Сергей Черняховский

Народ и Империя. Есть простой способ их уничтожить: противопоставить

Как только мы зададим вопрос, что важнее, Народ или Империя, мы встанем перед вполне естественным и обоснованным соблазном признать, что народ важнее.

Потому что люди, в конце концов, всегда важнее учреждений, государства, тех или иных структур, которые и создаются только для того, чтобы служить людям.

Признав же, что народ важнее империи, мы заявляем о готовности жертвовать Империей для Народа. То есть, если встает вопрос, что народ более не хочет жить в империи – мы говорим, что Империя не обязательна, что для того, чтобы «малые» народы могли отделиться, а большой «имперскообразующий народ» мог отдохнуть, можно отказаться от существования Империи.

В данном случае сознательно используется термин «народ», а не нация или этнос, чтобы уйти, с одной стороны, от нынешних споров, в которых делаются попытки без особых опровержений откинуть простую истину – что нация не вечная категория, а историческая общность, в которой главной является экономический компонент, то есть нация — это лишь то, что существует последние четыреста–пятьсот лет. Строго говоря, нация – это субъект буржуазной модернизации. Но тот, кто защищает вечность существования нации, защищает вечность существования капитализма.

Разумеется, националисты этого никогда не признают и будут спорить с этим до потери пульса. Чтобы не уходить в стороны этого отдельного спора, речь и ведется о народе. Точно так же, как не точно было бы говорить об этносе – потому что это сужало бы понятия до «племенного уровня», до уровня только биологической общности (Правда, наметившееся экстравагантное смешение законов Менделеевской генетики с историческими процессами уже пытается подвести под нации исключительно биологическую основу). Термин «народ» в данном случае используется как более отстраненный, общий и относительно бесспорный.

Итак, если Народ – важнее Империи, от империи можно отказаться, лишь бы было хорошо народу: в частности, либо чтобы ему не пришлось гибнуть в войнах за целостность Империи, либо не пришлось подавлять его существование, когда он в какой-то момент не захочет больше жить в таковой.

Если народ есть нечто биологическое, скрепленное исключительно (или в первую очередь) законами генетики, а империя есть лишь т.н. Империя-1, то есть большое многонациональное государство, основанное на завоеваниях, это относительно понятно. Хотя, на самом деле, и в такой империи народ, кладя свои головы за экспансионистские устремления элиты, в определенной и немалой степени получает достаточно существенную плату в виде повышения его благосостояния за счет богатств, извлекаемых из колонии: расцвет Британской Империи во второй половине 19 века позволил ей избежать рабочей революции, поскольку дал средства откупиться от экономических требований рабочих.

Но дело, в конце концов, не в этом. Все-таки сегодня, когда в тех или иных спорах или рефлексиях используется слово «Империя», речь идет не об «империалистском государстве», а об обширном государстве, объединенном «Проектом». То есть, в первую очередь вообще о такой характеристике, как «проектное» существование.

И если мы ставим вопрос, что важнее — Проект или Народ – баланс уже оказывается не таким определенным.

Да, в любом случае для народа всегда по-своему важнее всего жить, существовать. И если принести народ в жертву что Империи, что Проекту – народа просто не будет.

Но, во-первых, в том-то есть некое противопоставление Проекта — Жизни, что в этом противопоставлении, насколько оно вообще осуществимо, в первом случае ты живешь «для того, чтобы…», а во втором – «потому, что…».

Первое требует от тебя напряжения – второе ничего не требует.

С очень большой долей условности, но можно все же сказать, что именно в Империях живут Народы, а вне их – в лучшем случае нации.

То есть отказ народа от Империи – это действительно его превращение в нацию. И это есть, в известном смысле, Смерть Народа. Потому что в таком случае уходит вот это самое «для того, чтобы…».

Как человека от животного, в конце концов, отличает то, что у него есть нечто, за что он в принципе может умирать, нечто большее его биологического существования, и потому человек, отдавший жизнь за это свое Большее есть Человек, а человек, отказавшийся от Большего – есть животное.

Народ, отказавшийся от Проекта, в лучшем случае остается населением. Потому что Проект – кроме всего большего, есть и его идентичность, и его коллективное «Я», и его Смыслы, и все то, за что составляющие его люди готовы умирать. Народ состоит из Людей. Население – из биологических особей.

И когда идентичность народа выводят из законов наследственности, а не из Проекта, культуры, Смыслов, традиций – как и их развития, обращенности в будущность – народу отводят роль совокупности биологических особей.

При этом вполне резонен и вопрос – почему, собственно лишь Империя признается формой существования Проекта, почему ей не может быть некое малое достойно живущее государство, где мирно и спокойно проживает одна относительно небольшая нация, верящая в своих богов, чтящая свою традицию.

В известном смысле – может, потому что иначе всех жителей подобных стран пришлось бы отнести к животным – что, конечно, несправедливо.

Но тогда, на самом деле, мы имеем два варианта.

Либо перед нами государство-заповедник, которое мировые держатели проектов сохраняют, как некое подобие домашних животных, играющие роль рекреационных зон отдыха Хозяев Проектов. Призыв создать «Республику Русь» где-нибудь на базе Суздаля или Звенигорода (или даже «пяти русских областей») – и есть призыв к такому существованию в качестве экзотики для туристов – кстати, довольно сытной.

То есть, по большому счету – это никакие не «национальные государства», это туземные бандустаны.

Либо, во втором случае – это тоже никакие ни «национальные государства», это автономные зоны того или иного Большого Проекта.

То есть – чужой империи. Империя она на то и Империя, чтобы в ней могли существовать вассальные княжества и герцогства.

В этом отношении призыв к отказу от Империи в пользу создания из ее осколков «национальных государств» – это призыв принять чужой Проект и стать относительно автономной территорией чужой Империи.

Народ, отказавшийся от созданной им Империи и своего Проекта ради того, чтобы стать Нацией, и решивщий, что ему пора отдохнуть от напряжения, которое требуется, чтобы побеждать и создавать, лишается права на Империю – и становится населением Доминиона чужой Империи.

Источник