Недавно вышла из печати очень важная и актуальная в наши дни книга. Речь идёт о сборнике «Православный социализм» (СПб, «Алетейя», 2025), в который вошли статьи протодиакона Владимира Василика (он же – редактор сборника), А.А. Бакулина, С.Ф. Карелина, А.Б. Костерина, В.С. Макарцева, А.Е. Молоткова, А.А. Пасечника, Н.В. Сомина, а также интервью с известным историком И.Я. Фрояновым.

Ранее большая часть этих материалов публиковалась на сайтах «Православный социализм как русская идея» и «Новый социализм – XXI век», в газете «Православный Санкт-Петербург», другие написаны специально для сборника. Многие из авторов знакомы и читателям сайта ВСД «Русский Лад», а некоторые (скажем, Александр Молотков) имеют непосредственное отношение к нашему общественному движению. Книга А. Молоткова «Миссия России» даже презентовалась на первом съезде «Русского Лада» в 2012 году.

Надо сразу отметить, что авторы сборника – люди верующие и воцерковлённые, хорошо знающие церковную жизнь изнутри. И их публикации предназначены, в первую очередь, для православной аудитории – отсюда преобладание аргументов, отсылающих к авторитету Евангелия, практике первохристианской общины, трудам Отцов Церкви, византийских и русских святых и богословов.

Авторами подробно разбирается святоотеческая имущественная этика (в частности, труды Иоанна Златоуста, Симеона Нового Богослова и других авторитетных в православной традиции авторов) и делается однозначный вывод: капитализм с христианской точки зрения является строем «мамоны» и никак не может быть одобрен, социализм же – единственно возможный вариант реализации правды христианства на земле.

Нельзя не признать (вне зависимости от чьих-то личных предпочтений), что православный социализм является «мейнстримом» русской философской и общественной мысли. К нему – различными, порой противоположными путями – приходили такие корифеи русской идеи, как «реакционер» Константин Леонтьев («Славянский Православный Царь … с благословения Церкви, учредит социалистическую форму жизни на место буржуазно-либеральной») и основоположник русского космизма Николай Фёдоров. О русском социализме, связанном с православием, писал Ф.М. Достоевский. В начале XX века сторонниками этой идеи выступали Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, В.Ф. Эрн, позже – Г.П. Федотов, А.Ф. Лосев, Л.П. Карсавин и многие другие.

Фактически невозможно назвать какого-либо крупного русского мыслителя, который бы отрицал тесную связь социализма с христианством. Однако обывателями порой и сегодня «православный социализм» воспринимается как парадокс, «сочетание несочетаемого».

Причём особенно любопытно, что, по разным опросам общественного мнения, около 70% населения России положительно относятся к социализму и примерно столько же идентифицирует себя как православных (не касаемся здесь вопроса, какой процент из них действительно ходит в церковь и живёт активной религиозной жизнью). Если условно считать, что около 10% (западники) не принадлежат ни к православным, ни к сторонникам социализма, то получаем приблизительно 20% «православных антисоветчиков», столько же «советских атеистов» и, наконец, около 50% православных социалистов – пусть даже и не вполне осознанных. То есть это направление составляет «критическую массу» русского народа.

И понятно, что недругам России как раз и надо бить по этой массе и создавать линию раскола внутри православно-социалистического большинства, чтобы часть этой массы оттолкнуть от социализма, другую часть – от православия и тем самым разделить общество, ликвидировав опасность победы осознанной Русской идеи. Отсюда и последние действия «пятой колонны», в частности, контролирующей телеканал «Спас» и якобы выступающей от имени православной общественности.

Надо понимать, что они работают не на авторитет православия – наоборот, они этот авторитет активно подрывают. Но при этом из части православных, наиболее поддающихся внушению, формируется база для «Перестройки-2». Почему именно из них? Потому что либеральные взгляды потерпели в России полный крах, утратили остатки популярности, и деятельность «пятой колонны» под чисто либеральными лозунгами была бы просто бессмысленной.

Именно поэтому трансляция антисоветской (то есть фактически антирусской, антиевразийской) повестки доверена людям, маскирующимся под «православных», «националистов» или «монархистов». Разумеется, в случае победы «Перестройки-2» все следы православия или национализма будут быстро ликвидированы, но «мавр» к тому времени уже сделает своё дело.

Таким образом, авторы сборника «Православный социализм», можно сказать, спасают честь русского православия, показывая, что далеко не все его приверженцы поддались влиянию внешних сил и готовы рыть могилу и себе, и всей стране. И тем, кто сегодня готов перенести вполне оправданное негативное отношение к пропагандистским структурам лжеправославной «пятой колонны» на Православие как таковое, на церковь как общину верующих (а не просто «организацию»), стоит прочитать этот сборник в первую очередь. Потому что капитализм с христианством несовместим, так же как и в целом с нормальной человеческой жизнью.

Авторы сборника, как правило, не употребляют понятия «левые» и «правые». И в этом их вполне можно понять: спор об этом чаще всего превращается в спор о терминах, о «словах». Однако мы можем с большим или меньшим приближением выделить два основных типа, к которым склоняется человеческое общество.

С одной стороны, это традиционная, исконная для человечества модель «общества-семьи», или общины, которая предусматривает братство, коллективизм, солидарность и взаимопомощь. С другой – модель «падшего», выродившегося «общества-рынка», для которого характерны конкуренция, индивидуализм, доминирование и подчинение, наличие «элиты» и «массы».

Первый тип представлен условно «левой», социалистической идеологией, второй – условно «правой», либеральной, в разных её изводах. Основа «правой» идеологии – социал-дарвинизм, то есть это идеология, опирающаяся на «достижения» модерна. Однако, как мы знаем, на звание «правых» и даже «крайне правых» претендуют не только либералы, но и «консерваторы», «националисты», «монархисты». И даже их критика капитализма (если таковая имеет место) считается «критикой справа», то есть как бы противоположностью социалистической критике.

Но возможна ли «критика капитализма справа»? Полагаю, что нет, ибо справа, как говорится, «только стенка». Капитализм и его идеологическое обоснование – либерализм – довёл модель «небратства» (в терминологии Н.Ф. Фёдорова) до логического конца. Индивидуализм стал основой этого типа общества. Критикуя его, «консерваторы» занимают промежуточное, «центристское» положение между левыми и правыми, потому что, признавая наличие высших ценностей – национальных, религиозных, нравственных – они в то же время признают частную собственность и эксплуатацию человека человеком, то есть всё то, что разрушает почву для этих высших ценностей, то, что разделяет общество.

Эта позиция внутренне противоречива, если высказывается искренне – но чаще используется просто для маскировки истинных целей, которые заключаются в банальной защите классового, элитарного общества.

Что касается «фашизма» (в различных его исторических формах), то он является лишь инструментом, орудием в руках капитализма, которое используется в том случае, если привычные средства не работают. Как и либерализм, фашизм исповедует конкуренцию и борьбу, только переносит её с индивидуального уровня на уровень народов и стран – превращая их, по сути, в борющиеся друг с другом «банды». Поэтому либерализм через форму «либертарианства» сегодня сливается с фашизмом до степени неразличимости: одно с лёгкостью перетекает в другое и обратно, в зависимости от ситуации.

И либерализм, и фашизм принципиально элитарны, хотя часто – абсурдным образом – апеллируют именно к «низам». Однако элитаризм – не власть лучших (меритократия), напротив, «элиты» составляют худшие представители человеческого рода, отличающиеся от общего массового уровня повышенным эгоизмом, хитростью и необузданной агрессивностью, которая и приводит их на вершину «пирамиды» – потому что с ними просто «не хотят связываться».

В нормальном же (не «элитарном») обществе на руководящие посты выдвигаются люди, лучше всего проявившие себя в служении этому обществу и, понятное дело, не связанные своим происхождением с правящим слоем. Оно тоже имеет «иерархию», но это иерархия заслуг и способностей. Советские маршалы, академики, космонавты, директора заводов, народные артисты, как правило, являлись выходцами из обычных крестьян и рабочих, что не мешало им добиваться выдающихся результатов на своих поприщах.

Вырождение же руководящего слоя, его превращение в «элиту» как раз и стало одной из предпосылок уничтожения Советского Союза: «элита» – это всегда, в конечном счёте, «пятая колонна», разрушающая любое общество изнутри.

Какая модель общества предпочтительней с христианской точки зрения? Ответ очевиден. Недаром Ницше, философия которого стала крайним выражением «правой» идеи, пришёл к отрицанию христианства, обозначив его как религию «слабых», в противоположность идее «сверхчеловека», к которой, в конечном счёте, и стремится «элитаризм».

Отметим, что все известные «антиутопии», даже если созданные в них картины внешне напоминают «социализм», фактически рисуют жёстко элитарные общества. Это и «шигалёвщина» Достоевского, и «ангсоц» Оруэлла, и Торманс Ефремова: везде мы видим тотальное разделение на правящие элиты и манипулируемые массы. То есть именно господство «правой» идеи.

«Если мы не хотим тотального расчеловечивания человеческого рода и его погибели, – пишет во вступлении к сборнику прот. Владимир Василик, – нам необходимо строить тот жизненный порядок, который соответствует христианским понятиям. А таковым может быть только “государство правды”, православный социализм». Именно этот тип общества был реализован в первохристианской апостольской общине и должен оставаться идеалом для христианина. Суть же социализма как строя, пишет Н.В. Сомин, в том, что он «реализует общинную жизнь в условиях индустриализации».

Конкретно же капитализм, как современное проявление «мамонизма», господства денег, носит откровенно сатанинский характер (в большей степени, чем предшествующие ему также «небратские», но всё же менее отчуждённые формации, такие как рабовладение и феодализм). Это строй, по своей природе экономически заинтересованный в грехе, который приносит наибольшую прибыль, в то время как социализм, напротив, экономически заинтересован в добродетели.

Это, видимо, внутренне осознают даже «православные антисоветчики», оттого и почти не употребляют самого термина «капитализм». Однако о своей собственной социально-экономической программе говорят уклончиво. «Мы не за капитализм, мы не за социализм, мы – за монархию», – так эту манипулятивную позицию формулирует один из авторов сборника С.Ф. Карелин, однако сама по себе «монархия» социальным строем не является. Тем более что со строго христианской точки зрения и монархия – вовсе не идеал политического устройства, а лишь уступка человеческим слабостям (по сравнению с «судейством» в Ветхом Завете, или теократией).

Более того, именно капитализм является тем обществом, с которым связывается приход Антихриста. Недаром в Откровении о нём говорится: «…Ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим введены в заблуждение все народы» (а «купцы» являются «вельможами» как раз при капитализме). Вспомнив также, что «анти-» означает не только «против», но и «вместо», уже не будем удивляться, что современные приверженцы Антихриста зачастую маскируются под православных.

Конечно, рассматривается в сборнике и важнейший исторический вопрос: почему же в истории XX века религия и социализм на время оказались как бы «антиподами» и вступили в борьбу, и почему в России социализм принял именно атеистические формы. Этот вопрос крайне интересен, и авторы дают на него развёрнутые ответы, которые мы здесь приводить не будем. Отметим лишь, что такой вариант развития событий не был жёстко предопределён, как и вообще лидирующая роль марксистов в Русской революции.

Марксизму противостоял русский вариант социализма – народничество (которое, кстати, не было так жёстко антирелигиозно), однако его удалось «нейтрализовать», заставить отказаться от собственных идеологических постулатов, сблизиться с либералами-западниками и тем самым лишить себя исторической перспективы. Определённую роль как инструмент этой нейтрализации сыграло политическое масонство. Православный же социализм в начале XX века был слишком слаб и отвергался как господствующей церковной доктриной, так и радикально настроенными революционными массами.

И в этом причина того, что революция в России оказалась жёстче, чем могла бы быть. «Совсем не быть» её, конечно, не могло: тут просто стоит напомнить, что в 1910-1930-х годах революциями и гражданскими войнами была охвачена почти вся Евразия – от Китая до Германии и Испании – а отнюдь не только Россия. Понятно также, что атеистический характер Русской революции и построенного в её результате общества обусловил и идеологическую слабость этого общества, его «обмещанивание» в следующих поколениях и, как результат, гибель под ударом внешних сил и внутренних «перерожденцев» из правящей элиты.

Итак, сборник «Православный социализм» вышел из печати. Первоочередная задача – донести его до массовой аудитории, прежде всего православной, но и в целом патриотической (включая сюда коммунистов, социалистов, евразийцев, националистов и монархистов во всех разнообразных оттенках этих направлений).

Но перед нами, как людьми «русскомыслящими», стоит и более сложная задача – систематизация взглядов русских мыслителей прошлого на эту проблему и их дальнейшая популяризация. Думаю, вслед за этим сборником должна появиться антология православно-социалистической мысли, которая фактически стала бы и антологией русской мысли как таковой. В неё бы вошли избранные труды славянофилов, почвенников, русских космистов, народников – от Хомякова, Достоевского, Аполлона Григорьева, Фёдорова, Леонтьева и до Бердяева, Булгакова, Эрна, Карсавина, Лосева, а также Патриархов Сергия и Алексия I.

Наконец, третьим этапом этой интеллектуальной работы должна стать антология мировой религиозно-социалистической мысли. Здесь мы увидим труды и христианских мыслителей – католиков и протестантов (от англиканского «красного настоятеля» Х. Джонсона до представителей латиноамериканской «теологии освобождения»), и работы теоретиков исламского, буддийского, индуистского социализма. Здесь же упомянем православно-социалистическую мысль Балкан (например, «красного патриарха» Юстиниана Румынского). И убедимся, что подавляющее большинство социалистических мыслителей представляли именно религиозный, а не атеистический тип социализма.

Также хотелось бы пожелать авторам, пишущим о религиозном социализме, шире использовать инструментарий цивилизационного подхода. В соответствии с ним каждая «мировая» религия выполняет роль «маркера цивилизационной идентичности». Её защита – это защита своей самобытности от нивелирующего воздействия глобализма. Социализм же – экономический инструмент этой защиты, потому что он предохраняет ту или иную страну от превращения в колонию или «периферию» мировой капиталистической, глобалистской системы, неизбежно разрушающей любое национальное и цивилизационное самосознание.

Поэтому в цивилизационном, геополитическом смысле «левые», социалисты – это сторонники независимого развития, «правые» же – хотят они того или не хотят – объективно являются западниками, проводниками глобализма. И сегодня они стоят за «возвращение в Европу», только в Европу не либеральную и «мультикультурную», а «белую и традиционную» (которой, конечно, уже нет, и нет именно благодаря капитализму, уничтожающему все традиционные ценности).

Так что и с этой точки зрения (которая, подчеркнём, должна быть одинаково понятна и верующему, и неверующему) социализм и религия дополняют друг друга и являются естественными союзниками.

Павел ПЕТУХОВ

Источник

Поделиться