по межнациональным отношениям при президенте, я помню заседание в Уфе — это был, кажется, 2013-й, 2014-й или 2015 год. Я тогда предложил ввести пакет мигранта: трудовую визу, обязательный контракт, зарегистрированный у государства, обязательную медицинскую страховку, понятное проживание, регистрацию, за которую отвечает работодатель, билеты туда и обратно.

— Сегодня многое из этого сделано. Сейчас неконтролируемой миграции практически нет.

— Но миграция огромная. Миллионы мигрантов — это огромная проблема. И завозили сюда уже не под промышленные нужды, а для создания городских агломераций. Строили новые кварталы и заселяли их приезжими, которые легко получали вид на жительство и гражданство.

Язык, экзамены и настоящая проблема

— Но экзамены по русскому языку они сдавали, хотя практически не говорили по-русски.

— Дело даже не в языке. Я знаю многих русских, которые говорят только матом, и это не делает их филологами. Все всё понимают, когда надо. Проблема не в языке. Проблема в том, что нам вообще не нужны эти массы населения.

Нам не нужны мегагорода. Эти мегагорода нужны тем, кто строит цифровую экономику. Для них люди — это «живая нефть».
Вот Москва. Планируется, что здесь будет 25 млн жителей. У каждого аккаунт «Яндекса», аккаунт «ВКонтакте», все обложены маркетплейсами. Это и есть цифровая экономика, на которой зарабатываются огромные деньги. А нам в этом Вавилоне жить. Реально жить в этом аду.

Да, Москва сейчас комфортный город. Я часто критикую Собянина, но объективно — это один из самых комфортных городов мира.
Но это всё равно ненормально.

Пустая Россия за пределами Москвы

— Потому что выезжаешь за пределы Москвы — и видишь пустыню. Те места, которые я помню живыми, для человека, которому скоро 60 лет, — это мёртвая пустыня. Историческая родина русского народа — мёртвая.

Все силы русского народа втянуты, всосаны в большой город. Это искусственное мероприятие, дополненное мигрантами.

— Я понимаю, о чём вы говорите. Мы ехали как-то на машине в Ростовском районе Ярославской области. Деревни, деревни, деревни. А обратно ехали ночью — и из тридцати домов свет горел в двух-трёх. Это было жуткое ощущение.

Но ведь раньше у колхозников не было паспортов, они просто не могли уехать…

— Во-первых, это было только при Сталине. Во-вторых, это было абсолютно правильное решение. Это называлось регулирование социально-экономических процессов.

— Когда паспорта разрешили, народ сразу начал уезжать.

— Это не так. Это совершенно не так. У меня есть личный пример, я вам уже рассказал про друга из Тверской области…

Жизнь кипела. Потому что была работа. Потому что у государства был план поддержки жизни на земле, на селе. Вот это и есть настоящая национальная политика. А у нас сейчас — вымирание, мегаполисы, миграция и утрата земли.

Источник

В последний день осени. Дерзость оптимизма

Автор: Анна О.

Наступает декабрь, наверное, самый тёмный и депрессивный месяц в году. Он по духу ближе всего к нашему текущему историческому времени — вязкому, беспросветному, богатому на новости и бедному на События. Декабрь и обычно аккумулирует всю усталость года, а нынешний собрал ещё и всё разочарование от миротворческих усилий, которые так много обсуждались, но мало к чему привели.

Спасает то, что заканчивается декабрь всеобщим любимцем — Новым годом. Но и тут не без подвоха. Коварство новогоднего угара в том, что он подсовывает надежды и ожидания, которые наступающий год и не думает оправдывать. Но он и не должен, это уже наша задача. А что нужно для того, чтобы постоянно ставить и достигать всё новые цели, брать все новые рубежи? Много чего, но есть один необходимый ингредиент успеха — оптимизм.

Согласитесь, что оптимизм и вера в успех нередко выглядят как-то проще, даже глупее скептицизма и пессимизма. Более того, они выглядит крайне безосновательными. А пессимизм всегда найдёт целую кучу аргументов, прежде всего, в пользу ничегонеделания. И финансирования не найти, и аудитория не оценит, и все проектные деньги разворуют или — одиночка ничего не может в политике, выборы — это фальшивая демократия, с их помощью ничего не изменить, все кандидаты от социалистов или популисты, или карьеристы, пока не «готово» классовое сознание, любой протест, любое действие бессмысленны. Знакомые набор? А ещё вспомним расхожее утверждение о том, что в жизни человек успевает реализовать только 10% своих планов, разве не повод для пессимизма?

Нет, это повод для того, чтобы строить более масштабные, более дерзкие планы и не жалеть усилий для их реализации, тогда 10% будут выглядеть солиднее. В любом случае, это будет больше, чем сто процентов от нуля, который даёт выбор стратегии бездействия, потому что «не то время»/ «не те люди»/ «средств недостаточно»/ «мир не переделать»/»всё равно ничего не выйдет».

В старой комедии «День сурка» главный герой — эгоист и ворчун Фил Коннорс — сумел оживить и сдвинуть с мёртвой точки застывшее время, только изменившись и начав создавать радость для себя и, главное, для других. В реальной жизни всё сложнее, и для продолжения работы «на светлое завтра» в эпоху, напоминающую по атмосфере холодный и тёмный декабрь, нужен изрядный оптимизм, дерзкий, безбашенный. Оптимизм, который выглядит так глупо и безосновательно, но при этом подпитывает веру в успех и силы тех, кто ещё не бросил попыток менять этот мир к лучшему.

Выходит, миру никак нельзя без оптимистов: это в природе весна наступит непременно, закон такой. В истории законы другие, весну нужно завоёвывать. И тут без оптимизма никак.

Приведу одну из своих любимых цитат:

Еще ни один пессимист не проник в тайны звёзд, не открыл неизвестную землю и не распахнул перед человеческим духом новые небеса
– это написала Хелен Келлер, американская писательница. Она была слепоглухонемой и знала всё о безнадёжном отчаянии, но выбрала оптимизм.

Пессимизм точен и аргументирован, но порождает лишь бездействие. Оптимизм уязвим, но только он и способен принести плоды. И насколько не затянулся бы наш исторический декабрь, перемены к лучшему невозможны без той «нелепой», бездоказательной веры, которая лежит в основе всех человеческих открытий и свершений.

Источник

Игорь Шишкин

Значение Октября

Сто восьмая годовщина Великой Октябрьской социалистической революции вновь прошла, как повелось в последние десятилетия, официально незамеченной. Уже не первый год это судьбоносное событие пытаются низвести до уровня исторического казуса, досадной случайности, будто бы свернувшей Россию с магистрального пути развития человечества — пути, на который ей якобы теперь предстоит вернуться. Нынешние нарративы сводят Революцию к хронике ужасов, братоубийственной бойне и коварным мерзавцам, оказавшихся у руля страны.

Особый акцент в последние годы делается на будто бы вспыхнувшей в двадцатые годы русофобии, расчленении исторической России на республики и тому подобном — словом, на критике с мнимой патриотической позиции. Опровергать каждый из этих пунктов в отдельности — занятие бессмысленное. Бесспорно: любая революция, а не только наша, — это всегда кровавая трагедия. Любая гражданская война чудовищна в своем ожесточении, ибо конфликт между сынами одного отечества порой рождает такую ярость, которая зачастую немыслима в столкновениях между государствами.

Это — кровь, кровь и ещё раз кровь. Ни одна крупная революция не обошлась без последующего этапа репрессий. Такова горькая закономерность истории. Всё это — суровая правда. Как и правда о том, что к власти действительно пришло множество мерзавцев. Отрицать это — глупо. Недаром же советский суд в тридцатые годы признал многих из тех, кто вознёсся на волне Октября, врагами народа и покарал их. Такова была цена.

Однако куда важнее задаться иными вопросами: почему же эта революция произошла и каковы были её плоды? Вновь повторю: перечислять ужасы и лить кровь — бессмысленно. Трагедия налицо, и она очевидна. Но в чём её корень? Неужели лишь в том, что кучка революционеров в пресловутом «пломбированном вагоне» приехала в Россию и столкнула её с пути? Или же вспомним, что было до того — Февраль 1917-го, обрушивший Империю. И что писал в своём дневнике отрёкшийся Николай II? «Кругом трусость, обман и измена».

Сии слова относились к правящему классу, к элите Российской империи. Эта элита, в разгар мировой войны, угождая своим шкурным интересам и следуя в фарватере британской политики, предала свою страну. Вот факт, заслуживающий самого пристального внимания. Могла ли быть жизнеспособна держава, чей правящий класс полностью сгнил? Нам твердят, что мы были в пяти минутах от победы в Первой мировой, которую будто бы «украли» большевики.

Но никакой победы после Февраля 1917 года быть уже не могло — это сознательная ложь. Англия и организовала Февраль руками российской же элиты, дабы Россия не участвовала в разделе победного пирога. Это — одна сторона медали. Вторая же — почему народное большинство поддержало пришедших к власти большевиков? От этого факта никуда не деться. Причина лежит на поверхности, но её упорно не желают замечать. Причина в том, что русский народ не принял капитализм.

Поддержка большевиков стала прямым следствием отказа русского народа надеть на себя ярмо капиталистического угнетения. И случилось это не в одночасье. Первой грозной вестью стал 1905 год. Россия тогда стояла на краю хаоса, но устояла — потому что в народе нашлись силы, выступившие против развала государства, условно именуемые черносотенными. Но разве они стояли за сохранение курса на капиталистическое переустройство? Нет. Их позиции были столь же непримиримы. И потому для правящего класса они были столь же враждебны, как и революционеры, и он шарахался от черносотенцев, спасших государственность в 1905-м, как чёрт от ладана. Именно потому в Феврале 1917-го никто и пальцем не пошевелил, чтобы спасти самодержавие и Империю.

Вот итог: народ не принял капитализм, насаждавшийся с конца царствования Александра III и особенно рьяно — при Николае II. Любителям порассуждать о бурных экономических темпах той поры стоит задуматься: чем активнее развивался капитализм, тем глубже было народное отторжение, в конечном счёте и приведшее к 1917 году. Недаром в советское время ходил анекдот, что первым орденом Октябрьской революции следует наградить Николая II.

А потому, вместо смакования неизбежных ужасов любой великой смуты, надобно вдуматься в их истоки. Повторю: причин две — вырождение и предательство правящего класса и неприятие народом капитализма в России. Именно здесь — первопричина тех чудовищных жертв, разрушений и морей крови, что пролились в годы Гражданской войны и последующих лет. Эта кровь стала платой народа за недопущение капитализма в России. Во-первых.

Во-вторых, необходимо понимать не только причины, но и итоги Революции в той безвыходной ситуации, в которой страна оказалась после Февраля. Октябрьская революция не позволила превратить Россию в колонию Запада. Через горнило Гражданской войны и всех бедствий она всего за несколько лет восстановила территориальное единство страны — были утрачены лишь незначительные окраины. И, главное, Октябрь дал такой мощный импульс развития, что привёл не только к Красному знамени над Рейхстагом, но и к превращению России в новом облике СССР в сверхдержаву — военную, политическую, экономическую, научную и культурную. И следует признать: никогда за всю свою тысячелетнюю историю благосостояние большинства народа не было столь высоким, как на пике советской власти, в 60–70-е годы. Таков дар Революции нашей стране.

Но Революция изменила и весь мир. Наш президент недавно сказал, что специальная военная операция ставит крест на пятивековой гегемонии Запада. Однако первый, смертельный удар по этой гегемонии был нанесён именно в Октябре 1917-го. Победное шествие Запада к мировой диктатуре было остановлено именно тогда. Именно Октябрь запустил процесс деколонизации, лишив Запад его колоний и возможности безнаказанно грабить весь свет. Потому для всего мира Великая Октябрьская революция — важнейшая веха в истории человечества.

Для Запада — ибо нанесла сокрушительный удар по его цивилизации. Для остального мира — ибо остановила процесс его колонизации и дала старт освобождению. Не будь Октября — не было бы ни современной Индии, ни Китая, ни Вьетнама, ни многих государств Глобального Юга в их нынешнем виде.

Октябрьская революция, став судьбоносной вехой в истории нашей страны, вывела её на небывалую высоту. На сегодняшний день это — пик исторического развития России. Я не утверждаю, что он последний, но отрицать, что это высший из достигнутых этапов, — невозможно.

И ещё один, крайне важный аспект, помимо удара по колониализму: Октябрьская революция впервые в истории создала государство, основанное на отрицании векового разделения на наследственную элиту и быдло — как ни назови его, «электоратом» или «средним классом». Это разделение впервые было оспорено в своих основаниях.

Да, не всё удалось, не все провозглашенные принципы были воплощены в полной мере. Но, как писал Достоевский, русский народ следует судить не по тому, каков он есть, а по тем идеалам, что он чтит. Это в полной мере относится и к Октябрьской революции. Она — трагедия, но трагедия оптимистическая, изменившая весь мир и вознёсшая Россию на невиданные дотоле высоты могущества и влияния.

Источник

Александр Щербаков

СВЯТОЕ ДЕЛО РУССКОЕ…

Ладно бы либеральное медийное пространство. С ним всё ясно. Но, признаться, мне странно встречать и в патриотических СМИ, на сайтах и порталах, в статьях и комментариях, недобрые выпады против советского прошлого, притом как в адрес нашего реального социализма,так и самой его идее. Их авторов, зачастую православных, воцерковлённых  людей, не останавливает даже то, что поиск более справедливого устроения жизни земной, с общей собственностью, без хозяев и рабов, был свойствен не только безбожным «р-рэволюционерам», но не чужд многим учителям церкви и святым отцам от свт. Иоанна Златоуста, св.Иоанна Кронштадтского и до, положим, св.Луки (Войно-Ясенецкого).

Сегодня хотелось бы как раз подробней напомнить о взглядах, суждениях последнего. Святитель Лука почти наш современник, он знал предмет разговора не понаслышке и, как известно, отнюдь не с парадной стороны. Не скрою, что мне, красноярцу, этот страстотерпец и воин Христов по-особому дорог и близок. И не только потому, что большую часть своих ссылок-пересылок отбывал в наших неласковых палестинах (в северных Туруханском, Енисейском, Большемуртинском районах края), но и потому, что именно здесь с особой яркостью проявились его дар врача-хирурга, учёного и практика, и его беспримерное стояние в вере православной. В 1941-1943 годах ссыльный В.Ф.Войно-Ясенецкий был главным хирургом эвакогоспиталей (в\ч 1515) в Красноярске. Здесь закончил свой капитальный труд «Очерки гнойной хирургии», отмеченный Сталинской премией. Здесь в 1943 году был назначен епископом Красноярским и, по сути, отсюда началось его прославление, которое позднее увенчалось сопричислением к лику святых.

Так вот, читая книги воспоминаний о нём, его письма, протоколы допросов, сохранившихся в недрах спецслужб, сборники проповедей в годы архиепископского служения, я невольно обращал внимание на его суждения по поводу чаемого общественного устройства в нашей стране. И теперь понимаю, что они были довольно близки тем, которые, к примеру, учёный-богослов Николай Сомин  называет (разумеется, с долей условности) «православным социализмом». И это лишний раз, по-моему, доказывает, что идея создания подобного строя, общинного, соборного, артельного, коллективистского, то есть того самого социализма, но с «божеским» лицом, вовсе не химера для нашего народа и тем более не уклон в «политический сатанизм», а очень даже светлое русское дело. Не побоюсь сказать, святое дело. Ибо это ведь действительно вековая мечта человечества, не однажды сопровождаемая попытками воплощения её в жизнь.

От «апостольской» общины, созданной Самим Христом с учениками — простыми «трудягами», рыбаками и земледельцами, от первохристианских общин на Святой земле и в Риме — до наших русских монастырей, староверских общин-скитов, сельских общин и рабочих артелей, где избранный «послужить» артельщик трудился вместе с товарищами, начиная рабочий день совместной молитвой. И, наконец, до советских артелей, колхозов и всего государства в целом как единого «комбината» с единым трудовым коллективом. Жаль, конечно, что там официально не было Бога, но Он всё же незримо присутствовал. Да-да, ибо сказано  святыми отцами: Господу не нужны ваши стояния в церкви, ваши молитвы и поститвы, если вы не творите добра, не заботитесь о ближних… Социалистическое общество заботилось и творило. По крайней мере, куда больше, чем нынешнее, хотя в нём и возросло число внешне совершающих «поститвы и молитвы». Разве не так?

Вот я и решил ради поддержки своих единомышленников привести в качестве аргументов за искомый «православный социализм» весомые слова уважаемого ныне св. Луки, изреченные им в разные годы жизни.

…  Его хождения по мукам начались ещё в начале 20-х годов прошлого века.    09.06.23. начальник особого отдела Туркфронта и охраны границ Туркестанской республики подписал ордер, а сотрудники ВЧК тт. Лувдис, Сабельфельд и Пикулис арестовали епископа Луку. 24.07.23 ордер на его арест сотруднику оперативного отдела ГПУ т.Френкелю подписал Г.Ягода, зам. председателя ГПУ. 30.08.23 ушло заключение в ГПУ, начальник VI отдела В.Сойферт рассмотрел его и одобрил 10.09.23, а зам. начальника управления т.Дерибас утвердил высылку Луки в Нарымский край 16.10.23. Так вот на одном из допросов в эти годы он сказал: «Я тоже полагаю, что очень многое в программе коммунистов вполне соответствует требованиям высшей справедливости и духа Евангелия. Я тоже полагаю, что власть рабочих есть самая справедливая и лучшая форма власти. Но я был бы подлым лжецом перед Правдой Христовой, если бы своим епископским авторитетом одобрил бы не только цели революции, но и революционный метод… Зачем Советское правительство покровительствует этим лжецам: разве они имеют хоть тень авторитета в глазах народа? Зачем Советское правительство топит нас, активных борцов за социальную правду?».
Лука и врачи

Далее. Туруханская ссылка Луки, начавшаяся с 28.08.24, была на время прервана ещё более дальней ссылкой, к Ледовитому океану (с 25.01.25 по 03.04.25), в станок Плахино «в три избы и две груды навоза», и закончилась 04.12.25. В те годы начальником губернского ГПУ был т.Вольфрам, уполномоченным Туруханского ГПУ А.Стильве, а секретарём парткома В.Бабкин.

С начала 30-х в Ташкенте епископа Луку травили журналисты Э. Регистан и Г.Горин. Ордер на его арест 06.05.30 подписал главный следователь-чекист Средней Азии т.Берман, с одобрения уполномоченного ГПУ по Средней Азии т.Казуцкого. В печально знаменитом 1937-м епископа и хирурга на муки предали его ученики и соратники — профессора М.Слоним, Г.Ротенберг и врач Р.Федермессер… Ну, а вскоре путь праведного мученика снова пролёг в наши енисейские края. На одном из допросов от 29.03.39. он к протоколу своей рукой сделал такое дополнение: «Чистые идеи коммунизма и социализма, близкие к Евангельскому учению, мне были всегда родственными и дорогими, но методов революционного действия я, как христианин, никогда не разделял, а революция ужаснула меня жестокостью этих методов. Однако я давно примирился с нею, и мне весьма дороги её колоссальные достижения, особенно это относится к огромному подъёму науки и здравоохранения… Из всех систем государственного устройства Советский строй я считаю, без всякого сомнения, совершеннейшим и справедливейшим… Активным же контрреволюционером и участником дурацкой поповской контрреволюции я никогда не был и до крайности оскорбительна мне роль блохи на теле колосса — Советской власти, приписываемая мне следствием и ложными показаниями моих оговорщиков…» (В.Лисичкин. Крестный путь святителя Луки. М. 2001).

Невольно обратив внимание на нерусские фамилии  ряда этих оговорщиков и мучителей, пожалуйста, не ищите в авторе ксенофоба. Я их не подбирал. Будучи человеком православным и склонным к правдивому слову, просто решил вместо безликих «большевиков», как лукаво делают многие, назвать имена конкретных «героев» репрессивных времён. А, во-вторых, мне хотелось подчеркнуть правоту тех серьёзных историков (от Е.Тарле до В.Кожинова, Ю.Жукова и других), изучавших подробности данных процессов, которые высказывали мысль, что во времена смут и революций для более решительной «смены элит» нередко выходят на сцену «инородцы». Наши смуты не были исключением. И наверняка в ходе «заварухи» 20-30 годов минувшего века к классовой борьбе невольно примешивалась и межнациональная, и межрелигиозная, и ещё многие. Так что в расстрельном подвале Екатеринбурга вполне могла быть и «ритуальная составляющая». Бытовая преступность, возможно, и впрямь не знает национальности, как часто подчёркивают наши силовики, но политическая — едва ли… В нынешние времена, в виду  майданных, одесских, донецких и иных событий, это надо помнить особо.

Ну, а социализм всё же менее «политический сатанизм», как выражаются  некоторые ярые противники его, нежели нынешний капитализм, тем более — социализм справедливый, праведный, которого, по-моему, жаждет большинство наших соотечественников, как жаждал когда-то и св.Лука. В одной из проповедей он, например, говорил: «Неужели тогда мы сможем жить той жизнью антихристианской, какой живут американские миллиардеры, у которых золотом полны подвалы? На безумную роскошь расточают они эти богатства, на нелепые, возмутительные развлечения расточают они деньги, добытые потом и кровью трудящихся» (Св.Лука. Спешите идти за Христом (проповеди в Симферополе 1946-1948 гг.). М.2000.).  Вон когда сказано, а словно сегодня.

Источник