… И на дуде игрец…

Рациональность, в сущности, диктат необходимости в сознании. Рациональное понимание вменяемого человека – прежде всего, понимание того, что нельзя делать, что попало, думать и говорить, что в голову взбредёт, нельзя нарушать неумолимые к человеку законы естества и объективной реальности. Прежде всего, рационалист понимает такие категории, как «необходимо для жизни» и «несовместимо с жизнью». Далеко не всё необходимое приятно, далеко не всё несовместимое лишено удовольствия и привлекательности. Такие формы самоубийства, как наркомания – приносят целый букет эйфорических наслаждений, а с жизнью всё равно несовместимы. А тащить на себе ряд необходимостей – порой труднее, чем чугунную наковальню!

Шутка ли дело – учиться вместо того, чтобы развлекаться, работать вместо того, чтобы балдеть? Жить в моногамной семье вместо того, чтобы каждый день менять половых партнёров? Расстреливать врагов народа вместо того, чтобы их отпускать? Миловать же приятнее, чем казнить!

Махно при царе за разбой приговорили к смерти. Мама Махно написала письмо царице, мол, пожалей моего мальчика, и царица распорядилась заменить казнь на пожизненное. В 1917 году Махно вышел на свободу, и залил землю кровью своих жертв… Скольким людям спасли бы жизнь палачи, если бы, как положено, повесили налётчика Махно?

Атамана Краснова поймали, взяли с него честное офицерское слово, что больше он воевать с советской властью не будет, и отпустили… Краснов этот мало того, что в Гражданскую море крови пролил, так ещё и с Гитлером в обозе вернулся… Один нерасстрел – и какие последствия! Неудивительно, что потом это учли и заставили себя быть более жёсткими, менее сентиментальными…

Рациональность ума начинается с понимания (здравого отражения) реальности выживания: как ни крути, но:

- есть вещи, которые должны быть, хоть тресни;

- и есть вещи, которые, любой ценой, как получится – но нужно избежать.

Либерализм начинает свою иррациональность с внушений, что это «всё неважно», «это гарантировано», «никуда не денется», «всегда с нами», мол, «свобода автоматически всё это предоставит» и т.п. Поэтому мышление либерала и уходит от необходимости и её железного диктата в произвол запутанного и вычурного субъективизма.

Это проявляется у них во всём и всюду. Когда Явлинский или Дудь испражняются на Сталина – они же не предлагают (да просто и не могут) предложить альтернативы. Они адресуются к людям, не вполне психически здоровым, к людям, одержимым т.н. «бредом неуязвимости».

«Бред неуязвимости» — это когда искренне считают, что в случае победе Гитлера пили бы баварское пиво: мол, «уж с кем-кем, а с нами ничего плохого случиться не может!». «Бред неуязвимости» — это когда выжили с жертвами, и думают, что выжили бы и без жертв. А хули?! Ну, не расстрелял бы Сталин всех этих врагов и саботажников, куда б мы делись?! Неужели нас – нас!!! – в яму бы свалили и хлоркой залили?! Такого быть не может! Мы ж неуязвимы!

«Бред неуязвимости» управлял распоясавшимися толпами «перестройки», уверенными, что любые перемены – только к лучшему, а к худшему перемен быть не может «по определению».

«Нас убьют? Не смешите мои тапочки – мы ж неуязвимы!» Приходил Дудаев и вырезал всех русских, до каких мог дотянутся, от старцев до младенцев… Но погибшие не умеют недоумевать: а то бы недоумевали, как же так? Мы неуязвимы, а нас убили…

Не только достойная жизнь, но и простое выживание на Земле – это сложная проблема и очень искусственная, очень уязвимая система продуктопроводов. Это совсем не то, что воздух вокруг нас, это не «само собой», это очень дорого стоит и очень затратно!

Откуда взять необходимое стране, миллионам её жителей? Как отразить смертельную угрозу стране, миллионам жизней? Этого никто из либералов не знает. Они не понимают, что охаять и дезорганизовать процесс – одно, а вот организовать его – совсем другое. Им кажется, что в разрушении и заложено созидание.

Мол, если всё развалить – тут-то и жизнь хорошая начнётся! Почему? Откуда? Каким образом и с какого перепугу начинаться «хорошей» жизни там, где разрушена старая жизнь?

Дудь может сколько угодно искать корни своего ужаса на Колыме и в Сталине – для меня же корень ужаса в Дуде и таких, как он.

Самое страшное в мире – тупая самоуверенная амбициозность, которая так свойственна либералам, присвоившим себе право быть судьями над теми, кому попросту обязаны жизнью. Тупое самодовольство в рассуждениях о стратегии и цене Победы со стороны тех, кто и до ефрейтора-то не дослужился, и вообще в армии ни дня не был!

Такие люди претендуют на власть, на то, чтобы быть «властителями дум» — не умея организовать ни снабжения, ни обороны, ни просто того, чтобы люди не перебили друг друга! Если их послушать — другие распоряжались властью «плохо». Да ведь сами-то они вообще распоряжаются НИКАК!

Они всем врут, что всё знают и всё умеют, а когда наивные дают им власть – выясняется, что они не умеют и не знают ничего, кроме как чужое хаять.

Для таких куда проще нырнуть под оккупацию, чем «заниматься расстрелами» — но ведь нырнут-то в концлагерь они не одни, они же всех нас туда за собой тащат!

Они так и не научились, несмотря на страшные уроки 90-х, понимать, что необходимое для жизни может пропасть внезапно, и как бы в никуда. А смертоносное возникнуть перед тобой так же внезапно, и тоже словно бы из ниоткуда. И что нужно быть готовыми удержать, не считаясь с жертвами, необходимое, и отразить смертоносное.

И среагировать на любую угрозу народу так, чтобы польза и толк была, а не только процедурные вопросы соблюдены. Не так, что «мы всё сделали по инструкции, но пациент умер». А так, чтобы пациент выжил и поправился – по инструкциям или вопреки им, дело десятое!

Нормальному человеку свойственна осторожность в суждениях даже о своём времени – не говоря уж об иных временах. Нужно быть идиотом, чтобы из 2017 года рассказывать, как должны были поступить люди в 1917 году, как будто лучше них разбираешься в их проблемах!

Вальяжно объяснять в наши дни, что приговоры тридцать лохматого года были «несправедливы» — как будто вы обстановку тридцать лохматого года знаете лучше, чем те, кто там жил…

Экономист А.Паршев мудро советовал: «прежде чем говорить, подумай – не дурак ли ты?».

Либералы этому правилу никогда не следуют. Они компенсируют свою полную несостоятельность в настоящем времени своей напускной «компетентностью» в прошлом. Задним числом они всё знают и всё могут объяснить – какие предки дураки были.

Это «всезнание жизни» никоим образом не коррелирует с сегодняшним днём, в котором либералы не могут сделать ничего хорошего ни в одной сфере. Пытаясь жить по своим, ими же выдуманным, правилам – они уже в полной мере продемонстрировали своё полное банкротство и в политике, и в экономике, и в образовании, и в культуре, и в науке, и… Да скажите, где они не продемонстрировали банкротства?!

Они – «без репрессий» — создали крепкую страну? Или, может быть, создали по своим лекалам эффективную, восходящую экономику? Или из либералов получаются крепкие, светлые многодетные семьи? Или их подходы повысили любознательность школьников? Или они могут на театральной сцене показать что-то, кроме голого зада?! Что сделано либералами на основании их бредовых «догм» — позволяющее уважать их как экспертов и советников? В какой сфере жизни они оказались дееспособны, доказали свою способность обеспечить необходимое и устранить несовместимое?

Всякий механизм, который либералы берутся «починить» — ломается бесповоротно. Начиная с Хрущева – всё, что работало хорошо, при их прикосновении начинает работать плохо. А всё, что работало плохо – вообще перестаёт работать при их прикосновении.

А почему?

А потому, что они в своих зоопатических [1] претензиях к исторически сложившимся формам бытия людей, формулируя аллергический негатив на любые формы упорядоченности – несовместимы с цивилизацией, с историей, тождественны доисторической первобытности мышления.

Животное ведь так и живёт, как они предлагают: делает, что ему приятно, избегает неприятного, не думает о последствиях того и другого. Кошка лижет валерьянку – не думая, зачем, и как это скажется на её здоровье. Её манит запах – и этого достаточно. Удовольствие плоти – альфа и омега поведения. Это закон, по которому живёт зоологический мир, и это закон, по которому предлагают жить либералы.

Любая форма исторической упорядоченности – лишает полноты политическую, экономическую, бытовую, семейно-половую и все иные свободы особи. Оттого любая форма исторической упорядоченности вызывает у либерала зоопатическую аллергию, чувственно-омерзительна либеральному певцу животности. Им хочется жить, никому не подчиняясь, ничего не соблюдая, думая только о себе, и даже детей не рожать – ибо «в сём напряг есьмь». По принципу: «права оставьте, обязанности уберите. Секс оставьте – деторождение нафиг. Защиту оставьте – службу отмените. Работать не желаю – кушать буду» и т.п.

Ближе всего к такой матрице – поведение заурядной домашней кошки, которая жрёт, не задумываясь, откуда хозяева берут еду, сердится, когда не пускают гулять, ведёт себя в доме как хозяйка – а сама, если городская, и мышей ловить давно разучилась. Словом, домашний паразит, привыкший к любви и опеке, но не подчиняющийся (я вам не собака!) хозяевам.

Недаром именно кошка стала героиней песни либерала Макаревича, философски противопоставленная остальным животным [2]. Не надо думать, что тут безобидное мурлыканье – тут целый мировоззренческий манифест городского паразита, считающего себя «креаклом»: по весне кошка гуляет с котом, потому что ей так хочется. А потом и кота бросает – потому что уже расхотелось… Есть о чём задуматься!

+++

Сталин и Явлинский, Сталин и Дудь, Сталин и Познер – это онтологические пары. Как «верху» в онтологии противостоит «низ», «светлому» – «тёмное», так и в этих парах Величию противостоит Ничтожество.

Само по себе существование ничтожества, и биологическое, и философское – неразрывно связано с Величием, которому оно противопоставляет себя. Домашняя кошка может сколько угодно шипеть на хозяев, царапать их и кусать, проявляя свою независимость, но без них (сбежав, например) – погибнет при первом же заморозке на почве.

То же самое касается и либеральных критиков Сталина. Им, наверное, кажется, что кинув грязь в небо, они выглядят выше ростом. Но мы-то знаем, куда прилетает брошенная вверх грязь!

[1 Зоопатия – психическое расстройство, при которых поведение человека сводится к животному, все поступки и мотивации зверины. Зоопат может сам себя воображать животным – или, чаще, он всех людей воображает тождественными животным, ставя знак равенства между животными и человеческими мотивациями.

[2]… Даже волки, далекие братья собак

Выбирают себе вожака

Да и стая собак не может никак

Без него обойтись пока

У львов и тигров есть старший в семье

На нем и охота и дом

И только кошка гуляет сама по себе

И лишь по весне с котом…

Перелетные птицы осенней порой

Не летают на юг по одной

И олени гуляя оленьей тропой

Тоже ходят по ней толпой

Да и люди что век коротают в борьбе

Понимают что легче гуртом

И только кошка гуляет сама по себе

И лишь по весне с котом…

 Источник

Столкнувшись с дикой природой, первобытный человек испытывал ненависть и страх. Как писалось в моей любимой детской книжке об этапах развития общества – «Глава 1. Человек поклоняется и проклинает». Такое вот было начало истории. Поклонялись и проклинали стихийные силы вокруг пещеры. А что они ещё могли делать, с каменным топором, в окружении саблезубых тигров?!

Весь процесс истории – был процессом упорядочивания окружающей среды, весьма затрудненный рецидивами дикого и звериного в природе людей.

Общество от века к веку накапливало упорядоченность, как главное своё богатство, матерь всех богатств. Христианская цивилизация достигла в этом объективно наибольших успехов.

Но из века в век накапливая содержание – система накапливала и ошибки, сбои, разного рода перверсии. И если мотором европейской цивилизации была христианская философия, то в ХХ веку возникла ситуация: этот мотор забило всяким мусором. Мусором интеллектуальным, организационным, мусором, пробравшимся даже в ранг традиции от долгого использования, и т.п.

Зверь в человеке не сдавался, он блокировал мотор, тянущий всю систему вверх, к наибольшей упорядоченности.

Поэтому в ХХ веке были только следующие варианты поведения:

1. Почистить мотор, чтобы он снова «тянул».
2. Отказаться от этого мотора.

Или вы продолжаете намеченный тренд восхождения, наладив сломанную технику, или, наплевав на поломки, вы отказываетесь и от самого восхождения.

ХХ век предложил социализм как первый вариант для христианской цивилизации, и фашизм, как второй.

Мы не будем углубляться в богатейший фактический материал ГРИМАСНИЧАНИЯ истории. И социализм, и фашизм сами себя до конца не понимали – потому что они ведь не сами по себе существуют, а существуют в носителях, полных личными, индивидуальными заморочками, маразмами. Очень трудно отделить ОБЪЕКТИВНУЮ тенденцию от кривляний конкретной личности – со всеми её выкрутасами личного плана.

Увы, история гримасничает. Конкретные её деятели не просто воплощают мега-проект, но ещё и вносят в него частичку своей индивидуальности, порой просто патологической.

Но если мы из множества деталей истории выйдем к макро-величинам, к закону больших чисел, то в хаосе самых нелепых и разнонаправленых метаний обнаружим вполне очевидное НАПРАВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ.

В ХХ веке встал вопрос вопросов: мы имеем цивилизацию; и имеем и социопсихический кризис, кризис отношений в ней. Мы имеем практику, оторванную от идеалов цивилизации. То есть люди верят в одно, а делают совершенно противоположное. В церкви молятся изображениям апостолов, живших в коммунистической общине – а после церкви на сеновалах кучеров порют и девок насилуют, упиваясь звериным наслаждением животного доминирования…

Что же делать? Или мы эту цивилизацию очищаем от множественных (за двадцать веков накопившихся) блокираторов человеческой глупости, извращений, амбиций, мелочного эгоизма, мошеннических хитростей «власть имущих», ложно трактующих основные постулаты веры.

Или мы эту цивилизацию вообще выбрасываем в помойку, как сделал фашизм, и начинаем всё с «чистого листа», то есть с дохристианских отношений и систем организации.

При всех колоссальных исторических издержках и показном атеизме советского проекта – он был ЕДИНСТВЕННЫМ путём развития цивилизации.

Потому что вернутся туда, куда рвался Гитлер – ко временам Трояна, Нерона и Диоклетиана, ко временам викингов, (напомню, что Гитлер выстроил даже храмовый комплекс — «языческий Ватикан»), ко временам гуннов и вандалов – означало списать в утиль двадцать веков исторического развития и прогресса.

Всё, что выработала Европа, начиная со времён первых апостольских общин – фашистскому обществу не только лишнее, не только ненужное – но и отчётливо пахнет безумием в его понимании сути вещей.

Исторический социализм развивался крайне проблемно, и с первых же шагов пошёл «не в ту степь». Он понаделал таких парадоксов в своём мировоззрении, что буквально взорвал человеку мозг множественными социопатиями.

Он провозглашал очень много ненужного, и наоборот, скрывал очень много необходимого. И не только провозглашал, но и террористически отстаивал это…

Но это была болезнь, из которой два выхода: выздоровление или смерть.

Истории угодно было привести нас к умиранию социализма. Но пусть вас, читатель, не удивляет, что вместе с умиранием социализма началось вымирание и всей цивилизации, как таковой. Ведь её ключевое ядро – УПОРЯДОЧИВАНИЕ окружающей среды.

И всё, что имела цивилизация – науку ли или культуру, законодательство или мораль – всё работало на УПОРЯДОЧИВАНИЕ среды и отношений.

Если мы удалим ядро – то всё, что держалось на орбитах его притяжения (наука, культура, мораль, законность, общественные институты, практики) – начинают разлетаться в разные стороны, пропадая из виду.

+++

США, империя имеющая лавры победителей мирового социализма (при всех его исторических недостатках и частного плана уродствах) – в наши дни вынуждена признаваться устами своих теоретиков, что главной угрозой обществу при их мировом порядке становится ВЛАСТЬ ИДИОТОВ.

Том Николс, профессор в колледже военно-морского флота, специалист по контролю за вооружениями, в мартовском выпуске журнала Foreign Affairs (а это один из ведущих мозговых трестов Американской Империи) презентует свою книгу «Смерть экспертного знания».

Он пишет там на основании целого «Монблана» исследований, что современное западное (оно же демократическое) общество будет уничтожено агрессивным и безграмотным большинством собственного населения.

Большая статья, пересказывающая главные идеи книги, — «Как Америка потеряла веру в экспертные знания».

Диагноз профессора Николса: американцы дошли до той точки, когда невежество считается достоинством. Дискуссии превращаются в соревнования по умению громче всех орать. Громче же всех орут те, кто ничего не знает. Это люди, которые настолько невежественны, что неспособны осознать свое невежество и вообще неспособны воспринимать знания.

При этом жизнь на пике прогресса, в XX веке (XXI век – век деградации) усложнилась и требует экспертных знаний как никогда раньше. Итог победы над идеей плановой экономики — тотальная дисфункция общества. Не только российского: мирового.

Профессор Николс изобрел новое слово — «идиократия», власть идиотов. Автор книги про идиократию замечает: раньше библиотека была местом, где концентрируется не просто знание, а то, которое прошло хоть какую-то проверку, подверглось каким-то фильтрам. А теперь и сами эксперты потеряли самоуважение и готовы предоставить нужный результат тому, кто больше заплатит, то есть выдаст грант.

Книга профессора Николса вообще-то посвящена вопросу «Что не так с демократией?».

Как он полагает, произошла неприятность — «коллапс гражданства». Публика «отреклась» от своей важной обязанности — обязанности оставаться информированной и политически грамотной.

Автор пытается вернуть западную цивилизацию в эпоху, которая была до пост-советских реалий, в эпоху Просвещения. Но это утопия, потому что РАЦИОНАЛЬНОЕ и ПЛАНИРУЮЩЕЕ начала неразделимы.

Общество, отказавшееся от идеи планировать, например, экономику (и не её одну) – отрекается и от всех форм рациональной деятельности. Причина проста: они просто не нужны тому, кто живёт удачей, случаем, в обстановке лотереи. «Повезёт – не повезёт» — к разуму этот азарт картёжника не имеет никакого отношения (за исключением особого, паразитарного разума и тайного планирования у карточных шулеров).

Такое общество, возглавляемое шулерами, и состоящее из молящихся на слепую удачу лудоманов может сохранять себя только ЦЕНОЙ УБИЙСТВА РАЗУМА.

Оно и начало это делать в 60-е годы, когда придумала альтернативу культу Рацио – «рок, секс, наркотики». Рок, если в самом широком смысле брать это явление – есть форма культуры, отрицающая утончённость, мастерство и изящество. Сравните рокера со скрипачом и вы поймете, о чём я. Это культура, которая не может и не хочет стремится к развитым формам, апеллирует к обезьяньему в человеке.

Такая культура самых грубых культ-поделок прекрасно сочетается с сексом. Общество Разума сексуальную функцию подавляло, потому что холодный расчёт несовместим с горячим, зоологическим оргазмическим возбуждением. В сексе нет ничего человеческого: все звери этим занимаются, а человек – меньше всех.

Ну, и вишенка на торт: наркота. Она в буквальном смысле слова есть и ампутация Разума и протез на его место. Она позволяет смирится со всё более очевидным скотством окружающей жизни, в которой культура заменяется роком, а холодный расчёт – жаркой зоологической сексуальностью.

Итог такого пути в никуда мы можем уже видеть в статистике и диаграммах. Как пишет Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА «Россия сегодня»: «США проиграли войну против наркотиков». Другое дело – а вели ли США эту войну и хотели ли они в ней выигрывать?

И что они бы делали, если бы выиграли? Ну вот представьте, стоит толпа трезвых, вполне разумных, хорошо образованных людей, способных к холодному математическому расчёту, а им говорят поборники рынка:

-Не нужно планировать будущего, ребятки, вы просто друг друга жрите, тем и сыты будете…

С человеком разумным такой диалог не пройдёт. Человек разумный «пошлёт» с такими предложениями. Человек разумный ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО И ИЗУЧАЕТ процессы в мире, чтобы на основе своих знаний ПОПЫТАТЬСЯ ИМИ УПРАВЛЯТЬ.

А зачем ещё человеку наука? Зачем ему разум? Если они ничего не дают в практическом плане, если с их помощью нельзя день ото дня гарантированно улучшать жизнь – то они же какие-то паразиты мозга, получается. Они энергию сосут на мысли, а на практике всё так же стихийная неопределённость…

Такова главная причина, почему опиоидные наркотики продолжают сеять смертельный хаос в США, даже после 15 лет якобы «борьбы» с этой эпидемией.

В 2015 году от передозировки умерло больше людей, чем когда-либо прежде: 33 000 человек, согласно последнему исследованию Центра по контролю и профилактике заболеваний.

Во многом благодаря росту использования опиоидных наркотиков, вырос и уровень смертности от передозировки наркотиками: сейчас на 100 000 человек приходится 16,3 умирающих от опиоидов. В 2002 году эти показатели были вдвое ниже.

Это делает причину смерти от передозировки наркотиков одной из самых страшных, чем другие основные причины смертности в США. <…>

+++

Наркомания в мире – это эпитафия «человеку разумному» как биологическому виду. Человек разумный – был активным преобразователем природы, реальности.

Следовательно, он был социалистом. Он брал мир – и переделывал его под нужды своего вида, чтобы виду было теплее, сытнее, удобнее, чтобы вид использовал в борьбе за жизнь главное своё преимущество – способность просчитывать реакции окружающей среды на те или иные действия.

Если человек перестанет этим заниматься (то есть перестанет думать о построении социализма) – он перестанет быть разумным, и превратится в разновидность плесени, мхов, грибов, иных форм биологической активности, не преобразующих реальность, а лишь приспосабливающихся под неё.

Источник