Скажу честно, идущая на АТ дискуссия повернула вектор моего внимания туда, куда мне совершенно не хотелось бы его поворачивать. Поэтому я начал осмыслять, для себя в первую очередь, то, что меня никогда не занимало. Стоя перед пропастью, говорил Мейерхольд, можно думать или о пропасти, или о мосте. О пропасти пусть пишут и выражают ее декаденты и либероидные истерики с истеричками. Наши мысли должны быть только о преодолении этой пропасти. Такова исходная установка, возникшая позиция.

В полемике я осознал, что мы не просто «стоим» перед пропастью, мы на всех парах движемся к новой революции. И она, к сожалению, абсолютно неотвратима, если только не вмешается Он. В этой ситуации надо попробовать мысленно подняться вверх и увидеть, по каким рельсам нас несет и какую скорость мы уже реально набрали. Что впереди?

В существующей ситуации наука (аналитика) нужна только для одного: сориентироваться. Дальше – дело проектировщиков и управленцев. Если их таки нет, то и тут придется самим. В точках бифуркации никаким историческим опытом, увы, не воспользуешься: а потому выход только один – переходим к революционному творчеству. В нем годится все, что работает на спасение нации, государства, будущего. Причем, мы выяснили, что смотрим на ситуацию из большего масштаба, чем основная часть «прорусски» настроенных интеллектуалом-государственников: речь идет не просто о спасении и выживании, но и о реализации объединительной миссии российского народа для человечества. Вот эти «два в одном» – принципиальное отличие того, что заявляется нами в современной ситуации от множества прочих. Просто выжить – это слабая позиция. Постольку над нами совершаются действия, исходящие из очень долгосрочных проектов. Силами, желающими нас стереть из истории. Поэтому самое главное для нас сейчас – определить свое место в историческом процессе. Что происходит, если говорить о больших трендах?

Надсистемная ситуация

В этой теме я заметил, что все считают ее абстрактной, поскольку никто и ни разу не заговорил в полемике об этом уровне, который я старался обсуждать на АТ вот уже три года. А суть проста. Есть предельно большие циклы истории, которые я рассматриваю как «ментальные» формации. Пусть это будет жизнь «пневматосферы» (сферы Духа) по Флоренскому, я не возражаю – меня сейчас суть описываемого интересует. Даже этапы становления Духа по Гегелю, и те сгодятся как аналог. Но важно: этапы, на которых общество (планетарное) качественно однородно в духе, в ментальной картине мира, в понятийно-ценностных регуляторах.

Почему это так важно, потому что Дух в неком качестве, картина мира, производные из нее кластеры ценностей – это то, что организует целое. Общество как целое на неком цикле ментальной формации. И почему это важно, потому что мы имеем сегодня формационный кризис – точку смены картин мира.

Естественная и искусственная парадигмы истории

С.Е. Кургинян пишет и говорит, что проект модерна окончен. И на этом основании – в принципе верном, он делает выводы, которые кажутся странными – поворот назад к СССР 2.0. Но практический вывод – это другой разговор, и мы к нему еще вернемся. Сначала о парадигматике.

Но то, что он называет «проектом», на самом деле есть ментальная формация Нового времени. Относиться к ней как к «проекту» – это обратная экстраполяция, взгляд из нашего времени. Кстати, А.И. Фурсов применяет рамку «проекта» вообще ко всей истории: «проект Египта», «библейский проект» и т.п. – это обратная экстраполяция еще покруче. Она априори отрицает «естественную» логику истории – история становится площадкой борьбы «искусственных» больших проектов с очень разными временными лагами (что, кстати, проявляется в датировании этапов). То есть, это картина истории с позиций социальной инженерии. В ней есть многочисленные «проекты» неких элит, но боюсь, что нет Большой Логики истории, по Субетто. А между тем она есть. И столкновение этих двух подходов в их возможностях и ограничениях мы покажем ниже на примере анализа нашей точки истории.

Да, через ряд «культурных пассионариев» это мировоззрение модерна пробилось и картина мира утвердилась, стала формой духовной власти (примитивнее говоря, – «социального контроля»). И так же сейчас – мы же не имеем «проекта» следующей ментальной формации, мы имеем некие предощущения ее, и то, что нам открывают наши модели. Мы не знаем ее содержания, но через нас, наше духовное напряжение в дискуссиях и т.д., оно и пробивается, облекается в форму и выражается.

И кто носитель проекта? Если я скажу, что эгрегор человечества, многие просто не поймут, о чем это я. Если я скажу, что это Бог как автор истории, это тоже определенный ракурс, вызывающий массу вопросов у большей части не теологически воспитанного населения. Поэтому – не будем пока про это. Но мне ясно одно: носители «проекта» – это никак не отдельные люди («не царь и не герой»), и даже не прорывные микрогруппы, как бы ни были они важны (элиты, революционные партии и т.д.). Все эти сказки про веселую компанию итальянских гуманистов и т.п. – они нужны были западу для утверждения менталитета индивидуализма, то бишь, модерна.

И такая же религия и мифология ленинизма и т.д. – заметьте, точно такая же. Только там на место Бога был поставлен Разум, а тут еще и персонифицированный марксизм. В обоих случаях все та же рационализация законов истории, взятие на себя мессианской миссии – про это хорошо написал А.С. Панарин в «Философии истории» (она есть в интернете). Вариант на основе доминирования «Я» – западная цивилизация Нового времени, вариант на основе доминирования «МЫ» – был у нас. Но ментально, по картине мира, это одно и то же. Кстати, проектный подход и социальная инженерия расцвели как раз у нас, а потом были перехвачены Западом и использованы против нас, как и многое другое.

Тогда как на этом фоне относиться к эксперименту под названием СССР? А что, он в духовном смысле вышел за рамки модерна? Разве марксизм изменил картину мира? Нет, это была все та же ветка модерна.

Тогда куда возвращаться? Ведь говорил же А. Зиновьев, что при реставрационных возвратах возвращается худшее, а не лучшее из прошлого.

Новая картина мира должна устанавливать новый тип взаимоотношений Человека и чего-то большего, чем любые общества. Надсистемного. Бога, Человечества, космического Разума, ноосферы – возможны варианты.

Но как ученый, я сам себе говорю – науки здесь уже мало. Да, исторически совпало, что модерн (как натуральная картина мира) опирался на науку, она расцвела и породила НТП. Но ведь до того ничего этого не было, а ментальная целостность в формациях была. Управляемость через разум (проект) – это только один контур, который теперь доминирует – цивилизационная машина. А было и иначе. Доминировало духовное управление, другой контур общественного управления. А может есть и еще какие-то?

Это я к вопросу о том, где искать и как искать новую картину мира. Заход от физики и вообще естествознания – это заход из картины мира модерна. Сколь угодно изощренной.

А если иначе? Предположим это для начала. Не привязываясь к бывшему в истории. Слушая Его и понимая Большую Логику истории.

Завершим эту тему картинкой. Хоть я и привожу ее во многих статьях, но здесь нужна ясность: какой кризис мы переживаем. Я считаю, ментально- формационный, смена картины мира и духовных основ устройства общества, его скрепов. Тут все частные лекарства и все ретроутопии, даже по уничтожению населения Земли раз в десять, не пригодны. Они идут против этой логики истории. Мы в последнем отрезке последней формации. А вот историческая последовательность всех ментальных формаций:

Табл. 1. Последовательность ментальных формаций.

Системный кризис и отличие от него структурного кризиса

Начнем с напоминая о наиболее общих определениях. Но уже с некоторым «дельта плюс».

Система может быть описана в ряде ракурсов. Мы много про это говорили в наших книгах о методе, прежде всего в «Статике».

Инвариант в определениях всегда один: система – это совокупность элементов и связей между ними.

Иерархически здесь зафиксирован ракурс «система – подсистемы» и он требует дополнения по альтитуде вверх: система включена в надсистему. Возникает иерархия вложенных системных уровней: «надсистема – система – подсистемы».

Связи системы мы можем описывать в хронотопическом ракурсе. Тогда возникает такое определение:

СИСТЕМА – ЭТО СОВОКУПНОСТЬ ЭЛЕМЕНТОВ, СВЯЗАННЫХ МЕЖДУ СОБОЙ В ПРОСТРАНСТВЕ И ВО ВРЕМЕНИ.

И теперь отдельно:

Связь элементов в пространстве – это структура.

Связь элементов во времени – это организация.

Кстати, я не настаиваю на самих этих терминах, мне куда важнее зафиксировать сам хронотопический ракурс. Поскольку, применительно к нашей теме, организованность жизни системы во времени практически выпадает из поля зрения системщиков. Они любят больше говорить о структуре. Вот и поговорим о ней. Но парадокс в том, что говорить о структурных кризисах вне понятия о системном цикле нельзя. Будет разговор на пальцах

* * *

Всякая система в цикле жизни проходит через несколько фаз, а значит, и структур. То есть – элементы те же, меняются связи. В моей системокинетической картине это фазы внутри цикла системы. При этом качество самой системы не меняется, идет внутренняя модификация. Например, некоторые историки выделяют в качестве этапов российской государственности: Московское самодержавие, Петербургское самодержавие, пореформенная Россия, СССР. Как видите, это очень неравномерные этапы, поэтому сразу возникает вопрос о признаках такого разделения (скорее всего – власть, собственность, экономика). И встает вопрос о логике самого системного движения по циклу истории, что и есть организованность жизни системы общества во времени. Она же Логика истории.

Мы всегда рассматриваем несколько ракурсов, и в статьях они приводились, но определяющим считаем духовную власть и ментальный ракурс. Если его брать как основу картины истории, он дает равномерную и законосообразную картину сложного «конического» цикла – мы его рассмотрели в сери книг о динамике. Историю страны в это вписать нетрудно, она описывается как отрезок спирали на большом цикле со всеми вытекающими выводами: нам важно, что доминирует в качестве духовного скрепа. Это и позволяет далее определить системное качество, цикл культурной организованности. У нас этот последний цикл столетний: 1920-2020. Но 2020 – это не тихий конец столетнего культурного цикла, это уже начало нового. А период последних 11 лет – это период бифуркаций: войн, революций или смуты. Здесь очевиднее всего системный кризис, исчерпанность столетнего ментального содержания.

Системный кризис – это предвестник смены качества системы. Поскольку речь обществе, стране и государстве, меняются прежде всего духовные скрепы, а потом уже и устройство общественной машины (в. том числе, социальной структуры в целом), отношений собственности и экономической основы.

Здесь проекты могут быть какими угодно, но выживет только то, что соответствует геополитической ситуации – очень тяжелой для нас – и законам парных индикаторов для России: сильная авторитарная власть, импероподобное образование, опора на нацию как духовное целое.

Для импероподобного устройства нужны четыре доминанты: а) новая опричнина (духовная власть, включая СМИ и искусство), б) сильная армия, в) сильные спецслужбы (орудие элит), г) новая наука (аналитика, интеллектуальный прорыв). Но это – по аналогии с тем, что было в истории. А на самом деле в точке ментальной бифуркации ничей опыт в чистом виде не поможет. Разве что, свой же из прошлого, поэтому речь и идет о новой опричнине и прочем знакомом. Сейчас надо творить.

* * *

Структурный кризис – это момент, когда меняется структура, но не система. Именно в момент перехода от старой структуры к новой (внутренняя бифуркация) система становится очень уязвимой. И структурный кризис, если ударить куда надо, можно превратить в системный. Что с нами и произошло.

Нам подставили Горбачева именно в такой момент структурного кризиса. В результате получилось, что вместо структурного мы получили системный кризис. Но он не может случиться сам собой в ментальной сфере, поэтому вся машина пропаганды была направлена на снятие этого противоречия: искусственно (проектно) был блокирован естественно идущий процесс затухающей волны менталитета СССР (и его подосновы в виде русского-российского менталитета). Он оказался крепким, этот менталитет, что показали цифры соцопросов Кургиняна. Это и служит духовной опорой для выхода из системного кризиса. Вот только зачем идти назад?

Так вот, мой вывод:

- в менталитете цикл СССР не закончен, он как цикл большого эгрегора продолжается до 2020 года;

- что сброшено «перестройкой» и далее – так это изменена цивилизационная форма, и даже не столько она, сколько форма собственности. Эта смена потребовала привлечения либеральных лозунгов. А признак уровня кризиса очень простой – элита не сменилась, а только перекрасилась.

Поэтому неправы те, кто разделяют эти две истории, советскую и постсоветскую – это одна история. С одним и тем же поколением (действующими лицами) и элитой – 80% старой парт-хоз-номенклатуры.

Касаясь этого этапа, мы должны осознать, как и почему была сдана страна. В области духа и в хозяйстве мы не проиграли в ходе холодной войны, нас сдала наша элита. Из этого выводы надо делать и понимать это как преимущество: за одного битого двух небитых дают. Мы вошли в период исторического творчества.

Если на циклах, уже рассмотренных в моих статьях, то перед нами следующая картинка: 

Рис. 1. Третий цикл, который начался структурным кризисом.

Итак, последняя треть ментального столетия никуда не ушла из него в духовном отношении, но началась открытая война с нашей ментальной основой ввиду смены формы собственности. Заметьте, на пике первого микроцикла – 1991 – сменили власть и развалили государство. Началась бешенная атака на наши ментальные основы. Потом поспел финансово-экономический кризис 2008 (кризис финансовых пузырей) – и теперь остается только ниспадающая часть последнего микроцикла: 2013-2020годы. Период смут, войн и революций. Точно так же, как и век назад. И еще раз век назад, и много раз по век назад.

* * *

Тут я пока закончу тему, но потом продолжу. Главное сказано: на самом деле в наличии три кризиса, то есть – это резонансный пакет, или так называемый «матрешечный кризис». Он должен решать три разных задачи:

– смена картины мира, духовной основы Человечества;

– смена общественного устройства, системы общества как целого;

– смена структур, а значит, элит и подсистем общества.

Криптоэлита и проблема будущего России

Наконец-то та мысль, которую я и ждал. О векторе вперед, а не назад.

Интернациональная криптоэлита Запада сформировалась в слое над национальными государствами, иногда в качестве ее первоосновы называют «фининтерн» того же этапа, что и «коминтерн». Поэтому сейчас она вот такая – изощренно оперирующая всеми технологиями, вынутая из общества полностью – деньги это позволяют, – и преследующая только свои интересы. Свои, клановые, а не национальные и т.п. С некоторых пор там перемешаны финансовые и аристократические элиты прошлого, плюс все то, что называют «корпоратократией» ХХ века; есть и еще что-то, чего мы точно пока не знаем.

В этой особой области наблюдается качественно другая степень сложности, там сконцентрирован исторический опыт конспиративных сетей многих веков, очень точно взвешенные внутренние цели и есть свои внутренние «инстинкты», своя наука и многое другое. Что именно собрано в том мире «игроков истории» в полном объеме – не поддаются реконструкции. Но как обычно – «по делам их узнаете их».

Криптоэлиты работают на очень длинных лагах времени, то есть – на опережение. Они очень настойчивы и последовательны. Они тщательно отслеживают все происходящее с позиций своих интересов, любое событие. Они «читают» мысли всего мира, фигурирующие в сетях и СМК на всех языках. И т.д. и т.п.

У них внутри очень жесткая и жестокая иерархия (кодексы) и множество инструментов действия в руках. Какие-то утрированные прообразы есть в западных комиксах – они же духовно не на пустом месте возникли, были следы. Но говорить о каком-то знании того, что происходит в этой самой закрытой области в целом даже смешно. Есть ряд гипотез, и не более.

Общий смыл примерно такой: криптократия – это невидимая власть планетарной ориентации. И практически неограниченная ничем, поскольку она нигде конкретно не дислоцирована, и потому вне юрисдикций и морали. Кроме того, она действует, как Универсальный потребитель Выбегало: подгребает все под себя, после чего сворачивает время и пространство. Хочет установить новое технократическое рабовладение на сильно уменьшенной Земле.

Таков наш главный враг – он так заявился, а не мы его таковым сделали, и мы – его цель. Подстава в холодной войне – это его достижение.

* * *

Отсюда главный критерий выбора нашего пути в будущее: бороться с подобным врагом путем ре- (реиндустриализация, реидеологизация и т.д.) – идя в прошлое, – занятие бессмысленное. Я это понял для себя вдруг, анализируя то, что предлагает по сути и С.Е. Кургинян, и А.И. Фурсов – наиболее читаемые авторы интернета в этой области. А они-то предлагают ход назад! Хотя сначала я этого не понимал – риторика прекрасная, колоссальный напор, хорошие цитаты, малоизвестная информация. Сбивает.

Например, сценарий, по которому мы переходим к диктатуре, вводим неоопричнину, перераспределяем доходы – а кто ж их просто так отдаст – и в итоге создаем «импероподобное образование», проводим реиндустриализация, реанимируем армию, школу, спецслужбы и науку, он реален не более, чем был реален ленинский и сталинский. В том смысле, что если сложится ситуация, хватит ума и хитрости – то да, он реален и даже, может быть, единственно возможен. Если проскочить между сцепившимися современными гигантами.

Но, во-первых, это шаг назад в истории. Как все «ре-». Это не более, чем временная мера: таким способом можно защитить нашу территорию и будущее народа – еще неизвестно какой ценой: если мы все поляжем в боях за Родину, то кто, собственно, выиграет? Освободим территорию, и не более того. И потом, это же еще не то полноценное будущее, о котором шла речь. Никакой метафизики и новой картины мира за этим пока нет. Я не знаю, за что сегодня люди пойдут воевать или строить – их же только что «кинула» их собственная элита. Народ в дикой обиде и депрессухе. Чем его мотивировать, какие новые смыслы вносить, и как? Тут уж без новой мировой религии не обойтись. И я предлагаю в этом качестве религию духовного ноосферизма, способную сплотить Человечество. На вскидку, за неимением лучшего.

И потом, разве неоимперия решает проблему будущего в принципе? Нет. Поскольку против интернациональной криптоэлиты, работающей на длинных циклах, нам противостоять все равно пока нечем. Нет конр-элиты с теми же функциями, но с обратным вектором – в планетарное будущее, с нашим вектором, планетарно-оранизмическим. Как ее создать, нужна ли она? А если не ее – поскольку нет такой традиции в нашей истории, не сложилось, то тогда как? Как в Китае? Так там все другое, и своя древняя традиция элит тоже.

* * *

Если конкретно, почему я выступал против, и, собственно, против чего я выступал и выступаю в этой дискуссии.

Мораль и ценности лучше всего работают как регулятор в национальных государствах – цивилизациях при определенном народе. Сверхкрупные «мировые религии» обычно дислоцировались в многонациональных империях и выступали там в той же функции – как объединительная духовная власть. Так, христианство модифицировало Римскую империю, то есть, уже давно существовавшую империю. И Китай тоже был модифицирован в духе конфуцианством и буддизмом. Я о принципе, а не о конкретике и не расширяю это на всю историю. Говорю пока только одно: масштаб духовной власти не просто соответствует, он должен быть шире масштаба светской. Чтобы было куда осуществлять экспансию. Поэтому у нас и объединительная религия должна быть заявлена не просто общечеловеческая, планетарная, но как минимум, для всей Солнечной Системы. И если Хлебников называл себя «Председатель Земного Шара», то наша претензия должна звучать как духовный «Иерарх Солнечной Системы». Примерно так.

Всякого рода меньшие сообщества были движимы своими кодексами и нормами, вплоть до общины, где существовали собственные культурные регуляторы – очень устойчивые (в Китае, кстати, такие же общинные основы). Они хорошо держали общество, поскольку традиция консервирует, что и нужно базису общества. Но при выходе из экономики феодализма оказалось, что бороться с этим крестьянским началом общины вообще архисложно. Поэтому англосаксами под капитализм и было изобретено «отгораживание», а потом «массовое общество»: люди-маргиналы, без сословных и прочих моральных «излишеств». Вот ими манипулировать легко, поскольку это табуля раса. Теперь подобная прослойка есть и у нас – тридцать лет ментального террора даром не проходят. Но происходит это, напомню, в ситуации «длящего и самовоспроизводящегося распада СССР» – это я подтверждаю чужой цитатой сказанное мною выше. Ментально мы все еще живем в период распада СССР.

Теперь попробуйте из этого аморального, монотонного и относительно однородного людского месива вернуть людей назад – а куда? Кургинян говорит, что кроме как в СССР-2.0. некуда, поскольку прочие ментальные основы уничтожены. Неужели совсем уж уничтожены? Вот тут надо бы поточнее поисследовать. Так или иначе, но на этом фоне все «соборности» и прочие абстрактные лозунги улетают в мир «моральных прожектов». Больше нет ни культуры общины, ни ранее бывшей культуры слоев и классов, ни воцерковленности, ни других реальных альтернатив. Или я их не вижу, а очень хотелось бы что-то увидеть кроме ретро-утопий про родовые общины.

Вопрос стоит так: надо понять, на какое ценностное основание опираться в реальности. Не абстрактно, как было в истории, а конкретно – что осталось в людях и группах.

Противопоставить всякого рода закрытые моральные «ордена русскости» мировой закулисе – очень слабый ход. Это война на разных шахматных досках: те воюют на поле цивилизации, и симулякрами гробят нашу культуру, а наши прожектеры – воюют на поле культуры или скорее даже религии. У них, прожектеров, если всерьез, выход только один: основать свою религию и погибнуть на своем кресте, чтобы она жила дальше.

И что есть цель этого прожекта? «Возродить» национальное государство? Так еще раз – его тут отродясь не было, на этой гигантской территории. А возродить Московию или еще чего поменьше, это вам криптоэлита даже поможет, это вписывается в ее планы. Тогда это желание следует квалифицировать как виртуальный ретрофутуризм. К чему он может привести – к тому, что нас просто быстрее сотрут из истории, поскольку мы отвлечем последние силы на эту очередную виртуальную игру.

* * *

А мысль в оформленном виде следующая – проекты по проектированию и созданию своей контр-элиты такого же крипто-типа есть догоняющие проекты. Называйте такую элиту ноосферной, или еще как угодно, это уже характеризует ее содержание. Я говорю только про уровень проекта, что сейчас гораздо важнее. Он должен быть только наднациональный и планетарный.

Как ход, он может возникать на любой основе. Это вариабельно.

Как-то Сталин сказал своему окружению примерно следующее: «вот сдохну, империалисты вас всех тут же передушат, как котят». Он знал, с кем имел дело и кого переиграл. Но создать свою конр-элиту не смог. Поэтому победы в режиме ручного управления – их уже недостаточно. Откат будет страшнее победы. Народ в провинциях и так лежит пластом и пьет, а главное – уже почти не хочет, чтобы его из этой депрессии выводили. Это край.

* * *

Как обозришь все это… Но не думайте, что вся эта чернуха и сплошные сложности затмевает Идею светлого будущего. Оно все так же в руках России, но за светлое будущее нужно биться насмерть, только так оно и наступит.

Идущее против нас Зло нельзя победить окончательно. Но его можно и нужно ограничивать, как говорит нам история. А для этого его нужно знать.

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0033/001a/00331741.htm

Я всегда с интересом прислушиваюсь к себе, причем, именно как циклист, исследующий себя же. И последнее время чувствую, что завершается какой-то очень важный для меня лично цикл жизни. А может, и сама жизнь. С одной стороны – это вопрос личной циклики, который проявляется прежде всего через здоровье. Если есть цели, человек вряд ли просто так умрет, поскольку умирают люди именно от бесцельности. А очень многие страшно больные люди на грани живут очень долго, преодолевая все, если у них есть цель и еще лучше – предназначенность. В их ряду я знаю немало великих ученых. При том, что познание бесконечно и импульс познавания живет в нас неизбывно, мы пребываем «на волне» науки недолго. Интересы меня как исследователя и интересы общества с его парадигмальными циклами редко вступают в резонанс. И тогда или отстаешь от времени, или опережаешь время.

Получается, что наша материя гораздо больше зависит не от проблем личной физиологии, а от здоровья душевного и духовного. То есть, в огромной мере, от эгрегора. Что есть я в целом, которое больше меня.

Почему я так думаю? Поскольку мы все принадлежим определенному поколению, и мое поколение живет в своей последней активной фазе. Скоро его сменит другое, с большей жизненной энергией и совершенно другим вектором в истории.

Рано или поздно это всегда происходит через кризисы разной глубины.

Вариантов такого перехода два: первый, предельным выражением которого является революция, или второй, мягкий, так называемый эволюционный. С моей точки зрения это одно и то же, но революция нужна эволюции, чтобы быстро смыть старую конструкцию и на ее месте создать новую. В этом отношении наш русский царизм вполне способен был модифицироваться в что-то типа современной декоративной монархии, существующей в большинстве стран Европы.

Креативность нового и имитация креативности старого

Наш царизм сначала сам выбил из-под себя традиционную опору – помещиков и дворян, а затем не смог быстро развить то, что вообще-то быстро и не развивается – новый класс собственников, которым он бы ничем не мешал, но на который уже можно было бы опираться. На это нужное место в России еще не вполне созрела новая элита, а царизм взял, и вошел в мировую войну. Это решение было бессмысленным, учитывая ситуацию отсутствия реальной опоры у власти. И он продержался ровно столько, насколько хватило старых ментальны запасов «православия, самодержавия, народности». Наступившая потом хроническая усталость от бессмысленной войны продемонстрировала, что старый тип идеологии был смыт (девальвирован) а нового на его место не было выработано. Только поэтому вместо плавного перехода – от царизма к капитализму – случился настоящий исторический разрыв. Правда, он имел такой же поверхностный характер, как и наступивший через полстолетия феномен «перестройки».

О том, что новая элита была исторически «сырая», говорит короткий период ее пребывания у власти. За полгода возникла аномия, очень знакомая нам по 1990-м. Отсутствие норм, которые удерживают социальные институты, открывает дорогу кому угодно, лишь бы это была организованная сила. В 1990-х такой силой стал криминал. В 1917-м выиграли большевики, профессиональные революционеры. Выиграли, ибо готовились делать.

Большевики предприняли проектный выход из ситуации, фактически подобрав упавшую власть. До смерти Ленина в прессе писалось «октябрьский переворот», даже в статьях Сталина. Но потом это было названо революцией (и так далее, все с больших букв). Но что, по сути, не соответствует действительности. Все последующее – новая советская мифология, превратившая переворот в революцию.

Тем не менее, революция действительно вскоре началась, но уже под властью большевиков. Это была не только цивилизационная, но еще и идеологическая и культурная революция. Цивилизационная изменила проект государства и власти, а культурная – все то, что сделало нас монолитным «советским народом».

Горбачев – убийца советского народа. Он довел дело до ситуации, когда проснулось прошлое. И национальность стала значить больше, чем звание «советский человек». Это опускание вниз породило кровавые конфликты и буквально разорвало государства на лоскуты, нужные только и исключительно национальной буржуазии. Потом она внутри, придя к власти, получила переход еще на уровень ниже: национального единства отродясь не существовало нигде. И возникают очаги Карабаха и т.д. и т.п.

Вопрос: это был искусственный раздел, или естественное течение событий? Ответ будет дурацкий: ментально – естественное, но при условии ослабления центральной власти до такой степени, что она не способна объединить и удержать силой свои же части. Период феодальной раздробленности возвращает к средневековью, и оно к нам вернулось.

Но вернемся к октябрьскому перевороту.

В тот момент подхватывания власти теоретически мог победить любой проект, имеющий под собой серьезную содержательную опору – метафизику и мифологию. А марксисты, во-первых, опирались на очень фундированное учение всемирно известного ученого (он и по сей день в чести), а во-вторых, обладали той организованностью, которая и нужна в экстремальных исторических ситуациях. При всем том, что Ленин был правоверным и местами догматическим марксистом, геополитик он был глубоко русский. И Сталин это качество унаследовал, перестав строить планы мировой революции и перейдя к реальной политике по ситуации. А ситуация говорила, как и сегодня: готовься к неизбежной войне.

Очень сильной стороной у большевиков была ориентация на творчество. Этому способствовало снятие внутренних барьеров. Ленин демонстрировал потрясающую грубость и абсолютный цинизм в достижении своих политических целей, но неожиданность и остроумие его поворотов политической мысли никто отрицать не может. В этом месте я признаю его гениальность. Хотя и он тоже был немало привязан к традиции западной социал-демократии и строил иллюзии. Придя к власти – меньше.

А такой лидер, как Троцкий мог генерировать идеи сотнями и тут же воплощать их в жизнь. Для него тоже не существовало моральных барьеров и был совершенно безразличен источник идей. Прагматизм такого рода нам сегодня крайне неприятен у американцев, но надо сказать, что большевики были на этом пути историческим примером и им тоже. Потому лозунг «земля крестьянам, заводы рабочим, мир народам» был позаимствован большевиками без зазрения совести, кажись у эсэров. Впрочем, хорошие лозунги они и сами умели менять очень оперативно. Вплоть до противоположных. Сталин ведь поздравил Гитлера со взятием Парижа на страницах «Правды», а потом те газеты пришлось изымать по всей стране. Дело тут не в конкретном проколе, а сиюминутности политической актуалки: Черчилль делал повороты на 180 градусов настолько часто, что до сих пор поражает его умение удерживаться на вершине власти при таком подходе.

По тем временам способность к такой креативности была очень сильной стороной, поскольку она пока работала на уровне артистизма. Сегодня это рутинная работа «мозговых танков», которые размерами превосходят даже наши советские институты. Производство идей – основа не только инновационной экономики, но и такой же политики.

Я, кстати, думаю, что при всей античеловеческой направленности вокруг Гитлера была тоже весьма креативная команда. Это не похвала, а констатация того, что противник у нас в войне был не хуже нас интеллектно вооружен и потому очень опасен. Единожды запущенная, машина фашизма не остановилась и после военного поражения в Европе. Иначе мы не имели бы теперешней Украины и многих иных опасных «спящих» очагов.

Они используют в том числе и наши достижения. Например, укропропаганда бывает не только тупая, как Тымчук, и совсем тупая, как Кличко, но и вполне острая – как «Вечерний квартал». Которая использует на полную катушку наш опыт КВН, перемешав его с опытом западных телешоу.

Происходит это примерно следующим образом. Робяты долго и остроумно шутят по поводу тещи, гаишника или ДТП с сыном Порошенко, и вдруг с надрывом начинают отпевать Крым, превращать в ничто Януковича, кричать «героям слава», и все это через запятую. И все это мило так, под стук каблучков девочек в бабочках и брызги фейерверков, под бодрую эстрадную музычку, обычно западную или русскую попсу, и все по-еврейски остроумно – авторы текстов не бесталанные, миниатюры пекут как блины. Или встанут в ряд с гитарами – ну прямо Грушинский фестиваль, почему-то рыдающий по жовто-блакытному провалу, но на русском языке. Или оденутся в костюмчики а-ля Биттлз, чтобы спеть оскорбительные куплеты «сепараторам» или славословия убийцам детей на Донбассе. Леннон бы застрелился от такой украинской славы. Но он-то говорил о всеобщей любви, а тут прет одна кровавая ненависть, завернутая в обертку невинной хохмы.

Единственное, что выдает бюргерско-фашистский исток этого радужного «творчества» – огромное количество юмора ниже пояса и откровенного мата. Даже в наши худшие либеральные времена мы не слышали столько мата просто так, низачем, для хохмы. И некие раскрашенные и разряженные дамы, а также дяди с тремя характерными подбородками понимающе улыбаются – наш язык, народу понятный. Особо ретивые родители приводят в зал детсадовского возраста детей – а рейтинговая же передача.

Если разобрать ее эволюцию, можно увидеть, как из игры в КВНовский юмор она превратилась в инструмент внутренней и даже внешней политики. И спонсирующий ее Коломойский на полную использует ее именно как инструмент – а он далеко не дурак. Номер с увольнением из губернаторства Коломойского, где Порошенко со товарищи выглядит настоящим идиотом, собрал несколько миллионов просмотров.

Я помню период, когда то же самое делали у нас на ТВ «Куклы», но это куда активнее. Ребятки разошлись и достигли пика популярности. Так, изобретя КВН, мы видим, какова возможностью вывернуть и его наизнанку.

Начало конца совместилось с концом начала

Хотя большинство людей в стране сегодня и чувствует наступление революции (именно революции, разрыва), обычная бытовая инерция у людей пока сильнее подступающего тупого страха. Кредиты люди стали брать куда меньше, продажи автомобилей стремительно падают, даже самых дешевых. Есть массовое предчувствие, что скоро всем нам будет не до кредитов. Продажи падают и поэтому тоже, а не только из-за обесценивания рубля. На Украине машины уже отбирают без разговоров «на нужды фронта».

Ну и как, мы готовимся к этому шоку? Простая проверка: сколько людей гипотетически умрет от голода в крупных городах через неделю после начала крупной заварухи? Чего у нас для этого есть, в виде запасов на случай войны и организованности типа гражданской обороны, горкомов и райкомов партии, благодаря чему выжил Ленинград? Да вроде как ничего.

Стараниями либерастов теперь «каждый сам за себя». А к чему это приводит, показывает опыт войны на Донбассе, особенно со стороны Украины. Сначала любым путем активными людьми добывается оружие, чтобы не умереть, потом сбиваются стаи вооруженных людей и ими реквизируется еда и вода. И так далее. Все это уже было сотни раз и повсеместно происходил во всех воющих сейчас странах мира.

Поинтересуйтесь, и вы узнаете, что без своего «подножного корма» основная масса людей в городах умирала от голода за пару недель. Это в Донбассе до сих пор у всех нормальных людей есть погреба и банки с закатанными овощами, а чем более развитая территория, тем этого меньше. Цивилизация отлучает от земли и приучает все за деньги.

Собственно, и февральская революция в Питере началась «по ошибке» – вовремя не подвезли хлеб, бабы взбунтовались. И хотя хлеба было в достатке, началась паника и все дальнейшее. Есть повод, а есть причина.

Раз мы уж точно стоим на этом пороге (почитайте прессу и Интернет), то может пора и форму организованности в стране срочно модифицировать? Под сложившуюся уже ситуацию. Ну хотя бы в качестве тренировки.

Обратная пропорция

Маятник зашел в сторону Я слишком далеко. Это стало опасным для Я и это самое Я выжидательно повернулось в сторону МЫ.

В ситуации, когда против тебя высокоэффективный мир Запада, надо употребить для выживания все свои ресурсы. В том числе, наш недавний исторический опыт.

Здесь следует сказать, что мы таки осуществили исторический прорыв, создав в СССР социальное государство и плановую экономику.

Хотя в медицине в брежневские времена и бытовала поговорка «даром лечиться – лечиться даром», бесплатная советская медицина существовала. И иногда еще как хорошо существовала. Теперь ее просто нет: я несколько лет не могу попасть к участковому терапевту, они постоянно увольняются, а карточку мою теряют все новые и новые низовые лица. Я знаю, что я нищий профессор и иду к не менее нищему участковому врачу, но это нас не сближает, а скорее разъединяет. Мы можем вместе разве что выпить и посочувствовать друг другу, как в рязановском новогоднем фильме «Ирония судьбы». Но при этом я мечтал бы работать профессором в СССР, поскольку помню, что были времена, когда доктор наук мог, не без проблем, купить «Волгу», а кандидат – семерку. То есть, социализм-то у нас был, но несколько недоразвитый, отчего и гикнулся. Но в чем же была его сила, поскольку отрицать наличие силы у СССР сегодня вряд ли кто сможет. Его сила была в плановости, а его слабость тоже была в использовании этой самой плановости безоглядно. Особенно ближе к концу.

Опять же, обращаясь к Рязанову, в «Служебном романе» люди заняты решением личных проблем и явно не могут полноценно решить проблемы государственные. А они и есть Госплан. Они сами признают это, делая вид, что все дело в недоработках отдельных людей. Но это всего лишь означает, что система плоха, а не люди. Что потом и подтвердилось.

Как-то в советском дизайне 70-х была поставлена задача выработать приемлемый ассортимент для плановой экономики. Решить эту задачу не удалось, но в ходе поисков многое стало ясно. Главное: планирование всего – это непосильная задача даже для нашего сверхмощного государства. Кроме культурных аспектов, которые все потом и определи, есть аспект чисто математический, счетный. На тот момент не существовало подходящей по мощности электронно-вычислительный техники. Парк ее в СССР был, но весьма слабый – относительно уровня стоявших задач. Но нужный под это парк вычислительных машин при социализме можно было развить лет за десять-двадцать, если навалиться на эту проблему. В военной области и более сложные задачи решались. Но тут нужна была политическая воля, а ее не оказалось. Будь она в наличии, ко временам перестройки мы имели бы совсем иную управляемость.

А поскольку это не было сделано, эксперимент с управлением всем сам собой закрылся. Начались сбои и перебои, известные как «дефицит». Сначала деликатесов, потом просто еды. Хотя как оно было на самом деле, никто точно не знает. Я помню, что до Горбачева жили скромно. Но жили ведь.

Систему заменили. На рынок. Рынок уничтожил социальное государство, образование и медицину, резко уменьшил нашу территорию и поголовье народа. Но, вроде как, дал импульс к большей динамичности страны в целом. То, чего не потянуло в 1970-х МЫ, перешло в руки Я, находящихся в условно конкурентном пространстве. Не то, чтобы децентрализованное управление было лучше, но оно решило болезненные проблемы недавнего прошлого. Правда, уничтожив все его преимущества, которых было немало и которые достались потом и кровью трех поколений.

Я при этом думаю: а что мешало закупать те же продукты и заводики по переработке, которые мы закупили за эти 30 лет, и при советской власти. За те же нефтегазовые деньги. Или продавать машины населению в кредит, сборочные цеха запустить. И когда две картинки совмещаются, возникает вполне сносный микс. Микс неизбежного будущего.

Мы же видим, что коммунистический Китай, избравший «путь посредине», оказался в явном выигрыше. Он подхватил наших госплановцев и бережно пересадил их в китайские кресла. За новые китайские компьютеры. При этом модификация без революции дала возможность ничего не рушить в социальной структуре и построить двухэтажную экономику, сочетающую план и рынок.

Нет ничего удивительного, что маятник СССР качнулся сначала слишком далеко в мир плановой экономики, а теперь, в России – в мир рыночной. А в мире давно нет ни того, ни другого, в чистом виде. Только мифы об этом. Как я уже говорил ранее, здесь дело не в экономике, а в ментальном мире. Идеология СССР требовала спартанского образа жизни от всех. Кстати, и от начальства тоже. По современным меркам их привилегии были просто нищенские. Но цикличность менталитета идет волной от МЫ (спартанского самоограничения) к Я (современного гиперпотбления) с неизбежностью. Этот маятник и смел нашу негибкую экспериментальную систему нового общества в момент перехода доминирования к Я. Это началось у нас с 1970-х и сегодня достигло предела, за которым начинается распад государства (цивилизации).

Но если это так, то мы стоим на пороге начала нового хода маятника истории к МЫ. Он всегда приходил как опасность, угрожающая всем нам. При этом мы можем лично быть очень даже настроены на расслабуху и потребло, но тучи вокруг сгущаются слишком явно. И крысы типа Собчак и прочих бегут с корабля не просто так, а в предчувствии «большого бума».

Тема армии выходит вдруг на первый план. И как тема экономическая, и как геополитическая. Что интересно, в ящике и СМИ они так сливаются, что уже непонятно, где тут экономика, а где политика.

Кто нас обеспечивает военной техникой? Это никак не госпредприятия, но работают они в основном по госзаказу. Это план или рынок? И то, и другое. Опыт развитых стран говорит, что такой путь наиболее эффективен.

На нас наложили санкции. А народ надо прокормить. Как поступил бы Китай? Опять-таки, соединил бы и план, и рынок. Желание разбогатеть и повышение производительности труда – стимул как стимул. Но он работает до поры, до времени. Когда возникает супермонополист, даже способный прокормить всю страну, он может быть политически опаснее, чем голод. Поскольку перекос в сторону только лишь извлечение прибыли «оставляет за собой пустыню». Как и перекос в сторону планирования всего создает пустые полки. Те же трудолюбивые китайцы, поработавшие на нашей территории ради прибыли, иногда настолько «убивали» землю, что она еще сто лет ничего не родит. Стоит ли такая овчинка выделки?

Как решалась эта проблема в наиболее грамотных вариантах? Да системно-иерархически и решалась. Выводя вверх системообразующую инфраструктуру государства, ее следует жестко удерживать в рамках стратегического планирования. Что и делалось в сталинские времена. Никто не покушался управлять всем, как нам пытаются вдолбить. При этом была в экономике и нижняя часть, где жадность делала свое дело. То был не то чтобы рынок, но возможность подзаработать. Главное – не эксплуатируй других. Форм было множество. Их упразднили Хрущев с Брежневым, которым казалось, что бюрократия решает все. А оказалось, не все. И более того, появление паразитической элиты и вывело на арену Горбачева с Яковлевым, которые поделили наследие СССР среди своих.

Проблема с этими потугами была и в Китае, но там не постеснялись ввести танки и послать все западные «демократии» на три буквы. Поставленные на место и частично расстрелянные за коррупцию китайские горбачевы быстро заткнулись. Что характерно, и западные демократии вскоре тоже.

О чем речь? Завершается цикл Я-экономики и либерастического отношения к ближнему (человек человеку волк). Он завершается перед лицом угрозы войны, где волки с пистолетами – ничто перед нашествием армий стальных машин и потоками ядерных бомб.

Тут дураку понятно, что в этой ситуации нужна Мы-организованность. Еще немного, и мы сами пойдем с лозунгами ввести в стране спартанский образ жизни и переоденемся в разного рода униформу.

Однако, с водой ребенка бы не выплеснуть. Речь должна идти о разумном распределении в обществе форм МЫ-экономики (плановой) и Я-экономики (рыночной). Маятника уже не будет, а вот что нужно, вроде как понятно: нужно получить «нормальное распределение» свойств по иерархии. И рынка, и плана, и их сочетаний. И в обществе, и в экономике. Чем надобно управлять от имени государства, да так же рьяно, как сейчас Восточный строят, а что допускает конкурентную борьбу и множество участников.

Я поскольку из Нижнего Новгорода, постоянно проезжаю мимо памятника Минину и Пожарскому, его дубль стоит на Красной площади. Так вот что меня всегда поражало, это как Козьма Минин организовал экономически ту войну. Он не только деньги собрал на ополчение с народа, он их еще и вернуть назад сумел! Что это, как не сочетание плана с рынком?

Подведем итоги

В той форме, которая нам нравится сегодня, мы говорим вроде как обо всем и ни о чем, но говорим по сути дела. Имеющий, да услышит.

Во-первых, мы начали с разговора, что завершается цикл моего поколения. А поскольку в мое поколение входит и Путин, завершается и его цикл. Он, конечно, может перейти и эту границ и еще лет 11-12 тянуть на себе Россию в ручном режиме, но всему есть пределы. И потом, не в нем одном дело. Не хотелось бы получить еще один сталинско-хрущевско-брежневский культ личности. А машина политики неумолима и к этому приведет помимо его воли.

Кроме того, люди смертны, а накопившие средства тайной войны могут гарантировано ликвидировать любого лидера без шума и пыли. Ищи потом ветра в поле.

Что хотелось бы, так это увидеть команду, которая с ним или без него продолжит взятый курс. В наступающей ситуации столкновения требуются быстрые действия. Опыт – это здорово, но молодые мозги сейчас нужны еще больше. Потому я совсем не за то, чтобы отправить кого-либо на пенсию в преддверии войны. Я за то, чтобы мы шли этим курсом независимо от тех или иных людей при власти. И имели достаточное количество дублеров.

А что за курс? А курс очевиден: это тот путь, от которого отказался Горбачев. Двухэтажная экономика, где план и рынок сбалансированы и разведены по уровням. Мы ведь ожидали от Горбачева этой модернизации и готовы были затянуть пояса как угодно. А он нам подсунул общество потребления, где у одних пояс не сходится, а у других сваливается. И каков результат его политики? Результат называется «ре-» ВСЕ.

Промышленность уничтожена, а нам нужна ре-индустриализация.

Образование и наука уничтожены, а нам нужна ре-гностизация.

Культура уничтожена, а нам нужна ре-культивация.

Большое сельское хозяйство уничтожено, а нам нужна ре-коллективизация.

Жаль машины времени не изобрели, очень руки чешутся вернуться в 1984 год. Жуткое время? А сегодня что, лучше?

Но я вроде как ученый, и должен признать, что дело не в Горбачеве и Яковлеве. Дело в дефекте конструкции СССР, который надо преодолевать.

Говорят, китайцы сделали у себя целый институт, который анализирует причины гибели СССР вот уже много лет. И я их понимаю, они коммунисты, многое унаследовали из нашего эксперимента. На многое были обижены, и все благодаря Хрущеву. Извиниться бы надо за него, но поздно.

Подкидываю им гипотезу. Это гипотеза противоречия между развитием экономики и развитием идеологии в СССР.

А если еще точнее – речь идет о противоречии между догматической идеологией и волной менталитета. Если в первый период (МЫ) идеология и менталитет срезонировали, то мы могли наблюдать рывок СССР во всем: в экономике, науке, культуре, политике, госстроительстве и т.д. Во второй период (равновесие МЫ и Я) разгон еще сохранялся, но идеология стала тормозом развития при Брежневе и Суслове. И в третий период (доминирования Я) идеология вошла в противоречие с менталитетом. Возникло двоемыслие и двойная мораль, а экономически и политически система вошла в стагнацию. Ее легко обрушили, перехватив управление в 1989 году.

Начиная с 1985 года, можно было либо модифицировать систему, шагнув в будущее, либо заменить ее, шагнув назад в прошлое. У Горбачева и Ко не хватило ума и воли модифицировать. И они ее приватизировали, уроды.

На всем постсоветском пространстве произошли абсолютно одинаковые процессы. После 30 лет перетекания богатств все стало как у всех: около 5 процентов населения владеют 95 процентами богатств любой страны бывшего СССР. Плюс-минус пара процентов, всего-то вариаций.

Вот только степень самостоятельности этих пяти процентов богатых на мировой арене однотипна и равна примерно нулю. Вариант Украины показал, как может выглядеть чисто олигархическая власть с манипулятивными СМИ. Наш вариант с путинской госвертикалью выглядит попрочнее, но что оно будет на самом деле, покажет только предстоящая война. Мы стоим на ее пороге, и задача Путина очевидна – максимально тянуть время для перестройки общества и экономики на военные рельсы.

Мобилизационная экономика требует и соответствующей структуры общества и власти. А про это пока и речи нет. Очень надеюсь, что тихо она где-то идет.

Но не решен главный вопрос: вопрос о целях. Если мы возвращаемся и синтезируем лучшее, то ради чего? Ну не ради же мирового господства и общества потребления у нас. А ради объединения планеты в целостный организм и развития потенциала человека. Креативные способности, в отличие от интеллекта как «счетного разума», есть только у человека. Если уже сейчас экономика инновационная, то кто источник инноваций? Да только человек. Вот ресурс будущего. А техника, как мы видим на примере Запада, порождает фашизм. Технотронный фашизм.

Вот все, что пока что говорю я. И есть много из того, чего я говорить не хочу, памятуя лучшее профессиональное изречение – «не навреди».

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123814.htm

]]> https://novsoc.ru/n-aleksandrov-modifikatsiya-ili-razryiv/feed/ 7 https://novsoc.ru/n-aleksandrov-vozvrat-v-imperiyu-ili-mentalnaya-integratsiya/ https://novsoc.ru/n-aleksandrov-vozvrat-v-imperiyu-ili-mentalnaya-integratsiya/#comments Tue, 01 Apr 2014 19:32:56 +0000 http://novsoc.ru/?p=1415  

В истории я вижу Глобальную Ментальную Программу. По типу Гегеля – идет ее саморазворачивание. Чтобы увидеть это, нужно совершать многократную «челночную операцию» перехода от конкретности отдельных фактов к высотам философии истории. Я попробовал множество других альтернативных гипотез, кроме гегелевской, они слабее. Точнее говоря, они более частные. Поэтому говорю заранее, в моем понимании этапы истории а) закономерны, и б) обусловлены этой невидимой для нас программой саморазворачивания. Саморазворачивания чего именно – судить не берусь, но вижу проявленность этой программы на материале генезиса менталитета (ментосферы). Кому интересно подробнее, полистайте мои книги и статьи на АТ. И просто говоря, мне все равно, что там саморазворачивается – не нашего ума это дело, как говорил Остап лошади.

ЦИКЛ МЕНТАЛИТЕТА КАК ИННОВАЦИОННЫЙ ЦИКЛ

Когда я писал последнюю книгу о Богданове, меня не оставляла мысль о том, что я пишу ее о будущем, а не о прошлом. Слишком много аналогий вертелось в голове, но это потому, что я привык мыслить инвариантами.

Вот схема, которая стоит передо мной и возникает всякий раз, когда я думаю о будущем. Она не просто напоминает инновационный цикл, она в каком-то смысле является нормальной схемой всякого человеческого действия.

Рис 1. Вертикальные горизонтальный инновационные процессы.

Но это в экономике, а между тем эту же схему можно представить расширенно, как схему противоречия, где есть две стороны:

Рис. 2. Понимание инновации как взаимопроникновения сторон.

Она применима к любой деятельности. А далее в разных вариантах можно описать шаги этого процесса. Возьмем интересующий нас вариант цикла деятельности в обществе.

Шаг 1. Поиск на уровне Идеи. Он возможен, если сама Идея уже включилась в менталитете, но еще не выражена.

С рациональной точки зрения это выглядит как поиск нового мысленного конструкта (схемы) в надсистеме.

На самом деле – я так думаю – это всегда только настройка на актуальную Идею, которая уже есть в менталитете. Поэтому обязательно есть ряд «дублеров», которые находят ту же идею рядом во времени.

Поэтому основная мысль такая: организующую Идею нельзя придумать, ее можно только выразить, транслировать. Живая ментальная идея – это то, что сегодня доминирует в ментальной программе человечества. У нее есть признак – она сильно энергетизирована и потому в ней есть «агон», это идея, воспламеняющая чувства.

Шаг 2. Внедрение Идеи (мыслительного конструкта) в общественное сознание – теперь это организующее понятие. Здесь она превращается в цель для начавшегося цикла и, когда оестествится в людях, – она становится их жизненной программой, смыслом жизни, сверхценностью, их мотивами поведения и деятельности. Теперь общество будет саморегулироваться, относясь к этой Идее как картине мира и как к эталонной норме. Здесь велика роль образных утопий, своеобразной фантастики, а отсюда – искусства, которое формирует образ будущего, СМИ и СМК. В сфере образов задаются нормы, эталоны и герои. Таким способом Идея превращается в актуальную культуру данного цикла.

Шаг 3. Запуск исполнительной машины (автомата исполнения). Это машинный этап, особенно актуальный в ХХ веке, где весь диапазон от мегамашины цивилизации до машинизации человека был тщательно рационализирован и спроектирован.

* * *

Что касается конкретного общества, нас, то ситуация в ментальном цикле напоминает гумилевский пассионарный вброс энергии. Только Лев Гумилев его рассматривает на энергетическом уровне (биосфера заряжает этнос), а мы на вышеописанном уровне инновационной схемы и по поводу менталитета. Ее, эту же схему, использует и П. Сорокин в своих трех циклах. Все начинается с доминирования Идеи, а заканчивается доминированием материи (как сейчас).

Основная проблема неуправляемой истории – это подавляющая инерционность общественного сознания в цикле: 99% времени (длительности ментального цикла) люди живут на автомате, исключая из своей жизни сам момент принятия решения о картине мира (история поиска и выражения Идеи становится священным мифом и строго охраняется элитой). Но чтобы жить потом на автомате, необходимо на самом начале цикла заложить идеологию и нормы последующей жизни. «Идеология» в данном случае – это упрощенное название некой актуальной ментальной целостности, картины мира и целей данного общества (сообщества). А в области менталитета – еще и ценностей.

А дальше – самое важное – с этого момента люди больше «не думают». Они теперь отчуждены от Идеи, поскольку идет цикл реализации. Люди должны быть уверены, что с их коллективной идеей – картиной мира – все в порядке и она способна их сплачивать. Тут Идея превращается в Догму.

Все бы ничего, вот только циклы истории сокращаются. И еще идет постоянная конвергенция, которая позволяет сравнивать состояние дел и уровень жизни в разных обществах. Вот почему на первом этапе цикла (выбор вектора и запуск машины общества) постоянно применялся и применяется один и тот же прием «самоизоляции», «железного занавеса» и т.п. В своей теории государства, на основе которой построена «шведская модель» современного общества, основатель геополитики Р. Челлен говорит об этом как о необходимости – протекционизм и закрытость нужны обществу на этапе становления.

АЛЬТЕРНАТИВИСТИКА

Что будет, если.

Возьмем случай с Богдановым и Лениным. Что было бы, если бы богдановское понятие культуры было принято в качестве организующей Идеи? Ответ следующий: не понадобилось бы создавать религию ленинизма-сталинизма. Была бы саморазворачивающаяся идеология, где развитие человека является главной ценностью, а сменяемость форм общественного устройства – главным признаком общества. Такого развивающегося человека не купить на дешевку «потребительства». Да и с товарным изобилием дело обстояло бы совсем иначе – развитый человек есть творец и творческий потенциал народа был бы на порядок выше. Это ресурс особого рода, но он был проигнорирован.

Соотношение между элитой и массой в этом случае было бы другим. Прежде всего, качественно другим.

Такая идеология, как динамичная живая Идея, не только способна видоизменяться, она сама требует непрерывных изменений – это суть ее саморазвития. То есть, такая ментальная Идея жила бы в цикле своей естественной жизнью, ей не нужны были бы рациональные симулякры и имитации.

Перед смертью Плеханов постоянно спрашивал: может мы рано начали пропаганду марксизма в России? Он уже видел в реальности, что произошло нечто совершенно другое, чем то, за что он всю жизнь боролся. Возникла имитация, где идея Маркса была использована как ширма. Нетерпеливый ученик сорвал недозревшее яблоко.

Что произошло в реальности? На это место (ментально организующего целого) был водружен рациональный симулякр, мыслительный конструкт. Проект прогрессорства: возьмем власть, а там все исправим. Удача Ленина-Сталина состояла в том, что на этапе доминирования «МЫ» он совпадал с ментальным основанием российского народа (нации) – а это 30 лет. На этом разбеге мы в космос выскочили. А далее симулякр этой рациональной идеологии рассогласуется с естественным течением менталитета – уже возникло равновесие «МЫ и Я», а у нас все еще пели «жила бы страна родная – и нету других забот». Звоночки прозвенели в середине 60-х, а к олимпиаде все было кончено: двоемыслие и двойная мораль поразили страну как болезнь и она вошла в стагнацию. Когда спрашивают – почему в перестройку никто не вступился и не выступил против развала Союза, ответ прост: его больше не было в наборе жизненно важных ментальных ценностей. Доминировало и поныне доминирует «Я». А оно не пойдет воевать за выдохшиеся лозунги – мертвые рациональные симулякры марксисзма-ленинизма начала 30-х.

Недавно я пересматривал «Романс о влюбленных», который мне очень понравился в юности. И увидел то, чего не видел тогда: фальш лозунгов и возникший надлом. А это общество начала 70-х, с виду вполне благополучное и в расцвете сил. И уже пустое.

Но разве нет живого эгрегора российского народа? Есть, на том и держимся пока. Но скрепы, удерживавшие сначала Российскую империю, а потом и Союз нерушимый – они были рациональными.

ГЕОПОЛИТИКА КАК ПРОЕКТИРОВАНИЕ

Тут вопрос геополитики, а она с ментальным миром имеет очень сложные взаимоотношения. Особенно в ХХ веке. Геополитика – это как раз рациональное проектирование, она производит такие же организационные симулякры. Поэтому Сталин ее запретил – она конкурировала с его проектом. Зато у Гитлера никакого другого проекта под рукой не оказалось – геополитический проект Третьего рейха был таким же рациональным симулякром, как наш марксизм-ленинизм с его идеей мировой революции – тоже геополитической в своем роде – предельной.

Кстати, чем больше я преподаю геополитику, тем больше убеждаюсь, что она производит рациональные симулякры – и ничего более. И лучше всего они работают у наций, а не у народов: поскольку нации сконструированы рационально. Например, у американцев: как заложил свой симулякр адмирал Мэхен, так они и идут в его фарватере по сей день. У них однородность разного связана рациональными нормами, а не культурными.

А наши сложности состоят в том, что наша империя является рационально (геополитически) организованным конгломератом национальных государств и этнически однородных территорий, не доросших до состояния государства. Неразвитость местной элиты не давала оторваться этим государствам при царизме, а затем и при социализме. Она и носила и носит в ментальном смысле средневековый характер. Все попытки последних 30 лет быстро вырастить национальные государства на постсоветском пространстве кончились просто тем, что они стали сателлитами других геополитических сил, а вовсе не цветущими национальными государствами или конфедерациями. И многие политики, особенно с юга, теперь задумываются о возвращении в лоно геополитической империи, где им жилось куда безопаснее. Вопрос только в отсутствии нового имперского проекта. Бывшая периферия империи даже готова поддержать такой проект, на него появился запрос. И этот проект, как ни грустно это осознавать, опять будет рациональным геополитическим симулякром. А это грозит повторением все той же ошибки – отсутствием учета ментальной цикличности. Интересы «МЫ» могут вскоре ментально зарезонировать с подобными проектами, и тогда начнется очередное подавление «Я» – единица вздор, единица ноль.

Но ситуация у России уже другая. И состав населения, и ресурсы. И еще, что даже странно в сравнении с ситуацией век назад, – почти нет проектов. Мертвое политическое поле.

Некому применять на себя доспехи империи.

Это настораживает. Тут историческими аналогиями не обойтись.

ПРОБЛЕМА БУДУЩЕГО

В чем проблема? Как превратить цикл «вброс – исполнение – кризис (исчерпание)» в непрерывность. В линию. А лучше – в расходящуюся (дивергентную) спираль. Очевидный прием: уменьшением размера циклов.

Но для этого нужна сверхцель, которая накрывает общественные циклы любой длительности.

Способ – непрерывное генерирование Идей. Чего хотели деятели Пролеткульта и других течений 20-х годов: превратить всех в творцов. Но просто генерирование идей не имеет самостоятельной ценности – это только верхняя часть противоречия. А нужна еще и нижняя часть – сверхгибкая система реализации идей в материи. Просто циклы должны быть короче, а множественные проекты – идти параллельно друг другу. Ничего этого в начале 20-х не было. И нужно было это строить едва ли не с нуля. И строилось.

Работающую систему мы увидели в форме развитой инновационной экономики – она была и у нас в своем варианте, но только в локальных областях. По тому же принципу были устроены машины ротации всякого рода «звезд» в западной массовой культуре (инновационной машине культуры) и машина видимой ротацию элит во власти (хотя на деле это все чаще напоминает имитацию такой ротации).

Культурный консерватизм средневековых имперских образований – он противоположного типа. У нас если некто занял место в элите, то оттуда только ногами вперед. Всю жизнь смотреть на Кобзона как-то не очень хочется, но закон есть закон – всякая новая элита в любой сфере стремится стать наследственной аристократией. И приходится вслед за поколением любимых актеров 60-х смотреть на их детей на экране и в театрах, что куда менее интересно. И в политике – все тот же «железный закон олигархии» и т.п. Те, кто насмешливо просили в начале 90-х «партия, дай порулить», так руля и не получили. При власти все те же, только костюмы у них другие и дворцы отреставрированы турками.

Поэтому – ну можно восстановить в каком-то виде империю, если сильно постараться. Но империя есть всего лишь цивилизационная машина, а не ментальная Идея. И царская, и советская империи были по происхождению феодальными. Что показывает и сегодняшний их остатыш. Кругом одни сеньор-вассальные отношения. И чем ближе к югу, тем прочнее эта тенденция. А уж в столицах. Ну да ладно.

Итак, основная проблема ближайшего будущего – необходимость перехода от этой средневековой консервирующей тенденции к инновационной ротации. Если этого не будет, финита ля комедиа. Борьба с коррупцией в феодализме есть нонсенс.

Желание воскресить Сталина или Ленина в политическом отношении понятно: во-первых, новой империи нужны ключевые герои, а во-вторых, они все еще присутствуют в менталитете народа. На это можно опираться, собирая политическую энергетику. На противоположном фланге ничего подобного по масштабу так и не возникло, не в кого верить. Поэтому либералы заняты «десталинизаций» и прочими де-. Тем самым они оказывают немалую услугу противоположной стороне: как шутили в советское время, цензура у нас заменяет рекламу.

АКТУАЛЬНАЯ МЕНТАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Новая Идея уже включилось в менталитете. Она «искрит» как сгущенное грозовое облако. Это растущее будущее отбрасывает тень и к нам.

Что нового она содержит? Чем ближе к нашему времени, тем сильнее ментальная Идея накрывает всю Землю. Она содержит образ Человечества как целого. Но черты этого будущего человечества – особого субъекта истории – не похожи на предыдущие локальные проекты имперского типа. Ни на красный проект, ни на коричневый, ни на глобализм с мондиализмом. Никакая идея порабощения других здесь не выживет. Только идея кооперации и планетарной интеграции в целое. Только идея развития Человека, а не закрепощения его или усекновения чего-то в нем или уменьшения численности людей.

Итак, условия задачи для проектировщика: требуется спроектировать планетарное Человечество, состоящее внизу из новой единицы – развивающегося Человека. Между ними возможна иерархия неких общностей, пусть даже самая сложная, но это вопрос пока второй. Куда важнее описанная пара Человечество-Человек.

И второе условие – это отсутствие доминирующего общества, супердержав и суперрелигий как планетарных доминант.

Настройка на резонанс с этой актуальной Идеей уже имеет варианты. Отклик (интерпретация) идет в рамках тех четырех типов менталитета, которые укоренились на определенной территории (мы писали про это не раз). Эти условно «зональные» типы менталитета исторически развились неравномерно – одни общности на их основе живут уже в постиндустриальной стадии, другие в средневековой и почти первобытной. Но налицо интеграция, пока что стихийная – и это не ментальная интеграция, а цивилизационная. В Германии, скрепя сердце, строят мечети для приезжих, а в Индии – атомные подводные лодки. Китай претендует на мировое лидерство, в том числе и идеологически, и так далее. Какие-то части системы истории не доиграли свою роль до конца и будут стремиться к историческому лидерству – это неизбежно. Отсюда понятно, что цикл перехода к полной интеграции будет сложным, но ясно одно – оставшийся этап до конца конвергентной истории уже очень невелик. Говорят, от силы полвека, хотя говорить о цифрах в истории я бы поостерегся.

При этом никто даже не ставит вопроса о ментальной интеграции. Напротив, самоизоляция культурного типа всеми мыслится как нечто необходимое, сохраняющее идентичность. Да и как именно помыслить себе интеграцию того, что уже есть целостность, картина мира. Кстати, связанная с топикой, с территорией. Все так, и тем не менее: историческая задача русских состоит в том, чтобы это проинтегрировать и создать новую целостность. Писал же об этом Данилевский. Брался же за это Лев Толстой. А оба они жили в вершинный период 19 века буквально параллельно с Марксом. И если угодно, у них одна и та же Идея Будущего. Может стоит прислушаться?

В последние 30 лет мы так мило раскрыли свои объятия навстречу и Западу, и Востоку, что скоро останемся вовсе без цивилизации. Не пропадать же этому историческому порыву даром. Хоть какой-то прок.

Переход в новое состояние можно промоделировать в вариантах с разными доминантами и способами соединения частей в целое. Интересная задачка для геополитической аналитики. Но куда интереснее для культурной и ментальной аналитики и проектирования.

Если задача сборки Человечества в целое ясна, то дальше понадобится рациональная мыслительная конструкция, проекты устройства Человечества. На этом единственном основании – Человечества как единого целого, а не на локальных доминантах. Победа в близком будущем какого-либо одного локального основания (типа менталитета) может только отодвинуть необходимый шаг в истории – но ненадолго. Противостоять программе ментальной истории локальными проектами уже невозможно. Попадешь под локомотив истории.

Отсюда вывод: следует проявить самое бережное отношение к культуре Человечества, рассыпанной в его истории, как к материалу такого проекта. Никаких «утопий» будущего нет – все это конструкты, строившиеся из возможностей своего времени, но это – прорывы человеческого духа. Степень проникновения (приобщенности к актуальной сегодня идее) у них разная, но стоит начать делать такую сборку, как внутри нее проявятся свои закономерности, не видимые пока. Это работа для нашего поколения, и никто другой ее сделать не сможет.

Возвращаясь к временам столетней давности, когда русские марксисты использовали идеи «социалистов-утопистов» для конструирования своего проекта, мы видим, что они делали в общем ту же работу. И мало кто знает, что именно они тогда наработали – поскольку все это потом отмели и запретили в 30-х. А стоит присмотреться, это была работа очень умных людей своего времени.

Я не думаю, что эта группа тогда была единственная на планете. Можно найти немало и других попыток. Это опыт мыслительного проектирования и он вне идеологий. А критерий отбора простой – работает он на построение Человечества, или нет. Работает он на развитие человека, или нет.

Такова основная ментальная проблема проектирования будущего.

ВОЗВРАТ В ИМПЕРИЮ ИЛИ МЕНТАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

Противоречие ситуации для нас состоит в том, что на пороге новейшего цикла истории мы должны выжить геополитически. И вариант возврата к империи – хоть в каком виде – кажется едва ли не единственным. Мы уже согласны даже на новую красную империю, хоть во главе с монархом, хоть с государственной религией и китайской по типу экономикой и т.п. Бредовая эклектика, но она пользуется спросом. Поскольку есть отклик, резонанс.

Но так ли это? Идея возврата, идея возрождения, всегда первоначально организующая. Поскольку лучшее в том, что было, можно как бы и руками пощупать – материализованность прошлого всегда убедительна и потому иллюзорна. А принять абстракции сверхновых идей – это идти по воздуху, «аки по суху». На вариант Ленина с абстракцией коммунизма можно было согласиться в совсем уж отчаянной ситуации очевидного обрушения общества и страны. И к тому же рядом было множество альтернативных проектов, из которых большевики брали части и лозунги, ничуть не стесняясь эклектики.

А сейчас? Проектов нет? Море! Но их отличие от проектов вековой давности – они не вызывают никакого ментального резонанса. Не будоражат эмоции людей, не звенят в ментальном воздухе. Например, либеральный проект, который нам насаждали 30 лет, перекрыв кислород в СМИ и СМК буквально всем прочим силам в стране. Он не просто ментально мертвый, он и пахнет соответственно. Козе понятно, что он выступает ширмой для другого проекта, который самореализовался у нас в натуре. Но разве от этого легче? Мертвое и есть мертвое. Очередной симулякр, к тому же импортированный и из другого менталитета, и из другого времени. Это уже рассыпающаяся мумия.

Есть пока только пара-тройка идей нужного уровня. Среди них уважаемый мною ноосферизм. Но у него пока тот же недостаток: он ментально не резонирует с массой, не возбуждает общественных эмоций. Он разумен и нейтрален. И главное – он нейтрален по отношению к миру ценностей, в нем нет этой необходимой части. Это Идея, но не Идеология.

А нужен агон! Страсть, пассионарность, готовность умереть за эту идею.

Поэтому кроме задачи ментальной интеграции в ее мыслительной части, нужен а) поиск универсального набора ценностей нового Человечества и б) выражение его на языке ярких образов и больших страстей.

Меня пугает, что нет утопий. Никто не пишет свою «Красную звезду», не предлагает миру посмотреть на себя глазами будущего. Все как раз наоборот, сплошной поток антиутопий. Или фэнтези, который обволакивает как медовая паутина и утаскивает деток в мир виртуальных игр.

Интереса ради я просмотрел всю кинофантастику. Особенно подробно – за последних лет 30-ти. Поток катастроф, причем все более и более однообразных и все более убогих по мысли и сценарию. Нас пытаются убедить, что западное технотронное общество и индивидуализм – типа крепкого орешка с битой в руках – всех спасут. Этим «героям» шоу уже просто откровенно лень – «ладно, я пошел в очередной раз спасать мир».

Ни одного позитивного образа будущего. Все направлено на сохранение статус кво. А что сохранять-то? Мир бандитов и нарокобаронов?

Я пару раз пытался смотреть советскую «Туманность Андромеды» – тоска зеленая. Бездарно. А между тем это был очень хороший роман своей эпохи, великий роман. Но времена те прошли. Новые времена на дворе.

Поэтому найти способ выражения будущего Человечества – задача для гения. На фоне рушащихся миров, стрелялок с мордобоем и ливней детективов с эротикой заставить засиять эту идею – надо обладать новаторскими мозгами и пламенной душой. Таких людей мало.

Но много ли было таких людей раньше? Горький и Богданов сделали для нашей революции едва ли не больше, чем Маркс с Энгельсом, ну уж не меньше.

Поэтому для начала надо правильно поставить вопросы и определить задачи. Я пробую, как вижу. Не претендуя на истину в последней инстанции.

Иначе случится то, к чему нас готовит поток ментальных фекалий западной массовой фантастики: апокалипсис. Ему может противостоять только агон – жизненная сила, страсть жить, страсть творчества, противостоящая смерти или осмертению.

В глубине русского народа она явно поднакопилась. И этот вулкан на грани взрыва можно канализировать в ту сторону, для которой он и был предназначен историей: как народ и нация мы появились, чтобы исполнить роль объединителей человечества.

На меньшее не стоит соглашаться.

Н.Н. Александров, Возврат в империю или ментальная интеграция // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.18152, 23.08.2013

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00122525.htm