Тезисы о «международном терроризме» и политическом бессилии Европы

В данном тексте я не обсуждаю действия разных стран, включая и действия России, по борьбе с группировкой (или квазигосударством) ИГ, равно как и с другими террористическими группировками, что в Сирии, что в других странах. Правильны эти действия или нет, эффективны или бесперспективны, но это всё тактика.

Мои тезисы — о стратегическом решении проблемы, то есть её полном решении.

Кроме того, сразу отмечу, что трактовка моих тезисов как оправдание международного терроризма является глупостью, реагировать на которую я не собираюсь, но возможность проявления которой предвижу.

1. То, что сейчас называется международным терроризмом так или иначе имеет корни и истоки на исламском Востоке, прежде всего — на Севере Африки и Ближнем Востоке.

2. Какое отношение имеет этот терроризм к истинному исламу, к тому, что изложено в Коране, значения не имеет. Богословские и богословско-политические дискуссии интересны и важны, но к решению проблемы отношение имеют минимальное. Хотя бы потому, что в политическом смысле важно не то, что предписывает Коран и как эти предписания толкуют правоверные исламские теологи. К политике имеет отношение то, что лидеры и руководители террористических организаций опираются на свою религию так, как они её понимают и преподносят своему обществу. И от того, что, по чьему-либо мнению, они понимают её извращённо, опасность такого терроризма не уменьшается.

3. Пора отказаться от трактовки современного международного терроризма как действий пусть и организованных в группы и отряды, но маньяков, обычных преступников, современных варваров или борцов против свободы. Этот терроризм, бесспорно, является, во-первых, политическим течением и движением; во-вторых, религиозным движением; в-третьих, движением, преследующим далеко идущие политические цели, выходящие за рамки свержения отдельных режимов или правителей, захвата отдельных территорий или стран. То есть в первую очередь этот «терроризм» (бесспорно, использующий террористические методы) есть борьба не против чего-то, а за что-то. За что? За свои ценности, если они даже не нравятся кому-то вне его цивилизации, вне его религии.

4. По моему мнению, то, что мы называем международным терроризмом, помимо тактических целей (отчасти перечисленных мною в тезисе № 3), имеет как минимум следующие стратегические цели:

а) ликвидировать прямую и косвенную власть неисламских, в первую очередь — западных, то есть американских и западноевропейских, стран и представляющих их транснациональных корпораций в странах, ныне входящих в то, что можно считать канонической территорией исламской цивилизации;

б) поскольку западные правительства и ТНК не собираются по доброй воле убираться с канонической территории нынешней исламской цивилизации, более того — в последнее время западные правительства проводят политику наиболее активного, вплоть до военного, вмешательства в дела соответствующих стран и свержения существующих там режимов и правителей, то наиболее непримиримая, пассионарная и радикальная часть исламского сообщества решила перенести борьбу за свою цивилизацию на территорию противника, то есть в США и Европу.

В этом смысле нужно признать, что современный международный терроризм есть ответ на действия современного западного империализма;

в) очень похоже, что, по крайней мере, некоторые представители современного «международного терроризма» решили взять исторический реванш за столетия европейского и американского колониализма и захватить территорию бывшей метрополии, то есть Европу. Это представляется тем более логичным и лёгким, что Европа (то есть секулярный Евросоюз) по существу сама отказалась от своей христианской идеологии, от своих христианских ценностей, то есть сама идейно разоружилась.

5. В этом смысле, кстати, Европа (страны Евросоюза) представляется (и является) наиболее лёгкой добычей из всех трёх (Европа, Северная Америка и Россия) субъектов евроатлантической (христианской) цивилизации. Ибо она стала самой секулярной, то есть безыдейной и внеморальной (или полиморальной) частью этой цивилизации. Проще говоря, именно в Европе возник тот идеологический и моральный вакуум, который легче всего заполнить чем-то иным и который рано или поздно будет заполнен чем-то иным. Почему бы не исламом?

6. Кроме того, Европа (страны Евросоюза) географически ближе всего к Северу Африки и Ближнему Востоку.

7. Страны Евросоюза сами обеспечили массовое присутствие выходцев из исламских стран на своей территории. Разумеется, далеко не все иммигранты из этих стран являются реальными и даже потенциальными активными борцами за исламскую Европу. Но столь же бесспорно, что в случае решительных успехов по реализации политики захвата Европы эти иммигранты стремительно превратятся в сознательных граждан расширившейся до Скандинавии исламской цивилизации.

8. Наконец, нельзя не видеть, что в военном отношении Евросоюз в целом и все его страны по отдельности не представляют силы, которую можно принимать всерьёз. И если однажды по какой-либо причине США сочтут, что им нет резона защищать вооружённым путём прежних хозяев Европы, а стоит договориться с новыми, то Европа безропотно сдастся на милость победителя, что, кстати, абсолютное большинство её стран всегда и делали.

9. Беспилотники, боевые роботы и прочие современные боевые машины могут вести более или менее эффективную борьбу с бойцами исламской цивилизации в пустынях и горных массивах, но они абсолютно бесполезны в европейских мегаполисах.

10. Можно разгромить боевиков ИГ и других аналогичных группировок в Сирии или в любой другой стране, но Исламское государство или любые иные формы боевой и квазигосударственной организации сторонников освобождения исламского Востока от власти Запада уничтожить невозможно. На ближайшие десятилетия ИГ стало реальным субъектом мировой и уж точно субрегиональной (Ближний Восток и Средиземноморье) политики.

11. Западные военные специалисты и эксперты из спецслужб любят рассуждать о раздробленности исламистского движения и противоречиях в его рядах. Всё это так. Но при этом нужно признать, что никакого единства (несмотря на громкие декларации и пафосную риторику) нет и среди европейских стран, между Евросоюзом и США. Не говоря уже о том, что все последние годы и даже десятилетия США и, что самое поразительное, Евросоюз тратят значительную часть своей экономической, политической и информационной мощи для борьбы не с «исламским терроризмом», а с Россией, являющейся частью как раз евроатлантической цивилизации. Так что ещё неизвестно, какая из цивилизаций сегодня больше раздроблена и менее консолидирована.

12. Полная растерянность Евросоюза перед миграционным кризисом 2015 года, фактическое бессилие спецслужб стран ЕС, а равно и политическая реакция руководителей этих стран на, например, террористическую атаку на Париж (хождения по бульварам, намерение «лишать террористов французского гражданства» и пр. в том же духе) — яркие доказательства того, что Европа (Евросоюз) не имеет никакой иной стратегии спасения своей цивилизации, кроме «стратегии политкорректности», которую лучше назвать страусиной стратегией.

13. В чём видится выход из этого цивилизационного и политического тупика европейской цивилизации, которая по традиции ассоциируется в общественном сознании с Европой, то есть фактически с Евросоюзом? Только обозначу основные составляющие этого выхода — без пояснений и аргументов.

а) Цивилизационный, то есть политический и военный союз Евросоюза с Россией. Разумеется, с отказом ЕС от каких-либо претензий (не говоря уже об абсурдных санкциях) к России, а Россия к ЕС таковых фактически и не имеет.

б) Средиземное море признаётся (путём официальных дипломатических переговоров) границей исламской и европейской цивилизаций.

в) Официально декларируется невмешательство цивилизаций и отдельных стран этих цивилизаций во внутренние дела друг друга. Европейские страны официально отказываются от какого-либо политического, информационного, а тем более военного давления на страны, входящие в исламскую цивилизацию. Равно и наоборот. Дипломатически оговариваются условия и ограничения жизни мусульман в Европе и христиан на Ближнем Востоке и в странах Северной Африки.

г) США удаляются как субъект взаимоотношений между Европой, с одной стороны, и Севером Африки и Ближним Востоком, с другой.

д) Страны ЕС отказываются от какого-либо экономического доминирования за пределами своей территории.

е) Осуществляется переход к новому устройству руководящих органов ООН и прежде всего Совета Безопасности на основе цивилизационного принципа (принципа многосоставности мировой цивилизации).

14. Если этого не произойдёт, Россия должна — в интересах собственной национальной безопасности — вообще отказаться от какого-либо сотрудничества со странами ЕС в субрегионе Север Африки-Ближний Восток.

15. Скорее всего, то, что зафиксировано в этих тезисах, не будет принято не то что к сведению, но даже не удостоится внимания большинства экспертов (что евросоюзовских, что российских) по ближневосточной политике и собственно политиков.

Но после того, как на территории Евросоюза в течение ближайших лет произойдут ещё несколько террористических атак, подобных той, что недавно произошла в Париже, и даже ещё более масштабных, принципы, изложенные в этих тезисах, буду приняты в качестве руководства к действию. Будем надеяться, что к этому времени европейская цивилизация в целом и прежде всего — Евросоюз, не истощатся до такой степени, что спасать их будет уже поздно.

РИА Новости

Виталий Третьяков

Национально-освободительная война Новороссии

10 аргументов, которые Россия может предъявить «мировому сообществу» 

Политики редко говорят то, что думают. Двусмысленности, умолчания и прямой обман – обычное оружие политиков, и самых злокозненных, и самых праведных. Лгать – проще и привычнее, говорить правду – труднее и рискованно.

Ведь правды потому и боятся, в том числе и в первую очередь политики, что она разит наповал. Часто – тех, кто ею неумело воспользуется. Однако случаются моменты, когда максимальная правда, способность называть вещи своими именами является самым сильным оружием, причем единственным, которое обеспечивает победу.

Возьмем историю с Крымом. С точки зрения властей Украины и стран Запада, Россия просто аннексировала Крым. И формально они правы. Но только в том случае, если рассматривать Крым как не более чем один из регионов Украины в границах 1991 года.

А вот если рассматривать крымский казус как воссоединение русского народа и территории, на которой он веками проживал, с Россией, то тут и формально нетрудно найти аргументы для юридического обоснования возвращения Крыма в состав России.

Однако для этого России как государству нужно было давным-давно официально заявить о том, что с момента исчезновения Советского Союза русский народ является разделенным народом.

Насколько мне известно, лишь единожды – и уже после проведения референдума в Крыму – Россия официально, устами президента Путина, заявила об этом. Однако разовое выступление, тем более не оформленное как официальный документ, является слишком мягкой формой для столь важной декларации.

Фактически и политически проблема Крыма решена, хотя юридически России еще очень долго придется доказывать правомерность того, что случилось весной 2014 года.

А вот гораздо более сложная (в том числе и юридически) проблема Новороссии (в ином варианте – Юго-Востока Украины или Донецкой и Луганской республик) не только стоит во всей своей остроте – вообще и для России в особенности. Это вопрос жизни и смерти для сотен тысяч людей, дальнейших судеб миллионов.

Ясно, что Россия не имеет права вооруженным путем пресечь карательную операцию киевской власти против населения восточных областей Украины. Ясно, что США не позволят Совету Безопасности ООН проголосовать за миротворческую операцию России в Донецкой и Луганской областях, если даже украинская армия, так называемая Национальная гвардия, частные армии украинских олигархов и даже просто банды вооруженных украинских националистов будут десятками тысяч уничтожать «сепаратистов и террористов, восставших против законной власти и выступающих против территориальной целостности Украины». Запад патронирует киевский режим (на ближайшие месяцы – режим Порошенко) и в ближайшие годы от этого не откажется.

Увы, Россия сама дает аргументы для того, чтобы быть в этой ситуации связанной по рукам и ногам так называемым международным правом. Вернее, не осмеливается предъявить публично аргументы противоположного свойства. Аргументы, которые являются правдой, однако правдой, до сих пор никогда не произносимой Россией официально.

Но если Россия эту правду не произносит сама, что же удивляться, что украинские националисты и Запад на нее не реагируют, лицемерно или по невежеству ее не замечают, постоянно бубня о каком-то «народе Украины» и о какой-то «единой Украине», во внутренние дела которой Россия вмешивается или желает вмешаться?

О чем же должна заявить Россия, чтобы эта правда стала, наконец, фактом международной политики? О следующем:

1. С декабря 1991 года русский народ является самым большим разделенным народом Европы.

2. Россия ставит целью своей политики воссоединение русского народа, особенно в том случае, когда русские, оказавшиеся помимо своей воли на территории других государств, подвергаются каким-либо видам систематических и массовых преследований или дискриминации по национальному признаку, а особенно в случае прямой угрозы физического насилия или уничтожения с помощью оружия.

3. Большая отделенная часть русского народа, численностью до 25 миллионов человек, осталась в 1991 году на территории Украины. Причем русские граждане Украины живут на территории этой страны на своих землях.

4. Население возникшего в 1991 году государства Украина, помимо многочисленных национальных меньшинств, состоит из примерно равных по численности двух народов – украинцев и русских. Однако этот факт украинским государством не признан, а власти Украины при всех ее президентах последовательно и целенаправленно проводили политику украинизации русского населения Украины.

5. У Украины был шанс создать свое государство как украино-русскую демократическую республику (федеральную или унитарную), в которой украинцы и русские пользовались бы равными правами во всех сферах – от политической до языковой, но этого не случилось. Более того, центральная власть Украины по собственной инициативе или под давлением украинских националистов сделала все, чтобы помимо их воли «превратить русских в украинцев», а сам русский народ на Украине свести до уровня и статуса всего лишь «национального меньшинства», а не признать его как одну из двух (наряду с украинцами) государствообразующих наций Украины.

6. Весной 2014 года центральная власть Украины окончательно приняла идеологию «украинизма» (украинского национализма) как государственную идеологию и перешла к форсированному и насильственному строительству этнократического государства украинцев.

7. Русские и русскоязычные граждане Украины – в первую очередь жители юго-восточных областей Украины, но не только их – не пожелали признать эту идеологию, ибо она напрямую предписывала превращение их из русских граждан Украины в «украинцев». В ответ центральная власть Украины, сформированная в результате государственного переворота, перешла к прямому политическому и физическому преследованию всех несогласных. Более того, она допустила и даже институализировала вооруженный националистический (украинский) террор против русских.

8. Украинские националисты, перейдя к вооруженному физическому насилию против инородных граждан своей страны, развязали гражданскую войну на Украине. Русские вынуждены были перейти к самообороне, сначала политической, а затем и вооруженной.

9. Однако после того как центральная власть Украины встала в этой гражданской войне на одну сторону, а именно на сторону украинских националистов, гражданская война на Украине превратилась в национально-освободительную войну русского населения Украины (в основном на территории Новороссии, то есть на землях своего исторического проживания) против националистической власти Украины и поддерживаемых ею незаконных формирований украинских националистов, часть из которых открыто исповедует расистские, шовинистические и прямо нацистские идеи.

10. Россия не может рассматривать национально-освободительную борьбу многомиллионного русского населения против государственного и неофициального украинского национализма и за свое физическое выживание на своей собственной земле как внутреннее дело Украины, а посему будет принимать решения, исходя из реального понимания происходящего на территории, ранее признававшейся ею территорией суверенного государства Украина.

Вот в этом и состоит правда. И эту правду Россия обязана публично продекларировать и официально довести до сведения всех правительств мира и до ООН. Национально-освободительную войну части русского народа, оказавшейся на территории другой и враждебной этому народу страны, Россия не может не поддержать. А уж какими методами, вопрос даже уже не политический, а скорее технический.

Без этой правды мы не сможем сделать ничего. Это значит, не сможем спасти от уничтожения или изгнания с их собственной земли не менее чем 20 миллионов русских. Вот такой выбор. И его надо делать.

Источник: «Свободная пресса»