Комментарии: «Христианство против ницшеанства»: Н.Ф. Федоров и В.С. Соловьев в полемике с Ф. Ницше

Автор: Млад Юлеев

Млад Юлеев — Fri, 12 Mar 2021 18:06:10 +0000

«…И современное христианство сможет преодолеть трансгуманизм, лишь оставив позицию «удерживающего», отказавшись от «смертобожничества», вспомнив, что: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих» (Прем 1,13), вдумавшись в пророчество ап. Павла: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся» (1 Кор 15, 51), на новом витке актуализировав идею соработничества человечества Богу в деле победы над смертью и воскрешения, вы¬двинув ее как задачу III тысячелетия». Какая очаровательная двусмысленность. Успеет ли современное христианство преодолеть трасгуманизм, освятив его кибернетическое бессмертие не смертью своей, но изменением или всё же христианство одержит полную победу, и удастся ли в полностью противоволожном случае трансгуманизму обоготворить науку ? Следим с нетерпением!

Автор: Дмитрий Н

Дмитрий Н — Mon, 20 Jul 2020 11:25:34 +0000

Да, Н.Федоров и В.Соловьев дали принципиально верную (хотя и со своих «колоколен») оценку философии Ф.Ницше — по всем признакам, она — сатанинская. Не зря в последствии она стала одной из главных идеологических основ гитлеровского нацизма.
Думаю, автору статьи и всем, заинтересованным данной темой, будет небезынтересно прочесть диалог Люцифера-Сатаны с одним из учеников великого Белого Братства (Шамбалы). (Разговор этот произошел во время Первой мировой войны в Тонком Мире). Такой диалог приводится в книге Э.Баркер «Письма живого усопшего о войне» (подробнее см. главы (письма) 45.и.46 — «Сверхчеловек» и «Змий-искуситель»)
Приведу фрагмент из него:
«— Ты — очень интересный собеседник, сказал я. — А заинтересовал ли тебя мой разговор с душою Фридриха Ницше?
— Гораздо больше, чем ты можешь предполагать до тех пор, пока не узнаешь, почему он мне был так интересен.
— А ты объяснишь мне, почему?
— У меня нет причины держать это в секрете. Я откровенен с теми, кто способен видеть меня насквозь.
— А почему бы тебе не научить этому немцев?
— Это испортит мне всю игру. Я хочу уничтожить их после того, как они мне послужат, но если они все поймут, то станут настолько правдивыми, что своею искренностью обезоружат весь настроенный против них мир.
— Но и в своей жестокости они сейчас достаточно искренни, — сказал я.
— О, да! Но это совсем другое дело. А вот если бы они стали искренними в своем раскаянии, мир бы их простил.
— Ну, а что ты скажешь о Ницше? — спросил я.
— Только то, что вдохновлял его я.
— Ты неплохо потрудился.
— Я всегда очень серьезно отношусь ко всему, что делаю.
— Расскажи мне об этом подробнее, попросил я.
— Какого работника я мог бы приобрести, воскликнул он, — не реши ты примкнуть к силам добра!
— Но я и здесь оказался неплохим работником, — возразил я, — мне даже удалось расстроить кое-какие твои замыслы.
Он рассмеялся резким, отрывистым смехом.
— Не думай, что меня это очень беспокоит, — сказал он. — У меня еще много других возможностей. И если ты даже закроешь передо мною дверь, я всегда смогу пробраться через окно.
— А как тебе удалось приблизиться к Ницше?
— По-разному: то так, то иначе. Он закрывал дверь только перед человеком, а я, как видишь, всегда еще и Сверхчеловек.
— Да, я заметил это еще во время нашей первой встречи. Тот, кто выходит за рамки человеческого, должен сделать выбор между добром и злом.
— Нет смысла обманывать тебя, и я больше не буду пытаться это делать, — сказал он. Да, это я побудил Ницше к проповеди немцам идеи сверхчеловека. Потому что, вообразив себя сильными, они могли избрать только путь зла.
— И ты играл с душой великого человека?
— Как кошка играет с мышкой. Я обнаружил в нем искренний дух, но
одно уязвимое место в его голове и такое же — в сердце. С ним я
справился без особого труда.
— Но как тебе удалось этого добиться?
— Обычным способом.
— То есть?
— Лестью.
— И он не почувствовал подвоха?
— Пришлось обрядить ворону в павлиньи перья. Ведь он — эстет.
— Значит, ты всегда расхваливаешь свой товар, когда пытаешься
всучить кому-нибудь кота в мешке?
— Не всегда в этом есть необходимость. Только когда имеешь дело с такими, как ты.
— Да, — сказал я, — ко мне ты пытался подъехать с речами о мире. Но у меня слишком хорошее чутье.
— Да, те, Другие, тебя многому научили.
— А Ницше когда-нибудь видел тебя так же, как я сейчас?
— Он видел мое гордое лицо и трепетал, ощущая мою силу. Он
проникался завистью и стремился стать таким же, как я. Знаешь, это
очень забавно, когда эти смертные в своей гордыне искренне стремятся подражать мне!
— И ты учил его быть сверхчеловеком?
— Да, и я учил его презирать Того, кто на самом деле был Сверхчеловеком.
— Ты хочешь сказать, что сам ты в действительности не Сверхчеловек?
— Мой ум — выше человеческого уровня; но всё остальное — ближе к земному.
— Но ты всегда держишься с таким достоинством.
— О, у земли и у всего, что связано с землей тоже есть свое достоинство!
— Неужели этот немецкий философ так и не узнал, кто ты такой на самом деле?
— Узнал, но только в самом конце, когда было уже слишком поздно, чтобы суметь всё проделанное повернуть вспять.
— Значит, — воскликнул я, — в конце он все-таки увидел две формы сверхчеловеческого: тебя и Христа!
— Да, увидел. И то, что он увидел, свело его с ума.
— И тебя не мучает совесть из-за того, что ты делаешь?

— Совесть? А что это такое?»

Автор: Сергей Бахматов

Сергей Бахматов — Thu, 16 Jul 2020 19:31:37 +0000

Главным отличием человека от других живых существ является то, что он обладает разумом, поэтому говорить о совершенстве его можно, только исследуя эту его особенность. Для определения понятия «разум человеческий» нужно исходить из самых истоков бытия человека, то есть решить вопрос о смысле, как отдельной человеческой жизни, так и человеческого общества. Если человек появился по воле природы (Бога), чтобы жить по прихоти своей, повинуясь лишь собственным инстинктам, а затем уйти в небытие, из которого пришел, то разума человеку и человечеству не надо. Появился человек неизвестно зачем и откуда и ушёл в небытие по воле мироздания, его не принявшего. В общем-то, это имеет место для всей неживой природы и всех низших форм жизни на земле, где понятия добра и зла отсутствует. Однако для человека это далеко не так. Помимо инстинкта самосохранения, присущего всем низшим животным, у человека появляется мораль, которая обеспечивает совместное выживание и развитие человечества. У человека и человечества в целом не было бы шансов выжить в жестких природных условиях и враждебного окружения. Именно разум способствовал появлению морали и различению на примитивном уровне добра и зла. При отсутствии разума не может быть прошлого и отдалённого будущего, а есть только настоящее и самое непосредственное будущее. Разум предполагает целеполагание и выбор средств для достижения цели, что означает моделирование будущего. Умозрение позволяет человеку отличать добро от зла посредством опыта путём сравнения желаемого результата с последствиями своих действий. После такого сравнения и в зависимости от результата, человек может скорректировать свои цели или средства достижения их. Различение добра и зла относится к познавательной деятельности человека по отношению к природе (законов природы), а также законов общественного бытия человечества.

Исходя из вышесказанного, можно определить понятия добра и зла для человеческого общества. Добро — это взаимоотношения людей и их отношения к природе, которые способствуют жизнеутверждению человечества и гармонии его с природой. Зло наоборот способствует самоотрицанию и дисгармонии с природой. Зло происходит в результате умышленных действий или действий, совершённых по недомыслию. Всё, что ведёт к войнам и варварскому отношению к природе, является безусловным злом и не подлежит оправданию какими-либо другими целями.

Что касается «сверхчеловека» Ницше, попирающего мораль и стремящегося ради неведомой великой цели выйти за рамки общественной морали, то это наивный «герой», который решил в одиночку как-то изменить мир. Этот мир можно изменить к лучшему только с любовью к людям и только для них. Если любви к людям не будет, то мир изменить невозможно. Более того, всякое изменение его теряет смысл, так как разумный и совершенный мир — это ценность человеческая. Поэтому заповедь Христа о любви к ближнему и Богу показывает единственный путь вверх к добру.