1. Введение

 Анализ механизмов ценообразования при социализме выявил закономерность, которая ранее оставалась мало заметной, и которая по-разному проявляет себя в капиталистическом и социалистическом производствах. Кратко эту закономерность можно сформулировать следующим образом: «Превышение розничных (или рыночных) цен на предметы личного потребления и платные услуги над затратами труда на их производство». Повышение розничных цен требуется для соблюдения денежного баланса страны -  для обеспечения примерного равенства денежных доходов и расходов населения.

Дело в том, что предметы личного потребления и платные услуги, на которые население расходует свои денежные доходы, создаются трудом только части общества – работниками производственной сферы и сферы платных услуг. (В последнюю по опыту СССР входят жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ), весь пассажирский транспорт, театры, столовые и т.п.). Обеспечивают же эти предметы потребления и услуги жизнь (существование) всего общества, включая непроизводственную и социальную сферы. Если труд так или иначе оценивается заработной платой, то суммарная трудоемкость всех предметов личного потребления и платных услуг, произведенных в стране за некоторый период времени, будет характеризоваться суммой заработной платы, выплаченной в производственной сфере и сфере платных услуг за тот же период. Между тем, общие денежные доходы населения будут включать еще заработную плату работников непроизводственной сферы (органов государственного управления,  армии, милиции и др.), сферы бесплатных услуг (образование, здравоохранение и т.п.), а также социальные выплаты пенсионерам, нетрудоспособным и др. Естественно, общие затраты труда (оцениваемые зарплатой) на производство всех предметов личного потребления и платных услуг значительно меньше, чем суммарные трудовые и нетрудовые денежные доходы населения.  Поэтому и требуется повысить розничные цены на предметы потребления и тарифы на услуги сверх трудоемкости их производства. Это повышение, как будет показано ниже, при социализме вызвано совершением труда для общества, а при капитализме – еще и неполной оплатой труда (прибавочной стоимостью).

Речь идет об общем (суммарном) повышении розничных цен всех предметов потребления и платных услуг сверх их трудоемкости, или себестоимости. Степень повышения цен различных (конкретных) предметов потребления и услуг может быть разной: для некоторых из них розничные цены могут устанавливаться даже ниже себестоимости или распределяться вообще бесплатно (например, лекарства). Важно, чтобы сумма розничных цен всех предметов личного потребления и услуг, предлагаемых населению, превышала общие денежные доходы населения. В противном случае (если платежеспособный спрос населения не удовлетворяется полностью) будет возникать дефицит предметов потребления (и услуг) и недовольство населения. Это неоднократно случалось в СССР, особенно после 1960-х гг.

Рассматриваемая закономерность начинает действовать при капитализме, когда товарное производство приобретает всеобщий характер, а денежные балансы должны соблюдаться для страны в целом. При социализме она продолжает действовать, наиболее ярким ее проявлением был «налог с оборота» на предметы потребления, введенный в СССР в начале 1930-х гг.

Рассмотрим этот феномен подробнее.

2. Условия возникновения закономерности повышения розничных цен

 Уже давно, со времен распада первобытно-общинного строя человек начал производить больше, чем минимально необходимо для существования его и его семьи. Появились классы эксплуататоров, начали развиваться науки и искусство.

Затем появились товарное производство, деньги, торговля и др. При капитализме производство приобрело общественный характер в рамках всей страны или даже группы стран. Денежное обращение расширилось настолько, что потребовалось соблюдать балансы доходов и расходов населения всей страны (с учетом международной торговли).

Наряду с развитием производственной сферы (по производству материальных продуктов) и сферы услуг, все больше расширялась непроизводственная сфера, включающая государственные органы управления, армию, полицию, учреждения образования и здравоохранения, социальное обеспечение и т.п. Естественно, работники непроизводственной сферы получают зарплату, и в нее направляется также часть продукции производственной сферы (механизмы, оборудование, вооружение).

Рассматриваемая закономерность относится к производству и розничной торговле (продаже населению) предметов личного потребления (и предоставления платных услуг). Она связана с формированием розничных цен и соблюдением баланса денежных доходов и расходов населения. Ориентировочно, она начала проявлять себя в 19-м веке в передовых капстранах с развитым товарным производством и денежным обращением. Поясним ее при несколько упрощенном (укрупненном) представлении экономики.

Рассмотрим сферы экономики (и общества), где совершается товарно-денежное обращение, оставив «в стороне» натуральное хозяйство крестьян и ремесленников, производящих продукцию только для собственного потребления. Выделим четыре таких сферы:

1) подразделение группы «А» производственной сферы по производству средств производства;

2) подразделение группы «Б» производственной сферы по производству предметов личного потребления;

3) сфера платных услуг населению;

4) непроизводственная сфера.

В каждой из этих сфер (или подразделений) за определенный период времени, например год, будут потребляться (расходоваться) средства производства, представляющие овеществленный труд, общей стоимостью C, а также выплачиваться заработная плата (оплачиваться живой труд) общей суммой V. Следовательно полные издержки производства (L) будут равны L=C+V. Применительно к сфере платных услуг это будут фактически «издержки предоставления услуг», а к непроизводственной сфере – «расходы государства» на управление, обеспечение безопасности, социальных обязательств и т.п.

Заглавные буквы C , V и L с нижними индексами 1,2,3 и 4 мы будем применять для обозначения соответствующих величин по подразделению или сфере в целом, а без индекса – для всей страны. С учетом этого можно записать следующие уравнения для четырех подразделений и сфер:

C1+V 1=L1,                      (1)

В этих уравнениях величины Vi представляют суммарную заработную плату, выплаченную в соответствующих подразделениях или сферах за рассматриваемый период времени (год). Социальные выплаты населению (пенсии, пособия, стипендии и т.п.) будем включать в заработную плату непроизводственной сферы V4. Тогда сумма этих четырех величин будет представлять общий годовой денежный доход населения:

   V 1+V 2+V 3+V 4=V .                          (5)

 Этот доход характеризует платежеспособный спрос населения, который нужно обеспечить предметами личного потребления (с издержками производства L2) и платными услугами (с издержками их предоставления L3). Между тем, эти издержки значительно меньше годового дохода населения:

           L2+L3<V .                              (6)

 В этом можно убедиться, продолжив анализ системы уравнений (1) – (4). Величины C i в этих уравнениях представляют стоимость средств производства, израсходованных за год в соответствующих подразделениях или сферах. Эти средства производства восстанавливаются (заново производятся) в подразделении группы «А» (см. уравнение (1)). Кроме того, в этом подразделении в текущем году создаются  средства производства стоимостью ∆C для расширения (роста) всех сфер экономики в следующем году. Поэтому, система уравнений (1)-(4) должна удовлетворить условию:

 L1=∑ C i+∆ C ,                         (7 )

 или, учитывая, что C1 восстанавливается в самом подразделении «А»:

 V 1=∑ C i+∆C ,                     (7а )

 Следовательно, зарплата  V 1 в подразделении «А» будет превышать расходы средств производства C2 и C3  на величину (C4+∆C), а денежный доход населения (5) включать еще  V 4 (кроме V 1 ,V 2 иV 3).  Учитывая, что C4+V 4=L4, превышение денежных доходов населения страны V над издержками производства предметов личного потребления L2 и предоставления услуг L3 (обозначим это превышение буквой M) можно выразить для принятого укрупненного представления экономики следующим образом:

             (V 1+V 2+V 3+V 4 )− (L2+ L3 )=М =L4+∆C .                     (8)

 Как видно из этого уравнения, общие денежные доходы населения превышают суммарные издержки производства предметов личного потребления и предоставления платных услуг на величину М, равную сумме «расходов государства» по содержанию непроизводственной сферы L4 и накопления средств производства ∆ C для расширения всех сфер экономики и общества в следующем цикле производства (году). Для обеспечения баланса денежных доходов и расходов населения страны розничные цены на предметы личного потребления и тарифы на платные услуги должны быть суммарно (на все предметы потребления и услуги по всей стране) повышены на эту величину М сверх издержек их производства (или предоставления).

Такое повышение требуется как в капиталистическом производстве, так и в социалистическом. В капиталистическом производстве это повышение будет происходить стихийно (и «автоматически») на рынках всех товаров под влиянием соотношения спроса и предложения, а в социалистическом производстве повышенные розничные цены и тарифы должны устанавливаться централизованно («в плановом порядке») путем расчетов по специальным методикам. Механизмы стихийного и «планового» повышения розничных цен и тарифов будут в дальнейшем рассмотрены подробнее. Пока отметим только, что это повышение необходимо при любых физических объемах производства предметов личного потребления и предоставления платных услуг. При больших физических объемах требуемое суммарное повышение розничных цен M распределится на большее число предметов потребления и услуг, и уровень повышения  будет меньше. При небольших физических объемах, наоборот, уровень повышения цен будет выше.

Для величины М трудно подобрать единый термин, подходящий и для капиталистического, и для социалистического производства. Как будет показано ниже, в капиталистическом производстве превышение розничных цен над издержками производства имеет сходство с «прибавочной стоимостью» товаров (и прибылью частных собственников), а в социалистическом – с «налогом с оборота» на предметы личного потребления (введенного в СССР в начале 1930-х годов). И в том, и в другом случаях это повышение вызвано необходимостью поддержания денежного баланса в стране. Временно (в рамках данной статьи) мы будем называть величину М, а также повышение розничных цен на отдельные предметы потребления и услуги «балансо-обусловленным повышением». В последующем данный термин может быть уточнен.

Таким образом, рассматриваемое повышение розничных цен вызвано не увеличением затрат труда на производство самих предметов потребления (и платных услуг), а наоборот, оплатой труда в других сферах – в непроизводственной сфере, включая бесплатные услуги и социальные выплаты. Для капиталистического производства это оставалось мало заметным, а в социалистическом – четко выделился «труд для общества», оплата которого потребовала увеличения розничных цен.

3. Балансо-обусловленное повышение цен в капиталистическом производстве

В рыночной капиталистической экономике балансо-обусловленное повышение цен всех товаров сверх издержек их производства происходит постепенно, можно сказать «естественно», по мере развития и расширения товарного производства.

У отдельных (конкретных) товаров такое повышение может быть бóльшим или меньшим в зависимости от соотношения спроса и предложения. Фактически оно представляет собой прибыль собственника средств и продукции производства, размеры которой регулируют объемы производства.

Для рыночной цены товара можно записать следующее выражение:

          ц=c+v+ μ.           (9)

где:  c – стоимость (в рыночных ценах) израсходованных материалов, энергии и других средств производства;  v – выплаченная зарплата; μ - балансо-обусловленное повышение цены.

Это выражение совпадает по своей структуре и во многом по смыслу с широко известной формулой  стоимости товара, открытой К.Марксом:

            p=c+v+m,                            (10)

 где: c  и  v – то же, что и в выражении (9), а m – прибавочная (неоплаченная) стоимость товара.  Здесь предполагается, что труд наемного работника создает новую стоимость (v+m ), а зарплата v соответствует стоимости  его рабочей силы,  т.е. наемный работник продает владельцу средств производства свою рабочую силу, которая, как правило, может создать новую стоимость, превышающую стоимость  рабочей силы. Это простое и логичное предположение положено в основу теории прибавочной стоимости, подробно разработанной К.Марксом (и Ф.Энгельсом), которая раскрывает механизмы роста капитала за счет эксплуатации наемных работников, формирования цен и другие особенности капиталистического производства [1-3 и др.].

Стоимость товара (10) интерпретируется, в соответствии с трудовой концепцией стоимости, как «общественно необходимые затраты труда на производство товара». Ее невозможно определить расчетным путем, она выявляется лишь в процессе практической торговли на рынках. Сформировавшиеся рыночные цены и будут отражать стоимость товаров.

То же самое можно сказать о рыночной цене (9) – ее невозможно определить расчетным путем, ввиду зависимости величины μ от очень многих факторов. Рассмотрим их вкратце.

Главное, что определяет, в конечном итоге, балансо-обусловленное повышение цен отдельных товаров  μ, несмотря на изменения других факторов, — это состояние денежного баланса страны, характеризуемого уравнением (8) и, конкретно, величиной М – необходимым повышением цен всех предметов личного потребления и тарифов на платные услуги над издержками их производства или предоставления. От величины М будет зависеть общий уровень повышения всех розничных цен и тарифов. Если величину М для страны в целом еще можно, по-видимому, оценить хотя бы приближенно, то ее распределение по отдельным предметам потребления и услугам определить явно не удастся из-за огромного числа предметов потребления и услуг и влияния других факторов.

Вторым важным фактором или обстоятельством является стремление всех частных собственников к получению максимальной прибыли. Этот закон (и цель) капиталистического производства приводит к «переливу» капитала из отрасли в отрасль и к выравниванию нормы прибыли. Вследствие этого, балансо-обусловленное повышение цен происходит не только на предметы личного потребления, которые производятся в подразделении группы «Б», но и на средства производства, изготовляемые в группе «А». Таким образом, хотя для поддержания денежного баланса страны требуется повышение цен на предметы личного потребления и платные услуги, реально цены повышаются и на средства производства. Издержки производства предметов потребления (и услуг) при этом увеличиваются, а прибыль от их продажи уменьшается, т.е. часть прибыли «передается» из подразделения «Б» в подразделение «А». Процесс такого перераспределения прибыли весьма сложен, и мы не будем в него углубляться.

Еще  одним фактором, влияющим на повышение розничных цен, очевидно, будут «государственные расходы» по содержанию непроизводственной сферы L4 в уравнении (8). От абсолютного значения l 4,, входящего в М, зависит общий уровень повышения цен. На благосостояние различных слоев населения будет оказывать влияние также система налогообложения по наполнению государственного бюджета для финансирования непроизводственной сферы. Наиболее справедливым следует считать прогрессивный налог на доходы физических лиц, при котором значительная часть прибыли М, образующейся у частных собственников вследствие балансо-обусловленного повышения цен, поступает в бюджет государства. «Плоская» шкала налогов (например 13 %, как сейчас в России) выгодна лишь частным собственникам. Данный фактор создает дополнительные трудности (неопределенность) в определении розничных цен.

Укажем еще одну особенность капиталистического производства, от которой зависят состав и цены рыночной торговли, -  распределение прибыли, получаемой каждым собственником, между его потреблением и накоплением (расширением производства). В условиях частной собственности развитие производства (модернизация или строительство новых мощностей) совершается за счет собственных средств владельцев фирм и компаний (включая и государственные). Величина   ∆ C в уравнении (8) представляет собой сумму средств, выделяемых на развитие производства отдельными компаниями. Эти средства отчисляются из прибыли, получаемой компанией, наряду с расходами на собственное потребление владельцев компаний (приобретение предметов потребления и оплату услуг). Для расширения производства требуется приобретать средства производства, а для собственного потребления – предметы потребления и услуги. Следовательно, от распределения прибыли (остающейся после уплаты налогов) зависят состав и количество (а также стоимость) средств производства, предметов потребления и услуг каждого частного собственника. Это также усложняет рыночную торговлю и практически исключает определение рыночных цен какими-либо расчетами.

В целом, как уже говорилось, процессы торговли и формирования цен на рынках множества товаров весьма сложны и, как правило, не поддаются расчетам. Однако, практически такая торговля осуществляется, платежеспособный спрос на все виды товаров и их цены выявляются, и денежный баланс доходов и расходов населения страны выполняется.  Все это происходит в динамике, соотношения спроса и предложения различных товаров и размеры получаемой прибыли определяют направления развития производства (увеличения или снижения объемов производства конкретных товаров в следующем производственном цикле). У частных собственников и менеджеров государственных предприятий и организаций постоянно имеется неопределенность в принятии решений (иногда доводящая до кризисов).

Вернемся теперь к балансовому уравнению (8) и выражениям для рыночной цены (9) и стоимости товара (10). Попробуем уточнить смысл выражений (9) и (10), а точнее, — различия величин μ и m,, так как издержки производства (c+v) в выражениях (9) и (10) одинаковы.

Во-первых, ввиду отмечавшегося усреднения нормы прибыли, балансо-обусловленное повышение рыночных цен μ будет происходить не только у предметов личного потребления, но и у средств производства (прибавочная стоимость m, очевидно, имеет место при производстве и предметов потребления, и средств производства). Поэтому, выражения (9) и (10) имеют одинаково широкое применение как к средствам производства, так и к предметам потребления.

Во-вторых, как показал анализ, балансо-обусловленное повышение цен, общее (суммарное) М и отдельных товаров μ, используется несколькими экономическими субъектами:

- владельцами производственных предприятий; они же присваивают себе прибавочную стоимость товаров m;

- государством (путем налогооблажения);

- торговцами, землевладельцами и др.

Формально создается впечатление, что выражение (9) имеет более общий характер, чем выражение (10), которое отражает лишь прибыль, образующуюся в процессе производства товара. Однако, само определение категории «стоимость товара», как общественно необходимых затрат труда на его производство, и последующий анализ процесса преобразования прибавочной стоимости в прибыль, а самой стоимости (10) в «цену производства» с осредненной нормой прибыли, существенно сближают выражения (9) и (10). 

«Общественно необходимый труд» может трактоваться достаточно широко, включая труд в непроизводственной сфере, например, для получения образования и приобретения специальности. Формирование же рыночных цен товаров по схеме «цен производства» (со средней нормой прибыли на вложенный капитал) хорошо соответствует реальным процессам ценообразования в капиталистическом производстве. А выражение (10) для стоимости товара в условиях капитализма очень четко иллюстрирует процесс эксплуатации наемных работников частными собственниками.

Между тем, как будет показано ниже, в условиях социализма при отсутствии эксплуатации выражение (10) вообще теряет смысл, а выражение (9) становится основным для назначения розничных цен на предметы личного потребления и платные услуги. Цены же, соответствующие затратам труда (для экономических расчетов) определяются по формуле себестоимости (без всякой прибавочной стоимости), вместо стоимости (10).

В целом, здесь был сделан самый предварительный анализ влияния «балансо-обусловленного повышения цен» в капиталистическом производстве. Нам представляется, что это влияние значительно сильнее и глубже. Оно может изменить, в частности, представления о понятии и категории «стоимость», так как «балансо-обусловленное повышение цен» не вполне равнозначно понятию «прибавочная стоимость». Поэтому, исследования выявленной закономерности соблюдения баланса денежных доходов населения страны в условиях капитализма следует продолжить.

Совсем другая ситуация с ценами продуктов производства и тарифами на услуги (в смысле их определения и использования) складывается в социалистическом производстве.

 4. Особенности социалистического производства

Анализ опыта СССР выявил необходимость разделения социализма, как первой фазы коммунизма, не менее, чем на две стадии: «раннего» и «зрелого» социализма. Представления о социализме, сложившиеся в СССР в 1930-е годы, не охватывали всех условий и требований, которые классики марксизма-ленинизма предъявляли к первой фазе коммунизма, и их можно рассматривать, как « ранний» социализм. Условия же «зрелого» социализма, соответствующие первой (низшей) фазе коммунизма в представлениях классиков марксизма-ленинизма [4-7], предполагают, что:

- основные средства и продукция производства становятся собственностью всех членов общества (общенародной собственностью); частная собственность, естественно, отсутствует, а коллективная собственность (колхозы, кооперативы) почти полностью преобразована в общенародные предприятия;

- соответственно, общество становится бесклассовым, однородным;

-  в достаточной мере реализован принцип «от каждого по способностям, каждому по труду», достаточной, чтобы считать, что заработная плата трудящихся является денежным эквивалентом совершенного труда с учетом его сложности (квалификации, интенсивности, тяжести, опасности и т.п.),  т.е. затраты труда могут измеряться выплаченной зарплатой;

- достигнуты соответствующие уровни развития производительных сил, образования, культуры и сознательности трудящихся;

- разработаны, законодательно закреплены и внедрены методы управления социалистическим обществом и производством, при которых реализуются власть и  права трудящихся.

Эта стадия «зрелого» социализма предусматривает выделение трех (а не двух) стадий (или периодов) становления и развития социализма:

1) переходный период от капитализма к социализму;

2) стадия «раннего» социализма, когда уже нет частной собственности на средства производства и эксплуататорских классов, но еще не созданы указанные условия для действительно социалистических производственных отношений;

3) «зрелый» (или «полный» ) социализм, соответствующий первой фазе коммунизма.

В СССР переходный период от капитализма к социализму закончился в конце 1930-х гг., когда был ликвидирован последний эксплуататорский класс кулаков и проведена коллективизация сельского хозяйства. Была осуществлена также социалистическая индустриализация страны.

Необходимость выделения стадии «раннего» социализма показал печальный опыт СССР, где социализм считался построенным и провозглашалось начало перехода к коммунизму, однако произошел распад страны с возвратом к капитализму в России и почти всех остальных бывших союзных республиках.

Подробно выделение стадии «раннего» социализма обсуждалось и обосновывалось на конференции РУСО в 2016 г. [8].  Этому вопросу посвящены доклады Братищева И.М «Обновленный социализм: основные черты, условия становления и развития в России» [8, с. 19-40], Бударина В.А. «Через неонэп к обновленному социализму» [8, с. 125-147] и других. Разделение социализма на стадии «полный» («зрелый») и «ранний» со ссылкой на В.И.Ленина зафиксировано в «Рекомендациях» конференции [8, с. 394-404], Указанные три периода или стадии развития социализма подробно освещены также в наших работах [9,10].

Мы не сможем в данной статье подробно рассмотреть отличия «зрелого» социализма от «раннего», имевшегося в СССР. Это сделано в наших монографиях [9,10]. Укажем лишь главные теоретические ошибки, допущенные в СССР, которые и способствовали возврату к капитализму. В СССР предполагалось сохранение при социализме кооперативной собственности в сельском хозяйстве.  Это означало сохранение товарно-денежных отношений:

- в виде актов купли-продажи между государственными и кооперативными предприятиями с сохранением таких понятий и категорий, как «доходы», «прибыль», «прибавочная стоимость», «стоимость» и т.п.;

- на уровне хозяйственного расчета предприятий, основанного на получении максимальной прибыли.

Это привело, с одной стороны, к ошибкам в ценообразовании, а с другой стороны, — к постепенному расстройству всей экономики из-за стремления всех предприятий к завышению цен своей продукции (вместо их снижения). Между тем, при «зрелом» социализме актов купли – продажи уже не будет, а ошибочный хозрасчет предприятий, требующий максимума прибыли, будет заменен системой учета затрат труда (с требованием их минимизации), контроля за выполнением плана и качеством продукции и материального поощрения коллектива (см. [9,10]).

Возвращаясь к нашей основной теме «балансо-обусловленного повышения» розничных цен на предметы личного потребления и платные услуги, укажем, что главным отличием социалистического производства от рассмотренного капиталистического будет полная оплата труда по принципу «от каждого по способностям, каждому по труду» с учетом сложности (или «качества») труда, но без какой-либо «прибавочной стоимости» или «прибавочного (неоплаченного) труда».

Для оценки труда различной сложности (и сопоставления труда разных профессий и должностей), что необходимо при социализме для создания стимулов к повышению квалификации работников и производительности их труда, приходится использовать деньги. Оценка труда только по его продолжительности при социализме недопустима, так как это приводит к «уравниловке» и утрате указанных стимулов. Поэтому при «зрелом» социализме сохраняются деньги для оценки и оплаты труда разной сложности, а также назначениях розничных цен на предметы личного потребления и услуги для распределения их «по труду» (в соответствии с полученной зарплатой).

Оценка и сопоставление труда различных профессий, квалификации и должностей представляет серьезные трудности, однако опыт СССР показал, что это возможно с приемлемой точностью (достоверностью)  [9,10]. В частности, автор этих строк, работавший с 1950 г. (по 1990 г.) мастером и прорабом на строительстве ГЭС, дежурным инженером на эксплуатации ГЭС, заведующим лабораторией и отделом, а также заместителем директора научно-исследовательского института, не помнит случая, чтобы кто-нибудь жаловался на неправильную оплату его труда. Это дает основания полагать, что затраты труда на производство различной продукции могут измеряться выплаченной при этом зарплатой, которая становится денежным эквивалентом совершённого труда. Тем самым, можно определить «трудоемкость» производства всех видов продукции, т.е. затраты живого и овеществленного труда на производство продукта. Количественно трудоемкость (l) равна сумме заработной платы, выплаченной на последней стадии производства продукта (живой труд v), и зарплаты, выплаченной ранее при изготовлении израсходованных материалов, сырья, энергии, а также используемого оборудования и сооружений в части их амортизации (овеществленный труд с):

                       l=c+v .               (11)

 Понятие или категория «трудоемкость» тождественна категории «себестоимость», применявшейся в СССР. Мы будем употреблять эти термины как синонимы (для социалистического производства). Выше уже отмечалось, что при «зрелом» социализме категория «стоимость» теряет смысл, поэтому термин «себестоимость» становится неудачным и термин «трудоемкость» предпочтителен.

По трудоемкости ) назначаются основные «учетные» цены всех видов продукции и услуг, которые используются при планировании и других экономических расчетах, когда требуется минимизировать затраты труда. Они определяются путем тщательного учета расходуемой зарплаты и трудоемкости промежуточных продуктов (средств производства), передаваемых по «производственной цепочке»  изготовления конечных продуктов.

Известный всеобщий закон экономии труда (или рабочего времени) при «зрелом» социализме проявляется (конкретизируется) в виде требования минимизировать трудоемкость производства продукции. Минимум трудоемкости является критерием оптимальности во многих плановых зада- чах; по себестоимости (т.е. исходя из полной оплаты труда) в СССР устанавливались в 1930-1950-е годы цены на средства производства, а экономия затрат труда (живого и овеществленного), приводящая к снижению себестоимости продукции, считалась главным показателем эффективности при хозрасчете государственных предприятий [11].

Формула трудоемкости продукта (11) в социалистическом производстве отличается от формул рыночной цены товара (9) и стоимости товара (10) в капиталистическом производстве. В формуле (11) отсутствуют члены μ или m, характеризующие превышение рыночной цены или стоимости товара над капиталистическими издержками производства (c+v ). Это отличие обусловлено двумя обстоятельствами. Во-первых, трудоемкость продукта (11) предполагает полную оплату труда, поэтому зарплата равна одновременно совершённому живому труду. Овеществленный труд c также определяется по трудоемкости израсходованных средств производства, которая измеряется выплаченной зарплатой (тоже без какой-либо прибавочной стоимости). Следовательно, трудоемкость (c+v ) в социалистическом производстве отличается от издержек производства (c+v ) в капиталистическом производстве (где v представляет собой только зарплату, а не весь живой труд).

Во-вторых, и это главное, в социалистическом производстве отсутствует частная собственность и эксплуатация трудящихся, поэтому отсутствует прибавочная стоимость, а «балансо-обусловленное повышение»  μ будет входить уже в розничную цену продукта, которая превышает «учетную» цену, равную трудоемкости производства продукта. Розничные цены предметов потребления (и тарифы на платные услуги) в социалистическом производстве будут определяться по формуле, аналогичной формуле рыночной цены (9) в капиталистическом производстве (обозначим розничную цену тоже буквой «ц»):

         ц=c+v+ μ=l+ μ,                       ( 9а)

 где: c+v – трудоемкость, или себестоимость l (а не издержки производства). Анализируемое «балансо-обусловленное повышение» μ должно определяться по специальным методикам (будут рассмотрены позже).

Следует отметить еще ряд различий в социалистическом и капиталистическом производствах, которые влияют на механизмы ценообразования и на эффективность производства в целом:

● планирование социалистического производства в масштабах всей страны (в капиталистической экономике планирование осуществляется в рамках наличной собственности: у отдельных предприятий, компаний, корпораций и т.п.); в частности, при  социализме должны тщательно планироваться общие объемы производства предметов личного потребления  для непрерывного повышения жизненного уровня трудящихся;

● централизованное назначение цен на производимую продукцию:  а) «учетных» цен по трудоемкости, или себестоимости ее производства; б) розничных, как правило, более высоких цен на предметы личного потребления и платные услуги;

● доходы от рассматриваемого «балансо-обусловленного повышения» розничных цен будут поступать непосредственно в бюджет государства, а не частным собственникам;

● аналогично, из государственного бюджета (а не частными собственниками) будет финансироваться накопление средств производства ∆ C для расширения всех сфер экономики.

5. Механизм балансо-обусловленного повышения розничных цен в социалистическом производстве

 Теперь, после сделанных пояснений обратимся к интерпретации уравнений (1)-(8) применительно к социалистическому производству.

Можно сохранить разделение социалистической экономики (и общества) на четыре подразделения или сферы:

1) подразделение группы «А» производственной сферы по производству средств производства;

2) подразделение группы «Б» той же сферы по производству предметов личного потребления;

3) сфера платных услуг;

4) непроизводственная сфера.

Их состав, естественно, изменится по сравнению с капиталистическим производством, в частности, сократится сфера платных услуг и расширится непроизводственная сфера. Однако, мы не будем подробно анализировать здесь состав подразделений и сфер. Важно, чтобы соблюдались два условия (или обстоятельства). Во-первых, выплата зарплаты V i в этих четырех подразделениях и сферах (включая социальные выплаты пенсий, пособий и т.п. в непроизводственной сфере) за определенный период времени должна составлять весь денежный доход населения страны за этот период, т.е. должно соблюдаться равенство (5).

Во-вторых, продукция подразделения «Б» (предметы личного потребления) и сферы платных услуг должна охватывать все направления расходования денег населением. Приобретение именно этой продукции составляет денежные расходы населения, входящие в денежный баланс страны, и розничные цены именно этой продукции требуют «балансо-обусловленного повышения» M для обеспечения баланса, см. уравнение (8).

Уравнения (1)-(4) характеризуют в социалистическом производстве полные затраты труда овеществленного C i и живого  V i в соответствующих подразделениях и сферах за рассматриваемый период времени. В социалистическом производстве, как уже указывалось, затраты труда могут измеряться выплаченной зарплатой, поэтому V i  выражает одновременно и затраты живого труда, и выплаченную зарплату, а C i – затраты овеществленного труда, измеряемые по трудоемкости, или себестоимости (в «учетных» ценах), израсходованных материалов, энергии и других средств производства. Величины L i выражают общую трудоемкость продукции соответствующих подразделений и сфер (в «учетных» ценах). Величина ∆ C представляет накопление средств производства (в «учетных ценах) для расширения производства во всех четырех подразделениях и сферах. Все эти величины определяются при планировании производства на очередной период времени.

Необходимо сделать оговорку в отношении непроизводственной сферы,  где не производятся материальные продукты, а  лишь затрачиваются живой труд и средства производства для обеспечения государственных обязанностей, общественных и социальных нужд, бесплатных услуг и т.п. Непроизводственная сфера является фактически сферой общественного потребления, и величину L4  лучше назвать просто «затратами труда», а не «трудоемкостью».

В политэкономии социализма (см., например, [11]) вводятся понятия «труд для себя» — для обеспечения личных потребностей трудящихся (и членов их семей) и «труд для общества» — для обеспечения общественных (и общегосударственных) потребностей, обязанностей или нужд  вместо понятий «необходимый труд» и «прибавочный (неоплачиваемый) труд» в политэкономии капитализма. Как уже неоднократно указывалось ранее, при социализме (особенно «зрелом») труд оплачивается полностью в соответствии с принципом «каждому по труду». Прибавочный (неоплаченный) труд, создающий прибавочную стоимость товаров, присваиваемую капиталистом («труд для капиталиста»), при социализме просто отсутствует. Поэтому, каждый труженик в социалистическом обществе совершает два вида труда: «для себя» и «для общества». Рассмотрим, что они из себя представляют для отдельного работника и на уровне всего общества.

Для отдельного работника «труд для себя» измеряется полученной им заработной платой,  которая является денежным эквивалентом совершённого труда с учетом его сложности («качества»). Иными словами, зарплата характеризует трудовой вклад каждого работника в труд всего общества. Одновременно, по выплаченной зарплате может оцениваться трудоемкость (c+v) производства всех видов продукции (и предоставления услуг), а по трудоемкости назначаться «учетные» цены продуктов, характеризующие затраты труда. Эти «учетные» цены используются при проведении плановых и других экономических расчетов.

На уровне всего общества «труд для себя» (заработная плата) будет формировать вместе с социальными («нетрудовыми») выплатами приходную часть денежного баланса населения страны,  см. уравнения (5) и (8). И, как было показано ранее, суммарный денежный доход населения  превышает трудоемкость производства (в «учетных» ценах) всех предметов личного потребления L2 и предоставления всех платных услуг L3, см. неравенство (6) и уравнение (8).

Это превышение M(в целом по стране) представляет собой, как раз, рассматриваемое суммарное «балансо-обусловленное повышение» розничных цен всех предметов личного потребления и тарифов на все платные услуги. Если в капиталистическом производстве это повышение происходит «стихийно» на рынках товаров и образует прибыль многих экономических субъектов, то в социалистическом производстве это повышение должно устанавливаться государством при централизованном назначении розничных цен (и тарифов), а доход от повышения поступает в государственный бюджет для финансирования общественных потребностей и общегосударственных нужд.

Уравнение (8) можно записать по-другому:

 ∑V i=( L2+L3)+ (L4+∆C )                   (12 )

 где сумма в первой скобке равна трудоемкости производства всех предметов личного потребления L2 и предоставления всех платных услуг L3, т.е. выражает фактически «труд для себя» у всего общества в целом, а сумма во второй скобке – представляет затраты труда в непроизводственной сфере (или сфере общественного потребления) L4 и накопление для расширения производства ∆ C, т.е. фактически включает суммарный «труд для общества» по стране в целом.

Следовательно, в социалистическом производстве четко выделяется «труд для себя» в виде заработной платы каждого работника и общей трудоемкости всех предметов личного потребления и платных услуг для общества в целом. А «труд для общества» по стране в целом равен рассматриваемому «балансо-обусловленному повышению розничных цен:

    M=L4+∆ C.                              (13)

 Это повышение слагается из повышений  на отдельные предметы личного потребления и услуги в формуле (9а), умноженных на объемы производства этих предметов потребления и услуг. Методология назначения розничных цен будет рассмотрена в следующем разделе статьи.

Таким образом, выявилась интересная взаимосвязь – повышение розничных цен на предметы личного потребления и тарифов на платные услуги, которое необходимо для соблюдения денежного баланса страны (12), является одновременно суммарным «трудом для общества» для страны в целом (13).  Эта взаимосвязь легко объяснима: в социалистическом производстве при полной оплате труда и отсутствии капиталистической прибавочной стоимости («труда для капиталиста») все, что не связано с производством предметов личного потребления и предоставлением платных услуг, делается в интересах всего общества (в непроизводственной сфере, в сфере бесплатных услуг, для расширения производства и т.п.).

Оплата «труда для общества» совершается из государственного, а также региональных и местных бюджетов, куда поступают доходы от «балансо-обусловленного повышения» розничных цен. В СССР это был «налог с оборота», введенный на предметы личного потребления в начале 1930-х гг. Он был основной статьей доходов бюджета в 1930-1950-е гг., в периоды индустриализации страны, Великой Отечественной войны и восстановления народного хозяйства. Путем повышения розничных цен (сверх себестоимости) решается сразу две проблемы:

1) обеспечивается соблюдение денежного баланса страны (этот баланс должен обязательно выполняться аналогично законам природы);

2) консолидируется «труд для общества» в бюджете государства (для финансирования социальных и общегосударственных расходов).

Нужно отдать должное советским экономистам 1930-х годов, которые осознали эти проблемы и нашли эффективный путь их решения для социалистической экономики.

Отметим еще ряд моментов (положений), связанных с «балансо-обусловленным повышением» розничных цен:

1. При повышении розничных цен труд для общества совершают трудящиеся всех сфер общества. Каждый член общества получает зарплату v , равную количеству и качеству совершённого им труда, но,  ввиду повышения розничных цен,  на эту зарплату он может приобрести предметов потребления (и услуг), общая трудоемкость которых l п . п . меньше, чем совершённый труд v. Общая трудоемкость приобретенных предметов (и услуг) будет выражать его фактический «труд для себя», а разница (v− l п .п . ) будет представлять его «труд для общества» Т общ:

           v −l п . п .=Т общ..                       (14)

 Доля труда для общества в общем труде, совершённом каждым тружеником, может быть различной. Она будет зависеть от состава приобретенных предметов (и услуг), так как степень повышения розничных цен над трудоемкостью (себестоимостью) разных предметов (и услуг) может быть различной. Однако, труд для общества (14) совершает каждый трудящийся.

Это – важное положительное качество рассматриваемого «балансо-обусловленного повышения» розничных цен, которое ставит в равные условия оценку и оплату труда всех членов социалистического общества, вне зависимости от места их работы.

2. Требующееся повышение розничных цен будет зависеть от планируемых объемов производства предметов личного потребления и услуг,  так как расходы населения представляют произведение объемов закупаемых предметов или услуг на их розничные цены. Если суммарную стоимость всех предметов личного потребления (в запланированных объемах и по установленным розничным ценам) обозначить Ц2, а всех запланированных платных услуг Ц3 , то  должно удовлетворяться неравенство:

 (Ц2+Ц3) > (V1+V2+V3+V4 ).                           (15)

Неравенство необходимо, чтобы имелся  запас денежных средств у государства на случай, если не все запланированные предметы потребления (и услуги) найдут спрос у населения (и на них в последующем придется снижать цены).

Соблюдение неравенства (15), уточняющего уравнения (8) и (12), является главной причиной «балансо-обусловленного повышения» розничных цен и главной трудностью в их централизованном установлении. Сначала должны быть запланированы объемы производства предметов личного потребления (и услуг), обеспечивающие все повышающийся жизненный уровень населения. Затем – оценены затраты труда (выплата зарплаты V i) в четырех сферах деятельности социалистического общества. И только после этого может решаться грандиозная задача установления розничных цен и тарифов на тысячи видов предметов личного потребления и платных услуг (см. следующий раздел статьи).

3. При назначении розничных цен может и должна учитываться социальная значимость конкретных предметов потребления и услуг. Это позволит уменьшить материальное неравенство трудящихся, неизбежное при социализме при распределении предметов потребления «по труду», — известно, что люди обладают разными физическими и интеллектуальными способностями, имеют различный состав семьи и др. В наибольшей тепени должны повышаться розничные цены на алкоголь, табачные изделия, предметы роскоши, новые дефицитные предметы и т.п. В то же время, на другие социально значимые предметы (например, лекарства, детскую одежду и школьные принадлежности) розничные цены могут назначаться ниже «учетных» цен. Затраты труда («учетные» цены) играют здесь только второстепенное  значение. Главное – социальная значимость предметов потребления и услуг, и соблюдение денежного баланса (15).

6. Методология ценообразования при «зрелом» социализме

По результатам анализа, проведенного выше, установлено два вида централизованно назначаемых цен:

1) основные «учетные» цены на все виды продукции – средства производства и предметы потребления — для планирования и других экономических расчетов;

2) розничные цены на предметы потребления, а также платные услуги – для продажи их населению.

Рассмотрим подробнее методы определения этих цен.

Основные «учетные» цены, как указывалось выше, устанавливаются по трудоемкости (или себестоимости) производства продуктов – по формуле (11). Трудоемкость слагается из затрат живого и овеществленного труда, оцениваемого выплаченной зарплатой. В общих чертах методика определения трудоемкости достаточно проста и ясна – необходимо наладить тщательный учет заработной платы, выплачиваемой по всей производственной «цепочке» изготовления продукта, с последовательным превращением живого труда в овеществленный.

Очевидно, что требуется также постоянное совершенствование методологии оценки и оплаты труда разных профессий и должностей. Основные «учетные» цены будут характеризовать действительные затраты живого и овеществленного труда настолько хорошо и полно, насколько совершенна применяемая методология оценки труда при выплате заработной платы. Чем лучше и полнее реализуется принцип «каждому по труду», тем больше эти цены отражают фактические затраты труда.

Для установления «учетных» цен на все виды продукции в соответствии с их трудоемкостью необходима очень развитая государственная информационная система учета затрат труда и статистики. Эта система должна охватывать все производственные и региональные объединения предприятий, а также определять среднюю (среднеотраслевую) трудоемкость однотипных продуктов, производимых на нескольких предприятиях. Она дополняется специальными информационными системами учета труда предприятий. Одновременно, в эту систему будут поступать сведения от проектных организаций о трудоемкости продукции новых предприятий, строительство которых будет рассматриваться в общих планах развития и функционирования экономики страны.

Установление «учетных» цен производится централизованно государственными органами по ценообразованию (комитетами, отделами) с привлечением специализированных научно-исследовательских институтов. На промежуточные виды продукции (полуфабрикаты, комплектующие изделия и т.п.), производимые и используемые в рамках одного объединения предприятий, цены могут устанавливаться отделом по ценообразованию этого объединения. Естественно, органы по ценообразованию используют только что отмеченную информационную систему учета и статистики. «Учетные» цены продукции должны снижаться по мере совершенствования производства и роста производительности труда.

Существенно иной будет методология назначения розничных цен на предметы потребления и платные услуги по формуле (9а). Во-первых, исходной величиной для назначения розничной цены конкретного предмета потребления, естественно, служит его «учетная» цена – трудоемкость (c+v), входящая в формулу (9а). Фактически необходимо определить третье слагаемое этой формулы – «балансо-обусловленное повышение» μ.

Во-вторых, приходится констатировать, что отсутствует какой-либо единый для всех предметов потребления алгоритм определения «налога с оборота». Для каждого отдельного предмета потребления эта наценка, в принципе, может быть любой – большей или меньшей и даже отрицательной. Каких-либо объективных (внешних, экономических, методических) ограничений на величину розничной цены отдельного предмета потребления не существует. Однако, должны выдерживаться определенные общие тенденции или требования:

- должна учитываться социальная значимость конкретных предметов потребления и услуг, о чем уже говорилось выше;

- необходимо учитывать соотношения спроса и предложения – снижать розничную цену при избытке какого-то предмета потребления, и наоборот, повышать при его дефиците.

В-третьих, розничные цены будут зависеть, как уже отмечалось, от общих объемов производства предметов потребления и предоставления услуг. Чем больше будут эти физические объемы, тем меньше потребуется увеличивать розничные цены над «учетными» ценами. Объемы производства предметов потребления (продукции предприятий группы «Б») определяются в процессе составления годовых и перспективных планов развития народного хозяйства. Это – очень важная работа, обеспечивающая фактически выполнение основного экономического закона социализма – максимально возможное удовлетворение материальных и культурных потребностей всех членову общества [7,11]. Для этого должны составляться научно обоснованные прогнозы потребностей населения в различных продуктах с учетом статистических данных о продажах (спросе населения), опросов, заказов и др. Заметим, что при разработке планов производства используются основные «учетные» цены всех предметов потребления, а розничные цены устанавливаются или уточняются позднее по плановым и фактическим объемам производства. Следовательно, величина розничных цен и возможные ошибки в их назначении не влияют непосредственно на процесс планирования и качество (оптимальность) планов.

В-четвертых,  при указанной «свободе» в назначении розничных цен на отдельные предметы потребления (и услуги) необходимо, вместе с тем,  выдержать общее по стране условие (15) — сумма розничных цен всех предметов потребления и услуг, предлагаемых населению, должна превышать суммарные денежные выплаты населению, чтобы не создавался дефицит предметов потребления. Розничные цены должны снижаться по мере роста общественной производительности труда.

Методология назначения розничных цен на предметы потребления и платные услуги будет состоять в поиске и уточнении цен конкретных предметов и услуг, удовлетворяющих отмеченным тенденциям, общим требованиям и условиям. Очевидно, что эта задача допускает множество решений (не является однозначной). Несомненно также, что с учетом большой свободы в назначении розничных цен на конкретные (отдельные) предметы потребления и услуги такие решения существуют, могут быть найдены и систематически улучшаться. Об этом свидетельствует, в частности, опыт СССР в 1930-1950-е годы, особенно систематическое снижение потребительских цен в 1947-1954 гг. [12].

Установление розничных цен и их корректировка, включая снижение, — процесс длительный и практически непрерывный. Должны учитываться спрос населения и социальная значимость конкретных предметов потребления и услуг. Естественно, в первую очередь нужно снижать цены на предметы потребления, оказавшиеся в избытке. Для дефицитных, в том числе новых предметов должны заблаговременно разрабатываться меры (планы) по увеличению их производства, т.е. снижение цен на предметы, пользующиеся спросом, должно сопровождаться увеличением объемов их производства.

Изменяя розничные цены с учетом социальной значимости конкретных предметов потребления и услуг, можно смягчать материальное неравенство трудящихся,  еще неизбежное при социализме. Как уже указывалось, это  неравенство обусловливается неодинаковыми физическими и интеллектуальными способностями трудящихся и различным составом их семей. Регулируя розничные цены, можно смягчать это неравенство, в дополнение к бесплатному («по  потребностям») использованию фондов общественного потребления.

7. Заключение

 1. Повышение розничных (или рыночных) цен на предметы личного потребления и платные услуги сверх затрат труда на их производство следует рассматривать как объективную экономическую закономерность, связанную с денежным обращением – необходимостью соблюдения баланса (примерного равенства) денежных доходов и расходов населения страны. Она по-разному проявляется в капиталистическом и социалистическом производствах, в капиталистическом – мало заметно, через соотношения спроса и предложения на множестве рынков всех товаров и под влиянием закона средней нормы прибыли, в социалистическом – более четко. В частности, в СССР в 1930-е гг. на предметы личного потребления были установлены двойные цены: по себестоимости, характеризующие затраты труда, и более высокие розничные цены для продажи населению.

2. В рыночной капиталистической экономике рассмотренное «балансо-обусловленное повышение» цен на предметы личного потребления  создает прибыль у производителя – собственника этих предметов. Эта прибыль имеет ряд особенностей:

- ее получение не требует от этого собственника особых усилий и затрат.  Она достается ему, главным образом, за счет затрат и выплаты зарплаты в непроизводственной сфере – чем выше расходы в непроизводственной сфере, тем больше будет   и соответствующая прибыль;

- благодаря закону средней нормы прибыли, цены будут повышаться не только на предметы личного потребления (и платные услуги), но и на средства производства,  т.е. часть этой прибыли будет «перетекать» от предприятий группы «Б» к предприятиям группы «А»;

- этот вид прибыли (μ) каким-то сложным образом «взаимодействует» с прибавочной стоимостью товаров (m), образующийся из-за неполной оплаты труда. В этом отношении требуются дополнительные, более глубокие исследования.

В целом, под влиянием конкуренции и соотношения спроса и предложения на рынках товаров, а также закона средней нормы прибыли в капиталистической экономике:

- происходит повышение цен всех товаров (и предметов потребления, и средств производства) сверх издержек их производства;

- устанавливаются единые рыночные цены как на средства производства, так и на предметы потребления (в социалистическом производстве на предметы личного потребления необходимо устанавливать две цены);

- «автоматически» соблюдается баланс денежных доходов и расходов населения страны.

В данной статье проведен лишь самый предварительный (поверхностный) анализ влияния на капиталистическое производство выявленной закономерности «балансо-обусловленного повышения» цен. Требуются дальнейшие исследования.

3. В социалистическом производстве необходимо, с одной стороны, устанавливать два вида цен: 1) основные «учетные» цены, характеризующие затраты труда, на производство всех видов продукции; 2) розничные, как правило, более высокие цены на предметы личного потребления (и платные услуги). «Учетные» цены нужны для плановых и других экономических расчетов, в которых затраты труда должны минимизироваться. Повышение розничных цен требуется для поддержания баланса (примерного равенства) денежных доходов и расходов населения страны.

С другой стороны, эти два вида цен приходится устанавливать централизованно (в «плановом порядке») путем расчетов по соответствующим методикам. Это создает трудности, но позволяет более эффективно управлять производством и распределением продукции.

Необходимо отметить, что до начала 1950х гг. теория социалистического производства развивалась в СССР в правильном направлении:

- были заложены основы (начáла) политической экономии социализма [11];

- введены понятия (или категории) «труд для себя» и «труд для общества» с отказом от использования понятий «прибавочный (неоплаченный) труд», «прибыль» и т.п., т.е. предполагалась полная оплата труда по социалистическому принципу «каждому по труду»;

- разработаны описанные здесь  две системы ценообразования: а) по себестоимости на все продукты производства и б) более высокие (как правило) розничные цены на предметы личного потребления и др.

Это позволило чрезвычайно быстро провести индустриализацию страны и восстановление народного хозяйства после Великой Отечественной войны, а также создать благоприятные условия для первых послевоенных пятилеток. К сожалению, со 2-й половины 1950-х гг. начались ошибки сначала в экономической теории, а затем и в проводимых экономических реформах.

4. «Труд для себя» характеризуется (оценивается) заработной платой, предназначаемой для личного потребления трудящегося (и его семьи). Оценка и сопоставление труда разных профессий, квалификации и должностей представляет значительные трудности, но, как показал опыт СССР, это осуществимо с приемлемой точностью (достоверностью).

Зарплата при социализме (при полной оплате труда), в свою очередь,  характеризует затраты труда на производство различных видов продукции.  Появляется возможность оценить себестоимость (или «трудоемкость») производства продукции, как сумму заработной платы, выплаченной на последней стадии производства продукта (живой труд v) и зарплаты, выплаченной раньше при производстве использованных материалов, энергии, сырья и др. (овеществленный труд c ).

По себестоимости, или трудоемкости (c+v) назначаются основные «учетные» цены всех видов продукции, которые характеризуют затраты труда и используются для плановых и других экономических расчетов. Для этого на всех предприятиях и производственных и региональных объединениях создаются информационные системы учета затрат труда, объединенные в единую государственную информационную и статистическую систему.

В масштабах всей страны  труд для себя представляет суммарную трудоемкость производства всех предметов личного потребления L2 и предоставления всех платных услуг L3, см. уравнения (1)-(8). Затраты труда в непроизводственной сфере L4 и на расширение производства  ∆ C являются суммарным по стране трудом для общества.

5. Труд для общества является в социалистическом производстве вторым видом труда, совершаемым каждым трудящимся. «Прибавочный (неоплаченный) труд» («труд для капиталиста») при социализме отсутствует, а планирование производства потенциально исключает ненужный (бесполезный) труд (ошибки, конечно, возможны).

В отношении механизма финансирования (оплаты) труда для общества, в СССР высказывались и применялись различные, в том числе ошибочные подходы. В начале 1930-х гг.  был установлен  «налог с оборота» на предметы личного потребления, который тождественен рассмотренному в статье «балансо-обусловленному повышению» розничных цен. Это было очень мудрое и правильное решение, обеспечившее и наполнение государственного бюджета для финансирования труда для общества,  и поддержание денежного баланса страны. При этом  вполне  логично предполагалась полная оплата труда  (без какой-либо «прибавочной стоимости») и оценка затрат труда («учетных» цен в нашей терминологии) по себестоимости  производства продуктов. Одновременно, при повышении розничных цен труд для общества совершает каждый труженик вне зависимости от места работы (см. выражение (14) в разделе 5).

Во 2-й половине 1950-х годов  возобладали ошибочные представления в экономической теории социализма. Накопления для расширения производства ∆ C, а вместе с ними и весь труд для общества стали отождествлять  с «прибавочной стоимостью». Вернулись к определению цен всех продуктов производства по формуле стоимости (с+v+m), где  m рассматривалось как труд для общества. Ввели понятие «плановая прибыль», которая перечислялась в бюджет аналогично «налогу с оборота», в  том числе и со средств производства. Научно обоснованной методики определения «плановой прибыли» для отдельных (конкретных) средств производства и предметов потребления, естественно, не существовало, и это внесло «сумбур» в ценообразование.

Таким образом, консолидация в государственном бюджете средств на оплату труда для общества через «балансо-обусловленное повышение» розничных цен во всех отношениях лучше, чем через недооплату труда, аналогично «прибавочной стоимости». Соответствующее уточнение (фактически – возврат к «налогу с оборота») необходимо внести в теорию политэкономии социализма.

Еще одной  важной экономической ошибкой, по нашему мнению, явился возврат к концепции хозрасчета предприятий, требующий получения максимальной прибыли (эта концепция применялась в начальный период НЭП, а затем была отвергнута и заменена, как неприемлемая). Для экономики , состоящей из предприятий единой общенародной собственности, в принципе, невозможно разработать план, при котором все предприятия получают максимальную прибыль.

Эти и другие ошибки (см. [9,10]) привели к искажению цен и планов, а затем постепенно к расстройству всей советской экономики, что явилось одной из причин распада СССР.  Можно уверенно утверждать, что при отсутствии этих экономических причин, при развитии экономики с темпами, которые были до середины 1950-х годов, и, тем более, при снижении розничных цен на предметы потребления, происходившем в 1947-1954 гг.,  крушения СССР не произошло даже при наличии других причин. Исправление этих ошибок экономического характера не представляет серьезных трудностей (фактически это возврат к тому, что было в 1930-1950-е годы в СССР). Сложнее исправить ошибки социально-политического плана, из-за которых было допущено разложение КПСС и предательство ее лидеров.

6. Кроме рассмотренных экономических причин распада СССР были еще внешние (интервенция, войны) и внутренние причины и обстоятельства идеологического

 и социально-политического характера. Они не рассматривались в данной статье, но им посвящено множество работ в постсоветский период, включая наши монографии [9,10]. Наиболее обстоятельный анализ причин гибели СССР проведен в [13-16].

Наши главные выводы состоят в том, что СССР распался из-за совместного действия нескольких причин. Если бы некоторые из них отсутствовали, то СССР продолжил бы свое развитие. В то же время анализ причин проведен еще недостаточный. Требуется авторитетная и компетентная рабочая группа специалистов различных наук. Эта очень важная работа должна быть, как можно скорее, организована и проведена.

 Литература

 1. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т.1. – М.: Политиздат, 1988. – 891 с.

2. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т.2./ Под ред. Ф.Энгельса. – М.: Политиздат, 1988. – 654 с.

3. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т.3./ Под ред. Ф.Энгельса. – М.: Политиздат, 1989. – 508 с.

4. Маркс К. Критика Готской программы. / К.Маркс и Ф.Энгельс. Избр. произв. Т.3. – М.: Политиздат, 1985. – С. 5-28.

5. Энгельс Ф. Анти-Дюринг /К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е    изд-е. Т.20. – М.: Политиздат, 1961. – С. 1 – 338 с.

6. Ленин В.И. Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции. ПСС. Т. 33. – М.: Политиздат, 1974. – С.1-120.

7. Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. – М.: Политиздат, 1952.- 95 с.

8. Социализм: теория, практика, тенденции обновления в XXI веке. Монография (по материалам Международной научно-практической конференции). Под ред. И.М. Братищева. – М.: РУСО, 2016. – 560 с.

9. Беляев Л.С. Очерки политической экономии социализма. 2-е издание, переработанное. – Иркутск: Сибирская книга, 2018. – 352 с.

10. Беляев Л.С. Основные положения политической экономии социализма. – Иркутск: «Сибирская книга», 2019. – 224 с.

11. Политическая экономия. Учебник. – М.: Политиздат, 1954.

12. Чистов Д. Сталинское снижение цен. – Ижевск, 2013. – 100 с.

13. Ацюковский В.А., Костин Г.В., Тягунов Ф.Ф. Основы коммунистической идеологии и современность. – М.: «Самотека», МИД «Осознание», 2016. – 621 с.

14. Петров В.П. Социология СССР: Очерк становления и гибели Советского Союза. Сборник 2. – М.: 2007. – 159 с.

15. Чуньков Ю.И. Экономическая теория. Учебное пособие в 3 частях. Часть 3. – М.: ИТРК, 2013. – 688 с.

16. Катков В.И. Спасите Россию. – М.: 2020. – 116 с.

Беляев Лев Спиридонович,

д.т.н, профессор.

Октябрь, 2020 г.

г. Иркутск

Как и любая другая сущность, конкретный труд, может быть адекватно описан количественной и качественной характеристикой. Стоимость какого-то конкретного товара, создаваемого в процессе производства, связано с объективной оценкой качества воплощенного труда при создании его. Только после этой оценки можно переходить к оценке временных затрат для определения стоимости. Таким образом, стоимость создаваемого товара прямо пропорциональна качеству труда и среднестатистическим временным общественным затратам при создании его, то есть их произведению. Для товара, при создании которого участвуют несколько работников с разной квалификацией (качеством труда), стоимость будет выражаться следующей формулой:

V = ∑ Qi * ΔTi ,где V — стоимость товара, Qi - качество i-ого труда, ΔTiпродолжительность i-ого труда, i - разновидность труда воплощенного при создании товара.

Оценка качества труда возможна только в условиях справедливого рынка труда. Справедливость рынка труда здесь означает, что все члены общества имеют равное отношение к средствам производства, а также то, что рынок труда сбалансирован. Подобно оценке потребительной стоимости товаров, которая может происходить только на рынке товаров, качество конкретного труда может быть определено только при правильно организованном рынке труда. Объективная оценка потребительной стоимости товара требует отсутствия монополий и сбалансированного рынка товаров, а оценка качества труда требует одинакового отношения всех работников к средствам производства и сбалансированного рынка труда. Сбалансированный рынок труда означает, что общественный спрос и предложение на все виды экономической деятельности выравниваются. Если справедливый рынок труда не организован, то объективной оценки качества труда быть не может, поэтому  нет и возможности объективной оценки стоимости товаров.

Трудовая теория стоимости Маркса неадекватно оценивает её. Как говорилось выше, это требует оценки качества труда. Качество конкретного труда может быть оценено в условиях справедливо организованного рынка труда, которому Маркс не уделил внимания. Более того, оценка качества труда должна происходить при справедливом распределении доходов между работниками. В отсутствии этих условий определение стоимости общественных благ невозможно. Если труд одного оценивается рынком больше, чем тот заслужил, а другого — меньше, то труд как таковой объективно не оценивается, хотя участвует у Маркса в определении меры стоимости. Оценки временных затрат тут недостаточно.

Стоимость — это «медаль», у которой две стороны. Одна сторона — стоимость потребительная, которая может быть оценена только сбалансированным рынком товаров при условии отсутствия монополий. В определении этой стоимости участвует всё население, «голосуя ногами и рублём» за какой-либо товар. Потребительная стоимость здесь несет несколько другую смысловую нагрузку, чем это было у Маркса. Она, как и меновая стоимость, описывается качественной и количественной характеристиками. У Маркса потребительная стоимость товара — это полезность этого товара для общества, то есть является чисто качественной характеристикой. Понятие «спрос товара на рынке» объединяет обе характеристики. Если товар пользуется спросом на рынке, то он обладает полезностью для общества, и наоборот, если товар полезен, то на него будет спрос на рынке. Однако спрос на рынке включает в себя ещё и величину потребности в масштабах общества, то есть количественную характеристику. Соотношение спроса и предложения товара на рынке определяет потребительную стоимость, выраженную в форме стоимости всеобщего эквивалента (денег), то есть в цене товара. Если спрос на определённый товар больше предложения на рынке, то потребительная стоимость, выраженная в деньгах, будет выше меновой. Если спрос на этот товар меньше предложения, то потребительная стоимость, выраженная в деньгах, будет ниже меновой. И то и другое приводит к неэквивалентному обмену между продавцом товара и его покупателем. В первом случае, когда спрос больше предложения, производство товара увеличится, что приведёт к выравниванию спроса и предложения на рынке. Во втором случае — уменьшится с тем же результирующим эффектом. При равенстве спроса и предложения на товар меновая и потребительная стоимости совпадают, и обмен между продавцом и покупателем становится эквивалентным. Меновая и потребительная стоимости товара образуют диалектическое единство, синтезом которого является стоимость как таковая при равенстве спроса и предложения.

Вторая сторона — меновая стоимость, которая оценивается произведением среднестатистических трудовых затрат на производство товара в масштабах общества на качество труда, воплощенного в него. Все это при условии справедливого распределения доходов среди работников.

Справедливое распределение гармонично объединяет два аспекта стоимости.

В случае несправедливого распределения, когда количество бедных в обществе возрастает, потребительная стоимость (спрос) на дешёвые товары будет повышаться, а на дорогие — понижаться. При этом цены на предметы роскоши будут в разы превосходить их себестоимость (эффект Веблена).

Справедливость распределения в обществе имеет также два аспекта.

Первый аспект — это цена товара, по которой он реализуется на рынке. Справедливость в этом случае определяется качеством рынка и его организацией. В условиях здоровой конкуренции без монополий и картельных сговоров, что есть характерная черта только капиталистического рынка, качество рынка наивысшее, если рынок сбалансирован,  то есть спрос и предложение уравниваются, а цены стабилизируются. Здесь надо отметить, что объективная оценка спроса на товары и услуги со стороны населения будет иметь место тогда, когда реклама замещается информированием. Информация о товарах и услугах в данном случае должна находиться на специальном информационном портале. Если у кого-то возникла реальная потребность в чём-либо, то можно зайти на портал и получить всю необходимую информацию по этому вопросу.

Организация рынка оптимизируется в том случае, если количество посредников при движении товара минимизируется. Идеальный вариант, когда предприятие представляет собой предприятие замкнутого цикла, то есть производство, хранение, логистика и реализация в торговых сетях собственной продукции находится под его управлением. В этом случае посредников нет, и учёт трудовых затрат во всей цепочке объективен.

Второй аспект — это справедливое распределение доходов предприятия в рамках рабочего коллектива. Новейшие экономические исследования показали, что 95% доходов населения любой страны с большой точностью подчиняются логнормальному распределению. Пять процентов аномально высоких доходов, выходящих за рамки этого распределения, как раз и объясняются капиталистическим способом производства.  Это может служить доказательством существования прибавочной стоимости при капитализме.

Целесообразно отметить, что логнормальное распределение вообще является фундаментальным законом, которому подчиняются многие явления как живой, так и неживой природы. Ниже я приведу только некоторые из них:

1) в биологии – измерение размеров живых организмов;

2) физиологические измерения (например, артериальное давление крови);

3) в гидрологии – при анализе экстремальных значений месячного или годового уровня осадков, а также водостока рек;

4) в экономике – распределение доходов населения;

5) в финансах — изменения в обменных курсах валют, индексов цен и фондовых бирж;

6) распределение площадей городов в странах всего мира;

7) время восстановления и бесперебойной работы при анализе надёжности различных систем;

8) в механике — коэффициенты трения и износа.

Можно не только констатировать факт подчинения доходов населения логнормальному распределению, но и рационально объяснить это. Дело в том, что логнормальному распределению подчиняется величина, подверженная мультипликативному влиянию значительного числа независимых факторов, каждый из которых положителен (больше нуля).

Полезность индивида как создателя общественного блага определяется тремя факторами:

1) природные способности познавать, обучаться, запоминать, мыслить логически, систематизировать информацию путем её анализа, определять её применимость (классифицировать), находить в ней связи, закономерности и отличия, ассоциировать её с подобной информацией и т. д.

2) знания, полученные в течение жизни (образование, опыт).

3) социальная ориентированность (воспитание, некоторые психофизические особенности).

Полезность индивида для общества пропорциональна всем трём факторам, то есть их произведению. Каждый из этих трёх факторов в свою очередь также представляют собой произведение более детализированных факторов, что приводит к мультипликативности общей модели, а значит, к логнормальному распределению полезности индивидов для общества. Поскольку доходы индивида (согласно принципу справедливости) должны быть напрямую связаны с его полезностью для общества, то мы приходим к логнормальному распределению доходов населения. Эта же модель применима и к отдельно взятому предприятию. Логнормальное распределение полностью определяется его модой и средним значением.

Ниже приводятся расчёты максимального дохода (дохода руководителя предприятия в отсутствии частной собственности на средства производства) для гипотетических предприятий.

Если взять, например, в качестве входных параметров типовой (наиболее часто встречающийся) и средний доходы равными 20000 и 30000 руб. соответственно, то из логнормального распределения можно получить:

1) для предприятия с численностью работников 100 человек максимальный доход — 90000 руб.;

2) для предприятия с численностью работников 1000 человек максимальный доход — 131000 руб.;

3) для предприятия с численностью работников 10000 человек максимальный доход -177000 руб.

Эти доходы можно интерпретировать как справедливые по принципу «каждому своё» без учёта капитала, то есть без эксплуатации человека человеком.  Аналогичным образом можно рассчитать доходы для всех категорий работников, а не только руководителей. Только при реализации этих двух аспектов справедливости распределения в условиях справедливого рынка труда можно объективно оценивать стоимость товаров.

Таким образом, стоимость товаров определяется на трех стадиях, связанных с производством: в процессе производства — организация справедливого рынка труда, на стадии распределения — справедливое распределение доходов между работниками и на стадии обмена — сбалансированным рынком товаров.

Источник

      В публикации «Глобализм «новой» стадией быть не может» (14)  наглядно доказано, что империализм, как последняя стадия капиталистической социально-экономической формации научно обоснована, а для всех «новых» и «новейших» стадий теоретических доказательств нет: не найден закон экономического и политического развития и не обоснован «новый» субъект ведения хозяйства. В статье подчеркнуто, что короткое и полное определения явления империализма, выведены из материала начального периода: выделенные классиком основные признаки, являются доказательством существования явления монополистического капитализма от его зарождения до гибели включительно. Статья демонстрирует, что из материала популярного очерка «Империализм, как высшая стадия капитализма» классиком выведено и определение начального периода явления с указанием принципа ведения хозяйства финансовым капиталом (В.И.Ленин, ПСС, т.27, с.321).

Империализм является особой стадий капитализма, и эта «особость» есть возможность перехода от капитализма к социализму на всех этапах империализма: «Социализм есть не что иное, как государственно — капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией» (ПСС, т.34, с.192). Диалектика империализма выражена через корни явления: экономический закон концентрации производства и капитала обеспечивает рост незаметных и скрытых изменений количества к той величине, при достижении которой количество скачкообразно превращается в качество – финансовый капитал переходит на принцип ведения хозяйства, отвечающий новому качеству.

Примечание. Принцип ведения хозяйства – есть необходимые, устойчивые причинно – обусловленные связи экономического явления в процессе производства, распределения и обмена, материальных благ. На стадии крупной промышленности субъектом ведения хозяйства выступал промышленный капитал, а на стадии империализма – капитал финансовый. Смена принципа ведения хозяйства финансовым капиталом, как изменения в экономическом базисе, вызывает необходимость перестройки всей громоздкой надстройки и таким образом отвечает на изменения внешней среды. Последовательная смена принципа ведения хозяйства финансовым капиталом, предоставляет простор явлению для реализации всех заложенных в ней производительных сил.

В этой статье нам предстоит рассмотреть материал этапа глобализма империалистической стадии – третьего и последнего этапа находящегося на той ступеньке лестницы, на которой финансовый капитал ведет хозяйство на принципе планирования и управления экономики государством — и поэтому между этой ступенькой и ступенькой простого социализма следующей формации промежуточных ступенек попросту нет. Этот этап отмечен в истории развития земной цивилизации особенностью: советское общество, не прошло вакцинации против глобализма, как новейшего империализма и социализм СССР, преданный его политической и экономической элитами, ушел с политической карты мира, так и не поняв экономических корней своего противника, и не осознал его сущности.

Статус глобализма, как этапа, предопределился ростом доли производства и капитала государственной собственности в экономике страны на путях развития империалистической стадии периода ведения хозяйства финансовым капиталом на принципе планирования рынка. Великая Октябрьская социалистическая революция предопределила путь дальнейшего развития капитализма в условиях его общего кризиса. А в условиях кризиса, всегда и во все времена, объективно усиливались государственные регуляторы. Это в-первых. Во-вторых, серьезным испытанием для империализма явился мировой экономический кризис 29-33гг, который, наложившись на кризисы экономической системы и несоответствия принципа ведения хозяйства уровню концентрации производства, поставил капиталистические страны на грань хозяйственной катастрофы и от которой «спасен переводом экономики на принцип плановости» (д. э. н. профессор Н. Сачко, «Кузбасс», 19.06.93г).

Каждая страна искала свой путь выхода из кризиса. В США, к примеру, государство воздействовало («Новый курс» Рузвельта) на банки и концерны, на кредитную систему. В Италии фашистским правительством была создана система государственного участия в основных отраслях промышленности и крупных банках. В нацистской Германии государство милитаризировало экономику, усилило контроль над хозяйством, принудительно ввело картелирование. Милитаризация ограничила производство товаров народного потребления, а рыночную систему распределения дефицитных сырья, материалов и оборудования заменили централизованной. Государства развили принцип планирования рынка, как форму ведения хозяйства в период подготовки и ведения второй мировой войны, до его апогея: крупные правительственные вложения капитала в промышленность, передача частным монополиям права на эксплуатацию государственных предприятий, предоставление займов, налоговые льготы монополистам, привели к переплетению государственного аппарата с монополистическими группами буржуазии. Сам этап глобализма, его принцип ведения хозяйства, есть  отражение приспособления капитализма к условиям действия трех основных послевоенных факторов: становления мировой системы социализма (кто — кого), распада колониальной системы, бурного развития научно-технической революции с ее магистральным ручьем научно-техническим прогрессом.

А нельзя ли показать время начала скачка — превращения количества в качество – начало перехода финансового капитала на принцип планирования и управления экономики государством? В информационной публикации «Беды – от тупоумия в экономике» коллектив профессоров М. Друкованный, О. Ливинский, В.Федоренко и Е.Шилов отмечают: «Главным рыночным механизмом управления экономикой развитых стран (страны «золотого миллиарда» — В.Т.) является ценообразование. Каждая из них имеет единый механизм, Он охватывает все виды деятельности – сельское хозяйство, промышленность, бытовое обслуживание, торговлю, банки и др. Эти правила обязательные для всех форм собственности». И далее: «В Австрии регулирование цен было начато в 1945году и откорректировано в 1988году. Государственное регулирование цен разрабатывается и проводится специальной комиссией, в составе канцлера и трех министров. Заседание проводится ежемесячно, вносятся необходимые изменения и дополнения».

Примечание. Начало функционирования глобализма отмечено З.Бжезинским: «Начиная с 1945года, Соединенные Штаты вместе с нашими союзниками постоянно предпринимают усилия,  ради создания международной среды, более благоприятной с точки зрения наших ценностей, наших интересов и нашего будущего» (Бонн, октябрь 1977г). Резонно полагать явление глобализма, сформировавшимся, которому предстояло «достижения отдаленной и трудной цели – придания определенной формы миру, который внезапно пробудился в политическом отношении и стал беспокойным в социальном плане» (З. Бжезинский, Бонн, октябрь 1977г), после основания Бильдербергского клуба в 1954году из представителей финансового капитала (США, Канада), контролирующих свыше 30 % мировых богатств. Часть членов БК в 1971 году обосновали Трехстороннюю комиссию, в которую вошли финансовые олигархи, контролирующие 60% мировых богатств, всех стран «золотого миллиарда» с доминированием в ней англосаксов.

Каждая страна Запада имеет свой перечень отраслей, для которых государство регулирует цены. В США государственное регулирование ведется по 70 отраслям экономики. Наиболее совершенный механизм регулирования цен создан в Японии: регулирование цен ведется государством по 200 отраслям (на начало 21 века). Посмотрим, какими экономическими законами руководствуется государство (это может быть комиссия в составе руководителя правительства и министров-экономистов) при регулировании цен:

– законом стоимости. Это основной закон — цена товара  состоит из стоимости сырья, амортизации машин, стоимости рабочей силы и прибыли, в которой заинтересованы все, за исключением рабочего: собственник, государство, бюджет, пенсионный фонд и др. Закон регулирует пропорции общественного производства, стимулирует развитие экономических ресурсов, обуславливает обогащение одних и разорение других;

– закон ограничения нормы прибыли. Норма прибыли есть процентное отношение прибыли к авансированной стоимости на изготовление товара. Для Европы максимальная норма прибыли не может быть выше 21 процента. В 2011 году средняя норма прибыли в торговле составила 15 процентов;

– закон научно-технического прогресса. Эффективно использовался в Японии и Германии. Суть использования: через каждые несколько лет снижается потолок нормы прибыли, что стимулирует производство к выпуску новой более качественной и более совершенной продукции;

– закон нормы эксплуатации. Закон регулирует уровень заработной платы в стране. Отклонение от установленной нормы в ту или иную сторону есть признаком банкротства. Закон регулирует ценообразование относительно других стран. К примеру, в 1988 году наметилось отставание промышленности США от Японии в области научно-технического прогресса. Сенат США незамедлительно поднял почасовую зарплату с 3,37 долл. до 5,34 долл. Доля зарплаты в стоимости товара выросла до 70 процентов, а уровень эксплуатации снизился к 0,2. Это потребовало от производственников внедрять новейшие технологии и соответственно поднять уровень конкурентоспособности. Сегодня доля зарплаты в себестоимости продукции стран Запада равна 58 – 75%, РФ – 20-25%, Украина – 6%;

– закон приватизации, закон эффективного использования основных фондов. Интересный закон, к примеру, в использовании земель. В США 30% земель передано сельскохозяйственным ассоциациям, 40 – обрабатывают кооперативы и только 30 – фермеры. На 100 долл. основных фондов выработано продукции: фермеры – 15 долл., кооперативы – 19, ассоциации – 37 долл. Комментировать излишне.

Как правило, в каждой стране «золотого миллиарда» государством регулируется таможенная политика, в зависимости от состояния мировой экономики и состояния своей.

На позаимствованное у социализма планирование, названного директивным, сегодня повесили всех собак. К планированию же, названному индикативным, для надобности рынка, имеется разные подходы:

– первый подход представляет собой макроэкономическое планирование, основанное на сочетании частного и государственного секторов экономики при доминировании государственного сектора. Это формирование параметров-индикаторов и системы мер государственного воздействия на экономику,  с целью их достижения  поставленных результатов (КНР). Китайцы считают планирование индикативным, но специалисты сомневаются, к тому, же Китай не является страной Запада;

– второй подход основан на том, что государство разрабатывает планы экономического развития всего народного хозяйства, включая частный сектор, устанавливает конкретные хозяйственные программы, включая макроэкономические параметры, и обеспеченные ресурсами структурные показатели (Япония);

– третий подход включает в себя ориентирующие показатели:  1) контрольные цифры, имеющие информационное значение для предприятий, отраслей и регионов;   2) директивные показатели в форме государственных заказов;

3) экономических регуляторов, включая цены, налоги, процентные ставки, экономические нормативы;

– четвертый подход предполагает согласование параметров деятельности центральных органов, регионов и предприятий в процессе самостоятельной разработки каждым из них своих планов (Франция).

В настоящее время выделяют три модели госсектора: — западноевропейская (Португалия, Франция и другие страны); — североамериканская (США, Канада);

- азиатская (Япония). Западноевропейская модель щедро финансируется и поэтому высокоэффективна. Североамериканской модели свойственно недофинансирование, низкая эффективность, недоразвитость. Обеим моделям присуща четкая грань между частным бизнесом и государством. Для азиатской модели государство оказывает существенную финансовую и организационную поддержку, но сам госсектор небольшой, а грань между бизнесами мало различима.

Таким образом:

- разные подходы к планированию, размытость моделей государственных секторов экономики и существенный разброс их долей в хозяйстве стран «золотого миллиарда»;

- конкурентная борьба между секторами экономики разных форм собственности и между самими странами Запада;

- разный уровень социальной защищенности населения стран ядра (созданной ему за социальный мир и право буржуазии выступать от его имени), скрадывают перераспределение, созданного прибавочного продукта третьим миром, в интересах буржуазии стран «золотого миллиарда».

А при каких условиях капиталистическое государство, подчеркиваю — капиталистическое государство, должно планировать и управлять экономикой страны? Вопрос не праздный для общества, в котором подчиненность понимается  по ранжиру величины частной собственности, которая доминирует в странах «золотого миллиарда»: « К концу ХХ столетия в хозяйствах развитых капиталистических стран частная собственность – пишет  д. ф. н., профессор Ю. К. Плетников, включая нетрудовые акции, составила в среднем 60%, государственная — 30, трудовая коллективная — 10%.» («Социалистическая альтернатива капитализму», Политическое просвещение №3, с.151, 2008г).  Профессор полагает, что «Сформировалась смешанная экономика, то есть такая многоукладная экономика, в структуре которой сосуществуют различные по своей формационной принадлежности исторические типы собственности» (там же).

Примечание. Частная собственность в коллективном укладе формирует производственные отношения, подчиняющиеся капиталистической системе, но капиталистическими они уже не являются – равно как и полностью социалистическими -  являются переходными, зарождающиеся при империализме, как «особой» стадии капитализма. На этапе глобализма объективно проявляется социализация капитала как форма отрицания социализации конечного продукта, созданного и поддерживаемого глобализмом, в виде национального социализма (шведского, датского, норвежского и др.)

Итак, среди сотен тысяч собственников каждой из стран Запада (они же страны: развитые, истинной демократии, «золотого миллиарда», богоданные и т. д.),  имеется субъект с размером собственности, включая нетрудовые акции, в 30% объема страны. Размер этой собственности, в каждой из двух десятков стран запада колеблется, но на рынках капиталов, товаров и услуг, бренд государства, играет особую роль. Это в – первых. Во-вторых, экономическая значимость государства в любой стране определяется долей национального дохода, сосредоточенного «в руках» государства.  Вот   данные для некоторых стран золотого миллиарда»: доля государства в ВВП на этапе свободного рынка (1913год) и этапе глобализма (1998год) % — Франция 17,0/54,3; -Италия 11,1/49,1; — Германия 14,8/46; — Великобритания 12,7/40,2; — Япония 8,3/36,9; — США 7,3/32,8. Источник: Мировая экономика и международные отношения. 2001. – № 1. – С11.

Примечания. 1. Данные удельного веса государства в ВВП,   свидетельствуют о том, что на этапе глобализма государство,  имеет  объективную возможность планировать и управлять экономикой, но сам показатель не является определителем нахождения государства на третьем этапе империалистической стадии. Показателем нахождения государства на том или ином этапе стадии является принцип ведения хозяйства финансовым капиталом. К примеру, РФ: при доле государства в ВВП -70% (данные МВФ) финансовый капитал ведет хозяйство (закреплено законодательно) на принципе планирования рынка.

Это несоответствие, породило кризисные явления, что является показателем утраты экономическим блоком правительства контроля над управлением экономическим процессом. Стоит ли удивляться, что рост экономики  стремится к  показателю статистической погрешности.  Проект академика С. Глазьева (группа авторов) о переводе  финансового капитала РФ на принцип  планирования и управление экономики  государством, так и не был принят (16).

2.Показатели доли государства в ВВП за 1913год введены, осознано: — для наглядности связи между долей государства и принципом ведения хозяйства финансовым капиталом; — для понимания насколько милитаризация периода планирования рынка и вторая мировая война, ускорила процесс концентрации производства и капитала и вызвала переход финансового капитала на новый принцип ведения хозяйства.

Следует также учесть, что доля государства концентрируется в  конкретных отраслях народного хозяйства, влияющих на создание среды, благоприятной для развития частного капитала. Так, в Италии государство сконцентрировало свои капиталы в отраслях черной промышленности, электротехнической, судостроении. США — почта, железные дороги, электроэнергетика. Доля государства в подобных отраслях достигает 70 процентов. Германия в 60-70-х годах развернула проведение исследований в атомной энергетике, ракетно-космической промышленности и электронно-вычислительной технике.   В конце 70-х и начале 80-х годов правительство приступило к реализации специальной программы по стимулированию мелких и средних компаний. Проведение полномасштабных исследований в рассматриваемых областях требовало таких огромных финансовых средств, которые могло себе позволить только государство (9).

Как отмечалось в начале статьи, государство может: ограничивать импорт и стимулировать экспорт, представить интересы  участников внутреннего рынка за рубежом, предоставлять и гарантировать займы, обеспечивает образование и здравоохранение. Выполнение этого крайне неполного перечня функций, сила и величина капитала объективно дают право государству планировать и управлять экономикой страны в интересах правящего класса. И наконец, вмешательство государства в экономику вызвано также стремлением власти смягчить неэффективность и «несправедливость», связанные с функционированием рыночной экономики. Так, к примеру, на долю 1 процента наиболее богатого населения США в 1975г. приходилось 8 процентов общего дохода населения, в 1999г. — уже 17, а в 2005-м — 21,2 процента. В 2015году сообщили и о 50 процентах общего дохода населения.

Это и есть ответ на вопрос — кому выгодна реализация глобализма, короткое определение которого есть «форма диктатуры буржуазии стран «золотого миллиарда», призванная нанести поражение социализму и способствующая сосредоточению усилий по завоеванию, удержанию и расширению мировых рынков вложения капиталов, сырья, и сбыта товаров» (4). Короткое определение появилось, как результат критики теоретической концепции видения новейшего империализма д.т.н. профессором А. Метешкиным, организованной редактором газеты «Красное Знамя»,  к.э.н. Л. Стрижко. Короткое определение глобализма, как и любое иное, носит условный и относительный характер.

Определение называется «коротким» по той простой причине, что  полным определением глобализма, как часть целого, является классическое определение явления империализма через пять его основных признаков. В кратком изложении — глобализм, есть империализм периода  планирования и управления экономики государством. При глобализме, объективный переход на принцип    ведения хозяйства присущий социализму, оставляет неизменным частное присвоение результатов общественного производства. Исторической миссией глобализма является обеспечение продолжения существования капитализма: в тексте определения указаны два определяющих направления — нанести поражение социализму и удержать мировые рынки, на которых реанимируется сам капитализм.

Основные черты глобализма.

 Глобализм есть империализм  сегодняшнего дня — как в теории, так и на практике. Империализм «означая монопольно – высокие прибыли для горстки богатейших стран, — писал Ленин, создает экономические возможности подкупа верхних прослоек  пролетариата и тем питает, оформляет, укрепляет оппортунизм» (ПСС, т. 27, с.402). А как выглядит эта черта на этапе глобализма? Сегодня «зарплата американского рабочего – это не совсем зарплата, это, скорее доля от эксплуатации всего мира» (А. Паршев «Почему Россия не Америка», М, 2002г.). «Корпорации владеют активами во всех частях света — сегодня это называется ведением бизнеса, свободной торговлей, инвестированием. Однако глобальная маржа от процесса столь велика, что через мириады операций, фиктивных схем, сложнейшие производственно — сбытовые цепочки оседает в виде национального дохода и, в конечном счете, создание высокого уровня жизни так называемых развитых стран» (Ю. Лукашин, «2000», №17, 30.04.10г.).

  На этапе глобализма многое из того, что «называется» не соответствуют своему содержанию: транснациональные «корпорации дошли до предела монополизации и квотирования, распределения – куда там социалистам и коммунистам!  С помощью международных инструментов (вроде пресловутого бюрократического ВТО) произведено полное квотирование абсолютно всего перечня потребительских товаров вплоть до презервативов, скрепок зубной пасты и др. Конкуренции – ноль» (А. Леонтьев, «2000», № 36, 10.09. 09г.)

Транснациональные  корпорации, международные банки, банки стран ядра, ВТО суть инструменты глобализма,  перемещающие в страны ядра 60 – 70  процентов своей гигантской прибыли, полученных ими от грабежа народов планеты, которая и используется для создания высоких социальных стандартов в метрополиях. Да, каждый член общества стран Запада получает свою долю от грабежа планеты потому,  что «тамошний буржуй уже сто лет как пуган Марксом, а потом и Советской Россией, и платит, поэтому своего рода добровольный налог на социальный мир» (А. Паршев). Величина выплат населению колеблется в зависимости от величины и силы финансового капитала, а в среднем эта доля равна размеру заработка, пенсии, стипендии. Таким образом, черта подкупа верхушки рабочего класса на этапе свободного  рынка, на этапе глобализма, переросла в подкуп населения стран Запада.

Глобализм повязал финансовый капитал и население стран «золотого миллиарда» в криминальное сообщество, в котором стремление к свободе трансформировалось в стремление к господству, к эксплуатации других народов, выпятил тенденцию создания класса рантье, породил тенденцию тупого потребления. Подкуп целых народов вызвал временное загнивание рабочего и коммунистического движения, что заложило основу современного оппортунизма. Империализм вынужден создавать на этапе  глобализма высокие социальные  стандарты не только для стран ядра, но и расходует огромные средства на страны полупереферии. Цель этих вливаний ясна:

в – первых, укрепить внутренний потребительский рынок  для товаров стран «золотого миллиарда» и таким образом снизить остроту экономических кризисов объективно присущих империализму;

во – вторых, поставить в экономическую зависимость страны полупереферии (бывшие государства народной демократии Европы),  образующих «санитарную зону» между «золотым миллиардом» и «третьим миром»;

в – третьих, иметь  базу для ведения пропаганды о преимуществах капитализма свободного рынка перед социализмом.

 Второй характерной чертой этапа глобализма полагаю внедренную в странах «золотого миллиарда» демократию американского типа, как средство, гарантирующее свободы и права: избирать и быть избранным, прозрачность исполнения властью полномочий и отчетность перед общественностью, политическое (но не экономическое) равенство перед законом, право на образование. Эти постулаты представительной буржуазной демократии являются формой привлечения гражданского общества к активной поддержке деятельности монополистического капитала на этапе глобализма с предоставлением ему права выступать от его имени. Черта позволяет:

- скрывать классовую структуру общества и диктатуру буржуазии при всех возможных формах государственного устройства стран ядра;

- перекладывать ответственность с исполнительной власти на гражданское общество. «В англосаксонских государствах правительства так рьяно выступают за прозрачность и отчетность перед общественностью, — пишет к.э.н., ст. научный сотрудник Института мировой экономики  и международных отношений НАНУ А. Кузнецов, чтобы снять с себя всякую ответственность. Держать общественность в курсе всех событий – неотъемлемое условие поддержания капитализма «в форме». Для этого «демократические» общества через СМИ накачиваются информацией о катастрофах, болезнях, убийствах, насилии, войнах, чтобы человек не расслаблялся и «был готов» в любой момент встретиться с бедой лицом к лицу. Быть готовым – означает активно поддерживать инфраструктуру капитализма: банки, страховые компании, инвестиционные, пенсионные и прочие фонды в процессе производства, обмена, распределения и потребления денег»  («2000», № 18, 29.05.09г.);

- скрыть: — отсутствие реального социального равенства между трудящимися и владельцами  производства; — неравноправность наций в оплате стоимости рабочей силы; — источники богатства в странах «золотого миллиарда».

Черта воплощает политический и нравственный аспекты «преимуществ» западной демократии, служит основой не только целенаправленной пропаганды, но и внедряется в жизнь других народов всеми возможными средствами. «Почти все демократии в мире экспортные. США экспортировали демократию в Японию, Германию, Восточную Европу, Латинскую Америку» — признает А.Кравченко, автор учебника «Политология» (М, 2006г, с.249). Последние «достижения» западной демократии есть экспорт «цветных революций» и «управляемого хаоса» в целях насаждения капитализма свободного рынка. Сущность западной демократии  выразил госдепартамент США: «каждая стран свободна в выборе формы и путей развития, которые не препятствуют  вовлечению ее экономической системы в мировое сообщество наций». Открой свои закрома для «демократических» рук, а в остальном поступай, как хочешь – есть экономическое, политическое, правовое и нравственное содержание этапа глобализма в его либеральном понимании.

 Третьей основной чертой этапа глобализма полагаю реанимацию работорговли и использование рабского труда в материальном производстве. По оценкам ЦРУ, общемировой доход от современной работорговли составляет 7 млрд. долларов (2004г), В документах ООН отмечается, что работорговля стала уже наиболее прибыльным  бизнесом после торговли наркотиками и оружием.

Через три года   иностранные источники, показывают объем торговли рабами в 9 млрд. долларов и подчеркивают, что по данным Международной организации по вопросам миграции, для использования в современных формах рабства в мире ежегодно продают и покупают от 800 до 900 тысяч человек. Есть и конкретные данные по Украине: ежегодно жертвами работорговцев в Украине становятся не менее 117 тыс. человек, 87 процентов из которых используется для сексуальной эксплуатации, остальные – для работы на фермах, для попрошайничества, участия в преступлениях и т.п. На 2018год, по данным СМИ, в мире числится 46 млн. рабов.

Тема работорговли в СМИ – наиболее закрытая тема, ибо является свидетельством, что творить капитализм уже не может и возвращается, к формам организации труда давно ушедших формаций. История развития человечества знает три формы эксплуатации: рабство античного мира, крепостное право средних веков и наемный труд. На этапе глобализма империалистической стадии проявляется тенденция, перерастающая в закономерность, замены найма рабочего покупкой раба.

Рассматривая основные черты явления глобализма,  легко заметить, что они органично дополняют черты империализма, указанные в популярном очерке     «Империализм, как высшая стадия капитализма». В данной статье рассматриваются только те основные черты и особенности, которые ярко проявились на третьем этапе стадии монополистического капитализма.

Примечание. Чертами  периода этапа глобализма являются: 1. Стремление ТНК подчинить своему влиянию слабо развитые страны; 2. Пропаганда «западного образа жизни»; 3. Агрессивность к проявлению самостоятельности; 4. Дискредитация неугодных деятелей;  5. Расчленение государств; 6. Господство США в ООН и НАТО; 7. Подкуп населения стран Запада; 8. Глобальная слежка за деятельностью правительств. Черты вычленены из публикации профессора А. Метешкина, «Глобализм – что это такое» (3).

Признаком империализма, по определению В.И.Ленина, служит вывоз капитала, в отличие от стадии крупной промышленности, признаком которой являлся вывоз товаров. На этапе глобализма за пределы национальных границ стран ядра вывозится капитал (помимо денежного) в виде целых отраслей товарного производства в регионы планеты с благодатным климатом и дешевой рабочей силой. Этапу свободного  рынка стадии империализма характерно вывоз капитала рядом с товаром, а вот на этапе глобализма вывоз капитала (последняя треть конца ХХ века) идет рядом с вывозом товарного производства, а ввоз товаров для половины стран «золотого миллиарда» становится определяющим.

Отметим,  что страны Запада, сегодня ввозящие товары:

- владели колониями (Великая Британия, Испания, Португалия, Франция Италия);

- были колониями (Австралия, Новая Зеландия);

- проводили активную колониальную политику (США). Все они расположены в регионах планеты с тропическим, субтропическим или морским климатом и таким образом их товарное производство было наиболее приближено к условиям климата мест нового расположения. В странах ядра вывозящих товары, климат умеренный, к примеру, Германия, но развитие глобализма, и для них, показывает тенденцию к ввозу товаров.

Стимулом вывоза товарного производства из стран «золотого миллиарда» в страны «третьего мира», было и остается, получение сверхприбыли, но сам  процесс породил:

- деиндустриализацию стран «золотого миллиарда», а сокращение рабочих мест  вызвало переход рабочих в сферу обслуживания, что, значительно сократило электоральную базу коммунистического и рабочего движения. Работник в сфере услуг – это не пролетарий и по экономическому положению, и по психологии. Удельный вес услуг в объеме ВВП достиг  уровня 70 – 80 процентов. Постиндустриальные общества стали жить в кредит

Примечание. Основными источниками богатства  стран реализующих глобализм  являются: 1. Дотирование «третьим миром» стран ядра природными ресурсами; 2. Доходы от деятельности транснациональных компаний — за счет разницы в оплате труда работников в метрополии и за рубежом. Это соотношение равно 10:1; 3. Применение иностранной рабочей силы, оплата которой в 2–3 раза меньше, чем коренного населения стран Запада, за выполнение аналогичного объема работ; 4. Использование возможности эмиссии доллара и спекуляции им. Сегодня доллар не только внутренняя денежная единица США, но и мировые деньги.  За 2017г, в  США получили ВНП, около 29 трлн. долл. Сумма равная 170% годового ВНП США (17).

-значительным падением уровня  национально – освободительного движения  в странах «третьего мира», в которых   утвердились капиталистические производственные отношения, а отсутствие опыта борьбы за свои права сказалось на беспрецедентном ограблении их народов. Во взаимоотношения стран Запада и «третьего мира» заложена мина неизбежного социального взрыва, время которого зависит от долготерпения  производителей материальных благ;

- завоевание монополистическим капиталом стран Запада господства над капиталистическим миром через установления диктата на мировых рынках посредством производства в странах «третьего мира» дешевых товаров.

Непредвзятый анализ обстановки в мире показывает, что:

в — первых, на планете реально существует две общественно – экономические формации – капиталистическая и коммунистическая, противостояние которых определяет магистральное содержание развития планеты в  ХХ и начале ХХ1столетий;

во – вторых, человечество начинает осознавать конечность природных ресурсов, что объективно обострило борьбу за их овладением;

в – третьих,  капиталистическим миром управляет группа стран «золотого миллиарда», сосредоточившая в своих руках три четверти мировых богатств созданных человечеством и сегодня перераспределяет в своих интересах прибавочную стоимость созданную народами стран «третьего мира»;

Поражение социализма СССР и европейских стран народной демократии  существенно изменило расстановку классовых сил на планете: страны «золотого миллиарда» с ведущей  ролью США оказались в однополярном мире, который политический зубр и идеолог демократической партии США З. Бжезинский образно сравнил с перемещением «западных демократий в джунгли населенными сонмищем ядовитых змей».  Капиталистическая система  попала в  ловушку, которая могла существенным образом сказаться на уровне социальной защищенности  населения и поддержке им, элит стран Запада. Глобализму объективно  понадобился  враг,  чтобы  общества не расслаблялись в поддержке инфраструктуры капитализма. Это в — первых.

Во — вторых,  природа частного интереса, объективно, как научно обоснованные циклы, время от времени на этапе глобализма независимо от планирования и управления экономики государством,  нарушает равновесие социально — экономической системы   и единым средством ее восстановления есть война в политике, кризис в экономике. Не систему же объявлять врагом!

В — третьих,  глобализм по определению является  диктатурой  буржуазии стран Запада для сосредоточения сил по борьбе с социализмом, как идеологии и формы организации труда, и в этих целях была создана целая международная  сеть террористических групп из сторонников ислама под руководством ЦРУ США. Началом  же активизации сети стала подготовка моджахедов для войны с СССР в Афганистане. «Согласно официальной версии  — трактовал обстановку в 1998 году З.Бжезинский, — помощь ЦРУ моджахедам началась в 1980 году, то есть после того, как 24 декабря 1979 года советская армия вторглась в Афганистан. Но действительность, тайна которой сохраняется до сих пор, выглядит совершенно иначе. В действительности операция ЦРУ началась 3 июля 1979 года после подписания президентом Картером директивы об оказании секретной помощи противникам просоветского режима в Кабуле. Мы не подталкивали русских на интервенцию, но сознательно увеличили вероятность вмешательства». Терроризм фактически  признавался исламским.

 Почему исламским, а не иным? Потому, что был нужен «сильный», с виду, враг:

- сторонники ислама составляют 23 процента населения мира;

- Ислам, как   и явление глобализма, носит интернациональный характер, для него нет, и не было единой теологической школы и церковной организации;

- исламские государства не испытывают необходимости в централизации, они разные по уровню социально-экономического развития и слабые в  военном и экономическом отношениях, что явилось приоритетом для глобализма;
- Коран, отстаивает характерную черту глобализма — использование рабов в материальном производстве (К, 43:31);

- мусульманские страны, владеют гигантскими запасами углеводородов — обстоятельство более чем достаточное для всесторонней им «помощи»  со стороны финансовой олигархии государств Запада;

- мозговой центр явления глобализма, фигурирующей в начале статьи,  мыслил стратегически — увидел источник богатства в подбрюшье Западной Европы:   привлечение в страны    Запада неквалифицированной рабочей силы  с низкой  стоимостью. Была даже красивая доктрина «мультикультурной»  интеграции разработана: идеология  параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Запад обогатился, проникновение не состоялось (12).

Вот как последствия от деятельности глобализма  в странах Ближнего Востока и Северной Африки оценил В. Путин на 70 сессии Генассамблеи ООН:    «Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, о чем говорил предыдущий выступающий. Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. Но что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса — насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся.

Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: «Вы хоть понимаете теперь, чего вы натворили?» Но,  боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, потому что от политики, в которой лежит самоуверенность, убежденность в своей исключительности и безнаказанности, так и не отказались» (10).

Отказаться от самих себя невозможно в принципе: 1.Непосредственно после 1945года перед финансовой олигархией Западной Европы стоял сложный вопрос ликвидации популярности коммунистических и рабочих партий, как борцов с фашизмом и нацизмом. Даниэль Гансер в книге «Секретные армии НАТО: Операция «Гладио» и терроризм в западной Европе» полагает, что » манипуляции Вашингтона и Лондона с демократиями Западной Европы на уровне, который многим в Европейском Союзе до сих пор трудно представить, явно нарушают главенство закона и требуют дальнейшего рассмотрения, обсуждения и расследования.

В некоторых операциях боевики секретных армий вместе с военными и спецслужбами отслеживали и хранили информацию о левых политиках и распространяли антикоммунистическую пропаганду. В более жестоких операциях секретная война приводила к кровопролитию. Прискорбно, что секретные «гладиаторы» были связаны с правыми террористами — эта комбинация привела в ряде стран (Бельгия, Италия, Франция, Португалия, Испания, Греция и др) к массовым убийствам, пыткам, переворотам и другим актам насилия

Большинство из этих спонсируемых государством террористических операций, насколько последующее «покрывание» и фальшивые суды позволяют понять, поддерживались избранными высокопоставленными правительственными и военными чиновниками в Европе и в США. Члены аппарата безопасности и правительств по обе стороны Атлантики, которые считают унизительным быть связанными с правыми террористами, должны в будущем внести ясность в эти трагические тайны холодной войны в Западной Европе».   За 30 послевоенных лет в странах Западной Европы было проведено 8000 террористических актов, погибло 4823 человека (11);

2. «Что касается конкретно проблемы Сирии, в частности Б. Асада, то сегодня мы обсуждали исторические экскурсы, и Р. Тиллерсон сказал, что он человек новый и предпочитает не копаться в истории, а заниматься сегодняшними проблемами. Однако мир устроен так, что если мы не извлекаем уроки из прошлого, то едва ли сможем преуспеть в настоящем. Я напоминал о ситуациях, когда группа государств, прежде всего, страны Запада, члены НАТО были абсолютно зациклены на ликвидации того или иного диктатора, авторитарного или тоталитарного лидера.

Ради того, чтобы убрать президента бывшей Югославии С. Милошевича, НАТО в 1999г. развязало войну в центре Европы в грубейшее нарушение Устава ООН, Хельсинского заключительного акта ОБСЕ. Бомбили, между прочим, телецентр, что является военным преступлением по всем интерпретациям Женевских конвенций, жилые кварталы, Посольство Китая подверглось атаке, бомбили мосты и пассажирские поезда на протяжении почти трех месяцев. В итоге, когда уже кончились снаряды и цели, которые хотя бы относительно можно было отнести к целям двойного использования, пришли в СБ. ООН».  (Сергей Лавров, 3 апреля 2017г)

Внимание госсекретаря США следовало бы привлечь к факту, что во время натовских бомбардировок  в 1999г. на Югославию было сброшено 15 тонн обедненного урана  которые, превратившись в радиоактивную пыль, были разнёсены ветрами по всем Балканам, заразив почву, воздух, растения и животных. В период с 2001 по 2010г. число заболеваемости карциномой в Сербии увеличилось на 20%, а смертность от раковых заболеваний (в первую очередь от лейкемии и лимфомы, которые в мирное время не превышают 5% всех злокачественных новообразований) – на 25 %;
3. Нобелевский лауреат премии мира Б. Обама, за период своего президентства, развязал на планете 13 войн, на что потрачено бюджетных 14 трлн. долларов.  Личность Дональда Трампа не находка историей  ведущего политического деятеля, периода ключевого зигзага для США, ситуации не изменила и поэтому глобализм, скользя к упадку со свой Голгофы, от терроризма не отказался — наоборот, всесторонне террор поддерживает.

Вывод: терроризм сегодня, не что иное, как лицо глобализма, его объективная сущность.

Список  литературы:

1. Маркс К. Капитал. Отдел шестой. Заработная плата. М.1952г

2. Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. ПСС, т. 27 с. 299.

3. Метешкин А.А. Глобализм – что это такое? Красное Знамя, №22, 06.06.03г

4. Троян В.А. Сущность в диктатуре, Красное Знамя, №3, 22.01.04г.

5. Троян В.А. О сущности глобализма. Земля – 2000. № 49, 5 – 9 декабря, 2009г.

6. Троян В.А. В плену сомнительных грез. Киевский вестник, №55,29.05.08г.

7. Троян В.А. О принципе ведения хозяйства на этапе глобализма. Киевский вестник, № 60, 2014г.

8. Троян В.А. Глобализм. Популярный очерк, Русский мир. Украина, 12.01.14г.

9. Троян В.А. «Золотой миллиард»: Германия» обзорный материал. Проза. Ру, 24.04.16г.

10.Троян В.А. Терроризм, как следствие деятельности глобализма. Русский мир Украина 21.11.15г.

11.Троян В. А. Терроризм, как следствие деятельности глобализма. Продолжение. Русский мир. Украина, 27.04.17г.

12. Троян В.А. Терроризм, как следствие деятельности глобализма. Окончание. 14.05.17г.

13. Троян В.А. Так «план или рынок?». Русский писатель, 11.11.16г.

14. Троян В.А.  Глобализм, «новой» стадией быть не может. Портал Политикус

15. Троян В.А.  Диалектика империализма. Политикус, 02.07.17г.

16. Троян В.А. Россия: государственное планирование и управление экономикой. Политикус, 02.03.18г.

17. Троян В.А.  «Золотой миллиард»: США.  Политикус, 02.04.18г.

18. Троян В.А. Глобализм: распад СССР. Политикус, 26.07.18г.

Троян Владимир Антонович.

Киев, Украина.

v.trolan1940@mail.ru

]]> https://novsoc.ru/v-troyan-globalizm-kak-etap-stadii-imperializma/feed/ 0 https://novsoc.ru/s-kiy-upravlyaemyiy-kapitalizm-kak-trend-k-sotsializmu/ https://novsoc.ru/s-kiy-upravlyaemyiy-kapitalizm-kak-trend-k-sotsializmu/#comments Tue, 04 Aug 2015 21:02:07 +0000 http://novsoc.ru/?p=3327 (марксистский взгляд)

Вводная. В материале читатель не найдет ничего про глобальный социум и его разлом, модальную парадигму 7-го уровня, доминанту антропологизма вселенной, ноосферную философию мира, микро-онтологический символизм, императив пара-пространства, транс-эстетику темной материи, астральную ось цивилизаций и прочую ахинею, которую вешают на уши и сознание общества буржуазные политологи и философы. Что у капиталистов на уме, то у буржуазной профессуры на языке, т.е. под флагом свободы слова создание хаоса в мышлении масс, что, по сути, есть форма классовой борьбы. В данной статье эволюция капитализма рассматривается исключительно с материалистических позиций. То есть любое общество, и капиталистическое в том числе, мотивируется материальными интересами (потребностями), а не теми фантомами, про которые так старательно втирают простакам доктора буржуазных философий. Экономические интересы двигают жизнью народов – вот в чем вопрос!

У Ф.Энгельса читаем: «Обнаруживающееся в природе и в истории диалектическое развитие, то есть причинная связь того поступательного движения, которое сквозь все зигзаги и сквозь все временные попятные шаги прокладывает себе путь от низшего к высшему,…» является той путеводной нитью, по которой эволюционирует капиталистическое общество. Впрочем, как и все ему предшествовавшие. [Соч., т. 21, с. 301]. (Выделено мной. С.К.)

Это не прямолинейное, но поступательное сквозь зигзаги движение (тренд, тенденция эволюции), вопреки сопротивлению кого бы то ни было, упорно толкает мир к усилению контроля и управления за развитием капитализма. В противном случае, всё возрастающие волны капиталов, перекатывающиеся по континентам, приведут к катастрофе рано или поздно. То есть планетарный процесс постоянно разрастающегося капитализма объективно подталкивает к необходимости управления стихией капиталистического производства со стороны общества руками государства.

Здесь необходимо уточнить, что эта стихия существует в масштабах общества (планеты), так как производство в целом никто не планирует, но в пределах конкретного производителя (фирмы, компании) царствует порядок, организация и расчет. Это противоречие между хаосом производства в масштабах общества и организованным производством в конкретной компании является одним из системных пороков капитализма. Оно является следствием частной собственности на средства производства, т.е. каждый производит сам по себе, не особо интересуясь производством в масштабах планеты. (Правда, маркетинговые службы изучают спрос, но возникновение кризисов показывает невозможность познать и предвидеть полностью стихию рынка). При общественной форме собственности на средства производства это противоречие отсутствует, ибо данной форме собственности соответствует планирование во всех звеньях политэкономической цепочки: производство — распределение – обмен – потребление. Этот метод не гарантирует идеального управления общественным производством, но относительно капиталистического хаоса выглядит почти безупречно. Стремительное развитие плановой экономики СССР по преимущественно экстенсивному пути яркое тому подтверждение.

По теме. Посмотрим на современный капитализм. Кстати, по сути своей, он ничем не отличается от капитализма 300 лет тому назад, хотя о разных капитализмах рассуждают некоторые «марксисты» и буржуазные экономисты. Сегодняшний, мол, гуманнее, чем прошлых столетий. Однако как тогда, так и сейчас его сутью является: производство товаров и услуг (прибавочной стоимости) в постоянно возрастающих размерах. Капитализм эволюционировал от первых мануфактур на реках, где вода вращала водяные колеса ткацких станков до современных транснациональных корпораций и фондовых бирж, но лишь количественно и структурно, а суть ничуть не изменилась. У К.Маркса читаем: «Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10%, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».* Этой характеристике капитала более 150 лет, но мало что изменилось в его поведении с тех времён.

Следовательно, чтобы капитал не попирал человеческие законы и общества ради прибыли необходимо законодательно ограничить возможности беспредельной погони за прибылью. Это достижимо лишь при условии приоритета общественных интересов над частными (индивидуальными), который должен быть закреплен в Конституции. Пока всё наоборот — государство поддерживает бизнес, а уж потом вспоминает немного про общество (налогоплательщиков). «Интересы общества безусловно выше интересов отдельных лиц, и между ними следует создать справедливые и гармоничные отношения. Одна лишь погоня за богатством не есть конечное назначение человечества,…».** (Выделено мной. С.К.).

Далее. Как было уже отмечено, абсолютным принципом развития (эволюции) капитализма является производство товаров и услуг (прибавочной стоимости) в постоянно возрастающих размерах, т.е. беспредельно, безостановочно. Остановка = смерти, капитал никогда не спит. Так как движение капитала есть социальная форма движения материи, то её можно сравнить с природной формой движения, ибо они подчиняются одним и тем же законам диалектики. Производство прибавочной стоимости в постоянно возрастающих размерах можно сравнить с неуправляемой (лавинообразной) реакцией распада ядер урана при достижении им критической массы. В обоих случаях неуправляемость (стихийность) этих процессов приводит: капитализм к экономическим кризисам, а цепная реакция в уране – к атомному взрыву.

Но в атомных реакторах эта же цепная реакция успешно работает годами, производя электроэнергию. Оптимизатором процесса выступают графитовые стержни, которыми регулируют цепную реакцию в реакторе: его можно заглушить или вывести на необходимую мощность. Оптимизатором процесса производства в обществе выступает государство, как надстроечный, регулирующий орган. Оно или прижмет капитал ради общества вплоть до национализации или максимально отстраняется от вмешательства, т.е. проводит политику неолиберализма в интересах капиталистов. Тогда, хаотично производящий прибавочную стоимость капитал, после периода развития входит в кризис, разрушая общество. Эти циклы имеют место быть со времени возникновения капитализма, но пока он не стал планетарным кризисы не были столь разрушительны. Следовательно, количественные размеры глобального капитализма (мирового империализма по Ленину) стали приближаться к тому пределу рынков, когда должны наступать качественные изменения. Они могут пойти в двух направлениях: или всеобщий перманентный кризис или элементы регулирования с целью стабилизации. Управление заключается, как минимум, в контроле общества за бизнесом через государственные органы, и, в конечном счете, преобразовании частной собственности в общественную после исчерпания потенциала эволюции капитализма в будущем.

Единственным критерием оптимального социального партнерства общества, бизнеса и государства является рост ВВП и производительности общественного труда. Растет производительность труда и ВВП, а следом и уровень жизни общества, – всё оптимально, есть социальная эволюция. Не растут показатели, нет прогресса, следовательно, общество в кризисе и ему надо руками государства вмешиваться и стимулировать — регулировать (планировать) капиталистическое производство. Принцип управляемого капитализма – это принцип управляемой ядерной реакции. У Ф.Энгельса читаем: «Общественные силы, подобно силам природы, действуют слепо, насильственно, разрушительно, пока мы не познали их, и не считаемся с ними. Но раз мы познали их, поняли их действие, направление и влияние, то только от нас самих зависитподчинять их все более и более нашей воле и с их помощью достигать наших целей». [Соч., т. 20, с. 290]. (Выделено мной. С.К.).

Стабилизировать управлением рыночную экономику на основе понимания процессов в ней – значит осуществлять цели развития общества в целом, а не только собственников средств производства, составляющих незначительное меньшинство. Стало быть, необходимо поставить интересы общества выше, или как минимум, уравнять с интересами собственников средств производства. Как сейчас говорят: повысить социальную ответственность бизнеса. Почему это естественно-необходимо? Дело в том, что производство при капитализме уже имеет общественный характер, хотя средства производства находятся в частной собственности, а прибыль присваивается немногими. Сей феномен может показаться кому-то странным, но, тем не менее, это так. Общественный характер производства заключается в том, что производством заняты коллективно тысячи людей. Есть фирмы с количеством персонала в десятки и сотни тысяч человек. Читаем у К.Маркса: «Быть капиталистом – значит занимать в производстве не только чисто личное, но и общественное положение. Капитал – это коллективный продукт и может быть приведен в движение лишь совместной деятельностью многих членов общества, а, в конечном счете – только совместной деятельностью всех членов общества». [Соч., т. 4, с. 439]. (Выделено мной. С.К. ).

Поэтому, если господа капиталисты взялись ворочать миллиардами, то пусть несут социальную ответственность по полной программе, ибо капитал приводится в движение всем обществом, а не только собственниками «заводов, газет, пароходов», как они о себе воображают.

О необходимости установить, как минимум, равенство интересов капитала и общества говорит тот факт, что производительные силы общества состоят из двух частей-половинок: средства производства и люди. Только в неразрывном единстве этих половинок производительные силы общества могут функционировать и развиваться. Землю невозможно вскопать без лопаты, но и она сама по себе бессмысленный предмет пока человек не взял её в руки. Поэтому к равенству (эквивалентности) интересов капитала и рабочей силы подталкивает само строение производительных сил из двух частей. Не в смысле равенства по стоимости, а в смысле невозможности функционировании друг без друга. (Как числитель и знаменатель: только вместе образуют дробное число). Сейчас этого равенства интересов нет, ибо труд оплачивается капиталом по минимальной стоимости рабочей силы в каждой отрасли. Необходимо повышение оплаты труда до экономически обоснованного уровня, который будет обеспечивать расширенное воспроизводство рабочей силы. Это – первые необходимый шаг к выравнивание интересов труда и капитала.

Уточню: равенство интересов означает расширенное воспроизводство капитала и труда, а не деление прибыли пополам, как возможно некоторые могли предположить. Суть не в конкретных цифрах, а в обеспечении расширенного воспроизводства обеих частей производительных сил. Сейчас равенства (эквивалентности) интересов нет, и об этом свидетельствует углубляющееся социальное неравенство в обществе и не только российском.

Далее. Противоречие между капиталистическим общественным производством и частной (персональной) формой присвоения объясняется антагонизмом интересов при частной собственности. У Ф.Энгельса в «Набросках к критике политической экономии» читаем: «В интересах отдельного человека – владеть всем, в интересах же общества – чтобы каждый владел наравне с другими. Таким образом, общий и частный интересы диаметрально противоположны», т.е. антагонистичны. [Соч. т. 1, с. 560]. (Выделено мной. С.К.).

Традиционным путем разрешения этого противоречия между частной собственностью и обществом является национализация, т.е. преобразование частной формы собственности на средства производства в общественную. Для примера можно назвать социализм СССР. Если смотреть с позиции базиса и надстройки, то Октябрьская революция произвела первоначально переворот в базисе (национализацию), а потом стали преобразовывать надстроечные отношения согласно получившемуся базису: культуру, идеологию, образование, политику, воспитание и т.д. Чем закончилось такое строительство социализма всем известно: очень успешное экстенсивное (количественное) развитие и неудача при попытке перейти на интенсивный путь эволюции экономики.

Но согласно марксизму не только базис определяет надстроечные отношения, но и надстройка обратновлияет на базис, причем, весьма активно. Например, известный лозунг «Пятилетку в четыре года» сыграл огромную стимулирующую роль в успешном выполнении первой пятилетки при индустриализации в СССР в 30-е годы. Аналогично действует законодательство: сначала принимают законы, а затем, согласно им, происходит перестройка взаимоотношений людей. Приняли новые правила дорожного движения, и водители начинают ездить по этим правилам. (Не считая нарушителей). Учитывая нынешнюю высоту развития России относительно 1917 года (культурно-образовательную, экономико-промышленную и т.д.) можно начать повторное движение к социализму именно с изменения надстроечных отношений. Это будет эволюционный (интеллектуальный) путь к социализму взамен революционного.

Марксизм, кстати, теоретически допускает отмену частной собственности на средства производства без революций. В «Принципах коммунизма» Ф.Энгельс ответил об этом так: «Возможно ли уничтожение частной собственности мирным путем?

Ответ: Можно было бы пожелать, чтобы это было так, и коммунисты, конечно, были бы последними, кто стал бы против этого возражать. Коммунисты очень хорошо знают, что всякие заговоры не только бесполезны, но даже вредны. Они очень хорошо знают, что революции нельзя делать предумышленно и по произволу и что революции всегда и везде являлись необходимым следствием обстоятельств, которые совершенно не зависели от воли и руководства отдельных партий и целых классов. Но, вместе с тем, они видят, что развитие пролетариата почти во всех цивилизованных странах насильственно подавляется и что тем самым противники коммунистов изо всех сил работают на революцию. Если все это, в конце концов, толкнет угнетенный пролетариат на революцию, то мы, коммунисты, будем тогда защищать дело пролетариата действием не хуже, чем сейчас словом». [Соч., т.4, с. 331].

Следовательно, если капиталисты будут достаточно дальновидны и под влиянием нарастающего хаоса общественного производства согласятся на его минимально необходимое регулирование, то можно будет избежать деструктивных процессов в обществе. (В социуме, как выражаются буржуазные политологи). Поэтому благоразумнее начать регулирование капитализма «сверху» пока налогоплательщики не взялись экспроприировать капитал «снизу».

Кроме мирной отмены частной собственности марксизм допускает и постепенность её отмены. Ф.Энгельс отвечает об этом так: «Возможно ли уничтожить частную собственность сразу?

Ответ: Нет, невозможно, точно так же, как нельзя сразу увеличить имеющиеся производительные силы в таких пределах, какие необходимы для создания общественного хозяйства. Поэтому надвигающаяся по всем признакам революция пролетариата сможет только постепенно преобразовать нынешнее общество и только тогда уничтожит частную собственность, когда будет создана для этого масса средств производства». [Там же. т. 4, с. 331-332]. (Выделено мной. С.К.).

Единственным адекватным критерием выбора между частной собственностью и общественной на средства производства является показатель производительности общественного труда. Пока частная собственность на средства производства обеспечивает более высокую производительность труда (эффективность производства), то она будет существовать и способствовать развитию производительных сил. (Ничего личного или коммунистического — только политэкономический подход. У кого выше производительность общественного труда — ВВП на душу населения – тот и пан). У К.Маркса читаем: «Развитие производительных сил общественного труда – это историческая задача и оправдание капитала. Именно этим он бессознательно (т.е. объективно, С.К.) создает материальные условия более высокой формыпроизводства», т.е. пост-капиталистического. [Соч. т. 25, ч. 1, с. 284]. (Выделено мной. С.К.).

Стало быть, управляем капитализмом до тех пока не выжмем из этой формации всё, на что она потенциально способна, т.е. постепенно создаем социально-экономические предпосылки для следующей ступени развития (социализма).

Далее. Общественной (социалистической) форме собственности на средства производства в базисе соответствует надстроечное положение: интересы общества безусловно выше (приоритетнее) интересов личности, что существовало в СССР. При частной собственности – наоборот, индивидуальные (частные) интересы безусловно выше общественных. Принцип социалистической формации — общественные интересы выше индивидуальных — не взят с потолка, а свою очередь уходит корнями в биологический принцип: интересы популяции безусловно выше интересов особи. Это естественно, так как человек есть существо биологическое и вышел из природы. Поэтому принцип общей собственности не коммунисты придумали, а изначально первобытное общество коллективно владело ареалом обитания и использовало в интересах всего или подавляющего большинства племени. С распадом первобытного общества и возникновением классовых государств исчез и принцип коллективной собственности на объективные условия существования.

Суть возможного движения к социализму через надстройку заключается в том, чтобы на капиталистический базис установить законодательно принцип из социалистической надстройки: интересы общества безусловно выше интересов личности. Если этот принцип записать в Конституцию, то, естественно, все законы капитализма с этого момента будут разрабатываться и утверждаться с учетом этого эволюционного принципа. Кстати сказать, среди капиталистов этот принцип уже реализуется в виде антимонопольного законодательства. Оно не надает возможности одному капиталисту сконцентрировать в своих руках слишком много в ущерб всему капиталистическому сообществу, т.е. интересы большинства капиталистов выше, чем интересы одного. Будет весьма справедливо, если этот цивилизацинный принцип распространить на всё общество.

Изменение законов в необходимых местах производства – распределения – обмена – потребления займет годы и будет происходить как естественно-исторический процесс без социальных потрясений. Таким образом, хаос капиталистического производства будет постепенно введен в более или менее регулируемое русло эволюции до полного исчерпания его возможностей. Преждевременные попытки, кого бы то ни было, перескочить путем национализации/революции из российского низкоэффективного капитализма в социализм обречены на провал! Столь жесткий вывод следует из исторического факта разрушениясоциализма в Советском Союзе, который  не смог  догнать по производительности общественного труда технологически развитые европейские страны и США (экономические формации высокого уровня).

Далее. У Ф.Энгельса читаем: «Вместе с человеком мы вступаем в область истории. И животные имеют историю, именно историю своего происхождения и постепенного развития до своего теперешнего состояния. Но они являются пассивными объектами этой истории; а поскольку они сами принимают в ней участие, это происходит без их ведома и желания. Люди же, наоборот, чем больше они удаляются от животных в узком смысле слова (т.е. социализируются С.К.), тем в большей мере они делают свою историю сами, сознательно, и тем меньше становится влияние на эту историю непредвиденных последствий, неконтролируемых сил, и тем точнее соответствует исторический результат установленной заранее цели.

Но если мы подойдем с этим масштабом к человеческой истории, даже к истории самых развитых народов современности, то мы найдем, что здесь всё еще существует огромное несоответствие между поставленными себе целями и достигнутыми результатами, что продолжают преобладать непредвиденные последствия, что неконтролируемые силы гораздо могущественнее, чем силы, приводимые в движение планомерно. И это не может быть иначе до тех пор, пока самая существенная историческая деятельность людей, та деятельность, которая подняла их от животного состояния до человеческого, которая образует материальную основу всех прочих их видов деятельности, - производство, направленное на удовлетворение жизненных потребностей людей, т.е. в наше время общественное производство, — особенно подчинена слепой игре не входивших в их намерения воздействий неконтролируемых сил и пока желаемая цель осуществляется здесь лишь в виде исключения, гораздо же чаще осуществляются прямо противоположные ей результаты». [Соч., т.20, с. 358]. (Выделено мной. С.К.).

Зададим вопрос: почему продолжают преобладать непредвиденные последствия и неконтролируемые силы в капиталистическом общественном производстве, несмотря на его 300-летнюю эволюцию? Чтобы ответить на этот вопрос посмотрим на это производство в масштабах общества, а не отдельного производителя. Читаем у классика: «С расширением же товарного производства и в особенности с появлением капиталистического способа производства дремавшие раньше законы товарного производства стали действовать более открыто ивластно. Старые связи были расшатаны, былые перегородки разрушены, и производители всё более и более превращались в независимых, разрозненных товаропроизводителей. Анархия общественного производства выступила наружу и принимала всё более и более острый характер.

А между тем главное орудие, с помощью которого капиталистический способ производства усиливал анархию в общественном производстве, представляло собой прямую противоположность анархии: это была растущая организация производства как производства общественного на каждом отдельном производственном предприятии». [Соч., т.20, с. 284]. (Выделено мной. С.К.).

Преобладание неконтролируемых сил и непредвиденных последствий при капиталистическом производстве связано с тем, что глобальные рынки сбыта товаров и услуг находятся за пределами сферы влияния отдельного производителя. Он может планировать, рассчитывать, контролировать в пределах фирмы, компании, но как только товар покинул её пределы – всё, контроль за дальнейшей судьбой товара утрачивается. Он попал в стихию рынка, как и когда будет продан, будет ли продан вообще и когда потреблен – неизвестно.

Стало быть, из политэкономической цепочки общественного производства (производство – распределение – обмен – потребление) у капиталиста под контролем и управлением находится только первое звено, т.е. его собственность – производство. Остальные три звена лежат вне сферы влияния производителя. Все четыре звена общественного производства могут быть под контролем только при общественной собственности на средства производства. Данная картина хорошо показывает причины громадного преобладания неконтролируемых сил и непредвиденных последствий над теми, которые подвластны капиталисту. Тут вывод напрашивается сам собой: или капиталистические производители соглашаются на минимально-необходимое регулирование по всей цепочке общественного производства с целью избежать кризисов (производство – распределение – обмен – потребление) или неконтролируемые последствия, как глобальное цунами накроет всех несогласных, а заодно и общество, рано или поздно.

Следовательно, это политэкономическое противоречие между анархией производства во всём обществе и его четкой организацией у отдельного производителя необходимо законодательно сгладить на уровне Конституции. Полностью его разрешить не получится при частной собственности на средства производства. Стало быть, надо вводить какие-то элементы согласования-планирования между производством – распределением – обменом – и потреблением. Таким образом, как минимум, уравнять интересы общества и капиталистов, или, как максимум, закрепить законодательно приоритет общественных интересов над индивидуальными (персональными), не проводя национализации. Это так называемая социальная ответственность бизнеса, т.е. обеспечение расширенного воспроизводства наемных работников, того человеческого капитала, который является источником прибавочного продукта в обществе. Его более оптимальное распределение позволит сначала остановить углубляющуюся пропасть между меньшинством собственников и большинством общества, а затем перейти к выравниванию социального неравенства (не к уравниловке). Определенное социально-экономическое неравенство является стимулом эволюции общества, а не его тормозом, что существует ныне в России. Но и уравниловки СССР не должно быть, ибо она не создает стимулов к высокопроизводительному труду.

Далее. Принцип приоритета интересов меньшинства, т.е. рабовладельцев, феодалов, капиталистов сложился с возникновением общественного разделения труда на умственный/физический и образованием классовых государств. На управляющий класс выпала функция управления обществом (духовный труд), а на остальное управляемое население – материальный труд. Это так называемое вертикальное разделение труда в отличие от горизонтального, т.е. распределения труда, специализация в рамках материального производства: металлург – шахтер – программист – водитель и т.д. Общественное разделение труда как вертикальное, так и горизонтальное резко ускорило развитие производительных сил и эволюцию человечества в целом. Управление большинством населения, а заодно и его эксплуатация в интересах меньшинства существует уже три формации: рабовладельческая, феодальная и капиталистическая. С каждой новой формацией человечество прогрессировало, увеличивалось население, росли производительные силы, города и страны.

К сегодняшнему дню развитие производительных сил стало глобальным, т.е. капиталы свободно перемещаются через страны и континенты, обычно не спрашивая об этом гражданское общество. Управление капиталистическим производством в интересах меньшинства, а одновременно и социально-имущественное расслоение в обществе достигло глобальных размеров. В СМИ можно найти информацию о том, что 1% населения планеты владеет примерно половиной всех богатств всех стран. Данный факт говорит о том, что управление общества меньшинством и в интересах меньшинства достигло таких количественных размеров богатства, что из стимула эволюции за последние 300 лет стало её тормозом. Стало быть: накопившееся количество перешло в иное качество согласно законам диалектики. О тормозящем влиянии социального неравенства пишут даже здравомыслящие буржуазные экономисты.

По этому вопросу можно привести мнение лауреата Нобелевской премии по экономике, профессора Джозефа Ю. Стиглица:

«В мире растет неравенство и общественное расслоение. Борьба с этими явлениями становится одной из главных задач, стоящих перед глобальным сообществом. Ведь если существующая тенденция не изменится, это может негативно сказаться на росте мировой экономики. В стенах Экономического и Социального совета ООН лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц предупредил о рисках, связанных с неравенством, и призвал использовать все рычаги, способные повлиять на ситуацию. …

Более 20% американского богатства принадлежит 1% населения страны. Минимальная зарплата в США – с учетом инфляции – осталась на уровне полувековой давности.  …

Главная угроза социального неравенства, по мнению Джозефа Стиглица, – в том, что оно напрямую отражается на экономическом росте. Неравенство и стабильная, здоровая экономика несовместимы. Эту теорию, подчеркнул эксперт, подтвердили, в частности, в Международном валютном фонде. Решение проблемы, как в масштабах отдельно взятых государств, так и на глобальном уровне, – одна из важнейших задач. Переломить существующую тенденцию можно только с помощью политической воли, полагает Стиглиц, ведь именно неверные политические шаги стали причиной расслоения:…». (Выделено мной. С. К.).

(http://www.unmultimedia.org/radio/russian/archives/157466/, 23.01.14.).

В этой ситуации социальная революция, точнее говоря, эволюция должна быть начата с изменения надстройки, а не с базиса, как было при совершении Октябрьской революции. А именно: в Конституцию вносится статья о приоритете интересов большинства общества над интересами меньшинства и тем самым это становится принципом эволюции капиталистического общества. При этом частная собственность на средства производства не ликвидируется, но вводится контроль за её функционированием с учетом интересов большинства общества. Остается надеяться, что у президента России и его команды хватит политической воли изменить Конституцию России в интересах большинства народа и внедрить в жизнь принцип приоритетности интересов большинства во всех сферах бытия.

Уточню, речь идет именно о частной собственности на средства производства (заводы, газеты, пароходы), а не о частной собственности вообще. Многие собственники ошибочно полагают, что марксизм проповедует отобрать (контролировать) всё. Не волнуйтесь, господа! Ёще в «Манифесте коммунистической партии» в 1848 году классики марксизма уточнили: «Отличительной чертой коммунизма является не отмена частной собственности вообще, а отмена буржуазной собственности», т.е. речь идет лишь о средствах производствах, позволяющих производить прибавочную стоимость и её присваивать. [Соч., т.4. с. 438]. В СССР малограмотные большевики перестарались и обобществили всё подряд, а вместо термина «частная» применяли «личная собственность» (дачный участок, машина, кооперативная квартира, дом, корова и т.п.).

Далее. В российском обществе в связи с кризисом экономики оживились дискуссии о путях развития страны: от либерального капитализма до различных видов социализма с оглядкой на опыт СССР или Китая. Встречаются определения русский социализм, христианский, советский, научный, новый социализм, нравственный и прочая. Характерным недостатком таких прожектов социализма является игнорирование законов политэкономии, которые необходимо учитывать при общественном производстве материальных благ. Авторы пространно рассуждают о строительстве социального государства, нравственном социализме, духовных основах капитализма, призывают к самоограничению миллиардеров и т.д. До обсуждения проблем капиталистического производства с позиции политэкономии авторы не опускаются, всё где-то в облаках социальную справедливость ищут.

Направление поисков, т.е. «куда копать» можно найти у классика: «Лишь сознательная организация общественного производства с планомерным производством и планомерным распределением может поднять людей над прочими животными в общественном отношении точно так же, как их в специфически биологическом отношении подняло производство вообще. Историческое развитие делает такую организацию с каждым днем все более необходимой и с каждым днем все более возможной. От неё начнет свое летоисчисление новая историческая эпоха, в которой сами люди, а вместе с ними все отрасли их деятельности, и в частности естествознание, сделает такие успехи, что это совершенно затмит все сделанное до сих пор». [Ф.Энгельс, «Диалектика природы». Соч., т. 20, с. 359]. (Выделено мной. С.К.)

Стало быть, строительство социального государства, общества с преобладанием общественных интересов над личными надо начинать с базиса, т.е. с контроля за общественным капиталистическим производством в интересах всех. После решения этой задачи можно искать нравственный, христианский и прочие социализмы.

Итог материала можно представить концептуально в виде набора неких принципов развития общества ХХIвека c приоритетом общественных интересов. Они должны быть постепенно, как надстроечные элементы, внедрены в общественное сознание с дальнейшим изменением Конституции России с целью нахождения оптимального сочетания частных и общественных интересов. Итак:

- построение общественно-экономической формации, в которой интересы общества безусловно выше интересов отдельных лиц, создание между ними оптимальных (сбалансированных) взаимоотношений;

- создание общества, в котором имущественно-социальные различия между гражданами будут разумными, т.е. основываться на всеобщей пользе и являться стимулом развития общества, а не его тормозом;

- строительство общества, в котором стремление к богатству не является конечным предназначением человека, а есть лишь средство всестороннего развития личности;

- создание экономики с различными равноправными формами собственности, где каждый имеет право владеть наравне с другими;

- построение общества, в котором нет прав без обязанностей и нет обязанностей без прав, где свободное развитие каждого состоит в возможности делать всё, что не вредит другому члену общества;

- создание общества, в котором все трудоспособные обязаны работать, но свободно выбирать профессию и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное существование. Честный труд является основой благополучия, процветания и социального статуса граждан;

- формирование светского общества без дискриминации по национальности, социальному и имущественному положению, полу, религии, языку, цвету кожи, убеждениям;

- построение общества, в котором все граждане равны перед законом, имеют право на защиту закона, не могут быть безосновательно задержаны, арестованы, лишены собственности, свободы, жизни;

- создание общества, в котором каждый гражданин имеет право участвовать в управлении страной непосредственно или через законно избранных представителей. Воля народа является основой/источником власти в обществе;

- строительство государства, в котором земля, её недра, реки, леса, растительный и животный мир является собственностью всего общества, национальным достоянием.

Данный перечень принципов не является исчерпывающим и может служить лишь ориентиром при разработке концепции развития формации с приоритетом общественных интересов.

Заключение. Управление обществом вообще и капитализмом в частности для движения эволюционным путем к следующей пост-капиталистической формации является жизненной необходимостью ввиду нарастающего хаоса общественного производства. Это движение не может быть волюнтаристски ускорено через национализацию, как проповедуют догматичные ленинцы или остановлено, как доказывают буржуазные экономисты и политологи, но оно может быть управляемо. В «Капитале» читаем: «Всякая нация может и должна учиться у других. Общество, даже если оно напало на след естественного закона своего развития, — а конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества, - не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов». [Соч. т. 23, с. 10]. (Выделено мной. С.К.)

P.S. В материале рассмотрена возможность эволюционного движения к социализму через первоначальные изменения в надстройке (Конституции) взамен традиционного пути смены формации через переворот в базисе (революцию). Согласно формационной теории смена формаций (ступеней) в эволюции человечества является естественноисторическим неостановимым процессом. Менялся способ производства материальных благ, повышалась производительность общественного труда – менялись и формации. Сей факт подтверждается эволюцией через рабовладельческую, феодальную и нынешним нахождением мира в капиталистической формации.

Описание социальных процессов, рассмотренных в статье, основано исключительно на материалистическом понимании/объяснении объективной реальности. Буржуазные бутафории типа теории постиндустриального общества, мир — системного анализа, цивилизационной теории, приход технотронной эры и т.п. – не применялись!

*К.Маркс в «Капитале» на с. 770 цитирует английского автора Т. Дж. Даннинга, который написал статью «Тред-юнионы и стачки». Лондон, 1860.

**Ф.Энгельс в своей работе: «Происхождение семьи, частной собственности и государства» цитирует слова Л.Моргана из книги «Древнее общество, или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации». Лондон, 1877. Льюис Генри Морган (1818-1881), выдающийся американский этнограф и историк. [Соч., т. 21 с. 177-178].

Замечания и вопросы по статье могут быть направлены на адрес: Cttepan_kyi@mail.ru. Ответ будет дан. Дополнительно о развитии капитализма в России можно прочесть здесь: http://samlib.ru/k/kij_s_i/.

Кий Степан Иванович

Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
 М.Ю.Лермонтов.

Главный враг современного коммунистического движения это догматизм внутри самого движения. Подавляющее большинство активистов современных коммунистических партий и организаций России, к сожалению, соревнуются в формальном знании наследия классиков научного коммунизма, жонглируют цитатами, вырывая их из контекста, а порой и трактуя их так, что смысл меняется на противоположный.

Показательно, что первые лица практически всех Коммунистических партий и организаций, и в первую очередь их руководители и главные идеологи, практически никогда не выступают с теоретическими статьями по основам научного коммунизма, демонстрируя , таким образом свою полную неспособность к анализу как прошлого, так и настоящего. Для них классики научного коммунизма это боги, которым надо поклоняться, которые всегда правы (никогда не ошибались), а критика отдельных их высказываний или прогнозов это кощунство. Поэтому, в целях реанимации коммунистического движения на научной основе нет важнее задачи чем низвержение Классиков научного коммунизма как идолов и возрождение их как учёных и политических деятелей, с которыми не только можно, но и нужно спорить, подвергая всё сомнению. Только так можно действительно понять их, взять у них всё, что является научными достижениями и открытиями и анализировать с этих позиций ближайшую историю и текущие события.

Попробуем выделить и раскрыть некоторые ключевые моменты, которые лежат в основе распространённых догм.

На основе фразы из «Манифеста Коммунистической партии«: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов» делается вывод, что в основе развития общества лежит борьба классов, что это и есть движущая сила развития общества. И эта догма одна из основных идеологических основ практически всех ныне действующих коммунистических партий. Давайте разберёмся, насколько обоснована такая постановка вопроса, тем более, что от этого во многом зависит осмысление и ближайшей истории, и текущих вопросов. «Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества». (К. Маркс и Ф Энгельс, изд. 2, т. 13 предисловие «К критике политической экономии»)

Так что же лежит в основе развития общества, борьба классов или развитие производительных сил? А может борьба классов и лежит в основе развития производительных сил? Так вроде бы нет. С позиции диалектики, а весь научный коммунизм может рассматриваться только в её рамках, развитие производительных сил общества это результат разрешения противоречий между потребностями общества и возможностями их удовлетворения. То есть, в основе развития общества лежит стремление человека и общества в целом к более полному удовлетворению своих потребностей.

Борьба же классов вызывается тем, что со времён разделения общества на классы его развитие определяется стремлением к более полному удовлетворению своих потребностей не всех членов общества, а только членов господствующего класса. Угнетённый класс рассматривается не более чем инструмент с помощью которого это достигается, затраты на содержания которого стараются минимизировать. Если не учитывать этические аспекты, рассматривая развитие общества исключительно как объекта природы, то, по сути непрерывная, классовая борьба внутри (на протяжении) одной общественно-экономической формации выполняет роль регулятора обеспечивающего баланс между уровнем развития рабочей силы как элемента производительных сил общества и остальной частью этих производительных сил, вынуждая господствующий класс непрерывно увеличивать расходы на развитие рабочей силы.
Решающее значение для смены формаций эта борьба приобретает только тогда, когда «разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора» .

Партийные функционеры, выводящие смену формаций из борьбы классов не могут понять простой вещи, что вопрос в конечном счёте не в самом уровне развития производительных сил как таковом, а в том, что каждому уровню развития производительных сил общества соответствуют определённые производственные отношения, которые формируют определённый социальный состав общества. То есть, пока производительные силы общества не достигли соответствующего уровня развития не может и окончательно сформироваться тот слой общества, который, с одной стороны способен организовать производство, достаточно разбираясь в этом, а с другой, которому для реализации своих интересов необходима смена  основ существующих отношений собственности, поскольку без такой смены уже нет возможности изменить производственные отношения так, чтобы создать простор для дальнейшего развития производительных сил.
А если господствующий класс упорствует в сохранении основ существующих отношений собственности, то это ведёт к торможению развития производственных отношений и, как следствие к торможению развития производительных сил (торможению или спаду в экономике, что, к стати, мы наблюдаем и в настоящее время), что усиливает социальную напряжённость в обществе. И только на этом этапе классовая борьба становится силой обеспечивающей переход общества в новую общественно-экономическую формацию.

То есть, эти, если так можно выразиться, «борцуны», к которым относятся практически все руководители и идеологи современных коммунистических партий России, и в первую очередь таких как РКРП, РКП, РОТФРОНТ, РРП и так далее, ассоциирующих свою деятельность непосредственно с рабочим движением, наотрез отказываются понимать, что цели и тактика борьбы за интересы трудящихся должна напрямую зависеть от степени готовности общества к переходу в новую формацию. Когда же им об этом начинаешь говорить, то в ответ сыплются обвинения в призывах к отказу от борьбы вообще. Они настолько заигрались в «боротьбу», настолько ярко публично обозначили свои позиции по данному вопросу, так долго убеждали всех в том, что это позиция единственно правильная, что теперь уже не могут отказаться от этого. Это во многом связано и с тем, что признав эти очевидные вещи придётся пересматривать и отношение ко всей истории СССР, где так же было сломано не мало копий. То есть, это коренным образом меняет подход к анализу всей истории коммунистического движения за последнее столетие. Эти партии попали в капкан догматизма, выбраться из которого теперь потребует от них значительных волевых усилий. Но либо они это сделают, либо навсегда останутся такими же малочисленными полусектантскими образованиями, без внутренней идеологической борьбы, а значит и без развития, и со своими никогда не сменяемыми формальными лидерами. Некоторые из которых, являясь способными, а порой возможно и талантливыми организаторами, даже не скрывают отсутствие у них всякого интереса к теории.

В части причин смены формаций довольно интересно написанное Энгельсом за пять месяцев до своей смерти Введение к работе  К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.» где он уже с высоты немногим меньше полувекового опыта многое оценивает несколько иначе, чем во времена написания Манифеста коммунистической партии.
«Ясной картины экономической истории какого-нибудь периода никогда нельзя получить одновременно с самими событиями, её можно получить лишь задним числом, после того как собран и проверен материал«. (К. Маркс и Ф. Энгельс изд. 2, т.22 стр. 529-530)

Поясняя причины их с К. Марксом ошибок относительно возможности пролетарской революции в 1848 году во Франции он пишет: «А когда парижское восстание нашло отклик в победоносных восстаниях Вены, Милана, Берлина; когда вся Европа вплоть до русской границы была вовлечена в движение; когда затем в июне в Париже произошла первая великая битва за господство между пролетариатом и буржуазией; когда даже победа её класса настолько потрясла буржуазию всех стран, что она снова бросилась в объятия только что свергнутой монархическо-феодальной реакции, — тут уж при тогдашних обстоятельствах для нас не могло быть сомнения в том, что начался великий решительный бой, что он должен быть доведён до конца в течение одного длительного и полного превратностей революционного периода, что завершиться, однако, он может лишь окончательной победой пролетариата.
… 
Однако история показала, что неправы были и мы, что взгляд, которого мы тогда придерживались, оказался иллюзией«.
И несколько ниже продолжает: « Все прежние революции сводились к замене господства одного определённого класса господством другого; но все господствовавшие до сих пор классы являлись лишь ничтожным меньшинством по сравнению с подвластной народной массой. Таким образом, одно господствующее меньшинство свергалось, другое меньшинство становилось вместо него у кормила власти и преобразовывало государственные порядки сообразно своим интересам. Всякий раз это бывала та группа меньшинства, которая при данном состоянии экономического развития была способна и призвана господствовать, и именно поэтому — и только поэтому — при перевороте подвластное большинство либо принимало участие в перевороте в пользу этой группы, либо же спокойно примирялось с переворотом. Но если отрешиться от конкретного содержания каждого отдельного случая, общая форма всех этих революций заключалась в том, что это были революции меньшинства. Если большинство и принимало в них участие, оно действовало — сознательно или бессознательно — лишь в интересах меньшинства; но именно это или даже просто пассивное поведение большинства, отсутствие сопротивления с его стороны создавало видимость, будто это меньшинство является представителем всего народа.
…
Даже в Париже самим пролетарским массам и после победы было совершенно неясно, каким путём им следует идти. И всё же движение было налицо — инстинктивное, стихийное, неудержимое. Разве это не было именно таким положением, при котором должна была увенчаться успехом революция,руководимая, правда, меньшинством, но на этот раз не в интересах меньшинства, а в самых доподлинных интересах большинства? 
…
… здесь дело шло не о лживых приманках, а об осуществлении самых доподлинных интересов огромного большинства; эти интересы, правда, тогда ещё отнюдь не были ясны этому огромному большинству, но скоро должны были в ходе своего практического осуществления, вследствие убедительной очевидности, стать для него достаточно ясными. А если к тому же, как доказано Марксом в третьей статье, к весне 1850 г. развитие буржуазной республики, возникшей из «социальной» революции 1848 г., привело к тому, что действительное господство оказалось сосредоточенным в руках крупной буржуазии, настроенной вдобавок монархически, а все другие общественные классы, крестьяне и мелкие буржуа, напротив, сгруппировались вокруг пролетариата, так что при совместной победе и после неё решающим фактором должны были оказаться не они, а умудрённый опытом пролетариат, — разве при этих условиях нельзя было вполне рассчитывать на то, что революция меньшинства превратится в революцию большинства?
История показала, что и мы и все мыслившие подобно нам были неправы. Она ясно показала, что состояние экономического развития европейского континента в то время далеко ещё не было настолько зрелым, чтобы устранить капиталистический способ производства; она доказала это той экономической революцией, которая с 1848 г. охватила весь континент и впервые действительно утвердила крупную промышленность во Франции, Австрии, Венгрии, Польше и недавно в России, а Германию превратила прямо-таки в первоклассную промышленную страну, — и всё это на капиталистической основе, которая, таким образом, в 1848 г. обладала ещё очень большой способностью к расширению. …
После войны 1870–1871 гг. Бонапарт исчезает со сцены, а миссия Бисмарка оказывается выполненной, так что он снова может превратиться в заурядного юнкера. Но завершением этого периода является Парижская Коммуна. Вероломная попытка Тьера украсть у парижской национальной гвардии её артиллерию вызвала победоносное восстание. Снова обнаружилось, что в Париже уже невозможна никакая другая революция, кроме пролетарской. После победы господство досталось рабочему классу само собой, без всякого спора. И снова обнаружилось, как невозможно было даже и тогда, через двадцать лет после периода, описываемого в предлагаемой брошюре, это господство рабочего класса». Что бы Энгельс сказал, доживи он до наших дней!

Но нам важно не само признание факта ошибки, не ошибается только тот, кто ничего не делает, а её причина, чтобы не наступать на те же грабли вновь. Ленин признавая на съезде Культпросвета аналогичную ошибку указывая на её причину говорил: « Отчасти под влиянием нахлынувших на нас военных задач и того, казалось бы, отчаянного по­ложения, в котором находилась тогда республика, в момент окончания империалисти­ческой войны, под влиянием этих обстоятельств и ряда других, мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению. …  Не могу сказать, что именно так определенно и наглядно мы нарисовали себе такой план, но приблизительно в этом духе мы действовали. Это, к сожалению, факт. Я гово­рю: к сожалению, потому что не весьма длинный опыт привел нас к убеждению в оши­бочности этого построения, противоречащего тому, что мы раньше писали о переходе от капитализма к социализму,… Это было нами тогда, когда пришлось в горячке гражданской войны делать необхо­димые шаги по строительству, вроде того, что забыто«.(ПСС, изд. 5, т. 44, стр. 157-158)

То есть, Ленин открыто заявил о том, что эта ошибка была допущена в результате того, что в пылу борьбы была просто забыта теория.  Понять можно. Но Энгельс говорит о том, что они с Марксом делали эти ошибочные выводы исходя из текущего состояния борьбы классов, а это противоречит ими же сформулированной, так называемой, формационной теории. При этом он тут же  возвращается к этой теории говоря: «что состояние экономического развития европейского континента в то время далеко ещё не было настолько зрелым, чтобы устранить капиталистический способ производства; …  обладала ещё очень большой способностью к расширению» в рамках капиталистического способа производства. То есть, с позиции теории они прекрасно понимали, что переход из формации в формацию происходит только тогда, когда в этом есть необходимость с позиции экономики, когда данная формация уже не в состоянии обеспечить дальнейшее развитие производственных отношений под требования развития производительных сил. Но, похоже, как и Ленин, в пылу борьбы они не пользовались даже самими же разработанной теорией, не анализировали экономические аспекты — что конкретно в экономике мешает развитию производительных сил, и могут ли эти препятствия быть устранены в рамках капиталистического способа производства. И это при том, что смены предыдущих формаций рассматривались ими именно с этих позиций.

Но современные лидеры и идеологи российских коммунистических партий и многие из так называемых независимых теоретиков-марксистов, даже слышать об этом не желают. Многие из них очень хорошо знают историю, имеют учёные степени в этой области, но совершенно не желают разбираться с закономерностями развития общества. Они бесконечно могут говорить о диалектике, но эта диалектика у них не распространяется дальше противостояния классов, они как чёрт от ладана шарахаются от рассмотрения всей диалектики развития общества, его политэкономических основ, всей цепочки причинно-следственных связей.
Они не могут понять, что таким образом, некритическим отношением к наследию классиков научного коммунизма, они оказывают неоценимую услугу профессиональным идеологам антикоммунизма. Ведь это именно на основе их утверждений, что классики всегда и во всём были правы, профессиональные идеологи антикоммунизма делают логический вывод, что история показала несостоятельность научного коммунизма вообще. Именно их догматизм, в сочетании с их контролем над значительной частью коммунистического движения России, не даёт возможности показать ценность наработок классиками научного коммунизма, отделив зёрна от плевел. И не надо кивать на антикоммунистов, именно руководителям и идеологам коммунистических партий и организаций России принадлежит главная заслуга в застое как развития коммунистической теории, так и коммунистического движения в России.

Другой момент, непосредственно связанный с предыдущем это то, что идеологии практически всех коммунистических партий и организаций предусматривают ведущую роль в социалистическом обществе именно коммунистической партии. Причём не просто ведущую, что само по себе в социалистическом обществе естественно, а ведущую на государственной основе, имеющую возможность через государство, через обладанием государством, влиять на ход развития общества. Как бы это не маскировалось, но в конечном счёте они выступают не за диктатуру пролетариата, не за диктатуру подавляющего большинства трудящихся, а за собственную диктатуру в обществе.

Как только разговор доходит до этого, «ярые марксисты» тут же забывают про всякий марксизм. Они тут же забывают формационную теорию сменяемости господства именно классов, забывают, что несмотря на наличие царей, королей, фараонов или парламентов с партиями и президентами, диктатуру в обществе осуществляли именно классы, что эти классы имели механизмы осуществления своей диктатуры с опорой на собственность на средства производства. Забывают, что орудием господства, государством, ранее господствующие классы владели именно через эту собственность на средства производства. Не желают понимать, что у пролетариата нет такой возможности и он может владеть государством как орудием насилия только непосредственно, и только через это, через обладание государством, могут уже владеть средствами производства. Тут же вспоминают слова Ленина сказанные для периода, когда диктатура пролетариата была ещё в принципе не возможна по тем же причинам , на которые указывал и Энгельс в выше приведённых цитатах, что диктатура пролетариата не возможна иначе чем через диктатуру партии. Их совершенно не смущает тот факт, что Ленин ни разу не ответил на жёсткую критику такой постановки вопроса с позиции теории, а на Третьем конгрессе Коминтерна, на котором этот вопрос подымался в теоретическом плане ни разу по этому поводу не выступил, а предоставил это Бухарину, о котором сам писал в последствии что «он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики«. (ПСС, изд. 5, т. 45, стр. 345) Эти «теоретики» валят в одну кучу и теоретические наработки классиков научного коммунизма с возможными ошибками и недочётами, и реальную политику, в которой под давлением обстоятельств приходится искать пути решения вопросов по ранее теоретически не проработанным моментам. А в нужный момент они как фокусники выдёргивают те или иные цитаты в обоснование своих позиций не заботясь об увязке этих позиций с общими законами развития общества, которые и являются основой всего научного коммунизма, основным содержанием работ классиков научного коммунизма.

И всё это потому, что руководители и идеологи практически всех коммунистических партий России претендуют на ведущую роль в обществе, причём именно по примеру КПСС и правящих компартий других стран. Они могут как угодно витиевато излагать свои программы, но власть трудящихся масс, власть современного пролетариата, без них во главе, для них вариант неприемлемый. Они видите ли лучше трудящихся масс знают, как этим массам надо жить. Их не смущает, что в первой конституции (РСФСР 1918 года), которую готовил Ленин сразу после революции, готовил ещё не зная будущих проблем и чисто на научной основе, даже упоминания о партии не было, что она готовилась как конституция государства именно диктатуры пролетариата, диктатуры именно класса, который через государство, как орудие своего господства и должен владеть собственностью на средства производства, и именно таким путём обеспечивать свою диктатуру в обществе.  Они не хотят понимать, что Конституцию эту не удалось внедрить по той же причине о которой писал и Энгельс в приведённой выше цитате в отношении революций во Франции 1848  и 1871 годов. Их не смущает и то, что об этом, о неготовности общества к власти Советов, практически откровенно говорил Ленин, опасаясь немедленной реставрации капитализма, что именно из этого и родилась доктрина диктатуры пролетариата через диктатуру партии, тот самый суррогат диктатуры пролетариата, который и привёл в конечном счёте к реставрации капитализма в СССР в полном объёме. Их не смущает, что начиная с первой программой РСДРП ставился вопрос не о создании партии социал-демократов, а о партии пролетариата, что задачей социал-демократов как некой уже структурированной силы (как ныне коммунистов), как раз и являлось создание партии пролетариата. Они не могут принять, что Советы и стали той самой партией пролетариата и именно поэтому ни о какой другой партии в Конституции РСФСР 1918 года и не говорилось. Их амбиции, жажда ведущей роли в обществе, и просто жажда собственной значимости, величия, не позволяют им принять всё это. Многие из них надеются, что грядущие тяжёлые времена бросит народ к их ногам, но практика Украины показывает, что в такое время народ наоборот, выметает подобные партии и организации как мусор из своего дома. И именно поэтому, чувствуя свою несостоятельность, опасаясь оказаться не востребованными, эти амбициозные руководители современных коммунистических партий России никогда не будут заниматься вопросами самоорганизации трудящихся масс, говоря языком начала прошлого века, организацией той самой партии пролетариата. На все подобные призывы они лицемерно отвечают, что их партия это и есть партия современного пролетариата.

И ещё на один момент хотелось бы обратить внимание. Некоторые «радикальные» коммунисты когда их спрашиваешь как Вы собираетесь поменять власть в стране, с заговорщицким видом сообщают, что об этом нельзя открыто говорить, что это будет вооружённое восстание, которое надо готовить тайно, чтобы не быть привлечённым к уголовной ответственности. Эти товарищи похоже в детстве в войнушку не наигрались. Им непонятно то, что было понятно Энгельсу ещё в 1895 году.
«Но вместе с этим успешным использованием всеобщего избирательного права стал применяться совершенно новый способ борьбы пролетариата, и он быстро получил дальнейшее развитие. Нашли, что государственные учреждения, при помощи которых буржуазия организует своё господство, открывают и другие возможности для борьбы рабочего класса против этих самых учреждений. Рабочие стали принимать участие в выборах в ландтаги отдельных государств, в муниципалитеты, промысловые суды, стали оспаривать у буржуазии каждую выборную должность, если при замещении её в голосовании участвовало достаточное количество рабочих голосов. И вышло так, что буржуазия и правительство стали гораздо больше бояться легальной деятельности рабочей партии, чем нелегальной, успехов на выборах, — чем успехов восстания.
Ибо и здесь условия борьбы существенно изменились. Восстание старого типа, уличная борьба с баррикадами, которая до 1848 г. повсюду в конечном счёте решала дело, в значительной степени устарела. 
…
Понятно ли теперь читателю, почему господствующие классы хотят заманить нас непременно туда, где стреляет ружьё и рубит сабля? Почему нас теперь упрекают в трусости за то, что мы не желаем немедленно без оглядки выходить на улицу, где, как мы наперёд знаем, нас ожидает поражение? Почему нас так настойчиво упрашивают согласиться, наконец, сыграть роль пушечного мяса?
…
Ирония всемирной истории ставит всё вверх ногами. Мы, «революционеры», «ниспровергатели», мы гораздо больше преуспеваем с помощью легальных средств, чем с помощью нелегальных или с помощью переворота. Партии, называющие себя партиями порядка, погибают от созданного ими же самими легального положения. В отчаянии они восклицают вместе с Одилоном Барро: la légalité nous tue, законность нас убивает, между тем как мы при этой законности наживаем упругие мускулы и красные щёки и цветём, как вечная жизнь. И если мы не будем настолько безрассудны, чтобы в угоду этим партиям дать себя втянуть в уличную борьбу, то им в конце концов останется лишь одно: самим нарушить эту роковую законность.
…
Но пусть они проводят свои законопроекты против переворота, пусть делают их ещё более свирепыми, пусть превращают весь уголовный кодекс в каучук, — они достигнут лишь того, что представят новое доказательство своего бессилия. Для того чтобы ущемить социал-демократию всерьёз, им придётся прибегнуть ещё к совершенно другим мерам. Против социал-демократического переворота, которому в настоящий момент идёт на пользу как раз соблюдение законов, они могут пустить в ход лишь переворот со стороны партий порядка, переворот, который не может произойти без нарушения законов».

Надо ли после этого объяснять, что главной задачей коммунистов является именно организация трудящихся масс, организация в самостоятельную структуру, широкую массовую организацию трудящихся? Современные лидеры и идеологи коммунистических организаций России и слышать об этом не желают. Показательно в этом плане выступление на одном из пленумов Межрегионального объединения коммунистов одного из членов его руководства, а в настоящее время и руководства ОКП, молодого энергичного ответственного за организацию уличных мероприятий. Отвечая на соответствующие выпады представителей регионов он вопрошает примерно следующее: «А пусть они скажут, сколько митингов и пикетов они провели, сколько раздали газет и другой литературы, и т.д.». Такие как он даже не понимают, что они оценивают результаты своей деятельности объёмом самой деятельности, а вовсе не её результатами. Это всё равно, что копать ямы, а потом закапывать, снова копать и снова закапывать — работы много, результатов ноль, место как было ровным, так и осталось. И ведь все прекрасно видят, что никаких реальных результатов за почти четверть века такая, с позволения сказать, тактика «борьбы» не дала, но при этом продолжают настаивать именно на такой тактике. Это не борцы за интересы трудящихся, это борцы за собственные интересы. Нет, они конечно не против, чтобы народ жил хорошо, даже за, но при одном непременном условии, чтобы народ эту хорошую жизнь получил с благодарностью именно из их рук, другие варианты для них абсолютно не приемлемы.

Ещё одна проблема это соотношение материализма и идеализма в теоретических дискуссиях. Похоже, на отказе от веры в Бога и признании материальности мира для большинства коммунистических идеологов (о руководителях партий говорить, как правило вообще не приходится, в своём подавляющем большинстве их идеология вообще не интересует) материалистическое мировоззрение и заканчивается. Вопрос о первичности и вторичности материального и идеального при рассмотрении каждого конкретного вопроса у них вообще не стоит. Это , если можно так выразится, абстрактные материалисты, в реальности (при рассмотрения конкретных вопросов) стоящие как правило на идеалистических позициях.
И Гегель и Маркс признавали существование и материального и идеального, только Гегель первичным считал идеальное, а Маркс материальное. Современные же идеологи большинства коммунистических партий России, при рассмотрении конкретных вопросов, последствия выводят либо из решений власть имущих, либо из личностных качеств конкретных лиц, имеющих возможность влияния на ход истории. То есть, они выводят бытие из сознания, из идеи, вместо того, чтобы само сознание, саму идею выводить из бытия, и при этом считают себя материалистами. Вместо того, чтобы проанализировать чем, какими объективными обстоятельствами (бытием) вызвано то или иное решение руководства или личности, они за отправную точку принимают само это решение и уже из него выводят всё остальное. Они не желают понимать, что сама идея (любое решение, любого органа) рождается только уже существующим бытием. Реальное бытие рождает новые потребности, а идея это только путь реализации этих потребностей. Поэтому решения надо выводить из совокупности потребностей именно тех, кто эти решения принимает, из бытия, а не наоборот, не будущее бытие выводить из решений (идей). Бытие рождает бытие, а наше сознание здесь только переходная форма из одного бытия в другое.

Эти «материалисты» даже вспоминать не желают о гносеологии в марксистской философии. О том, что развивая достигнутое в этой области Фейербахом, Маркс пошёл несколько дальше. Мыслит не мозг, не человек, даже не человек в содружестве с природой (на чём остановился Фейрбах), мыслит человек совместно с обществом. То есть, остыньте гордые индивидуумы, всё ваше мышление является только отчасти вашим, а в основной части это мышление общества Вас сформировавшего и выражает оно то бытие, которое Вас сформировало. И все решения и ваши, и власть имущих, рождаются только в рамках реализации потребностей принимающих решения, сформированных их конкретной средой обитания. И только на этой основе можно анализировать общественные процесс с позиции материалистического мировоззрения.

С этих позиций забавно выглядят и нападки «марксистов» на тех кто осмеливается указать как на явные, даже признанные самими классиками, их ошибки, так и на те которые они не успели признать или, как минимум возможные ошибки, которые надо либо признать либо развеять сомнение в них. Сразу слышится упрёк: Вы что, умнее классиков? Их не смущает, что сегодняшние школьники по многим вопросам оказываются, в этом смысле, умнее великого Аристотеля. Они не понимают, что если человек мыслит совместно с обществом, то бессмысленно сопоставлять умственные (физиологические) способности людей которых разделяют эпохи. Даже самая заурядная посредственность из более поздней эпохи может разбираться намного лучше в некоторых конкретных вопросах, чем гений живший в предыдущей эпохи, потому, что общественная составляющая его сознания объективно ушла далеко вперёд.
И, с этих позиций, забавно видеть пренебрежительное отношение некоторых относительно молодых деятелей коммунистического движения, к представителям старшего поколения состоявших в КПСС, основанное на том, что их мышление, дескать, сковано стереотипами КПСС. Безусловно, для тех, кто верно служил именно парии, а не классу, это верно. Но сами-то они кто? Продукт какой среды? Не той ли, которая и служила верой и правдой не трудящимся массам, а именно партии, возможно и искренне считая, что служат именно трудящимся массам? И эта молодая поросль коммунистического движения России является на самом деле наследником всех перечисленных выше (и не только) догм и заблуждений поколения их воспитавшего. Развернуть их мышление в сторону научного мировоззрения оказывается весьма не просто.

И на последок, хотелось бы обратить внимание на то, что переход от капитализма к коммунизму (социализм) это не просто смена очередных общественно-экономических формаций, это смена огромных исторических эпох, от эпохи государственного управления обществом, исчисляемой тысячелетиями к эпохе без государственного управления обществом. Из чего можно предположить, что переход этот будет достаточно длительным и может преподнести немало сюрпризов в области осмысления самого процесса этого перехода. Ведь и до революции 1917 года в России в теории не прорабатывалась возможность захвата власти в стране коммунистической партией и её удержания в течении столь значительного исторического периода. Если не полностью, то во всяком случае  многом, отсутствие такой проработки и привело к таким печальным последствиям, к реставрации капиталистических отношений в полном объёме в бывших «социалистических» странах.
Непонимание всего этого, или просто неприятие этого руководством и идеологами подавляющего большинства коммунистических организаций России создаёт такую ситуацию в коммунистическом движении, что антикоммунистам в нём и делать нечего, эти руководители и идеологи у них просто хлеб отбирают, выполняя за них основную часть их работы.

http://bobrov-s.livejournal.com/34999.html

Актуальность  темы непосредственно связана с выбором  оптимального варианта движения к социализму. Использование немарксистского  термина «герменевтика» вызвано  многоаспектностью толкования  марксисткой философии [1, Гл.4], многообразием понимания «социализма»[2], трудностью понимания самой гегелевской диалектики [3].  Многообразие  толкований  имеет объективное основание – эволюцию форм объективного мышления. Массовой формой являются  мышление в представлениях (религия, искусство). В сфере понятий сегодня господствует научная форма мышления. Научное  мышление в конечных понятиях есть только момент в истории развития форм познания, ему на смену идет еще более совершенное познание – познание в бесконечных понятиях со своим собственным методом – диалектикой [4,100].

Существующая на практике  изолированность форм мышления  противоречит диалектике. Диалектика снимает в своём содержании все предшествующие формы мышления, адекватно отражая мир как единство целого (всеобщее), его частей (особенное) и элементов (единичное) [5,118]. В становлении диалектического мышления  Гегель применяет двойственность снятия: единство отрицания и сохранения [6, 97]. В религии, существующее представление о богекак бесконечном,  диалектикой отрицается форма  мышления в представлениях. В науке, существующее мышление в конечных понятиях, диалектика отрицает конечность содержания понятий [7,117-118,142] Так возникает высшая форма мышления диалектика как мышление в бесконечных понятиях [6, 923], которая обогатила себя от науки прогрессивной формой мышления   в понятиях, а от религии взяла содержание бесконечного. Понятие в диалектике состоит из всеобщего (бесконечного), особенного  как определенности всеобщего  и единичного как определенности особенного.  Из этого следует, что всё содержание  понятия в диалектике формируется  и  определяется   «всеобщим» (бесконечным). Так  гегелевская диалектика изначально решает проблему «герменевтического круга»[8,317] посредством иерархии триад, основанных на гегелевском (бесконечном – абсолютном) и аристотелевском (относительном) отрицании. «Абсолютное отрицание бесконечного понятия порождает конечные понятия. Конечные аристотелевские отрицания порождают бесконечное понятие. Его бесконечное отрицание есть вновь становление конечного, и т. д.  … Именно этим языком пользуется Маркс в «Капитале», в особенности – в первой главе. В качестве исходного бесконечного понятия Маркс выбирает понятие «товар», подвергая его бесконечному отрицанию, получает конечные понятия «меновая стоимость» и «потребительная стоимость». А далее, применяя к ним аристотелевское отрицание, вновь получает бесконечное понятие «труд»…» [4, 103].

Речь идет о том, что диалектику следует излагать и изучать по методу восхождения от абстрактного к конкретному [9]. Эта проблема не была решена в советстском марксизме, призыв академика Б.М. Кедрова остался вне поля внимания защитников  «марксисткой» диалектики в изложении диамата.

«Всеобщее» (бесконечное) в понятии социализма

 Актуальны гегелевские слова: «… значительное в истории значительно лишь благодаря своему отношению к некоему всеобщему и своей связи с ним. Иметь перед своими глазами это всеобщее означает поэтому понять смысл» [7, 73]. В.И.Ленин продолжает: «Кто берётся за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы»[10,т.15,с.368]. Аналогичное мнение известного ученого Б.Ф. Поршнева: «необходим общий проект, общий чертёж, …»[11,18].  «Всеобщее» в марксизме выражено в материалистическом понимании истории. Исследуя «всеобщее» как  два вида законов субстанции [12,20], Маркс пришёл к выводу, что общество может существовать только  или как формация, или в форме революции (переходы между формациями). Так человеческая история  из хаоса предстала  в виде трёх формаций и двух мировых революций. Современность  отражается в форме  коммунистической революции как переходе от классовой к бесклассовой формации, обществом  которой и является  социализм в известном смысле[10,т.29,с.330]. Коммунистическая революция и есть «всеобщее», «бесконечное понятие» социализма. Коммунистическая революция определяет историческое место социализма, а не формация, по законам  которой развивался СССР. Коммунистическая революция определяет историческую функцию социализма, функцию снятия классов и их явлений. Однако «всеобщее» понятие социализма на сегодня   осталось  без внимания в теории КПРФ, хотя марксизм изначально был теорией  коммунистической революции [13].

Диалектика как восхождение начинается с самой бедной по содержанию категории, отражающей «всеобщее». Если Маркс определил «товар» как  исходную клеточку капиталистической формации, то с социализмом,  как обществом коммунистической революции, на порядок сложнее. Сама революция есть «граница» [6,117] противоположных формаций. Если кто-то из марксистов и осмеливается озвучить «клеточку» социализма   (закон потребительной стоимости[14]; социалистическая государственная монополия[15,257]; непосредственный обмен деятельностью[16]), то выпадает из коммунистической революции, переносясь далеко в будущее, в полный коммунизм. Искажается сущность социализма, несущего в процессе переходности  неполноту  характеристик противоположных формаций. Если  Маркс рассматривал социализм, как «переход к уничтожению классов и обществу без классов»[17,28,424] аналогично Ленин, подтверждает это необходимостью «многоукладности» [10,36,296], то Сталин колебался, перевёл «всеобщее» социализма в форму формации [18,54].

«Особенное» (конечное) в понятии социализма

Если «всеобщее» социализма выражает историческую закономерность, необходимость  коммунистической революции, то определенность «всеобщего» есть «особенное»[5,7], или совокупность  конкретных законов  коммунистической  революции: основной закон как единство субъективного и объективного факторов революции[10,т.4,с.189-190]; закон забегания, формирующий структуру социализма; закон очередности, отражающий последовательность перехода  к бесклассовой формации[3].

Мировая капиталистическая система неоднородна, состоит из трёх групп стран, для которых  теоретически разработаны свои   взаимосвязанные механизмы перехода в противоположную формацию  (закон очередности  в коммунистической революции). Концепция пролетарской революции, разработанная Марксом  для стран высшего уровня развития капитализма (позиция Г.В. Плеханов), возможна  по закону очередности  только в последнюю, третью очередь  коммунистической революции. В современности  в этой группе стран по объективным причинам отсутствует субъективный фактор революции, наблюдается классовый мир.

Ленинская концепция революции разработана и реализована  для стран первой очереди  революций, стран среднего развития капитализма,  где есть в наличии все необходимые факторы революции. Россия в начале ХХ века  была страной среднего развития капитализма [19,10]. Историческая функция НЭПа – доразвить капитализм  в рамках социализма до требований Маркса. Нэповский капитализм должен был решить проблему развития производительных сил  до уровня  устойчивого развития социализма. По-Ленину производительность труда  «есть, самое  важное, самое главное для победы нового общественного строя»[10,т.39,21].  Производительность труда, наравне с буржуазным  принцип распределением «по труду» [10,т.33,94] должна  была быть в основе  заинтересованности всех в развитии производительных сил, включая бюрократию [4,238]. Этого не было сделано, государственная собственность не обеспечивала необходимой мотивации в повышении  производительности труда. Последнее есть одна из причин гибели СССР.
Ко второй очереди коммунистической революции относятся страны нижнего полюса капиталистической системы. К большому сожалению, современная Россия, по причине катастрофического  разрушения производительных сил попадает в эту группу стран, что означает, что социализм в России отодвигается на далёкое будущее. По формальным признакам в России  реставрирован капитализм. По логике собственника частники  должны быть заинтересованы в развитии производства, но этого не происходит. Развитые  капиталистические страны в целях  спасения своей экономики от мирового кризиса, заинтересованы в разрушении производительных сил России  посредством ВТО, МВФ, мирового рынка…[20]. В этой ситуации  сокращается  количественно  и меняется качественно  сам рабочий «класс».[21]. Россия перемещается во вторую очередь коммунистической революции, согласно закону очередности  революций, в рамках классического и современного марксизма.

«Единичное» в понятии социализма

«Единичное» по-Гегелю переводит «всеобщее» и «особенное» вдействительное. Марксистская и ленинская концепции революции как моменты отражают закономерность перехода к противоположной формации. Однако то, что революция  в 1917 году  конкретно произошла в российскойдействительности,  есть уже не только закономерность, но и случайность, так как Россия в то время являлась не единственной страной среднего развития капитализма.  Это и есть «единичное» как определенность «особенного» коммунистической революции в конкретных исторических условиях конкретной страны. Следует учесть то,  что «случайность» российской  революции неразрывно, диалектически связана  с её закономерностью.

Есть  и противоположные  подходы, разрывающие  «единичное»  с  закономерным, выпадающие из марксизма, так как ведут речь не о ядре марксизма а, о его периферии [22]. КПРФ пытается найти выход в концепции «русского социализма», на первое место выдвигают не рабочий класс, а нацию, переводя стрелки в коммунистическом движении  в направлении национально-освободительного движения. Концепцию «русского социализма» наполняют историческими фактами из народничества, «актуальными»  стали письма К.Маркса  В.Засулич об особом пути  России к социализму. Активизировали  многие другие немарксистские  концепции, в том числе и христианского социализма   [23].

Литература

 1.  Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. Издание третье, переработанное и дополненное. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. — 608 с

2.  Волов Э. Г. Коммунизм как мечта угнетенных, социальная утопия и марксизм http://ava.md/034-kommentarii/03847-kommunizm-kak-mechta-ugnetennih-socialnaya-utopiya-i-marksizm.html

3.  Философский блог “Коммуника”: http://kommunika.ru/?p=9046

4.  Современная Россия: опыт социально-философской диагностики: материалы международной научной конференции (Н. Новгород, 20-21 апреля 2013г.), – Н.Новгород: Издательство Нижегородской гос. медицинской академии, 2013.-276с.

5.  Труфанов С.Н. «Наука логики» Гегеля в доступном изложении: учебное пособие.- Самара: Парус, 1999 -187с.

6.  Гегель Г.В.Ф. Наука логики. – М: Изд-во «Мысль»,1998. -1072 с.

7.  Лекции по истории философии. Кн.1.-1816-1826. (Гегель Г.В.Ф.)

8.  Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. – М., Прогресс, 1988.  – 704 с.

9.  Кедров Б.М. О методе изложения диалектики Три великих замыслаИздательство «Наука», Москва,  1983.  http://kommunika.ru/?p=9468 .

10.        Ленин В.И. Полное собрание сочинений. [В тексте в квадратных скобках указаны тома и страницы]

11.        Поршнев Б.Ф.  О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). М., «Мысль», 1974.

12.        Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т1. Кн.1. Процесс производства капитала. М., Политиздат, 1978.

13.        В.В.Головин. Спарринг-партнёр с чужим флагом. Журнал  Марксизм и современность  http://marksizm.ucoz.ru/publ/49-1-0-582

14.        Попов М.В. Закон потребительной стоимости http://www.youtube.com/watch?v=UEZyAhIkUXY

15.              Оруджев З.М., Шептулин А.П. Диалектическая логика. – М.: Издательство Московского университета, 1986.

16.        Философский блог “Коммуника” -27687

17.        Маркс  К., Энгельс  Ф. Сочинения в 50 т

18.        Диалектика переходного периода. Материалы международной научной конференции (Н.Новгород, 26-27 июня 2012г.) Н.Новгород: Издательство Нижегородской гос. медицинской академии, 2012.-236с.

19.        Кукушкин Ю.С. История СССР. Эпоха социализма.1985.

20.        Марксист. Живой Журнал  http://markcist.livejournal.com/1001.html

21.        Ещё раз о главном в учении Маркса http://marksizm.ucoz.ru/publ/13-1-0-658

22.        Семёнов Ю.И.Философия истории. Марксова теория общественно-экономических формаций и современность  http://scepsis.net/library/id_120.html

23.          Социализм ХХI века.  Строев С. Русский социализм-альтернатива для национального правительства.      http://novsoc.ru/

http://kommunika.ru/?p=9804

В приложении к газете «Советская Россия» (№ 23 от 31.10.2013) была опубликована статья А. Фролова «Где момент перелома?». Вполне понятна искренняя заинтересованность ее автора в том, чтобы понять суть процессов, происходящих в нашей стране в последние десятилетия. Понятна и приверженность его той методологии, которой он придерживается в своих аналитических построениях. Однако далеко не всегда можно согласиться с заключениями Фролова, даже если он ссылается на авторитетные фигуры Маркса и Ленина. Особенно в тех случаях, когда выводы последних некритически, сугубо механически прилагаются к современным условиям, кардинально отличным от тех, которые существовали во времена классиков.

Фролов совершенно верно отмечает, что «наибольшая путаница по-прежнему наблюдается в вопросе, существует ли капитализм в России». (К этому можно добавить, что еще большая путаница наблюдается в вопросе, существовал ли социализм в СССР. Начиная с Троцкого спорят до сих пор). И тут же заключает: «Первоначальное накопление в основном завершилось и начался период «правильной» капиталистической эксплуатации, основанной на выжимании прибавочной стоимости из наемной рабочей силы». Далее будет еще одно упоминание пресловутого первоначального накопления – при описании второго, по автору, периода развития экономики, о котором сказано, что «это и есть классический период первоначального накопления капитала – период проедания советского наследства».

Здесь по какой-то одному автору известной причине отождествляются первоначальное накопление капитала и проедание советского наследства. Почему проедание есть одновременно и накопление, тем более классическое, совершенно непонятно. Каким образом уничтожение одного материального основания (производственной базы, основных фондов) может быть одновременно возникновением другого материального основания (основного капитала, который физически и есть те самые основные фонды)?

Попробуем прежде определиться с первоначальным накоплением капитала. Обратимся к человеку, довольно неплохо разбиравшемуся в данном вопросе, к Марксу – «процесс, создающий капиталистическое отношение, не может быть ничем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на условия его труда, – процессом, который превращает, с одной стороны, общественные средства производства и жизненные средства в капитал, с другой стороны, – непосредственных производителей в наемных рабочих. Следовательно, так называемое первоначальное накопление есть не что иное, как исторический процесс отделения производителя от средств производства. Он представляется «первоначальным», так как образует предысторию капитала и соответствующего ему способа производства».

Вот теперь перед нами вполне классический процесс первоначального накопления капитала в изложении Маркса. Как видим, это довольно длительный исторический период, целая эпоха в жизни обществ, первыми встававших на этот путь. На этом пути параллельно шли два процесса – накопление собственно капитала в форме производственного (прежде всего) и денежного капитала и накопление лично свободной рабочей силы, не имеющей средств производства.

Но разве этот исторический период сравним с тем переходом к капиталистическим общественным отношениям, который происходил во время крушения СССР? Ни по временным, ни по сущностным параметрам в этих процессах нет ничего общего. То что стало капиталом (основным и переменным), уже существовало в стране, причем в развитой форме, на уровне, соответствовавшем мировому. Никакого накопления не требовалось, всё необходимое было в наличии, оставалось только прибрать это к липким рукам.

Практически мгновенно, по историческим меркам, общенародная собственность была превращена в частную, а рабочий класс отделен от нее и превратился в пролетариат в классическом определении. То что сознание этого нового пролетариата некоторое время по инерции оставалось сознанием свободного рабочего, т.е. человека, не готового к работе в новых условиях и потому растерявшегося, сути дела не меняет.

В классическом варианте, как видим, наемные рабочие появились за счет разложения феодального общества, в российском варианте рабочий класс априори существовал как весьма квалифицированная рабочая сила. Всего одним действием – введением частной собственности – он был капитализирован, т.е. превратился в источник создания прибавочной стоимости. К сожалению, особого возмущения это преступление у класса не вызвало, хуже того, вначале находило поддержку некоторой его части.

То же самое можно сказать и о средствах производства – они не были результатом многолетнего накопления и воздержания, вся собственность разом досталась появившимся «капиталистам» как манна небесная.

Как видим, ни о каком первоначальном накоплении капитала в российском варианте не может быть и речи – была осуществлена преступная экспроприация общенародной собственности и самого рабочего класса, и даже шире – всего народа, в интересах ничтожной (во всех смыслах) кучки власть предержащих и их окружения. Не стоит также преуменьшать и роль международного олигархического капитала, оказавшего в своих интересах огромное влияние на отмеченные процессы. Но при этом будет ошибочным впадать в конспирологические изыски – все процессы происходили под решающим влиянием внутренних противоречий советского общества, глубокое исследование которых еще предстоит, но это другая тема.

Резюмируем. Суть классического первоначального накопления – в исторически относительно длительном процессе создания производственного капитала и появления рабочей силы, которую можно капитализировать. Этот процесс происходил на фоне разложения феодального общества и сопровождался значительным ростом производительных сил нового возникающего общества.

Суть возврата к капиталистическим отношениям в российском варианте – в преступной (поскольку это было в интересах немногих и в ущерб интересам всего общества) экспроприации общенародной собственности и самого общества. Результатом было разрушение единого народно-хозяйственного организма, обнищание основной массы населения, т.е. деградация общества.

Итак, неправильное представление Фроловым сущности происходивших в стране процессов ведет к неверным выводам. Три обозначенных им периода (первый период, как относящийся к советскому времени, следует исключить), отчетливо проявляющиеся на приведенном графике, сущностно представляют собой совершенно другие процессы, чем это описано в статье. Попробуем разобраться, какие именно.

Период 1992–1999 гг. У Фролова это «первоначальное накопление капитала путем проедания советского наследства». О соотношении проедания и накопления уже было сказано. Отмечаемый в этом периоде спад производства есть совершенно естественное следствие проведенной приватизации – единый хозяйственный государственный организм разрушается, поскольку «эффективные собственники» озабочены не производством продукции, нужной стране, а разделом доставшегося имущества и закреплением его за собой. Производственные связи рушатся, степень разделения труда и, соответственно, сложность продукции падают, производственные комплексы разрушаются.

Эти процессы усугубляются еще одним обстоятельством. Появившиеся «капиталисты» пытаются выйти на внешний рынок, давно являющийся мировым. Но если советская промышленность могла по некоторым направлениям вполне успешно конкурировать с капиталистическим окружением, имея за собой силу государства, то новые собственники, для того чтобы их допустили на внешний рынок, вынуждены уступать часть собственности иностранным, сиречь западным, компаниям, иначе им туда не попасть. Какая часть собственности досталась зарубежным хозяевам, мы вряд ли скоро узнаем, но можно не сомневаться, что очень значительная, возможно, решающая (при этом формально собственником может быть субъект с российским гражданством, что несущественно для фактического собственника). Косвенно это подтверждается уничтожением многих видов высокотехнологичных производств, которые были вполне конкурентоспособны на мировом рынке (например, обрабатывающих центров с программным управлением). Об этом фактически говорит и Фролов, никак не комментируя: «Разовое сокращение чистого вывоза … в 1995 году объясняется, очевидно, приватизацией крупнейших кусков госсобственности на позорно знаменитых залоговых аукционах. Недаром же чистый приток капитала наблюдался единственный раз за весь восьмилетний период именно во втором квартале того года». Нетрудно понять, чей капитал и с какой целью «притек» на аукционы из-за границы. Однако в целом капитал ежегодно вывозится из страны в немалых объемах. Так какое же это накопление?

Период 2000–2007/08 гг. – это «эксплуатация остатков советского наследства», по характеристике А. Фролова.

Это очень интересный и неоднозначный период. «Рост производства сопровождается ростом потребления. Это означает, что начался период «правильной» эксплуатации и извлечения прибавочной стоимости», утверждает Фролов.

Действительно, отношения олигархов-аборигенов и их зарубежных патронов налажены, можно выкачивать прибавочную стоимость вполне традиционным путем. Конкурирующие российские производства уничтожены, те же, в которых международный капитал заинтересован (прежде всего сырьедобывающие), стабилизированы и усиленно эксплуатируются.

«Два момента, – пишет Фролов, – свидетельствуют о капиталистическом характере развития: синхронное возобновление роста ВВП и роста потребления; уменьшение вывоза капитала и переход к его ввозу». И на фиксации этих фактов останавливается. Тогда как именно резкое увеличение ввоза капитала и значительное преобладание его над вывозом в 2006–2007 гг. вызывает вопросы и должно быть объяснено. Фролов говорит, что это «пример быстрого междукризисного капиталистического экономического роста», но констатация еще не объяснение.

И Маркс в «Капитале», и Р. Гильфердинг в «Финансовом капитале» убедительно показывают, что вывоз капитала является, в числе прочего, средством подчинения экономики страны ввоза капиталу страны вывоза. В данном случае страной ввоза являлась Россия. Так на покупку чего пошли многие миллиарды долларов, ввезенных в страну? Нетрудно догадаться, известно, по каким «высоким» ценам режим распродавал государственное (читай народное) имущество.

И еще, столь резкое увеличение притока капитала должно было вызвать, хотя и не сразу, увеличение производства и как следствие – ВВП. Но такого роста на графике нет, напротив, уже в 2008 г. следует резкий спад. А это значит, что ввезенный капитал был предназначен не для вложения в производство, а для скупки оставшихся государственных предприятий за бесценок.

Все эти факты подтверждают вывод, что крупный российский капитал не имеет самостоятельного значения, он полностью подчинен зарубежному, точнее западному, капиталу и действует исключительно в его интересах. Да иного и быть не может, это совершенно объективное обстоятельство, вызванное тем фактом, что, разрушая экономику внутри страны, доморощенный капитал не может найти рынок сбыта для своих товаров, а на внешнем рынке правила диктует международный олигархический капитал. Так что перед российским капиталом с самого начала не было дилеммы – самостоятельность или подчинение – ему априори было суждено повиновение. И политический режим, действующий де-юре в интересах крупного российского капитала, де-факто действует в интересах международного олигархического капитала. Так что все споры, ведущиеся режимом во внешних делах, это всего лишь обычная рыночная торговля за более крупный кусок для олигархического российского капитала, но не для страны и народа.

Здесь же отметим и довольно странное для марксиста, каковым считает себя Фролов, деление капитала на «правильный» и «неправильный». Отличие их, по Фролову, в том, что первый «правильно» извлекает прибавочную стоимость, при этом пресловутая «правильность» никак не поясняется. Автору статьи, в свое время штудировавшему «Капитал» Маркса, должно быть известно, что целью капитала является прибыль и он не остановится перед любым преступлением ради своей выгоды («при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы», – цитирует Маркс профсоюзного деятеля Даннинга).

Чем более жестоко, согласно своей сущности, действует капитал, тем более он «правильный». С этой стороны российский капитал «правильнее» западного, в погоне за прибылью он совершенно не считается с условиями труда, выжимая из современных пролетариев даже их здоровье и жизнь (интересующиеся могут ознакомиться с методами российского «правильного» капитала здесь – http://scepsis.net/library/id_3502.html, http://cepsis.net/library/id_2333.html).

По своей сущности любой капитал «правильный», отличие только в форме проявления этой сущности. Западный капитал еще считается с рабочими (своей переменной частью), российский капитал при всемерной поддержке политического режима практически полностью их пока подавляет, надолго ли – зависит от самих пролетариев.

Период 2008/09–2012 гг. «Кризис капиталистической экономики». Здесь бросается в глаза чрезвычайно быстрый рост вывоза капитала из страны – парадоксально, превышение ввоза над вывозом в 2007 г. сменилось гораздо более значительным превышением вывоза над ввозом в 2008 году. По этой причине начальную границу периода целесообразно перенести с 2008 г. на 2007 год.

Но отмеченный вывоз капитала не является попыткой российского капитала завоевать новые рынки для себя и получить дополнительную прибыль за границей (как об этом пишут Маркс и Гильфердинг), это вывод иностранным капиталом (даже если формально капитал выведен российским собственником) своих активов на фоне наметившейся нестабильности мировой экономики. Международный олигархический капитал спасает себя, в том числе и за счет российских олигархов, что же говорить о народе России.

Фролов отмечает, что «доля государственной собственности в основных фондах резко сократилась сразу на четверть – с 24% в 2008 г. до 18% в 2012 году. Общая картина получается такая: государство бежит из экономики, оставляя собственность частному капиталу, а капитал бежит из России. Налицо обострение противоречий капитализма».

Общая картина получается совершенно иная: режим (а не государство, как у Фролова) под давлением международного капитала за бесценок распродает остаток государственной собственности (неважно, если формально эту собственность приобретают российские собственники, они при всем желании не могут действовать на мировом рынке самостоятельно), а капитал (международный капитал) стремительно вывозит из страны всё, что только может вывезти. Разумеется, что обострение противоречий капитализма налицо, но главное не констатация этого факта, а умение и желание воспользоваться ростом противоречий в интересах народа России.

Подводя итог своим рассуждениям, Фролов вновь говорит о наступлении периода «правильного» функционирования российского капитала и перехода к «правильному» извлечению прибавочной стоимости. Но цифры, им приводимые, свидетельствуют об обратном. Если в действительности дело обстоит так благолепно, как это видится Фролову, то и следствием «правильных» капиталистических отношений должно быть такое же «правильное» соотношение потребления квинтилей, как в развитых капиталистических странах и такое же «правильное» положение рабочего класса. Однако в России, как он сам же отмечает, происходит обеднение бедных и обогащение богатых. Соотношение квинтилей – как в колониях: развивается не столько «правильный» капитализм, сколько неправильное натуральное хозяйство, обеспечивающее элементарное выживание людей. Это еще одно косвенное подтверждение подчиненного положения российского капитала.

Завершая статью, Фролов говорит: «Развитие капитализма есть не что иное, как процесс углубления и обострения его противоречий».

Эта абстракция, взятая сама по себе, ни о чем не говорит и ничего не объясняет. Развитие капитализма далеко не в последнюю очередь есть процесс интенсивного развития производительных сил. Именно развивающееся материальное производство как общественное производство при частном присвоении результатов этого производства постоянно воспроизводит противоречия капитализма. Вне развивающегося материального производства обострение противоречий останется только на газетной бумаге.

«Противоречие, выраженное в самой общей форме, состоит в том, что капиталистическому способу производства присуща тенденция к абсолютному развитию производительных сил…

Средство – безграничное развитие общественных производительных сил – вступает в постоянный конфликт с ограниченной целью – увеличением стоимости существующего капитала. Поэтому, если капиталистический способ производства есть историческое средство для развития материальной производительной силы и для создания соответствующего этой силе мирового рынка, то он в то же время является постоянным противоречием между такой его исторической задачей и свойственными ему общественными отношениями производства». Это снова Маркс.

Но где же это развитие производительных сил в современной России? (Рост ВВП это еще не рост производительных сил. Стоит цене на углеводороды чуть-чуть упасть, как пресловутый ВВП рухнет весьма значительно.) Можно, конечно, сказать, что обострение противоречий в стране растет на фоне стагнации (вернее, деградации) производительных сил. Но этим будет описана совершенно другая реальность, а именно загнивание капитализма, но никак не рост его, как это представляет Фролов.

Так что «свет в конце тоннеля», который видится Фролову, это совсем не тот свет, который светит на самом деле.

На основании изложенного можно сделать некоторые выводы.

Так называемого первоначального накопления капитала в России не было. Была совершена  преступная экспроприация общенародной собственности и самого народа в интересах небольшой кучки власть предержащих. Условия для осуществления этой преступной акции стали возможны вследствие обострения внутренних общественных противоречий в СССР.

Доморощенный крупный капитал априори был объективно лишен всяких альтернатив – он может существовать только как агент и вассал международного олигархического капитала.

По этой причине политический режим, де-юре действуя в интересах крупного российского капитала, де-факто действует в интересах международного капитала.

Все процессы, происходящие в России, в том числе и так называемое развитие российского капитала, следует рассматривать как процессы, происходящие в стране, экономика которой полностью зависима от международного капитала.

Любой лозунг о приоритете для «отечественного производителя» в противовес иностранному есть ложный лозунг, как не отражающий сути происходящих процессов.

Есть производители и производители. Есть крупный капитал, полностью зависящий от международного капитала и являющийся его агентом в России, и есть средний и малый бизнес, пытающиеся выжить под давлением крупного капитала.

Крупный капитал не выполняет функции развития производительных сил и объективно этого делать не будет вследствие своего подчиненного положения. Его главное предназначение, определенное ему международным капиталом, создание и поддержание условий повышенной эксплуатации российской рабочей силы и стабильная поставка природных ресурсов на международный рынок, в чем его усиленно поддерживает политический режим.

Значительная часть среднего и тем более малый бизнес самим своим положением ориентированы на внутренний рынок, иного для них просто не может быть (за редчайшими исключениями, которые можно не принимать в расчет). Они находятся под всё усиливающимся давлением крупного капитала посредством перманентного увеличения цен на сырье и энергоносители, и речь следует вести, скорее, об их выживании, а не о развитии. Эти части совокупного капитала антагонистичны, как ни парадоксально на первый взгляд, по отношению к крупному российскому капиталу, они как раз заинтересованы в развитии производительных сил страны и расширении внутреннего рынка.

По указанным причинам главным политическим вопросом в сложившейся ситуации является вопрос национального освобождения. По сути это может быть единственно освобождением от власти российского олигархического капитала и служащего ему политического режима. Причем отстранение от власти политического режима должно предшествовать освобождению от власти крупного капитала, что по форме может быть осуществлено как его национализация новой властью.

Борьба за национальное освобождение может быть успешной только под лозунгом ликвидации олигархического капитала. Вопрос о движущих силах, попутчиках и союзниках в предстоящей борьбе следует решать исходя из сложившегося положения и расстановки сил.

Капиталистические противоречия в России обострены донельзя. Но это не противоречия развития капитала, а противоречия его подчиненного положения, в соответствии с которым крупный российский капитал объективно будет действовать в интересах международного капитала, подчиняя ему собственные интересы. При этом интересы крупного капитала объективно антагонистичны интересам среднего и малого бизнеса. О положении рабочих нечего и говорить, степень эксплуатации пролетариата достигла невероятного уровня, его профессиональная деградация продолжается.

В заключение еще раз процитируем Фролова: «Развитие капитализма есть не что иное, как процесс углубления и обострения его противоречий. Попытки же искусственно их сгладить и притупить – реакционны».

Как абстракция это утверждение верно, но отвлеченную абстракцию невозможно применить к конкретной реальности, не наполняя абстракцию новыми определениями, приближающими абстракцию к конкретности жизни. А российская реальность заставляет поворачиваться абстракцию совершенно иной стороной.

О каком же развитии российского капитализма можно говорить, когда налицо деградация производительных сил, прежде всего наиболее наукоемких, и самого народа?

Противоречия – это объективная реальность (вернее, ее отражение в общественных отношениях), они возникают и развиваются по вполне объективным законам. Их нельзя «сгладить и притупить», их можно либо использовать в интересах народа, либо не использовать. Первое – прогрессивно, второе – реакционно, и некие мифические действия по сглаживанию и притуплению здесь совершенно ни при чем.

Ждать же завершения «развития» российского капитализма – смерти подобно, либо он нас, либо мы его. Tertium non datur.

А.П. ПЕТРОВ

http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=595298

Социалистическим болтунам:

Вы всё время в разных вариациях и перепевах вытаскиваете на обсуждение одно и то же: социалистические воздыхания о потребительском рабочем рае, в котором рабочие (и вообще все люди в обществе) сами будут потреблять полный эквивалент созданного их «трудом».

Мои замечания о том, что такое общество (такой общественный строй) НЕ способен и НЕ будет развиваться, а, значит, ОБРЕЧЕН на небытиё, воспринимаются Вами как «плохая и пустая» критика.

Я пытался Вам (и пр. социалистам) втолковать мои замечания с разных сторон:

- И с эволюционной, что работа на себя трудом НЕ является, и что ТРУД это другое явление, чем работа на себя, которой заняты все животные – иначе труд не создал бы из животного Человека;

- И с экономической, что развитие общества требует затрат, и что на развитие общества тратится, только и может тратиться, тот прибавочный продукт, который НЕ потребляется людьми, его производящими, и если весь прибавочный продукт полностью потребляется его производителями, то на развитие общества ничего НЕ остаётся;

- И с идеологической, что требование отдать человеку в личное потребление полный эквивалент произведённого им, ничем по своей сути не отличается от частнособственнического мировоззрения;

- И с исторической, что победа общественного строя (общественно-экономической формации) в конечном итоге обусловлена тем, даёт ли он (она) больший рост производительности труда (развития общества), чем другие общественные системы, а всё остальное (распределение, потребление) имеет смыл только относительно того, насколько оно способствует, стимулирует, направляет, принуждает или освобождает людей к созданию и для создания РАЗВИТИЯ общества.

Но Вам (и пр. социалистам), что в лоб, что по лбу – никакого шевеления мысли, шевеление только желудка, ужимающее марксизм только до его потребительной составляющей.

Потребительная составляющая марксизма важна и направлена в марксизме на полную компенсацию людям потраченной ими рабочей силы в производстве, чтобы человек не получал для своей жизни в обществе меньше, чем он потратил рабочей силы – то есть, получал достаточную для восстановления и развития своей рабочей силы компенсацию за её траты в общественном производстве.

Но это только ЧАСТЬ марксизма – важная, но НЕ главная, НЕ суть марксизма.

Это только ПРЕДПОСЫЛКА, необходимая по мысли марксизма, для реализации ГЛАВНОЙ, СОЗИДАТЕЛЬНОЙ части марксизма – РАЗВИТИЯ общества.

Потребительная часть марксизма направлена на то, чтобы рабочая сила в обществе чувствовала себя уверенно и достойно, полноценно жила и развивалась.

Но эта часть марксизма НЕ самоцель – это только ПРЕДПОСЫЛКА (необходимая, но только предпосылка) для создания этой (уверенной, полноценной, развитой) рабочей силой общества наибольшего, небывалого по силе и эффективности РАЗВИТИЯ общества.

Последнее и есть ГЛАВНОЕ в марксизме - СУТЬ, ЦЕЛЬ и СМЫСЛ марксизма.

Социалисты же, подобные Вам и автору статьи, ужимают, урезают, выхолащивают ВЕСЬ марксизм только до его потребительной составляющей, выкидывая из него его ГЛАВНУЮ, созидательную часть, ради которой и создавался марксизм и которая, собственно, и отличает марксизм от всех прочих «учений» об обществе и Человеке.

Оставляя от марксизма только то, что в нём является предпосылкой к ГЛАВНОМУ, делая её самоцелью, социалисты выкидывают из марксизма ВСЮ его СУТЬ, ЦЕЛЬ и СМЫСЛ.

Именно в этом ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ отличие между социалистами и коммунистами.

Коммунисты (коммунизм) видят, осознают, воспринимают, понимают марксизм ЦЕЛИКОМ во всей его полноте, во всех его составляющих.

Коммунисты (коммунизм) не отрицает потребительной составляющей марксизма, но понимает, что она является только предпосылкой к осуществлению людьми ГЛАВНОГО в марксизме - к созданию РАЗВИТИЯ общества, недоступного никакому другому общественному строю, направляя на это всю созидательную мощь уверенной, полноценной, развитой рабочей силы общества и создаваемого ею прибавочного продукта.

Социалисты (социализм) видят, осознают, воспринимают и понимают только потребительную составляющую марксизма, делая её самоцелью.

Урезав марксизм только до потребительной составляющей, социалисты требуют, чтобы весь прибавочный продукт, даже тот, который выше потребностей восстановления и развития рабочей силы, его производящей, отдавался в обществе в личное потребление (в личную собственность) самой этой рабочей силы.

При этом социалисты спекулируют на том же частнособственническом стремлении людей получить в свою собственность (для своего личного потребления) прибавочный продукт свыше потраченной ими в его производстве рабочей силы, на котором держится вся система капитализма и капиталистическая идеология.

Принципиальных (качественных) различий между социалистической и буржуазной (капиталистической) идеологиями (мировоззрениями) НЕТ.

Всё разногласие между ними сводится к тому, кто же в обществе должен съесть (потребить) это сладкий плод общественного производства – прибавочный продукт.

Капиталисты (капитализм) утверждают, что этот сладкий плод должен принадлежать организаторам и распорядителям производств (владельцам средств производства), иначе на хрен им их организовывать и управлять ими.

Социалисты (социализм) же утверждают, что прибавочный продукт должны съедать сами рабочие, непосредственно его производящие, иначе несправедливо – производят этот сладкий плод непосредственно рабочие, а съедают его другие.

То есть, разногласие между капитализмом и социализмом не принципиальное, а КОРЫСТНОЕ.

И только коммунисты (коммунизм) утверждают принципиально (качественно) иное – прибавочный продукт, производимый в общественном производстве, является достоянием общества и не должен никем съедаться для личного удовольствия, комфорта и роскоши, а должен направляться на РАЗВИТИЕ общества, на прирост возможностей жизни и развития БУДУЩЕГО.

ЗАКОН ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ: Исторически выигрывает то общество, та общественная система, тот общественный строй, та общественно-экономическая формация, которые направляют больше прибавочного продукта на РАЗВИТИЕ своего БУДУЩЕГО.

Общество может производить меньше прибавочного продукта, чем другие, но если оно направляет на развитие больше прибавочного продукта, оно исторически выиграет – уйдёт в истерическом соревновании развития вперёд других обществ.

Общество может производить больше прибавочного продукта, но если оно его больше съедает, чем направляет на развитие по сравнению с другими, оно исторически проиграет – отстанет в историческом соревновании развития от других обществ.

Сравнивая капитализм, социализм и коммунизм, исходя из закона общественного развития, только коммунизм полностью и ОСОЗНАННО отвечает этому ОБЪЕКТИВНОМУ закону – направляет весь прибавочный продукт на развитие.

Капитализм львиную долю прибавочной продукта тратит на роскошь капиталистов и на сохранение власти капиталистов над обществом и только меньшую часть прибавочного продукта направляет на развитие.

Социализм вообще намеревается, дай ему волю, весь прибавочный продукт тратить только на личное потребление его непосредственных производителей, так что на развитие вообще ничего не остаётся – социализм полностью блокирует развитие.

Поэтому исторически социализм в ПРИНЦИПЕ не может победить капитализм, который в отличие от социализма, хоть часть прибавочного продукта, но направляет на развитие.

Исторически капитализм может победить только коммунизм – общественный строй, который ОСОЗНАННО направляет весь прибавочный продукт на развитие БУДУЩЕГО.

Социалисты могут быть союзником коммунистов на этапе свержения капитализма.

Но это союзники те ещё - готовые в любой момент пойти на попятную, предать и продать коммунистов, за обещание капиталистами платить рабочим зарплату чуть выше рабочей силы, потраченной ими в производстве - за курицу в котелке каждому, за тачку, жвачку… за экономическую подачку.

Причём этих союзников (социалистов) не интересует, откуда капиталисты возьмут эту экономическую подачку своим рабочим – за счёт ли грабежа других рабочих, за счёт грабежа других стран и народов, за счёт ли грабежа будущего собственного народа.

После же свержения капитализма пути коммунистов и социалистов ПРИНЦИПИАЛЬНО расходятся. И принципиальное несогласие между коммунистами и социалистами здесь уже точно такое же, как между коммунистами и капиталистами.

Коммунисты считают, что весь прибавочный продукт, изъятый из распоряжения капиталистов и остающийся свыше компенсации рабочим затрат их рабочей силы, надо направлять на развитие БУДУЩЕГО общества – именно для этого свергался капитализм.

Социалисты же считают, что весь прибавочный продукт, изъятый у капиталистов, надо отдать в личное потребление рабочим в настоящем, иначе на хрен нужна была эта революция рабочим, и об этом социалисты жужжат в уши рабочему классу.

И никакие доводы Разума о том, что направление прибавочного продукта общества на потребление, пусть и рабочего класса, а не капиталистов, блокирует развитие общества – социалистические болтуны ни слышать, ни слушать не хотят.