Точка зрения

pic_79730d0463bВознесение Поднебесной

к 70-летию провозглашения Китайской Народной Республики

 

 

Юрий ТАВРОВСКИЙ, профессор Российского университета дружбы народов.
Уважаемые коллеги, в рамках Изборского клуба недавно был создан центр «Русская Мечта—Китайская Мечта», который мне доверили возглавить. Мы, наверное, первыми в Москве, первыми в России, да и первыми в мире начинаем обсуждать цивилизационные проблемы и перспективы российско-китайского стратегического союза, который уже возвратил себе экономическое, военно-политическое, даже геостратегическое, но не цивилизационное измерение. В работе нашего «круглого стола» участвуют видные специалисты не только по Китаю, но и по Дальнему Востоку, по Азиатско-Тихоокеанскому региону, да и по глобальной проблематике в целом. Тема обсуждения — 70-летие Китайской Народной Республики, которая была провозглашена 1 октября 1949 года: её история, проблемы и перспективы.

Сергей ГЛАЗЬЕВ, доктор экономических наук, академик РАН.
Если говорить об отношении к нынешней китайской социально-экономической и политической системе, которая, со всеми её историческими трансформациями, существует вот уже 70 лет и к настоящему времени по многим позициям вышла на передовые рубежи всей человеческой цивилизации, то ключевым вопросом здесь является как раз вопрос взаимодействия русской и китайской цивилизаций в рамках перехода к новому технологическому укладу. Здесь нет какого-то устоявшегося, общепризнанного мнения, поскольку процесс такого перехода только начинается, а его конечный результат зависит от очень многих переменных факторов.

По этому поводу есть разные модели, не буду здесь их перечислять и анализировать, согласно которым развитие Китая сопоставляется с развитием Советского Союза и на этой основе прогнозируется неизбежный и даже скорый крах «китайского чуда», а потому — бессмысленность для России перехода на китайскую модель и даже использования китайского опыта. Скажу лишь, что те принципы управления экономикой, которые вот уже сорок лет реализуются в КНР: инвестиции в технологии, в образование, сочетание плана и рынка, — они работают везде, хоть в Европе, хоть в Африке, хоть в Азии, хоть в Латинской Америке. И в России они тоже могли бы работать. Но у нас в стране, по сути, действует компрадорско-олигархическая модель экономики, сформированная в 90-е годы. И, чтобы её сейчас изменить, нужно приложить гигантские, по-настоящему революционные усилия. «Сверху» или «снизу» — это другой вопрос, но пока ни «верхи», ни «низы» таких перемен не могут и не хотят.

А в КНР, при всех рыночных механизмах, экономика по своему инфраструктурному фундаменту, по своим ценностям и по своему целеполаганию носит в целом социалистический характер, направлена не на получение максимальной прибыли, а на благо народа, на развитие всех сфер жизни общества. Без этого, конечно, никакого «китайского чуда» произойти не могло, потому что без государственной инфраструктуры, государственных инвестиций, государственного регулирования, индикативного планирования и контроля со стороны КПК почти тридцать лет подряд постоянно держать темпы роста более чем вдвое выше среднемировых было бы невозможно, и этот момент в США явно недооценили, уповая на то, что подчинённое положение Китая в системе глобальной экономики, в конце концов, приведёт к кризису и изменениям его социально-политической системы.

Но в результате, по данным Всемирного Банка, за период 1990-2018 годов Китай стал самой динамично развивающейся страной, увеличив свой ВВП за этот период в 21,6 раза, и из шестой экономики мира, в шесть с лишним раз уступавшей американской, превратился в первую. Правда, есть ещё такая страна, как Экваториальная Гвинея, которая дала рост в 110 раз, но это исключительно за счёт открытых в этой стране и введенных в эксплуатацию в конце 90-х годов прошлого века богатых месторождений нефти, в итоге получилась 134-я экономика мира, так что тут и говорить не о чем. Для сравнения, мировая экономика за те же годы выросла в 3,7 раза, экономика США — в 2,44 раза, России — в 2,37 раза, Японии — в 1,27 раза, Индии — в 6,27 раза, Германии — в 1,92 раза.

То есть мы видим, что более эффективных экономических моделей, способных обеспечить рост благосостояния крупнейшего на планете сообщества, составляющего примерно шестую часть всего человечества, сегодня нет. Более того, у Китая просматривается дальнейшая перспектива роста на ближайшие 10-15 лет, связанная с переходом от экспорториентированной экономики к насыщению внутреннего рынка товарами и услугами, с переходом на новый социально-технологический уклад, использующий передовые достижения в сфере энергетики, искусственного интеллекта, генной инженерии и так далее.

Поэтому есть все основания считать, что Китай творчески, в других культурно-исторических координатах, переработал и развил наш отечественный опыт советского периода, преодолел те трудности, которые привели к краху СССР, и сейчас выходит в новое пространство развития. А призывы отказаться от китайского опыта — это попытка и дальше удержать Россию в рамках сырьевого придатка созданной «коллективным Западом» финансово-экономической модели «вашингтонского консенсуса», которая сейчас зашла в тупик и вряд ли переживёт новую волну глобального системного кризиса.

Другое дело, что у нас пока почти отсутствуют «переходные модули», способные состыковать российскую экономику с китайской экономикой, русскую цивилизацию — с китайской цивилизацией, Русскую Мечту — с Китайской Мечтой. Думаю, что проектирование, создание и внедрение таких «переходных модулей» должно стать одной из наших главных задач на ближайшую перспективу.

Юрий ТАВРОВСКИЙ.
Совмещая роли модератора и главного докладчика нашего «круглого стола», считаю необходимым осветить вопрос о том, что собой представляют современный Китай и Китайская Мечта сегодня. В эти дни мы отметим 70-летие Китайской Народной Республики. А чуть позже можно отмечать 7-летие Китайской Мечты, поскольку она была провозглашена 29 ноября 2012 года, а до этого дня никакой Китайской Мечты не было. А были обычные пятилетние планы развития народного хозяйства. Но 29 ноября 2012 года, через две недели после завершения XVIII съезда компартии Китая, семь членов Политбюро во главе с новым генеральным секретарём ЦК КПК Си Цзиньпином отправились в Национальный музей и осмотрели выставку, посвящённую истории Китая. И начали осмотр экспозиции не с древнейших времён, а с Опиумных войн, когда англичане и французы при помощи современного оружия разгромили войска империи Цин, захватили Пекин, разграбили и сожгли императорскую резиденцию, обложили Поднебесную гигантскими контрибуциями, навязали неравноправные договоры и фактически превратили Китай в свою полуколонию. Это был момент величайшего упадка и унижения страны, который стал началом национально-освободительной борьбы китайского народа: и против иностранных колонизаторов, среди которых особую роль играли сначала англичане, а потом — японцы, и против маньчжурской династии. Компартия Китая возникла не без помощи Коминтерна и Советского Союза в 1921 году, а в 1949 году — опять же, не без нашей помощи — одержала победу в гражданской войне с Гоминьданом, и 1 октября 1949 года была провозглашена Китайская Народная Республика.

Так вот, Си Цзиньпин, осмотрев экспозицию, посвящённую этой катастрофической странице китайской истории, сказал: «Нескончаемая борьба, которая продолжается со времён Опиумных войн вот уже 170 лет, открыла блистательные перспективы великого возрождения китайской нации». «Нация» — ключевое понятие для правления Си Цзиньпина. Вот ещё его слова: «Мы сегодня, как никогда раньше, близки к достижению наших целей — великому возрождению китайской нации, и, как никогда раньше, мы уверены в нашей способности достичь этой цели». Там же была поставлена цепочка целей: к 100-летию создания КПК, в 2021 году, достичь уровня «сяокан», то есть общества «средней зажиточности», а к 100-летию КНР, в 2049 году — «богатого и могущественного, демократического и цивилизованного, гармоничного и современного социалистического государства китайской нации». Вот формулировка нынешней Китайской Мечты и сроки её осуществления. Си Цзиньпин продемонстрировал тогда глубину своего стратегического видения — на 170 лет назад и на 37 лет вперёд, а также степень его детализации: пошаговая программа действий с тремя датами, разделяющими два 14-летних периода, — это 2021, 2035 и 2049 годы.

Такого до него не делал ни один правитель Китая. Мао Цзэдун как-то сказал: «Наши перспективы светлые, но путь извилист». Эти слова подтверждают, что проработанной стратегии у Великого Кормчего не было, его действия определялись текущей конъюнктурой, а горизонтом планирования оставались пятилетние планы. Несколько поколений китайских руководителей после Мао были озабочены налаживанием нормальной жизни в стране, тем, чтобы обогреть и накормить её более чем миллиардное население, налаживанием экономического потенциала — им было не до попыток заглянуть далеко в будущее. Именно результаты XII пятилетки (2011-2015), которые были достигнуты уже под руководством Си Цзиньпина, убедили китайцев и весь мир в реальности Китайской Мечты. Именно поэтому XIX съезд КПК, прошедший в 2017 году, не просто переизбрал Си Цзиньпина генеральным секретарём своего ЦК, но и внёс в устав 90-миллионной партии положение о«социализме с китайской спецификой новой эпохи», которое и является сегодня Китайской Мечтой. Всё, что связано с Си Цзиньпином, — это «новая эпоха», в том числе — и российско-китайские отношения. Тогда же были отменены введённые Дэн Сяопином ограничения на пребывание одного человека во главе партии и государства двумя пятилетними сроками, то есть Си Цзиньпин получил от партии мандат доверия на более длительный период, необходимый для реализации поставленных им задач — судя по всему, до 2035 года, когда «товарищу Си» должно исполниться 82 года.

К этой дате XIX съезд запланировал «завершение социалистической модернизации» китайской экономики. Должна «значительно возрасти экономическая и научно-техническая мощь страны, Китай поднимется до уровня лидеров инновационного типа, полностью будет обеспечено право народа на равноправное участие в общественных делах, завершено создание правового государства, правового правительства и правового общества,.. жизнь народа станет зажиточнее, заметно вырастет доля населения со средним уровнем доходов, резко сократится разрыв между городом и селом, уровнем жизни разных регионов и слоёв населения, коренным образом улучшится окружающая среда».

Из нынешнего населения КНР в 1,37 млрд. человек более 400 миллионов — средний класс. Те туристы, которых мы в большом количестве видим на улицах Москвы и Питера, — это как раз представители современного китайского среднего класса. К 2035 году их должно стать около 900 миллионов. Это больше, чем американский, европейский и российский рынки вместе взятые. Главный приоритет Си Цзиньпина, о котором уже сказал Сергей Юрьевич Глазьев, — как раз переориентация экономики КНР с внешних рынков на внутренний. Можно сказать, что «социализм с китайской спецификой новой эпохи», неотъемлемой частью которого является реализация проекта «Один пояс, один путь», — это будущий мирохозяйственный уклад, который придёт на замену нынешней глобальной «империи доллара» примерно на половине земного шара.

Андрей ОСТРОВСКИЙ, доктор экономических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН.
Должен отметить, что все прогнозы по Китаю, особенно — публичные, в итоге, как правило, оказываются не соответствующими действительности. Их можно разделить на три большие группы: западные, в основном — американские прогнозы, отечественные, советские и российские прогнозы, а также собственно китайские прогнозы. Многолетний опыт подобных прогнозов показывает, что потенциал экономики КНР сильно недооценивается и занижается, поскольку сами китайцы в этом заинтересованы и дают соответствующую статистику. В ретроспективе 10-15 лет западные эксперты давали Китаю рост на уровне 5-6%, а некоторые — даже 2-3% ВВП ежегодно. Кажется, только Лоуренс Лоу, работавший в Стэнфордском университете, дал прогноз роста в 9%, который оказался наиболее близким к реальным цифрам, которые в отдельные годы превышали и 10%. Сейчас в США считают 2025 год рубежом, когда ВВП КНР превзойдёт американский не только по паритету покупательной способности — этот рубеж был пройден в 2014 году, но и по обменному курсу. Пока отставание по этому показателю — свыше 7 трлн. долл., или почти 60%, и преодолеть его за 6 лет возможно только в случае серьёзных потрясений американской экономики и девальвации доллара за это время, что, видимо, и подразумевается.

Советские прогнозы тоже были, в составлении первого из них я и сам принимал участие. Дело было в 1986 году. Наша группа исходила из материалов XII съезда КПК 1982 года. Получилось, что к 2000 году население КНР достигнет отметки в 1,2 млрд. человек, а объём промышленного и сельскохозяйственного производства должен стать в четыре раза выше, чем был в 1980 году. И что? Этих показателей: и по населению, и по экономике, — Китай достиг уже к 1994 году, на шесть лет раньше вычисленных нами сроков.

Первый китайский серьёзный прогноз появился в 1996 году, над ним работали Академия общественных наук КНР и статистическое ведомство. И там было сказано, что прирост ВВП в 1996-2010 гг. ожидается на уровне 8-9% ежегодно, в 2011-2030 гг. — в диапазоне 6-7% годовых, а в 2030-2050 гг. — 3-4%, по этому графику Китай пока и движется, даже с некоторым опережением. Но выход на показатель 70 трлн. юаней ВВП и 45 тыс. юаней на душу населения планировался только к 2030 году, а в 2018 году у них получилось 92 трлн. юаней и 60 тыс. юаней на душу населения, и этот дополнительный рост лишь частично связан с процессами ускоренной инфляции. Во всяком случае, 2021 год уже близко, и все провинции КНР, кроме провинции Ганьсун, которая занимает последнее место по реальным доходам населения, к этому времени достигнут уровня «сяокан», то есть» малого процветания», нищего населения там не останется. Но и Ганьсун эту задачу готова решить в 2022 году.

Как говорит известный китайский учёный-экономист Ху Аньган, из «мировой фабрики» Китай вскоре, уже к 2030 году, должен превратиться в «мировой рынок», для чего планируется достижение трёх взаимосвязанных показателей: превзойти ВВП США в два раза, индекс развития человеческого потенциала — в 3,2 раза, стать «зелёной» экономикой. В последнем лично у меня есть большие сомнения — тем более, что при этом КНР планирует производить 35% высокотехнологичной продукции в мире. Но цели такие стоят, а значит — для их достижения будут предприниматься соответствующие усилия…

<…>

 

Источник

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Поля обязательные для заполнения *

Рубрики

Авторы