Алексей Кунгуров.

Трансферт начался. Путин назвал имя

Вышел барин на крыльцо показать смердам лицо. Выражало то лицо, чем садятся на крыльцо. Последний раз послание царя граду и миру я смотрел в 2014 г., когда он отчитывался о великой победе над бандеровцами, славил расширение русского мира и упивался имперским вяличием. Но в этот раз все ждали сигнала о начале пресловутого трансферта, то есть спецоперации по сохранению власти Путиным по окончании очередного срока на троне. И таки дождались.

Вообще ритуал волеизъявления самодержца был пошлым и комичным до безумия. Сначала докладчик твердым голосом заявил, что Конституция у РФ – есть константа, и менять ее не надо, что вызвало бурные аплодисменты. Еще не стихли верноподданнические хлопки, а царь завел речь о том, что Конституцию надо все-таки изменить, чтобы сделать ее еще более лучше, что спровоцировало еще более шумные овации. Изменения коснутся исключительно вопроса организации верховной власти. Всякая мишура вроде введения в основной закон нормы о том, что МРОТ не может быть ниже прожиточного минимума используется в качестве прикрытия. Это голимый популизм. В РФ данная норма уже закреплена законодательно и повсеместно на нее кладут. Просто переводят работника на полставки и платят ему половину МРОТ. Так что холопы счастливее и богаче от сего нововведения не станут.

Хозяин земли русской подчеркнул, что «мы должны создать стабильную и гибкую систему, обеспечивающую сменяемость тех, кто стоит у власти». Конечно, слова о сменяемости власти из уст несменяемого диктатора выглядело оксюмороном, однако тот акцентировал на этом моменте внимание публики, заявив, что два президентских строка ПОДРЯД – вещь малопринципиальная, но отказываться от этой нормы он не намерен. При этом гораздо важнее сменяемости власти является преемственность курса на все хорошее против всего плохого. В этой связи нужен преемник, который сумеет преемственность путинского курса сохранить. И этим преемником является…. (барабанная дробь)…

Пу-у-ути-и-и-ин Владимир Владимирович!!!! Царь, конечно, не заявил прямо «Ша! Я никуда не ухожу!». Но в своей привычной скользкой манере, активно оперируя эвфемизмами и говоря о себе в третьем лице, проинформировал о следующем:

1.Перзидентская республика ликвидируется. Функция формирования правительства номинально передается парламенту, но на деле этот и без того совершенно имитационный орган власти будет служить лишь для легитимации решений вождя. Еще на Госдуму можно будет легко спихнуть абсолютно все провалы. Сегодня козлом отпущения является правительство, но правительство назначается Путиным, следовательно, это – путинское правительство. Путинское правительство внесло в Думу законопроект о пенсионном геноциде, путинские министры воруют миллиардами и берут взятки. Отныне все это будут косяки депутатов, которые недосмотрели, недоработали и недобдили.

2. При этом ни о какой парламентской республике и речи быть не может! Солнцеликий выразился предельно четко: парламентская республика – угроза существованию России! Страна останется унитарной и станет еще более гиперцентрализованной. Хотя, казалось бы, куда еще больше? Во-первых, сам парламент ставится под контроль Конституционного суда, который сможет блокировать законопроекты еще на стадии их рассмотрения и до подписания президентом. Сегодня суд может лишь поскулить о несоответствии законодательного акта Конституции после его вступления в силу, но ни парламент, ни, тем более, президент не имеют никакой обязанности прислушиваться к этому скулежу. Практика именно такова. За все годы путинизма КС ни разу не вступил в дискуссию с какой-либо из ветвей власти по вопросу неконституционности законов.

3. Судебная власть ставится под личный контроль правителя. По крайней мере на период трансферта это будет именно так. Если кто-то подумал, что судебная власть получает невиданные ранее полномочия, то он ошибается. Наоборот, Верховный и Конституционный суды превращаются в инструмент, подконтрольный первому лицу государства, поскольку отныне Путин может лишить статуса любого члена этих синекур. Сановные старцы в мантиях становятся инструментом ручного контроля парламента. Да, пока в этом нет ни малейшей нужды, все депутаны преданы лично самому, оппозиция царизму в Думе отсутствует. Но на будущее механизм судебного контроля может очень пригодится. Опыт Венесуэлы, где диктатор судебным решением фактически упразднил ненужный ему парламент, лишив его права принимать законы, учтен в полной мере.

4. В стране вводится система наместничества. Еще лет 5-7 назад выражение «Россия катится в феодализм» воспринималось, как фигура речи. Ныне это стало констатацией юридического факта без всяких кавычек. Законодательно проведено разделение общества на сословия – высшее, служивое и податное. Последние несут все бремя содержания знати и их слуг, платя подати, причем даже авансом, чего не было в Средневековье (пенсионные взносы, отчисления на капремонт и т. д.). Быдло платит налог за сортиры на даче, как за недвижимость, несет колоссальное бремя косвенных оброков (НДС, тарифы ЖКХ, акцизы на топливо и алкоголь). Высшая знать полностью освобождена от уплаты налогов. Это мотивировано якобы необходимостью компенсировать «ближним боярам» урон от введения против них западных санкций. Ну, а те, кто более 180 дней в году проводят за рубежом (члены семей благородного сословия), официально перестают быть резидентами и не несут никаких обязательств перед казной. Давеча вот суд протил дочурке Собянина недоимку по коммунальным платежам, поскольку та на родине не появляется и взыскание невозможно.

Служивое сословие (судьи, прокуроры, менты, росгварды, военные, те же депутаны) обладает совершенно иными правами и льготами, недоступными простым смердам – им и бешеные оклады от царских щедрот, и пенсия с 45 лет, и квартиры с монаршего плеча, и судебный иммунитет. Что касается царя Вована, так у него даже формально сегодня такие полномочия, каковых не было у поздних Романовых на закате империи.

Кстати, сословный характер современного россианского общества был визуально продемонстрирован прямо в ходе нынешнего послания, когда в фойе Манежа вальяжно прогуливались новые дворяне – депутаны, губернаторы, министры и прочие представители элитки, а журналистов, как обслуживающую челядь, изолировали в «людской» — подвальном этаже. Наверх были допущены только особо доверенные лакеи в лице представителей гостелеканалов, которым высочайше было дозволено спросить благородных донов о том, что они ждут от явления сюзерена.

Теперь же фактически губернаторы переводятся из разряда региональной элиты в «думные бояре», они становятся федеральными деятелями, отвечающими перед государем за вверенные им улусы. Роль Госсовета, который возник как раз при царизме в XIX столетии, и имел с 1810 г. статус высшего законосовещательного, а с 1906 г. и высшего законодательного органа при императоре, становится гораздо более значимой, ведь нынешний Госсовет является гибридом боярской думы и института генерал-губернаторов (исполнительная власть).

5. Совет безопасности становится новым Политбюро. Опыт Казахстана тоже не прошел мимо. Совбез концентрирует в своих руках контрольные функции и право кадровых назначений. Прокуроры регионов отныне будут спускаться сверху, из Совбеза. Надо полагать, «око государево» станет присматривать за государевым наместником. Разделяй и властвуй – ничего нового тут нет. Как нетрудно догадаться, и Совбез и Госсовет продолжит возглавлять бессменный Отец нации, в его же подчинении останется личная гвардия золотовских зондер-полицаев. Ему же будет практически абсолютно подчинен парламент, суды, правящая партия, правительство, жандармерия (ФСБ). Канцелярия его величества продолжит ставить в регионах нужных генерал-губернаторов, каждый второй из которых является отставным телохранителем царя.

Концентрация формальных властных полномочий в РФ будет на период трансферта доведена до абсолюта. Что будет после? И когда это будет? Пока можно предполагать лишь то, что трансферт произойдет до 2024 г., поскольку запас прочности путинского рейха есть ресурс исчерпаемый, и чем позднее проводить весьма сложные для умирающей страны трансформации, тем выше риски.

Будущее, исходя из тезисов нынешнего послания фюрера, видится таким: главными скрепами власти становятся Совбез и Госсовет, напрямую контролирующие власть на местах. Возглавит двуединый орган высшей власти дряхлеющий дзюдоист. Парламенту доверия нет, поскольку в условиях затяжного системного кризиса протестное голосование может стать крайне неприятным сюрпризом (как в Венесуэле в 2015 г.), поэтому Госдума переводится в режим ручного управления посредством надхора со стороны Конституционного суда. Правительство в свою очередь ставится под контроль бесправного парламента.

Возникает вопрос: а какие полномочия останутся у президента? Судя по всему, вообще никаких, кроме ритуально-представительских. Ах да, формально президент получит возможность рулить высшими судьями, которые формально будут держать в узде парламент, который формально начнет назначать правительство и отвечать за его провалы. Но есть нюансы. Дело в том, что основанием для утраты судьями КС и ВС своего статуса должно являться некое серьезное правонарушение. То есть судьба высшего судейского ареопага будет находиться в руках силовиков, а силовики будут подчиняться не декоративному президенту, а главе Совета безопасности, то есть чекисту Путину.

6. Соборность – новый тип легитимации власти. Важный столп правящего режима РФ, которой был проигнорирован в послании – ЦИК. Модель политического устройства страны четко подпадает под определение электоральной автократии. Выборы, как механизм легитимации власти (не формирования, а только легитимации, что отличает диктатуру от демократии) никуда не уходит. Поэтому кто контролирует ЦИК – тот контролирует процесс «выборов» депутатов, мэров, губернаторов и самого президента, пусть даже при новых раскладах он превращается в фигуру абсолютно номинальную, олицетворяющую собой имперскую власть, но не имеющую никаких полномочий. Вам открыть секрет, кто командует Цент ризбиркомом? Ах, да, вы и так в курсе…

Но на самом деле четкий сигнал готовиться к эпохальному электоральному действу был послан. Ни с того ни с сего государь расщедрился настолько, что уже с 1 января посулил учителям ежемесячную подачку из федеральной казны в пять тысяч тугриков за классное руководство при полном сохранении всех иных существующих доплат, надбавок и премий.  При чем тут выборы – спросите вы? Ну, кто в теме, тот все понял совершенно недвусмысленно. Более чем 90% участковых избирательных комиссий базируются в школах и состоят из педагогов (остальные 10% участков — воинские части, объекты спецстроя, тюрьмы, зарубежные консульства, корабли в море и МКС на орбите – там все всегда вообще без проблем и без наблюдателей).

Поэтому подачка именно этой категории бюджетных холопов свидетельствует о том, что от них потребуется уже в этом году деятельное изъявление преданности государю и верности рейху. Изменение Конституции – процесс сугубо формальный и рутинный, но поскольку он связан с  переводом статуса царя из госслужащего в формат этакого рахбара – высшего вождя, стоящего вообще над всякой властью, законом и пирской суетой, то при электоральной диктатуре это требует всенародного верноподданнического осенения, чтоб трансферт  не выглядел так, будто хозяин Кремля кулуарно перекроил Конституцию и сам себя назначил богдыханом, чье положение официально уже не будет зависеть ни от каких выборов. А то это, право слово, как-то даже оскорбительно для хозяина земли русской – зависеть от галочек, которые холопы в бюллетенях ставят.

Я очень много писал о механизмах легитимности, повторяться не буду, лишь констатирую непреложный закон: любая власть нуждается в легитимности, разнятся лишь механизмы ее обретения – где-то, как в Иране, легитимность базируется на воле Аллаха, где-то опирается на поддержку олигархии или номенклатуры (Китай), где-то держится на штыках (недолго), но в большинстве стран мира легитимность все же апеллирует ко всенародной поддержке.

Речь, еще раз это подчеркиваю, не о выборах, как таковых. В демократических странах выборы есть способ ротации правящих элит и их легитимации. Иногда выборы носят не прямой, а опосредованно-многоступенчатый характер (Великобритания). Тиранические же режимы гораздо более охотно опираются на плебисцит. Вот этот самый плебисцит-референдум в антураже земских соборов образца XVII века и будет инсценирован в РФ осенью 2020 г. Почему именно в этом году? Во-первых, по закону федеральный референдум не может быть проведен ранее, чем за год до парламентских выборов. Во-вторых, нынешний состав Госдумы абсолютно подконтролен, и потому все новшества пройдут, как по маслу. Степень лояльности следующего состава парламента может быть несколько меньшей. В-третьих, как я уже говорил выше, трансферт с вероятностью в 99% будет осуществлен досрочно, то есть к моменту президентских выборов 2024 г. пост президента превратится в декоративный, и на трон можно будет посадить хоть айфончика, хоть даже кадырку.

В общем, вас, дорогие рассиане послали в верном направлении. Куда послали – туда и маршируйте! В том, что электорат осенью дружно поддержит на референдуме генеральную линию партии и правительства, у меня никаких сомнений нет. ВЦИОМ и Левада не зря назойливо жужжат о том, что в обществе растет запрос на перемены. Хотели перемен? – Получайте! Это не то, что вы ждали? Ну, извините, других перемен у меня для вас нет.

UPD. Вот это оперативность! 90 секунд не прошло, а Facebook меня уже забанил на неделю. Шарашка Цукерберга защищает неприкосновенность фигуры Ео Величества Вована Плешивого куда более энергично, чем Жаров со своим дохлым РосКомПозором. Ну что, граждане, ударим репостом по буржуйской цензуре? На вас вся надежда.

Источник

Алексей Кунгуров

Что станет с путинской илиткой после революции?

Начало здесь. Выше я дал самое общее представление о внутриоппозиционном консенсусе, на базе которого можно строить антипутинскую коалицию под условным названием «Свободная Россия». Если кратко определить ее суть, то это открытое сетевая структура, строящаяся на основе общности действий по уничтожению бандитского правящего режима при полной идеологической и финансовой самостоятельности ее участников. Задача коалиции – вовлечение в открытый протест широких слоев общества. Разумеется, многие диванные эксперты начали яростно возражать: мол, поднять русачка с дивана на протестную движуху нереально, это дохлый номер, переворот может осуществить только пятая колонна внутри элиты. Никакого раскола в путинской элитке нет, так что всем спасибо, все свободны, можете и дальше мриять о майдане в своих уютных эмиграциях.

Отчасти они правы. Абсолютно любая политическая революция происходит в условиях внутриэлитного раскола, который является неизбежным следствием и одновременно драйвером политического кризиса. Первый признак, напомню, это переход общества от конформизма и апатии к деструктивному (то есть направленному на смену власти) протесту, который возникает в момент появления массового запроса на перемены. Возникновение массового протестного движения может быть следствием внутриэлитного раскола, а может стать его катализатором. Что чему предшествует, совершенно не важно, точно так же не важно, сделаете вы первый шаг с правой ноги, или с левой. Важно, что эффективно двигаться вперед можно только последовательно переставляя обе ноги. Один шаг делает фрондирующая часть элиты, другой – бунтующие массы.

Так было и в феврале 17-го, и в октябре. В 1991 г. Советский Союз ушатали совместными усилиями бурлящая улица и антисоветская часть элиты, агрессивно действующая против союзного руководства. Можно до посинения спорить, кто кого использовал в ходе августовского путча. Но Ельцин стал хозяином Кремля потому, что десятки тысяч москвичей пришли в августе «защищать демократию» к Белому дому. Если бы не пришли, генералы Грачев и Лебедь не переметнулись бы «на сторону народа». И президенту РСФСР они бы не подыграли, потому что он, не приди москвичи к Белому дому, прятался бы в американском посольстве и пил валерьянку.

Очень наглядно принцип «кризис – это раскол элит» продемонстрировал нам украинский майдан 2013-2014 гг. До побоища на площади Независимости, который «Беркут» учинил 30 ноября, раскола в украинской верхушке не наблюдалось. Но как только полмиллиона киевлян вышли на улицу 1 декабря – так тут же внутри украинской элиты пролегла трещина, быстро превратившаяся в пропасть. И чем выше был накал уличного противостояния, тем больше «верных соратников» терял Янукович. Ну, тут ничего нового:

вовремя предать – значит предвидеть.

В настоящий момент раскола в путинской банде нет. Да, Валерий Соловей, загадочно закатывая глаза, таинственным голосом сообщает нам, что раскол есть, и ого-го какой, вот-вот мы увидим, как кремлевские башни сойдутся врукопашную. Это не более чем художественный прием. Он потому и собирает полные залы благодарных слушателей на гастролях, что говорит то, что от него хотят услышать. Дабы избежать, манипуляций, я предпочитаю следовать четким определениям. Противоречия внутри элиты есть. Они есть всегда и практически по любому поводу (особенно по поводу денег). Они могут разрешаться в рамках аппаратного консенсуса или накапливаться. Но раскол элит – это когда конфликт между различными группировками представителей правящего класса приобретает открытый характер и его разрешение в рамках существующей системы становится принципиально невозможным. Начинается борьба на уничтожение противника.

Противоречия могут быть между отдельными элитариями, а других они не касаются. Раскол же так или иначе касается всех. Каждый член правящей верхушки должен определиться со стороной, потому что проигравший уйдет, потеряв все – не только власть и собственность, но, возможно, свободу или даже жизнь. Такой конфликт внутри кремлевской банды мы не наблюдаем, хотя противоречий между пауками в банке всегда предостаточно. Это еще одно подтверждение тому, что политического кризиса, котором говорит профессор Соловей, сейчас в РФ нет. Предпосылки есть, но кризисом пока даже не пахнет.

Но я об этом сейчас не в рамках салонной дискуссии распинаюсь. Тема моих рассуждений – возможная стратегия оппозиционной коалиции (которой пока тоже нет) в условиях нарастания политического кризиса, который явится апогеем системного кризиса путинской России. Очень важный, без преувеличения, стратегический вопрос – взаимодействие гражданской коалиции с «раскольниками» внутри элиты. Чем более эффективно представители бунтующих масс станут взаимодействовать с «вовремя предавшими», тем резвее революция пошагает к победе на своих двоих ногах. Поэтому очень важно адресовать правящему классу четкий, недвусмысленный меседж, содержащий как условия капитуляции, так и приглашение к сотрудничеству.

Ключевой вопрос любой революции – вопрос о власти. Специфика РФ в том, что вопрос о власти и вопрос о собственности связаны гораздо более тесно, чем в других странах. Поскольку Россия никогда не была правовым государством, а правовая культура находится на средневековом уровне, ничто не гарантирует сохранение собственности, кроме обладания властью. Поэтому я их тоже буду рассматривать эти вопросы в неразрывной связи. Тезисно меседж элите я бы адресовал примерно такой:

Повальной национализации и раскулачивания не будет. Но бенефициары собственности должны будут заплатить обществу контрибуцию. Причем размер контрибуции будет сильно зависеть от политического поведения собственников. Ближний круг путинских дружков, разумеется, ничто не спасет. Все эти ротенберги-чайки-тимченки-сечины-чемезовы-миллеры пойдут под нож. В Уголовном Кодексе найдется много оснований для того, чтобы упрятать их за решетку и отжать абсолютно все, «нажитое непосильным трудом».

Тем бизнесменам, что были «вне политики», не пилили бюджет, работали на конкурентных рынках, будут предложены такие условия консенсуса с обществом: полная деофшоризация, декларирование всей собственности, включая зарубежную, возврат капиталов на родину. Взамен – гарантия материальных прав, амнистия всех возможных экономических преступлений, совершенных в период путинизма (работать и не нарушать закон бизнес не может в условиях бандитского государства в принципе) и аккуратная уплата налогов. При нарушении данных условий всегда можно найти, к чему прикопаться в прошлом и создать невыносимые трудности, что называется, в ручном режиме и индивидуальном порядке. Да, избирательное применение закона – метод сомнительный, но в переходный период вполне допустимый в воспитательных целях.

Но относительно честных и не аффилированных с властью предпринимателей не так уж и много. Большинство богатеев и новый средний класс – это банальные коррупционеры-распильщики и «силовые предприниматели», то есть попросту рэкетиры. Что с ними делать? Вешать негуманно, а посадить всех будет трудновато физически – это без всякого преувеличения миллионы человек. Для таких условия консенсуса будут более жесткими: чистосердечное признание в совершенных преступлениях и добровольная сдача всех экономических активов, в том числе зарубежных, в обмен на свободу. Тем, кто пройдет процедуру, будет разрешено сохранить личную собственность (жилье, дачи, драгоценности, машины и т.д.) в размере официального дохода, полученного в предшествующие годы. Утаил хоть что-то – условия сделки аннулируются, производится полная конфискация, тотальная проверка родственников и иных аффилированных лиц. Ну, и Мордовия ждет тебя, дружок. Лет эдак на десяток.

Скептики скажут, что ни один нормальный бандит на это не пойдет. Мол, гораздо проще сбежать за границу, где они заблаговременно заныкали наворованное. Тот, кто так считает, плохо знает криминальную психологию. Жить в страхе, ходить с оглядкой, постоянно ожидая ареста и экстрадиции по запросу российских властей – настолько тяжелый кошмар, что 80% коррупционеров с охотой пойдут на добровольную легализацию. Ну, не сразу, конечно. Но после показательной порки 1-2% нуворишей – точно. Да и, если честно, бегство за границу не защищает бандита, лишившегося государственной крыши, скорее, создает дополнительные риски. В Европе и Америке законодательство, направленное против отмывания криминальных доходов довольно жесткое – не только обдерут, как липку, но еще и посадят. И договориться тут не получится. Нет заинтересованной в этом стороны.

Что касается крупного бизнеса, тот тут надлежит решать вопрос в индивидуальном порядке. Да, приватизация носила в большинстве случаев сугубо криминальный характер. Но после приватизации собственники вели себя по-разному. Кто-то воспринимал захваченный завод, как трофей, выжимал досуха, утилизировал, ликвидировал, землю продавал девелоперам. Другие серьезно вкладывались в модернизацию. Например, мощности производственного объединения «Киришинефтеоргсинтез» (сейчас называется «Кинеф») возросли вдвое за последние 20 лет. Фактически от советского «железа» осталось в лучшем случае, процентов 20. Разве справедливым будет «забрать все взад»? Да, новая власть может пойти на популистские меры, руководствуясь политической конъюнктурой, но экономически это абсолютно деструктивно для технологически отсталой страны, каковой является РФ.

У государства есть более эффективные инструменты достижения социальной справедливости, главный из них – налоговая политика. Вообще, если рассуждать сугубо утилитарно, собственность интересна лишь в одном аспекте: какой она генерирует доход. Поэтому государству НЕВЫГОДНО владеть собственностью, а выгодно создавать условия, при которых собственность приносит ему налоговые доходы (причем это происходит даже в том случае, если собственник несет убытки). Это называется «наращивание налогооблагаемой базы». Не наращивание налоговой нагрузки, а именно наращивание активов, приносящих государству доход и дающих работу населению. Форма собственности при этом не имеет никакого значения.

Именно поэтому старым владельцам крупных экономических активов, даже полученных неправедным путем, будут поставлены такие условия: право собственности не ставится под сомнение, если они демонстрируют эффективность в управлении. Отраслевые критерии эффективности могут быть определены довольно четко. Например, частный «ЛУКойл» с добытой тонны нефти платит налогов больше и значительно больше инвестирует в основной капитал, чем государственная «Роснефть», балансирующая на грани банкротства и официально признанная самой плохо управляемой корпорацией мира. Поэтому национализация тех же лукойловских активов не принесет ничего, кроме вреда.

Дискуссионным является вопрос о том, целесообразно ли государству возвращать контроль, скажем, над электроэнергетикой. Я склонен считать, что скорее да, чем нет, но и тут стоит действовать без спешки и гибко. Приватизация по-чубайсовски, проведенная уже при Путине, была задумана, в принципе, разумно. Собственник в нагрузку к активам получал еще и инвестиционные обременения. Скажем, купив амортизированную на 60% советскую ТЭЦ за 10 миллиардов, он был обязан инвестировать в ее модернизацию 15 миллиардов в течении 10 лет. Если это не сделано – сделка считается недействительной.

Однако проект этот оказался полностью провален потому, что правительство не утвердило инвестиционную составляющую тарифа для потребителей, благодаря которой инвестор должен был отбить свои затраты в последующем. Поэтому новые собственники, получив энергетические активы по очень невысоким ценам, обрели законное право не исполнять свои инвестиционные обязательства, занявшись привычной амортизацией активов с целью извлечения прибыли. Вероятно, так изначально эта афера и задумывалась. Но если новое революционное правительство инициирует соответствующий тарифный закон, частники ставятся перед альтернативой: либо масштабные инвестиции, либо они теряют активы и сделанные в них вложения, а в некоторых случаях еще и вынуждены будут доплатить.

Но, подчеркиваю, у послепутинского правительства будет столько экономических проблем, что оно вынуждено будет пойдет на весьма широкие уступки частному капиталу, если тот возьмет на себя решение хотя бы части их. Именно на этой базе возникает возможность компромисса между демократической властью и «токсичными» капиталистами, поднявшимися при Путине. Для последних будет целесообразнее купить прощение за сколь угодно высокую цену, нежели идти на конфликт и быть полностью раскулаченными. Если новая власть продемонстрирует политическую волю и решительную жестокость в расправе над несколькими одиозными клептократами, остальные станут очень сговорчивыми.

Понимаю, что многие в момент краха путинского режима возжаждут крови и захотят предаться сладострастной мести, экспроприируя экспроприаторов, грабя их собственность и уничтожая то, что невозможно ограбить. Месть – это хорошо, я ничего против мести не имею, но погромщиков и мародеров рекомендовал бы вешать на месте без всяких сантиментов. Месть должна быть более изощренной. Какой смысл отбирать у нуворишей их дворцы и яхты? Сами по себе они не приносят никакого дохода, лишь требуют немалых расходов на свое содержание. Оперируя экономическими терминами, это – омертвленный капитал. Но есть способ извлечь доход в пользу общества даже с омертвленного капитала, введя налог на роскошь, скажем, в размере 10% от кадастровой стоимости дворцов, яхт и бизнес-джетов. За 10 лет ценители роскоши выплатят в бюджет ее полную стоимость, за 20 лет – 200% ее стоимости.

Разумеется, желающих, платить обществу такой оброк будет немного, и почти все богатеи возжелают избавиться от обременения. Но кому они смогут ее продать? Да они будут готовы бесплатно ее отдать хоть кому-нибудь, но государству надлежит проявить полнейшее равнодушие: мол, нам этот хлам не нужен. Вот и продолжат богатеи плакать и платить, платить и плакать. В качестве особой милости государство согласится принять в дар дворцы у моря, устроив в них детские санатории, или пафосные особняки в центре столицы, дабы организовать в них школы и детские сады, но такую привилегию владельцам шикарной недвижимости еще надо заслужить.

Кто-то, возможно, уже скрежещет зубами от негодования: мол, если оппозиционная коалиция намерена договариваться с элитой, ограбившей народ, на столь умеренных условиях, то левых в этой коалиции не будет. Дескать, левые стоят на популистской платформе «Все отнять и поделить», что обеспечивает поддержку широких люмпенских масс, и на сговор с буржуазией никогда не пойдут!

Да ради бога! Смысл гражданской коалиции, строящейся на принципах непредрешенчества, в свержении фашистской диктатуры, а не в пропаганде определенного образа будущего. Для свержения путинизма целесообразно заключение описанного выше пакта с условно либеральной частью элиты. Если леваки не желают бороться с путинскими режимом, объясняя свое нежелание тем, что не хотят способствовать установлению капитализма, то они просто исчезнут, как, например, исчезла на Украине КПУ, решившая отсидеться в кустах во время бурных майданных событий.

Если же они на самом деле желают реализовать свои буйные антикапиталистические утопии, то у них для этого есть реальная возможность и в рамках гражданской коалиции: для этого достаточно на честных выборах получить большинство мандатов в парламенте, сформировать правительство, принять законы о тотальной национализации и реализовать задуманное. Ну, если смогут, конечно. Описанный мною выше пакт с элитой действует исключительно на время переходного периода, до ближайших выборов. Дальнейшие правила игры будет определять победившие на них силы. И представителям «бывшей» элиты (за исключением верхушки, конечно) должны быть гарантированы не только экономические, но еще и политические права.

Поэтому масссовые люстрации, то есть законодательное ограничение политических прав сторонникам прежней власти, я считаю совершенно бессмысленными. Какие шансы у Яровой, Володина, Клишаса и прочей блядоты победить на честных конкурентных выборах? Они в любом случае нулевые. Я против повальной люстрации, но за самую широкую дефашизацию путем персонального привлечения к ответственности представителей депутатского корпуса, членов правительства, губернаторов, мэров через процедуру общественной санации, о чем сварганю отдельный пост. Здесь лишь кратко опишу суть.

Абсолютно любой человек, желающий занять пост в исполнительной власти или выдвигающий свою кандидатуру на выборах, должен пройти процедуру добровольной санации в общественном санационном комитете (ОСК), который даст оценку его деятельности при прошлом режиме, рассмотрит не формальную декларацию о доходах об имуществе, а проведет свое мини-расследование примерно в том формате, в котором работает ФБК, причем все государственные органы обязаны мгновенно предоставлять ОСК всю запрашиваемую информацию о санируемом гражданине. Комитет может допрашивать свидетелей, выслушивать самого санируемого, его защитника и обвинителя, приобщать материалы к санационному делу и т. д.

То есть, по сути, это суд, но он может либо вынести оправдательный приговор, признав, что гражданин не совершал общественно опасных и уголовно наказуемых деяний, замещая государственные или муниципальные должности при путинском режиме, либо передать материалы санационного дела следственным органам, если обнаружат признаки преступной деятельности в его биографии. В этом случае гражданин считается не прошедшим процедуру санации и не имеет права заниматься общественно-политической деятельностью в любой форме, претендовать на выборные должности и работать в сфере госуправления и муниципальной службы, скажем, 10 лет. Этого фильтра будет более чем достаточно, чтобы отсечь от публичной политики и госслужбы 99% негодяев.

Для меня, если я, например, захочу баллотироваться в парламент, санация будет носить чисто формальный характер, поскольку касательство к госслужбе я имел только в связи с отбыванием воинской повинности. Точно так же для любого депутата ГосДуры, включая «оппозиционных» для отказа в санации хватит пяти минут:

- Гражданин Зюганов, вы голосовали за законопроект пенсионной реформы, внесенный свергнутым диктатором Путиным?

- Да, уважаемые члены общественной санационной комиссии, но я сделал это потому, что законопроект правительства был еще хуже.

- Нам не интересны ваши оправдания, гражданин Зюганов. Вы совершили общественно опасное деяние, направленное на дискриминацию прав пенсионеров, и потому коллегия ОСК, совещаясь на месте, выносит решение: гражданину Зюганову Геннадию Андреевичу, 1944 г. р., проживающему по адресу такому-то, обратившемуся в общественную санационную комиссию в связи с намерением участвовать в учредительном съезде Коммунистической партии Свободной России, в санации отказать, материалы санационного дела передать в Следственный комитет для детального разбирательства деятельности гражданина Зюганова в период путинской диктатуры в период 1999-20ХХ годов.

Да, разумеется, все политические партии, системные, внесистемные, провластные и «оппозиционные» будут распущены. Хочешь учредить, скажем, ЛДПР заново? Пиши заявление в ОСК и создавай любую партию, если пройдешь процедуру санации. Никаких репрессий не может быть даже в отношении бывших членов «Единой России», если их сотрудничество с режимом ограничивалось уплатой членских взносов и хождением на путинги. В противном случае репрессировать придется миллионы пожарных, учителей, врачей и мелких чиновников, в чем нет ни малейшего смысла.

Да, совсем забыл о значительной части путинской элиты – силовиках. Для высших бандитов в погонах, как и для всех судей (бандитов в мантиях) схема арест – суд – срок альтернативы не имеет. С ними, как с террористами, никаких переговоров быть не может. Но 95% силовиков – это подполковники, майоры, капитаны и прочие рабы в серой форме вплоть до последнего пэпэпсника. Им-то подыхать за кремлевскую братву нет никакого резона. Но страх перед справедливой расправой после победы революции может заставить их до последнего сражаться уже не за кремлевских бонз, а за собственную жизнь. Поэтому для мусорья будут действовать такие условия капитуляции: чем раньше ты предашь пахана — тем больше тебе просится былых грехов.

Перешел на сторону революции за неделю до ее окончательной победы, деятельно участвовал в свержении путинского режима, дал в санационной комиссии показания, разоблачающие своих начальников? Ну, что ж, за то, что ты лупил дубинками хипстеров в Москве, получишь всего лишь условный срок в пару лет или штраф. Перешел на сторону народа в первые дни восстания, рискуя жизнью, сагитировал свое подразделение перейти на сторону народа – тебе вообще все залеты забудут. Из органов, конечно, придется уволиться, но зато на гражданке для тебя никаких ограничений нет. Кстати, вопрос поощрения или амнистии для таких вовремя предавших можно отдать в ведение общественных санационных комитетов, пусть сам народ и решает, простить своих бывших тиранов, если к тому найдутся основания, или ходатайствовать перед судом о снисхождении.

Ну, а для тех хитрожопых мусоров, кто в период переломных событий решит уйти на больничный, а как только над городом взовьется красный флаг (ну, или какой там будет цвет флага у восставших) начнет громко признаваться в любви к революции, у меня никаких пряников не припасено. Тем, кто опоздал предать режим до его поражения, придется отвечать по схеме арест – суд – срок. Если больничный был фиктивным, суд может счесть уклонение от исполнения служебных обязанностей смягчающим вину обстоятельством, но не более того.

Итак, резюмирую условия пакта со старой элитой, которые может предложить гражданская коалиция, борющаяся с диктатурой:

1. Имущие классы должны выплатить контрибуцию (принципиальные условия описаны выше, конкретные формы могут быть самыми разнообразными), хотя бы частично возместив ущерб, нанесенный стране путинизмом.

2. Взамен представители старой элиты, пошедшие на сотрудничество с новой властью, получают амнистию, гарантии прав собственности (которой, кстати, они не имели при путинизме) и право участвовать в экономической и политической жизни Новой России. Да, скорее всего, большинство этих лиц не пройдут общественную санацию и не смогут непосредственно заниматься политикой. Но они могут поддерживать морально, интеллектуально или ресурсно любые партии или общественные объединения, которые будут представлять их интересы в сфере публичной политики. Если будет спрос, такие организации обязательно появятся.

3. Для силовиков действует принцип: чем раньше предал – тем больше тебе простится. Но максимум, на который они могут рассчитывать – это остаться на свободе после того, как будет подбит баланс их преступлений и искупающих их деяний.

4. Никаких люстраций «по площадям» не будет. Только добровольная санация для всех лиц, желающих войти в новую элиту, включая лидеров восстания (это явится убедительным воплощением принципа равенства прав граждан).

5. Представители старой элиты, не желающие идти на сотрудничество с обществом, стремящиеся укрыть наворованное за рубежом, сбежать за границу, становятся козлом отпущения и объектом самой жестокой демонстративно-показательной расправы. Сам факт того, что какой-нибудь беглый олигарх не проявляет инициативы пройти экономическую санацию и выплатить положенную контрибуцию, есть повод  для самого агрессивного преследования со стороны государства вплоть до кровавого террора.

Как думаете, насколько эффективно такие условия общественного консенсуса будут способствовать расколу путинской элиты и станут стимулировать представителей правящего класса на тайную, а в дальнейшем на явную поддержку антирежимной оппозиции? (Продолжение следует).

Источник

Алексей Кунгуров

КАК НАДО СВЕРГАТЬ ПУТИНА

Очередная публикация А. Кунгурова, в качестве информации для размышления. Просьба не путать мнение автора с личным мнением публикатора.

В продолжение этой темы. На прошлой неделе газета «Версия» объявила меня идеологом майдана в России. Читать весь говнотекст смысла нет, я и так вам перескажу краткое содержание: чтобы учинить майдан, нужна буйная молодежь. Навальный – вождь гламурных хипстеров с пивными животиками, на Че Гевару не тянет. На баррикады пойдет только молодежь, окормляемая Егором Жуковым. Он ловко балаболит, но испытывает проблемы с наполнением своих слов смыслом, да и градус радикализма у него недостаточно  высок, ибо либерал.

Есть еще упоротый экстремист-НЕлиберал Кунгуров, что важно, неоднократно сидевший (почему это важно для авторов «Версии», хз, я просто пересказываю). Вот если приделать смазливой физиономии Жукова мозги отморозка Кунгурова – получится Франкенштейн, который устроит в Рассиюшке смуту, дабы безвозвратно ее погубить на радость всем врагам. Кунгуров после отсидки эмигрировал, а теперь получил деньги и вернулся в Пуйлостан вредить богоспасаемому отечеству, а курирует его подрывную деятельность Центр Карнеги.

Не, ну раз меня уже объявили поджигателем майдана, мне остается только одно – соответствовать этому почетному званию. К тому же в прошлом посте я обещал высказать в пику Валерию Соловью свои соображения по стратегии оппозиции с целью свержения путинизма. Так что мысленно я уже вскарабкался на броневичок и готов отжечь. Внемлите.

Начну, пожалуй, с принципиально важного предуведомления. Никакой оппозиции путинизму, как политического субъекта, сейчас в РФ нет, и быть не может. Вопрос этот я подробно разжевал еще три года назад в очерке «Россия в сумерках заката», написанном в тюменском СИЗО. Частично он был опубликован, но ссылки искать не стану, вряд ли кто-то будет читать эти многабукаф. Кратко излагаю суть. Смена политического режима есть политическая революция. Для того, чтобы она произошла, должны соединиться воедино три фактора – системный, субъектный и фактор условий.

Социальная система должна впасть в состояние системного кризиса. Принципиальное отличие системного кризиса от всех прочих заключается в том, что противоречия, проявляющиеся в ходе его развития, принципиально не могут быть разрешены в рамках существующей системы. Они могут только накапливаться и обостряться, что прямо сейчасмы и наблюдаем. В результате социальная система либо перерождается в ходе политической революции, либо умирает, оказавшись не в силах кризис разрешить. Умирание может происходить как в форме территориального распада (крах СССР), так и в виде углубления внутренней деградации государственности (Ливия, Сирия, Афганистан, Венесуэла, Сомали).

Накопление социальных и экономических противоречий между правящим классом и обществом неизбежно провоцирует политический кризис. Именно в этот момент, но не ранее, возникнет в том или ином виде оппозиция правящему режиму, целью которой будет не завоевание 15% мандатов на региональных выборах и не получение подряда от администрации президента на окучивание протестных электоральных групп, а именно уничтожение путинизма. Эта АНТИсистемная оппозиция абсорбирует протестные группы и, действуя вне правового поля (правовых механизмов для свержения диктатуры не существует в принципе), начнет наращивать амплитуду раскачивания лодки, пока с крысиным режимом в РФ не будет покончено.

Политический протест – это то, на что сейчас в РФ нет даже намека. Генезис протеста я тоже описал очень подробно. Он развивается по схеме недовольство – отчуждение – протест. Сначала население, недовольное своим положением, просит власть решить проблемы. Только когда до людей доходит, что просьбами, мольбами, стоянием на коленях и крестными ходами проблемы не решаются, наступает отчуждение от власти. Кстати, наглядно мы можем видеть, как этот процесс происходит в Архангельской области. Сначала население писало слезные челобитные царю, моля уберечь их от помойки в Шиесе, теперь же в массах зреет убежденность, что мы тут сами по себе, и помощи ждать неоткуда. Сначала рухнул рейтинг губернатора, теперь медленно, но верно, испаряется вера во всемогущего Путина, «который думает о нас в Кремле». Жители Кузбасса уже писали премьер-министру Канады Трюдо с просьбой спасти их от экологического ада. Завтра они будут молить о спасении солдат НАТО. Сепаратистские настроения в Калининградской области еще не проявляются открыто? Ждите, они проявятся по мере нарастания отчуждения.

Это очень опасный для элиты процесс, хотя внешне он может протекать без бурных эксцессов. В этот момент происходит разрушение легитимности правящего режима. КПД телепропаганды падает до критически низких отметок. Никто, даже Навальный не может уговорить обывателя прийти на выборы. Власть вызывает только одно чувство – ненависть. Нет, выражусь более точно: ненавидеть власть многие люди начинают гораздо больше, чем бояться ее.

Вот в этот момент происходит формирование субъектного фактора. Правящий режим генерирует ненависть к себе, массы, испытывая отчуждение к власти, уже не верят в то, что она исправится, и даже на чудо не рассчитывают. Это рождает запрос на перемены. Как только в обществе возникает отчетливый запрос на перемены, тут же появляется и политический субъект, точнее много субъектов совершенно разной ориентации, провозглашающих своей целью реализацию этого запроса.

Подчеркиваю, что это произойдет только в будущем (насколько оно отдаленное, не берусь судить). Сейчас никакого запроса на перемены в обществе нет. Да, недалекие умом хомячки, живущие в фейсбуках, рассказывают друг другу, что массы ненавидят Путина и со дня на день вынесут его из Кремля, причем в разные стороны и по частям. Их оптимизм подогревает и обсуждаемый мною Валерий Соловей, провозглашая то, что политический кризис в стране не только начался, но вступил в открытую фазу и прямо сейчас решается вопрос о будущем. Это все разговоры для продвинутой салонной публики. Я их слышал и пять лет назад, и даже 10 лет назад. Да, любые политические изменения в стране совершаются очень незначительной активной частью общества. Но для этого необходимо, чтобы пассивное большинство было готово их принять.

Не в обиду Валерию Дмитриевичу, но он все же чисто кабинетный профессор. К тому же – москвич. Я же в силу профессиональной специфики работаю не с околокремлевскими инсайдами, а с реальным электоратом, и не только в столице. Не вижу ни малейших запросов на перемены у ширнармасс. Недовольство – есть, и оно нарастает. Но пока не могу утверждать даже то, что оно активно перетекает в отчуждение. То, что люди все более недовольны своим настоящим, вовсе не означает, что они страстно мечтают о будущем. Подавляющее большинство испытывают перед будущим иррациональный страх. В 90% случаев люди тоскуют о «прекрасном прошлом» — кто-то о брежневском застое, кто-то о «старом добром Путине», при котором цены на нефть росли на 15% в год, экономика на 5%, а зарплаты – на 10%. К тому же большинство еще совершенно не осознает, что новое поганое настоящее – это не временные трудности, которые надо перетерпеть, как «лихие 90-е» и вступить в полосу нового процветания. При нынешней власти это – уже навсегда.

Ну, а разговоры про политический кризис откровенно смешны. Нет не только принципиального конфликта между сторонами. Отсутствуют сами стороны конфликта. Есть власть, но противостоящий ей политический субъект еще не появился. Он, существующий ныне в лучшем случае в эмбриональном состоянии, возникнет только в момент перерастания отчуждения в открытый протест. Далее политической революции будет способствовать фактор условий. От него зависит, в какой форме будет проходить слом старого режима – мирно или кроваво, медленно или быстро. Когда система сгнила уже в достаточной степени, а революционный субъект уже вызрел, тригером революции может стать что угодно – финансовый кризис, новая война, техногенная катастрофа или очередная жестокая расправа над хомячками, вышедшими погулять в субботу по бульварному кольцу.

В свете вышесказанного обсуждать сегодня стратегию несуществующей пока оппозиции можно только в гипотетическом ключе. Но давайте представим, что она уже появилась в виде всевозможных объединений различной идеологической направленности и степени радикализма. Всех их объединяет одно – они стоят на позициях деструктивного протеста. Чем отличается конструктивный протест от деструктивного, я тоже неоднократно описывал. Конструктивный протест есть форма донесения требований масс до существующей власти, это форма диалога между социумом и правящим классом. Власть удовлетворяет требования – протест стихает. Восстание желтых жилетов во Франции, какие бы агрессивные формы оно не принимало, являлось конструктивным протестом. Власть частично пошла на уступки, накал страстей значительно спал. Деструктивный протест возникает тогда, когда общество не видит смысла что-либо требовать от власти, а желает одного – сменить саму власть. Требование только одно – уйдитепо-хорошему, или мы вас порвем по-плохому! В цивилизованных странах власть уходит на выборах, которые проходят под лозунгом «Долой!». В нецивилизованных – правящую клику приходится отрывать от штурвала с шумом и кровавыми соплями. Но это уже вопрос формы политической революции, а не ее сути.

Так вот, наша умозрительная задача заключается в том, чтобы консолидировать оппозицию. Если есть некий сильный, доминирующий субъект, скажем, мощная либеральная или националистическая партия, то консолидация происходит естественным образом. По оси власть – сильная оппозиционная партия выстраивается главная линия противостояния, остальные протестные группы довольствуются ролью попутчиков, сателлитов, надеясь упрочить свои позиции после революции, когда они естественным образом становятся оппозицией по отношению к победителю.

Гораздо сложнее, когда оппозиция не имеет ярко выраженного центра притяжения, представляя собой сообщество микропартий, аморфных комитетов, нестойких союзов и ситуационных объединений. В этом случае стратегия начинается с наиважнейшего вопроса – достижения внутриоппозиционного консенсуса. Не решив его, обо всем прочем можно даже не думать. Что же может объединить людей самых противоположных взглядов? Ни яркий лидер, ни даже самая общая идеологическая платформа не годятся, у всех свой особый образ будущего, неприемлемый или малоприемлемый для прочих. Никто и ни при каких обстоятельствах не желает занимать подчиненное положение по отношению к кому-то. Тем более, никто не желает делиться своими скудными ресурсами даже в форме членских взносов на оргдеятельность.

В этом случае, как показывает практика, в том числе и моя личная, единственная форма структурной организации оппозиции – социальное движение. Можете называть это гражданской коалицией, смысл от того не меняется. В данном формате не происходит объединения структур или ресурсов, нет общих руководящих центров, соответственно не возникает ситуации подчиненности кому-то. Объединяются лишь усилия, причем исключительно на основе общности интересов. Подобный принцип взаимодействия в зачаточной форме можно наблюдать и сегодня. Скажем, обманутые дольщики договариваются с обманутыми вкладчиками: вас – 500 человек, нас – 400. Давайте вы придете на наш митинг, а мы – на ваш, и еще позовем дальнобойщиков и экологов. Тогда у нас будут проходить очень многочисленные митинги и нам всем будет легче добиваться защиты своих интересов. А 1 мая проведем совместную протестную демонстрацию и общий митинг под лоунгом «Губернатора – в отставку!».

Вроде бы все просто и взаимовыгодно, но упирается в тухлую ментальность россиянцев, органически не способных к солидарности и коллективным действиям. Придется эту ментальность ломать. Наше гипотетическое социальное движение, давайте условно назовем его гражданской коалицией «Свободная Россия» будет базироваться на следующих принципах:

НЕПРЕДРЕШЕНЧЕСТВО. Вопрос о будущем России будет решаться в ходе демократического диалога после революции. Сейчас же никто никому не навязывает свое видение будущего устройства страны, все усилия направляются на борьбу с общим врагом – путинизмом.

Да, кое-кто скажет, что само слово «непредрешенчество» с душком. Мол, белые в ходе гражданской войны тоже провозглашали общую цель – прогнать большевиков, а там уже разберемся, как жить дальше, и потерпели полный разгром. Но тогда расклад был совершенно иной, это было постреволюционное бурление, когда между собой конкурировали различные проекты развития. В ситуации, когда у красных и националистов были свои яркие проекты развития, а белые такового проекта не имели в принципе, негативная повестка (борьба не за что-то, а против кого-то) показала полную провальность. Но до февраля 1917 г. белые и красные были не просто по одну сторону баррикад, но даже являлись однопартийцами, по крайней мере об эсерах и социал-демократах это можно говорить со всей уверенностью.

И даже после февральской революции революционные партии не только смертельно враждовали друг с другом, но в случае опасности быстро объединялись. В июле эсеровско-меньшевистское правительство Керенского объявило большевиков вне закона, а уже в августе перед лицом угрозы корниловского военного переворота не только простило их, но и вооружило Красную гвардию. Поэтому на этапе борьбы с путинизмом непредрешенчество вполне себе рационально. Тем более, что никто не запрещает никому пропагандировать свой образ будущего и наращивать свою социальную базу. Речь идет лишь о том, чтобы совместными усилиями раскачивать лодку.

ЗАЯВИТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР УЧАСТИЯ. В «Свободной России» нет никакого членства, ни коллективного, ни персонального. Достаточно заявить о своем согласии с принципами сообщества и присоединяться к тем совместным акциям, к каким посчитаете нужным. Никаких руководящих органов у гражданской коалиции не может быть по определению, координационные советы могут возникать по необходимости.

НЕ ПОДЧИНЕНИЕ, А ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ. Собственно руководящие органы коалиции совершенно не нужны, как любому сетевому сообществу. Процесс взаимодействия происходит примерно так: скажем, анархистская группа «Черный передел» информирует о том, что 20 сентября намерена блокировать Транссиб в Новосибирске. С ними на связь выходят либертарианцы из Омска и заявляют о желании присоединиться к акции. Вместе они договариваются, что начнут действовать в 17:00 и призывают всех участников коалиции присоединиться к ним в Новосибирске и Омске, либо спонтанно перекрывать железные дороги в любой точке страны в то же время в знак поддержки.

Получается флешмоб с большим географическим размахом. Далее все зависит от авторитетности инициатора мероприятия, привлекательности выдвинутой им идеи, настроений в массах. Если анархистов поддержат дальнобойщики, заблокировав железнодорожные переезды фурами – эффект будет еще большим. Если к акции присоединится профсоюз железнодорожников и поезда встанут на три часа по всей стране – результатом будет такой хаос, который при определенных условиях может спровоцировать окончательный крах правящего режима. Принцип действий гражданской коалиции основывается на эффекте снежного кома. Причем совершенно невозможно спрогнозировать, какой снежный шарик, запущенный с горы, спровоцирует сход лавины. Главное – постоянно его провоцировать.

МОТИВАЦИЯ. У многих диванных экспертов может возникнуть вопрос: а на кой вообще нужно рисковать, подставляться под дубинки и пули? Вот то же перекрытие железных дорог – с одной стороны акция мирная, но приедут люди в черных масках и постреляют флешмоберов. Не лучше ли пересидеть в сторонке, накопить силы, пока буйные психопаты валят режим. А как он рухнет, тут ты такой весь в белом выходишь из подполья и берешь власть. Ну, в худшем случае, примыкаешь к победителю.

Эта логика совершенно не работает в «разогретом» обществе. На этапе перехода массового сознания от отчуждения к протесту начинают происходить бурные, порой даже взрывообразные процессы вовлечения масс в политику. Именно это и создает предпосылки для политического кризиса. Я все это наблюдал собственными глазами в период Перестройки. То, что сейчас не наблюдается массового вовлечения людей в политическую движуху (собственно, и самой движухи нет) – главный индикатор текущего состояния общества, весьма далекого от кризисного.

В переломные моменты истории отсидеться в засаде никому не удастся. Давайте вспомним недавние события на Украине. Майдан противостоял Партии регионов. ПР проиграла, но смогла возродиться в виде Опозиционного блока и пройти в парламент осенью 2014 г. А вот коммунисты «мудро» решили дистанцироваться и от тонущего режима Януковича и от Майдана, и партия, самоустранившись от политического процесса, просто умерла, членская база рассосалась. Даже примкнуть к победителю или новой оппозиции у КПУ не вышло – тупо некому стало примыкать. Поэтому даже памятники Ленину защищать выходили люди, в массе своей не имеющие никакого отношения к коммунистам.

Так вот, к кому примкнут политизированные массы в ходе прогнозируемого нами кризиса? К тем, кто активнее всего действует против опостылевшего режима, кто на слуху, у кого больше героев (мертвые герои в этом смысле особенно привлекательны). Соответственно, любая политическая организация становится заинтересованной в максимальной активности, что дает приток новых членов и сторонников. Эти самые члены и сторонники становятся главным политическим активом. Ведь когда путинский режим рухнет, вы займете тем более значимое положение в новом правительстве, чем больше людей вас поддерживает. Одно дело, когда за вами – миллионы сторонников, что называется, от сохи, профсоюзы, буйные студенты. И совсем другое, если вас поддерживает десять тысяч столичных писунов в фейсбук, которые комментировали переломные события со своих уютных диванчиков. Актив этот обладает не очень большой мобилизационной способностью.

Поэтому в рамках гражданской коалиции развернется бешеная конкуренция. Всякий захочет быть во главе процесса. Но быть во главе в данном случае – это не обладать постами в ЦК, а иметь авторитет. Кто обладает большим авторитетом в массах, кто собирает наиболее многочисленные протестные акции, кто устраивает резонансные стачки и беспорядки – тот и в авторитете, за ним идут массы, на них ориентируются мелкие участники коалиции. Авторитет же после краха путинизма конвертируется во власть. Это базовый принцип публичной политики. (Продолжение следует).

Источник