Михаил Лунин

Зигзаги казахского транзита

         Новогодние события в Казахстане наглядно в очередной раз продемонстрировали хрупкость государств возникших на обломках СССР. Все они встроились в мировую капиталистическую систему на правах периферии, которая служит объектом грабежа со стороны стран центра. В ходе этого процесса произошло разрушение высокотехнологичной промышленности, что сделало постсоветские государства поставщиками сырья на мировой рынок. Социальным отражением этого процесса стало формирование в новых государствах правящего класса мародеров, который захватил средства производства корпорации СССР.  При этом абсолютное большинство народа бывших республик превратилось в бедняков с крайне низким уровнем дохода. В таких условиях единственным способом решения социальных противоречий  в рамках капитализма стало формирование почти во всех новых государствах автократий той или иной степени свирепости.

Все это в полной мере относится к Казахстану, где сформировалась типичная периферийная диктатура, которая нивелировала с помощью государственного насилия острые социальные противоречия и незавершенность процесса этногенеза. Причем именно этнический фактор племенных и родовых противоречий во многом спровоцировал восстание в Алма-Ате, а не в другом городе Казахстана.

Сложная этническая ситуация в Казахстане стала результатом исторического процесса на данной территории. После распада Монгольской империи в степи вновь началась бесконечная борьба кочевых племен. В ходе неё образовывались племенные союзы, которые позволяли отстаивать племенам свою территорию. Такими объединениями были «казахские» жузы (Старший, Средний, Младший). Старший жуз находится на территории Южного Казахстана. Племена его составляющие собирательно называются уйсуни. Эти племена были вытеснены на данную территорию джунгарами  (объединение ойратских племен), то есть не имеют общего происхождения с другими жузами. Средний жуз занимает районы Центрального и Северо-восточного Казахстана. Собирательное название племен стал этноним аргын. Младший жуз находится в Западном Казахстане. Собирательное наименование племен алчин (алшин). По своему происхождению эти племена представляют собой осколки Ногайской орды, а в Западный Казахстан их вытеснили калмыки. Все эти объединения племен вошли в состав России отдельно и в дальнейшем на их основе вполне могли образоваться отдельные этносы. После создания СССР все эти разные по своему происхождению протоэтносы были механически объединены в Казахскую ССР и были объявлены казахами. Тем не менее, все годы существования СССР они существовали, что немедленно проявилось после получения независимости Казахстана. Возглавивший новое государство Нурсултан Назарбаев (происходит из уйсуни род шапрашты) выстроил систему угнетения аргынов и алшинов. Казахстан стал унитарным государством без предоставления аргынам и алшинам какого либо самоуправления и возможности сохранения собственной идентичности, а высшее чиновничество стало комплектоваться в основном из уйсуни.

Естественно, что такое положение дел вызвало массовое недовольство широких масс населения. Учитывая эти настроения и свое состояние здоровья, Назарбаев был вынужден начать транзит власти. Для успокоения народа на роль преемника был выдвинут Токаев, который также принадлежит по рождению к уйсуни. Формально передав преемнику пост президента, Назарбаев оставил под своим контролем силовые структуры, возглавив совет безопасности Казахстана. Через некоторое время это привело к возникновению двух элитных группировок, которые вступили друг с другом в противостояние. Закончилось это противостояние уже прямым столкновением с привлечением народа в качестве массовки. Сначала группировка Токаева не воспрепятствовала  выходу на улицу людей недовольных повышением цен на газ. Воспользовавшись волнениями, Токаев отстранил Назарбаева от реальной власти. В ответ уже группировка Назарбаева спровоцировала восстание в Алма-Ате, где опиралась на верных людей в силовых структурах и лояльные Назарбаеву рода. В какой-то момент Токаев испугался, что потеряет контроль над силовыми структурами и обратился за помощью к Путину, который путем ввода небольшого контингента российской армии фактически поддержал группировку Токаева в борьбе за власть. В результате колебавшиеся силовые структуры встали на сторону Токаева и вооруженным путем подавили восстание. После этого Токаев решил срочно избавиться от контингента российской армии и потребовал его немедленного вывода, что и было осуществлено в кратчайшие сроки.

Дальнейшее развитие Казахстана, несмотря на временную стабилизацию ситуации с помощью российской армии вряд ли может вызывать оптимизм, так как все причины вызвавшие возмущение народа сохраняются. Судя по назначению в новое правительство министром информации и общественного развития Аскара Умарова, который ранее допускал нацистские выпады в адрес руссов, Токаев будет продолжать политику Назарбаева формирования единой казахской нации путем накачивания народа националистическими идеями. Вот только на этом пути очень сложно остановиться, что может привести к превращению Казахстана в настоящее нацистское государство. Также неизменным при Токаеве останется грабеж трудящихся компрадорской элитой, так как для его прекращения необходимо изменить социальную систему. Этого делать соратник Назарбаева точно не будет и его заявления о необходимости сотрудничества с внешними инвесторами ясно показывают, что Казахстан останется поставщиком сырья для мирового рынка. Единственными изменениями будут оттеснение от власти и ресурсов представителей рода Назарбаевых и возвышение родичей Токаева. Сохранится неизменной и этническая иерархия в Казахстане, где уйсуни будут управлять всеми остальными протоэтносами, а руссы останутся низшей стратой населения. Во внешней политике Токаев попытается вернуться к политике многовекторности, что в условиях разворачивающейся холодной войны чревато переходом Казахстана в лагерь противников РФ.

Для Российской Федерации январская авантюра Кремля также не принесла каких-либо выгод. По факту никакого усиления влияния РФ на Казахстан не произошло. При этом посылка войск ОДКБ для поддержки сложившегося режима очень сильно напоминает действия России в первой половине 19 века в рамках Священного Союза, которые не принесли тогда государству ничего кроме вреда.

Главный вывод, который можно сделать на основе событий в Казахстане, заключается в возможности народного восстания при ослаблении давления государства в любой момент времени, так как недовольство большинства народа сложившимся порядком существует во всех постсоветских странах (это касается и РФ в том числе). Пока это недовольство используется различными группировками олигархов или западной элитой для совершения верхушечных переворотов, но рано или поздно народ окажется способен создать передовой социальный строй, чтобы вырваться из ловушки периферийного существования.

Михаил Лунин

Вызов для России

Очень часто в истории случалось так, что военные приемы, методы управления, государственное устройство позволившие в свое время добиться значительных успехов после изменения технологий или общественных отношений приносили вред или губили народы. К подобному общественному устройству можно отнести служивое государство.

В России возникновение служилого государства стало ответом на исключительную опасность внешней агрессии со стороны кочевников и более богатых европейских государств. Фактически большую часть своей истории  Россия была вынуждена бороться за свое существование, что было обусловлено её геополитическим расположением.¹  Такое положение дел привело к возникновению государства, которое должно было мобилизовать все силы народа для отражения нападений соседей. Это привело к нескольким  последствиям для развития страны.

Первым из них стало возникновение самодержавия, так как в любой военной структуре принцип единоначалия является краеугольным камнем её существования. Конечно общество, как социальная система более высокого порядка, гораздо сложнее устроено, чем армия, но самодержавие всегда стремилось к идеалу абсолютного подчинения общества правителю.

Вторым следствием оказалась крайняя слабая обратная связь такого государства с обществом, так как командование армии не проводит согласование своих действий с солдатами, а отдает приказы. В рамках общества подобные отношения возможны только в случае войны или нависшей опасности войны, когда нужна мобилизация всего народа. (К сожалению война стала чуть ли не перманентным состоянием для России того времени.)

Третьим следствием стало возникновение системы обязательной службы всех слоев населения. В её рамках крестьяне были обязаны содержать воинов и чиновников, воины защищать страну, духовенство вдохновлять на борьбу с врагами страны.

Образование служилого государства произошло в ходе объединения страны при великом князе Иване III, когда понадобилось сформировать новую форму государства, которая смогла бы защитить народ от многочисленных внешних врагов. Именно тогда появляется социальный слой помещиков, которые получали поместья за службу во временное пользование.  Прежняя аристократия в виде боярства, которая получала за службу вотчины (наследственные владения), лишилась своего монопольного элитного положения. В результате началось соперничество между наследственной знатью и помещиками, которую использовали государи для укрепления личной власти. Своего пика это соперничество достигло при царе Иване IV, который использовал борьбу внутри правящего класса для укрепления личной власти путем организации опричного террора.

Одновременно в целях бесперебойного функционирования поместной системы, которая должна была предоставлять воинов для государства, началось ограничение прав крестьянства. В частности было ограничено право ухода крестьянина из поместий и вотчин, чтобы обеспечить помещиков постоянным доходом для выполнения ими военной службы. По судебнику 1497 года был установлен единый срок крестьянского ухода за неделю до 26 ноября (Юрьев день) и неделю после него. Затем уже при правлении Бориса Годунова крестьянский выход был временно запрещён путем введения «заповедных лет». Данная тенденция урезания прав крестьянства наглядно свидетельствует, что если бы не смута, то крепостное право могло быть введено  намного раньше 1649 года.

Именно середину 17 века можно считать вершиной развития служилого государства, когда государство подчинило себе все силы народа для выполнения задач сокрушения внешних врагов. Все сословия были обязаны в принудительном порядке выполнять государственные повинности (нести тягло) от аристократии до крестьян сообразно своему положению в обществе. Благодаря этому Россия смогла разбить противников, то есть служилое государство выполнило задачу спасения народа. К концу 17 века после двухсот лет существования служилого государства была ликвидирована феодальная раздробленность, уничтожены ханства угрожающие стране с Востока (кроме Крымского ханства), возвращены часть русских земель оказавшихся у Польши. Все это дало возможность постепенно освобождать сословия государства от тягла, чтобы постепенно выйти на путь капиталистической трансформации.

К сожалению, из-за преобразований Петра I процесс демонтажа служилого государства принял крайне уродливые формы, что привело к формированию крайне неэффективной социальной системы.

Первой причиной такого исхода западнической революции сверху было вхождение России на европейский рынок в качестве поставщика сырья, что было обусловлено крайней малой производительностью сельского хозяйства и появлением избыточного капитала в Западной Европе за счет грабежа Америки, который был вложен в производство. В результате сложилась невыгодная для России структура неэквивалентной торговли, которая стимулировала усиление эксплуатации крестьянства для выкачивания продукта для торговли. Обеспечить такое усиление эксплуатации могло только насильственное изъятие продукта у крестьян с помощью механизма крепостного права. (Это второе издание крепостничества захватило не только Россию, но и всю Восточную Европу и даже частично Центральную Европу.)

Второй причиной стало проведение вестернизации в насильственной форме, которая встретила сопротивление со стороны значительной части общества. В качестве социальной опоры такой политике Петр I мог рассчитывать только на дворянство, но за это нужно было предоставить дворянству весомые привилегии. Решающим шагом на этом пути стало уравнение поместий и вотчин, то есть передача государственной земли в собственность дворянству. Эта первая великая приватизация нанесла смертельный удар по служилому государству. Даже сохранение обязательной службы дворянства не могло остановить разрушение служилого государства, что привело в дальнейшем к его демонтажу.

Третьей причиной стал переход к абсолютной монархии, который породил недовольство среди аристократии. Для его нейтрализации Петр I отдал дворянству в частную собственность не только землю, но и приписанных к земле крестьян. Именно в этот период исторического развития страны крестьяне из свободных людей, прикрепленных к земле, превращаются в собственность дворян и государства. На этой основе возникает даже такой феномен, как крепостная мануфактура, где вместо вольнонаемных рабочих использовался труд приписанных к казенной мануфактуре государством крестьян, крепостных рабочих принадлежащих владельцу (вотчинные или посессионные мануфактуры), крепостных крестьян отпущенных помещиками на оброк (купеческие мануфактуры).

Четвертой причиной была общая отсталость дореформенной Руси от стран Западной Европы, что угрожало в перспективе её существованию в качестве независимого государства. Все это заставляло государство прибегать к насильственному ускорению развития общества, что в рамках служилого государства означало изматывающее напряжение сил всего общества.

Общим итогом реформ Петра I стало постепенное разложение служилого государства с превращением дворянства из служилого сословия в привилегированный  слой наподобие польской шляхты, а крестьян в бесправную собственность государства и дворян. Апофеозом этого процесса стал указ Петра III от 1762 г. «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству», по которому дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы. (После этого система крепостного права лишилась какого-либо морального оправдания, так как создавалась для общей службы сословий.) Тем самым была поставлена окончательная точка в разрушении служилого государства, а на смену ему пришла жесткая модель порабощения большей части народа в интересах господствующего сословия.

Вполне естественно, что подобная социальная система не только развращала дворянство, но и задерживала социально-экономическое развитие страны. Уже в начале 19 века передовая часть дворянства стала выступать за освобождение крестьян, что стало одной из причин формирования декабристского движения и выступления на Сенатской площади в 1825 году. К сожалению, вместо поддержки прогрессивных сил общества монархи 19 века всячески стремились законсервировать отсталые общественные отношения, тем самым усугубляя проблемы страны. Из-за этого Россия к концу 19 века превратилась в страну с огромными социальными и экономическими проблемами, что закономерно привело к революционному взрыву.

Порожденная революцией новая социальная система в силу чрезвычайно опасной ситуации сложившейся в мире и необходимости проведения индустриальной трансформации страны во многом стала новым изданием служилого государства. Конечно, социальные формы и институты корпорацизма² отличались от феодального общества, но нависшая опасность уничтожения над страной вызвала сходную реакцию в виде централизации, милитаризации, концентрации всех сил на отражении угрозы. В рамках единой социально-экономической корпорации эти сходные черты приобрели еще более концентрированный характер. Вот только после победы в второй мировой войне, обретения атомного оружия, завершения индустриальной трансформации необходимость в столь жесткой социальной системе отпала. Это повлекло за собой процесс разложения советского государства. Причем упадок служилого государства и советской корпорации в определенной степени носил сходные черты. В обоих случаях элита стремилась освободиться от служения общей задаче и присвоить себе государственную собственность. В Российской империи это привело к формированию привилегированного сословия дворянства и закрепощению крестьянства. В постсоветской РФ к возникновению компрадорской буржуазии и обнищанию большинства населения страны.

Изменить сегодняшнюю печальную для народа ситуацию можно только путем анализа причин поражения России в конце 20 века, которая из сверхдержавы скатилась до положения периферийной страны капиталистической системы.

Одним из важных шагов на этом пути будет осознание, что в условиях изменившейся ситуации прежний способ реагирования руссов на агрессию в виде мобилизации народа в рамках социальных систем всеобщего служения изжил себя. Появление атомного оружия делает невозможным прямое военное столкновение между великими державами. В этих условиях противостояние конкурирующих держав приобретает затяжной характер, что привело к новой форме борьбы в виде  расшатывания социальных систем противников. Это наглядно продемонстрировала холодная война между западным и советским блоками, которая закончилась победой Запада из-за внутренних противоречий корпорацизма. К концу своего существования  мобилизационная советская система лишилась поддержки со стороны всех слоев общества, которые больше не желали нести бремя государственной службы. Итогом такого массового дезертирства стало разрушение державы, которую собирали предки на протяжении столетий.

Из этого поражения можно сделать вывод, что в новых условиях успешной будет страна с быстро развивающейся экономикой и устойчивой социальной системой. Добиться этого можно с помощью соблюдения нескольких условий.

Первое условие заключается в сознательных усилиях народа по развитию страны, что требует формирования демократической политической системы с возможностью участия граждан в управлении государством. Для её создания необходимо использовать на новом витке исторического развития опыт Древней Руси. Именно в этот период времени до вторжения орды и ответной реакции в виде организации системы всеобщего служения народ активно влиял на принятие решений князем с помощью вече (Более того на Руси даже сформировались полисные республики, что в Западной Европе было осуществлено лишь в Северной Италии.) В сегодняшних условиях возрождение прямой демократии в виде создания народного собрания возможно благодаря развитию электронных сетей, что позволит создать более совершенную модель демократии, чем существующие либеральные режимы.

Вторым условием успеха России будет создание конкурентной социально-экономической системы способной осуществлять быстрое экономическое развитие и не допускать формирования социальных противоречий в обществе, которые вызывает капитализм. Переход к такой новой общественной системе необходим в силу того, что в мировой капиталистической системе Россия может находиться лишь на условиях периферийной страны со всеми вытекающими последствиями в виде авторитаризма, зависимой экономики, чудовищного социального расслоения. (Таким общественным строем может стать консорцизм³, который будет лучшим вариантом общественного устройства на сегодняшнем уровне развития производительных сил.)

Третьим условием является изменение культурной парадигмы общества, так как любая смена общественного строя требует изменения сознания народа. Наиболее важными изменениями общественного сознания должны стать отказ от вождизма (опыт показывает, что наиболее успешны государства, где управление страной в наименьшей степени зависит от человеческого фактора), изживание комплекса неполноценности перед Западом мешающего народу поверить в свои силы для нового рывка в будущее, избавление от психологической травмы распада СССР,  отказ от приверженности патернализму (это необходимо для формирования слоя активных граждан способных осуществлять контроль над политиками и бюрократией). В случае избавления русского народа от этих отрицательных поведенческих установок переход к новому обществу будет осуществлен наиболее мягким для страны способом.

Выполнение всех этих условий предоставит России возможность решения задачи собственного преобразования для создания более прогрессивного типа общества в соответствии с изменившиеся условиями развития. Благодаря этому русский народ не только сможет преодолеть один из тяжелейших кризисов в своей истории, но и вновь может стать примером для остальных народов мира, как это было в период существования СССР.

¹ Россия расположена в центре Евразии, что ставит её в очень уязвимое положение, так как опасность угрожает ей со всех сторон кроме северного направления. (Подробнее в статье «Проклятье Хартленда» https://proza.ru/avtor/luninmv)

² Корпорацизм – социальный строй индустриального общества, где общество превращено в гигантскую корпорацию. (Подробнее в книге «Консорцизм. Новый путь левого движения.» https://ridero.ru/books/konsorcizm/)

³ Консорцизм – социальный строй, который может стать альтернативой капитализму на данном уровне развития производительных сил. Данный строй базируется на условной собственности на средства производства и прямой демократии. (Подробнее в книге «Консорцизм. Новый путь левого движения.» https://ridero.ru/books/konsorcizm/)

Михаил Лунин

Вымирание народов

Человечество подошло в своем развитии к крайне опасной черте. Появление индустриального способа производства коренным образом изменило социальную структуру общества. Произошла урбанизация, на смену патриархальной семье пришла нуклеарная семья, появилась возможность выживания индивида вне семьи и общины, исчезла постоянная угроза голода (это произошло не во всех регионах планеты, но речь идет о странах полностью перешедших на индустриальный способ производства).  Между тем благополучие вызванное ростом производительных сил вполне может стать причиной гибели человечества.

Своеобразным предупреждением о подобном исходе послужил известный эксперимент  «Вселенная-25», который провел американский ученый-этолог Джон Кэлхун в 1972 году.  Была создана камера, где поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура, присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. После помещения внутрь камеры четырех пар здоровых мышей началось их ускоренное размножение. В ходе этого первого периода численность мышей быстро достигла максимума около 600 особей.

Как только это произошло, то у мышиной колонии начались значительные психологические проблемы. Появилась категория «отверженных», которая состояла из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях мыши жили долго и стареющие мыши не освобождали места в иерархии для молодых грызунов. После изгнания самцы ломались психологически, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Самки в свою очередь из-за пассивности самцов сами стали проявлять агрессию. При этом многие самки становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала.

Затем начался последний этап существования колонии — фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и агрессивное поведение в условиях избытка пищи.  Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель колонии.

Подобный исход эксперимента вовсе не был случайным явлением, так как ученый многократно повторял его. Сам ученый считал причиной гибели мышей перенаселенность, которая приводила к духовной, а затем физической смерти колонии.

Если приложить данные эксперимента к современному обществу, то откроется довольно зловещая картина. Фактически человечество идет по пути «Вселенной-25». Роль контейнеров в человеческом обществе играют города, где в условиях индустриального способа производства сосредоточена большая часть населения стран. Причем чем выше уровень урбанизации, тем ниже оказывается рождаемость и серьезнее психологические проблемы данного общества.

В РФ уровень городского населения 74,4% (2018 г.) от населения, рождаемость составляет 1,58 ребенка на 1 женщину (2018 г.) при необходимом уровне воспроизводства населения 2,13 ребенка на 1 женщину. В Японии уровень урбанизации один из самых высоких в мире 91,6% (2018 г.), соответственно уровень рождаемости один из самых низких в мире – 1,4 (2015 г.) на одну женщину. В Германии уровень урбанизации – 77,3% (2018 г.), рождаемость – 1,44 (2015 г.). Во Франции и США, несмотря на высокий уровень урбанизации 80,4% (2018 г.) и 82,3% (2018 г.) рождаемость чуть выше 2,08 (2015 г.) и 1,87 (2015 г.) за счет привлечения мигрантов из более слаборазвитых стран, но и в их случае уровень рождаемости не обеспечивает воспроизводство населения.

Напротив, в странах с низкой урбанизацией наблюдается высокая рождаемость. В Нигере уровень урбанизации 16,4% (2018 г.), коэффициент рождаемости составляет 6,76 (2015 г.) на  1 женщину. В Афганистане  городское население составляет 25,5% (2018 г.), рождаемость – 5,33 (2015 г.). В Филиппинах уровень урбанизации – 46,9% (2018 г.), рождаемость – 3,09 (2015 г.).

Очень часто многие публицисты, указывая на падение рождаемости в Европе, приводят пример мусульманские страны, где будто бы за счет высокой роли религии в обществе и особой духовности рождаемость будет сохраняться высокой. Между тем развитие мусульманских обществ показывает, что данное утверждение не соответствует действительности. В тех мусульманских странах, где урбанизация была завершена, рождаемость также падает ниже уровня воспроизводства. В Турции городское население достигло 75,1% (2018 г.), рождаемость упала до 2,05 (2015 г.). В Иране городское население достигло 74,9% (2018 г.), а рождаемость упала до 1,83 (2015 г.). Эти данные показывают, что мусульманские страны идут по стопам развитых индустриальных стран и рождаемость в них также падает.

Особенно наглядно зависимость рождаемости от урбанизации демонстрирует пример Китая и Индии. В Китае за счет индустриализации и урбанизации уже произошел так называемый «демографический переход».  Уровень городского населения в Китае достиг 60,6% (2018 г.), а рождаемость упала до 1,6 (2015 г.) В Индии уровень урбанизации составил пока 34% (2018 г.) и за счет этого рождаемость держится на уровне 2,48 (2015 г.).

Все эти данные показывают, что существует прямая связь между уровнем рождаемости и урбанизацией. Как только городское население достигает 60-70%, то происходит спад рождаемости до уровня ниже воспроизводства населения, то есть начинается процесс вымирания народов перешедших на индустриальную ступень развития экономики.

Не менее ярким симптомом движения человечества по пути «Вселенной-25» является нарастание психологических проблем среди горожан (особенно на Западе, который первый вступил в индустриальную эпоху и там негативные процессы наиболее заметны). Как и в эксперименте  возрастает агрессивность женщин, что выражается в распространении феминизма и отказа женщин от своей главной биологической задачи в виде рождения и воспитания детей.

Возникают слои населения, которые отказываются от социальной жизни или рождения детей: чайлдфри (Запад), сампхо (Ю. Корея), хикикомори (Япония), травоядные мужчины (Япония), клубничное поколение (Тайвань). По своему поведению такие люди соответствуют категории мышей «красивые». Они стремятся жить лишь для себя, отказываясь от создания семьи и рождения детей. Также резко увеличился слой людей с различными расстройствами полового поведения (ЛГБТ), что ускоряет процесс деградации индустриальных обществ.

Эти изменения среди народов прошедших индустриальную трансформацию и урбанизацию свидетельствуют о запуске биологического механизма вырождения, как и в случае «Вселенной-25». Этот механизм вырождения носит очень древний характер, так как действует одинаково на всех животных от людей до мышей. Его предназначением является сокращение численности популяции до уровня, который не грозит истощением необходимых для жизни популяции ресурсов. К сожалению, как всякий вшитый биологический инстинкт данный механизм включается  в качестве ответа на определенный раздражитель в виде критического скопления особей популяции. Поэтому переход к индустриальному способу производства, который потребовал сосредоточения людей в городах вызвал запуск механизма сокращения популяции.

Реакция на подобное вырождение оказалась разной в силу культурных установок свойственным тем или иным народам. В англосаксонских странах элита в собственных эгоистических интересах сохранения господства над населением стала не только потворствовать деградации, но и буквально навязывать населению различные половые извращения. При этом в континентальных европейских странах пропаганда половых извращений причудливо сочетается с политикой предоставления пособий для стимулирования рождаемости. В тех странах, где культурные установки носят более жесткий характер, подобной пропаганды не допускают, но рождаемость не увеличивается до необходимого уровня воспроизводства даже при значительном уровне материального стимулирования.

Если процесс вырождения не остановить, то народы ждет исчезновение. В истории похожая ситуация наблюдалась в Римской империи. Римляне создали могущественное государство, которое захватило все Средиземноморье. Ресурсы стали стекаться в Рим из всех провинций, который в период своего расцвета почти достиг численности населения почти в миллион жителей. В результате римляне стали вырождаться и исчезли, как народ. После этого империя, просуществовав некоторое время, развалилась под ударами племен находящихся на более низком уровне общественного развития. (Это очень похоже на происходящее в настоящее время переселение мигрантов в европейские страны, что в дальнейшем может привести к замещению коренного населения этих государств.)

Прекратить вымирание можно устранив причину вызвавшую запуск биологического инстинкта, то есть провести деурбанизацию. Это очень сложная социальная задача, которая займет длительный промежуток времени и потребует изменения экономической системы. Тем не менее, её необходимо осуществить, так как город крайне негативная среда для жизни человека (экология, постоянный стресс, опасность эпидемии). Практически все время своего существования люди обитали в группе охотников, а затем в сельской общине, то есть в небольшом коллективе. Именно такая группа оптимальна для жизни человека. Даже сейчас, когда основная масса населения проживает в городах, горожане стремятся иметь дом в пригороде или дачу, что наглядно показывает их стремление обеспечить себе комфортную среду обитания. Поэтому при создании соответствующих социальных и экономических условий население будет активно поддерживать процесс деурбанизации.

Особенно остро проблема урбанизации стоит в России, где население чрезмерно сконцентрировано в городах. Доля территории городов и поселений всех видов составляет 1,1 процента от территории страны. При этом за время существования СССР доля городского населения увеличилась с примерно 30 до 70 процентов, более чем в два раза, а доля городских территорий выросла всего на несколько десятков процентов. В других индустриальных странах  доля территорий городов и поселений составляет в среднем 7 – 8% от территории. Подобная концентрация населения России в городах приводит к усилению действия инстинкта вымирания и соответственно к крайне низким показателям рождаемости.

В данный момент существуют множество проектов решения проблемы чрезмерной урбанизации: родовые усадьбы, футурополисы (М. Калашников), лоскутные городки (А. Асадов), гелиокластеры (С. Непомнящий), полисные пригороды (Ю. Крупнов), полицентричные города (Х. Фрей), автономные кварталы (Л. Криер), компактные города (новый урбанизм), города-кольца. Большинство данных концепций предусматривают создание небольших поселений или развитие пригородов. Наиболее реалистичной и интересной из них является концепция создания города-кольца, который будет состоять из поселков малоэтажной застройки, расположенных в виде кольца. Центр такого огромного города (длинна кольца от 100 до 300 км в зависимости от количества жителей города) будет использоваться в качестве зеленой зоны и соединения всех частей города с помощью скоростных железнодорожных и автомобильных дорог.  Создание таких городов может решить множество социальных проблем, а главное остановить вымирание народов индустриальных обществ.

К сожалению деурбанизация займет длительное время, а меры по противодействию инстинкту вымирания необходимо принимать немедленно. Уже совершенно ясно, что пособиями данную проблему решить невозможно. Преодоление инстинкта, как например инстинкта самосохранения в армии, возможно только путем жесткого социального давления. Народы, которые смогут найти в себе силы на подобное давление продолжат свое существование. Прочие народы индустриальных обществ исчезнут, а их место займут мигранты из государств, где рождаемость еще не упала из-за урбанизации.

Меры способные преодолеть инстинкт вымирания будут варьироваться в зависимости от культурных установок народов. Например, в обществах с жестким контролем над гражданами возможен вариант с установлением необходимого минимального количества детей, как антитеза применяющейся ранее китайской  политики ограничения рождаемости. Будут применяться также более традиционные методы в виде запрета абортов,  помощи многодетным семьям, запрета на пропаганду любых извращений, укрепления института семьи. Возможно, осуществление совершенно новых мер: массовое суррогатное материнство, жесткая привязка получения и размера пенсий к количеству детей, увеличение достатка семьи по мере увеличения количества детей (это потребует серьезной перестройки социально-экономической системы), массовое усыновление детей из других стран.

Ответом на вымирание может оказаться даже возврат народов к жесткому патриархальному укладу на новом витке исторического развития. По мере роботизации производства, управления, торговли количество занятых граждан в них будет падать, что может привести в новых условиях к вытеснению женщин из экономической системы и возвращению к нормам патриархального общества.

В итоге осуществление мер по стимулированию рождаемости и укреплению семьи предоставит возможность выиграть время народам для проведения процесса деурбанизации и преобразования городов в новые виды поселений. Только таким способом можно будет выключить инстинкт вымирания, что позволит спастись народам индустриального общества.

Появление  в начале 19 века левого движения стало реакцией общества на многочисленные противоречия капиталистической системы, которая быстро распространялась по всему миру. Стремление их разрешить привело интеллектуалов к поиску путей перехода к новому типу общества, что привело к появлению левого движения первоначально в виде утопического социализма. Основателями левого движения стали  К. А. Сен-Симон (1760 – 1825 гг.), Ш. Фурье (1772 – 1837 гг.) , Р. Оуэн (1771 – 1858 гг.). Все они критиковали существующий социальный порядок и призывали к его изменению путем об.ъединения людей в свободные самоуправляющиеся сообщества. В первой половине 19 века, когда реакция победила после французской революции,  именно сенсимонизм, фурьеризм, оуэнизм определяли лицо левого движения. В качестве основы для подобных сообществ эти мыслители и их сторонники считали необходимым использовать общинную форму собственности. Подобный выбор связан с тем, что общинная форма собственности в той или иной форме была распространена в Западной Европе в период Средневековья. Поэтому её использование казалось этим течениям левого движения наиболее лучшим вариантом добиться перехода к новому общественному строю. При этом сам переход должен был совершиться мирным путем с помощью создания предприятий коллективной собственности, которые должны были вытеснить частные предприятия. В 20—40-е годы 19 века предпринимались попытки создания в Англии, США, Франции множества подобных предприятий, которые заканчивались неизменным крахом. Например, в США было более 40 попыток создания фурьеристских фаланг. Первая причина  неудачи заключалась в попытке горожан никогда не занимавшихся аграрным производством создать сельскохозяйственные предприятия, что уже изначально сильно уменьшало шансы на успех. Второй причиной была системная особенность общинной собственности. Она намного более сложна в управлении, чем частное предприятие из-за равномерного распределения собственности. Причем чем крупнее такое предприятие, тем больше приходится прикладывать усилий для осуществления эффективного управления. Именно это стало причиной, что коллективные предприятия, в итоге принявшие форму кооперативов в рамках индустриального общества,  несмотря на определенные успехи, так и не вытеснили частные компании.

Идейным следствием этой неудачи по мирному вытеснению частной собственности и изменению общественных отношений стала радикализация левого движения. Еще одной причиной стало повышение социальной и политической напряженности в целом. Преобразование общества  из-за перехода к индустриальному обществу стало настолько быстро менять социальную структуру стран Европы, что это вызвало политические потрясения во всех странах. Наиболее ярко это проявилось в виде революционных выступлений 1848 года («Весна народов»), которые охватили большинство стран Европы.

Ответом левого движения на такой подъем народных выступлений стала появление новых идейных течений  в виде анархизма и марксизма.

Основной вклад в разработку теории анархизма внесли П.Ж. Прудон (1809 – 1865 гг.), М.А. Бакунин (1814 – 1876 гг.), П.А. Кропоткин (1842 – 1921 гг.).

Именно Прудон дал название этому новому течению левого движения.  Как и все теоретики левого движения, Прудон резко отрицательно относился к частной собственности, так как считал её кражей, которая противоречит принципу справедливости. Однако, отвергая крупную частную собственность, Прудон вместе с тем надеялся сохранить в неприкосновенности мелкую собственность, индивидуальную свободу производителя и одновременно избавить рабочего от власти предпринимателя. Кроме того Прудон выдвигает идею ликвидации государства, так как считает его врагом свободы и главным орудием угнетения трудящихся. В качестве способа ликвидации он предлагал раздробить централизованное государство на мелкие автономные области, в которых промышленные предприятия будут переданы в руки свободных ассоциаций рабочих и служащих. Прудон полагал, что переход к таким свободным ассоциациям трудящихся возможен через экономические реформы в сфере обращения: безденежного обмена товаров и беспроцентного кредита.

Вторым выдающимся теоретиком анархизма и революционным практиком был Бакунин. В своих работах он доказывал, что государство лишь временная общественная форма, которая должна полностью исчезнуть. Конечная цель революционного преобразования согласно Бакунину заключается в создании общества организованного на началах самоуправления и свободной федерации индивидов, общин и наций, на основе свободы, равенства, справедливости, отсутствия эксплуатации. Выступая за строительство социализма, Бакунин в то же время считал, что свобода без социализма — это несправедливость, а социализм без свободы — это рабство. Бакунин полагал, что идеал безгосударственного общества следует осуществить немедленно, сразу же после социальной революции.

Выдающимся теоретиком анархизма был известный русский ученый и революционер Кропоткин. В своих сочинениях он обосновывал необходимость революции для создания анархо-коммунистического строя, которое  будет основано на совместном владении всеми богатствами, при неукоснительном соблюдении принципов свободы и равенства. В то же время Кропоткин являлся активным противником марксизма, он не соглашался с ним по вопросу роли и места государства и насилия в истории.

Как нетрудно заметить классический революционный анархизм, как и теоретики «утопического социализма» пытались использовать для построения нового общества общинную форму собственности, которая должна была с их точки зрения не только уничтожить частную эксплуатацию, но и позволить создать ассоциацию коллективных самоуправляемых сообществ вместо государства.

Иной путь для создания нового общества избрал марксизм. Это второе самое крупное течение левого движения в 19 веке  возникло на основе теории Маркса (1818 – 1883 гг.), которая была гигантским шагом вперед в изучении развития общества. Недаром марксизм господствовал в левом движении на протяжении всего 20 века. В области философии Маркс переработал концепции  Фейербаха и Гегеля, чтобы создать концепцию диалектического материализма, где были изложены наиболее общие закономерности становления и развития природы, общества, человеческого мышления. В рамках теории исторического материализма Маркс выдвинул гипотезы о первичности материальной жизни общества, определяющей роли производственных отношений в жизни общества, историческом развитии путем смены общественно-экономических формаций. Марксом был сформулирован закон соответствия производственных отношений (отношений людей в процессе производства материальных благ) уровню развития производительных сил (совокупности средств производства и людей, занятых в производстве).  Кроме того с точки зрения Маркса производственные отношения носят антагонистический характер, что обуславливает формирование классов и их борьбу между собой. Эту теорию Маркс обосновал путем исследования капитализма, что позволило ему вывести основные признаки данного социального строя: господство товарно-денежных отношений и частной собственности на средства производства, наличие развитого общественного разделения труда, рост обобществления производства, превращение рабочей силы в товар, эксплуатация наёмных рабочих капиталистами. Согласно воззрениям Маркса капитализм уже в 19 веке не соответствовал уровню производительных сил, что  обуславливало необходимость социальной революции и перехода к социализму. Орудием построения нового общества в переходный период  должна была стать диктатура пролетариата, которая преодолеет сопротивление господствующего класса и обеспечит обобществление средств производства.

В отличие от анархизма марксистское течение решило использовать для строительства социализма общую обезличенную собственность или в терминологии марксизма общественную  собственность.  На деле подобная собственность является государственной формой собственности, так как управлять подобной собственностью способно только государство. В дальнейшем при осуществлении на практике марксисткой теории это привело к невозможности установления  реального народовластия в СССР, что было одной из целей создания социализма.

После поражения революционных выступлений 1848 года в Западной Европе анархизм и марксизм постепенно поглотили предыдущие идейные течения и господствовали в левом движении до начала 20 века. Особенно явно это проявилось в период деятельности Первого Интернационала (Международное товарищество рабочих). После образования в 1864 году секции Интернационала быстро возникли в Соединенных Штатах и на всем Европейском континенте, включая Россию. В Германии Интернационал способствовал созданию профсоюзов и сыграл немаловажную роль в основании германской социал-демократической рабочей партии.

В это же время вступают в Интернационал и анархисты, где их вождем становится Бакунин. Практически сразу выявилось непримиримое идейное расхождение между этими течениями левого движения. Если марксисты стремились овладеть государством для осуществления с помощью него преобразования общества, то анархисты считали необходимым упразднение государства в ходе социальной революции и рассматривали подобные устремления марксистов в качестве крайне опасной стратегии, которая приведет к установлению диктатуры. Противостояние в Первом Интернационале особенно усилилось после поражения Парижской коммуны в 1871 году. Из-за того, что Первый Интернационал поддержал восстание из организации вышли британские профсоюзы и умеренные элементы, а во Франции и Германии на сторонников Интернационала обрушились политические репрессии. В этих условиях борьба между анархистами и марксистами приняла открытый характер. В сентябре 1871 года на конгрессе в Лондоне победили марксисты, которые вопреки протестам анархистов приняли резолюцию о необходимости формирования особой политической партии, «чтобы обеспечить победу социальной революции и достижение ее конечной цели — уничтожение классов.» На следующем конгрессе в сентябре 1872 года проходившем в Гааге Бакунин и его сторонники были исключены из Интернационала. Эта победа стала прологом конца Первого Интернационала, так как анархисты имели серьезное влияние в Южной Европе. По инерции он просуществовал еще несколько лет, пока в 1876 году не был  официально распущен.

Последующее историческое развитие показало справедливость многих опасений анархистов. Создание общества на основе марксисткой теории действительно привело к установлению партийной диктатуры, но критикуя марксизм, анархисты не смогли предложить свою работоспособную модель общества. Общинная форма собственности в условиях индустриального общества не продемонстрировала способность стать господствующей формой собственности, а стремление ликвидировать централизованное государство привело бы лишь к хаосу. Поэтому течения левого движения подобные анархизму представляли собой скорее отголоски крестьянского мировоззрения, чем реальную альтернативу капитализму. Недаром анархизм и другие левые течения стремящиеся построить социализм на основе  общинной формы собственности были наиболее сильны в странах Южной и Восточной Европы, которые отставали от Северной Европы в создании крупного промышленного производства. В России, которая в тот период времени оставалась крестьянской страной, это проявилось особенно ярко. В ней значительным влиянием обладали анархисты и народники, которые затем организовались в партию социалистов-революционеров. Русские народники считали, что используя крестьянскую общину, которая лучше всего сохранилась в России, можно сразу перейти к социализму минуя капитализм. Благодаря такой идеологии эсеры пользовались значительной поддержкой крестьянства, что сделало их самой мощной революционной партией в России начала 20 века.

Вместе с тем по мере развертывания в Европе процесса индустриализации значение общинных течений левого движения стало падать и на первый план выходят марксистские партии, опирающиеся на промышленных рабочих. Благодаря их повсеместному распространению в июле 1889 г. удалось создать Второй Интернационал, на этот раз состоящий только из сторонников марксизма. Более того к началу 20 века в большинстве стран Европы марксистские партии уже безоговорочно стали господствовать в левом движении.

Как раз в этот момент в них возникает идейное течение ревизионизма. Его основателем стал немецкий публицист и политический деятель Эдуард Бернштейн (1850 – 1932 гг.). Он был видным деятелем СДПГ (Социал-демократическая партия Германии) и вначале занимал радикальную революционную позицию, став близким личным другом Энгельса. В 1891 году СДПГ приняла марксистскую Эрфуртскую программу, которую разработали Карл Каутский и Бернштейн. Однако затем Бернштейн в серии своих работ в 1898 – 1901 гг. подверг критике идеи Маркса. В частности он утверждал, что положение марксизма о постоянном возрастании неравенства является неверной, что означает отсутствие неизбежности социальной революции. Добиться же улучшения положения трудящихся можно с помощью постепенно проводимых реформ в рамках политической системы демократии. Итогом эволюции взглядов Бернштейна стало его утверждение о невозможности создания научного социализма. Эти взгляды получили широкое распространение в среде марксистских партий Европы. По своей сути, несмотря на оговорки в виде возможности достижения социализма путем реформ, подобный ревизионизм означал отказ от центральной идеи левого движения в виде создания другого социального устройства. Естественно, что такие идеи вызвали отпор со стороны марксистов придерживающихся революционного пути установления нового строя. В результате началось размежевание в социалистических партиях, которое позднее привело к расколу на социал-демократию и коммунистов. Раньше всего он произошел в России в виде разделения на меньшевиков и большевиков. В Западной Европе раскол оформился после первой мировой войны.

Непосредственным толчком к окончательному разрыву стала первая мировая война. В начале войны социал-демократические партии Европы,  нарушив собственные программные установки, поддержали свои правительства в развязывании войны. Следствием стал окончательный раскол между ортодоксами и приспособленцами. После же того, как в России власть взяли большевики, которые стали осуществлять строительство нового общества на основе идей Маркса, оформление отдельного коммунистического движения произошло за считанные годы.

Создание в России нового вида общества на основе государственной формы собственности было невиданным явлением в истории Европы, так как это была первая попытка осуществить сознательный переход к иному общественному устройству. Суть нового общества прекрасно раскрыл Ленин в своей статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (1917 г.): «социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией.» Из этой цитаты ясно видно, что большевики представляли социализм в виде государства-корпорации вобравшей в себя все общество. Такое видение логично вытекало из марксизма, но построение такого типа общества привело к отстранению народа от его управления из-за абсолютной власти управляющего слоя над обществом. В результате, несмотря на решение проблемы частной эксплуатации, корпорация СССР в итоге потерпела историческое поражение, так как отсутствие контроля народа над управляющим слоем привело к предательству номенклатуры.

Крайне негативно установление режима партийной диктатуры также сказалось и в мировом масштабе, так как страх перед установлением диктатуры отталкивал от коммунистического движения многих потенциальных сторонников. Тем не менее, именно коммунисты сыграли во многом решающую роль в поражении правых диктатур, которые были установлены в Европе в первой половине 20 века. Это позволило коммунистам превратиться в значительную силу после второй мировой войны, а СССР смог создать советский лагерь, объединивший страны Европы и Азии.

На этой волне подъема популярности коммунистического движения сумела укрепить своё политическое влияние и социал-демократия. После исхода из социал-демократических партий сторонников революции в коммунистические организации эти партии оказались не в состоянии самостоятельно дать отпор правой волне, что привело их к разгрому диктатурами. В результате только после военного поражения фашистских режимов социал-демократы начинают приходить к власти в Западной Европе и проводить реформы позволившие адаптировать капитализм к новым социально-экономическим условиям. В ходе этих реформ было создано социальное государство, сформирован средний класс, осуществлена частичная национализация экономики, стало применяться государственное регулирование экономического развития. Платой за эти преобразования стала интеграция социал-демократии в политическую систему либеральной демократии, что превратила эти партии в важные элементы сохранения капиталистической системы.

Также в первой половине 20 века происходит резкое падение влияния анархизма в левом движении. Анархисты так и не смогли в отличие от коммунистов или социал-демократов претворить свои идеи в жизнь, так как превращение общества в федерацию общин противоречило индустриальному способу производства предусматривающего общественное разделение труда. Из-за этого после второй мировой войны анархизм превращается в маргинальное идейное течение.

Вместе с тем во второй половине 20 века, несмотря на успехи марксизма в лице социал-демократов и коммунистов, начинается кризис левого движения. В Западной Европе не только социал-демократия отходит от изначальной идеи левого движения в виде создания нового общества, но и в среде коммунистов также постепенно верх начинают одерживать сторонники приспособления к капиталистической системе. Это проявилось в виде возникновения двух новых идейных течений.

Первое движение сделало главный акцент на культурной борьбе с гегемонией правящего класса. К сожалению одним из основателей этого течения стал руководитель Итальянской коммунистической партии Антонио Грамши (1891 – 1937 гг.). В своих «Тюремных тетрадях», анализируя механизм классового господства, Грамши пришел к выводу, что оно проявляется не только в материальной сфере, а также в культуре и идеологии. Благодаря идейному лидерству в гражданском обществе, которое он назвал гегемонией, буржуазия обеспечивает добровольное подчинение других классов. Поэтому с точки зрения Грамши рабочий класс должен вести борьбу не только за политическую власть, но и за культурную гегемонию. Если мысль Грамши об идеологической гегемонии правящего класса соответствует действительности, так как без него не может существовать любая социальная система, то гипотеза о культурной гегемонии является довольно спорной. На культурную сферу жизни общества влияют настолько много природных, социальных, экономических, исторических факторов, что сознательное управление культурой является практически нереальной задачей. Более того сторонники этой идеи еще больше абсолютизировали необходимость борьбы с культурной гегемонией буржуазии, что привело в дальнейшем к возникновению в 60-тые годы 20 века «новых левых». (На это движение  также оказали влияние неомарксистские идеи, в частности концепции Франкфуртской школы.) «Новые левые» выступали против культурных традиций общества и принимали участие во всех массовых движениях того времени. В частности с «новыми левыми» связан рост таких движений, как хиппи, феминизма, защиты прав сексуальных меньшинств. В дальнейшем участники этих движений стали либералами и активными защитниками капитализма.

Вторым движением уже непосредственно в среде коммунистических партий стал так называемый еврокоммунизм. Сторонники этого движения считали возможным достижения целей марксизма с помощью либеральной демократии и осуждали партийные диктатуры советского лагеря за отсутствие политических свобод. Фактически это означало постепенный переход на социал-демократические позиции и отказ от революционного изменения общества, которое является единственным путем перехода к другому социальному строю. Следствием стал отказ коммунистических партий Европы от поддержки советского лагеря в холодной войне. Например, в 1968 году Итальянская компартия, Французская компартия, Испанская компартия, Шведская компартия не поддержали ввод войск ОВД в Чехословакию. В конечном итоге этот путь привел сторонников еврокоммунизма к отказу от изменения общества и подчинению правящему классу.

Еще одним опасным симптомом стало нарастание националистических настроений в среде коммунистических партий. Например, Коммунистическая партия Японии не только поддержала в 1968 году территориальные претензии к СССР со стороны элиты Японии, но и выдвинула требование возвращения Японии всех Курильских островов. Кроме того в это же время происходит принятие в качестве официальной доктрины Трудовой партией Кореи идеологии чучхе, которая стала своеобразным соединением марксизма и национализма. Таким же путем пошло китайское руководство, которое сначала фактически вывело Китай из советского лагеря, а затем стало строить «социализм с китайской спецификой». В менее заметной форме, но неуклонно происходил дрейф к национализму в странах Восточной Европы.

Апофеозом кризиса левого движения стал развал Советского Союза и переход стран Восточной Европы обратно к капитализму. Его итогом стал превращение большинства сторонников коммунистических партий в социал-демократов, а социал-демократия в свою очередь окончательно перестала быть частью левого движения. Эта катастрофа отбросила левое движение вновь к середине 19 века, когда оно было слабым политическим движением. Пока такая ситуация сохраняется до сих пор, но все может измениться из-за кризиса капиталистической системы. Как и в случае с первым системным кризисом капитализма (1914 — 1945 гг.) из-за экстенсивного характера данной системы неизбежен сильнейший второй кризис этого социального устройства, так как капитализм вновь завладел всем миром. В этих условиях вопрос создания более совершенной социальной системы вновь обретет актуальность, что будет способствовать подъему левого движения. При этом данную возможность левое движение сможет в полной мере использовать только при условии анализа допущенных ошибок и выработки новых идей. Как в 19 веке в ответ на запрос общества появились марксизм и анархизм, так и сейчас левому движению нужны новые идеи, которые будут способны  завоевать массы. Если такие идейные течения появятся, то шанс создания более совершенного социального устройства резко увеличится.