От неосознанной эволюции к целесообразной системной интеграции на основе системного самопознания

Аннотация. На базе теоретических работ в общей биологии, организационной парадигмы А. Богданова и системных исследований социальной эволюции сделаны системные обобщения организационных процессов в плане функциональной цельности. Установлен всеобщий системный комплекс живых организаций. В целом представлены научные основания цивилизационного перехода к использованию всеобщих для живой природы принципов и законов в организации и развитии общественно-экономических формаций.

Ключевые слова: функциональная цельность, организм, живая организация, живая система, специализация, интеграция, системный комплекс, адаптация, управление, личность, власть, эгоцентризм, либерализм, социоцентризм.

 Широко используемый термин организм (от лат. языка) возник, как известно, в глубоком прошлом, при отсутствии научных знаний о живых объектах природы, которые виделись просто каким-то образом организованными. В то же время феномен их цельности, не только вещественной (физической), но и физиологической (функциональной) рассматривался и философски осмысливался уже Аристотелем и другими мыслителями того периода. В эпоху Великого Просвещения произошло философское распространение первично раскрытых организменных принципов организации живой материи, живых объектов природы на идейные концепции (проекты) организации общественной жизни. Возникли так называемые «органические школы» и направления философского осмысления и организационного проектирования социумов на основе принципов живой природы и исторических типов общественного устройства. Наконец, вслед за великим философским осмыслением опыта живой природы и человечества на основе идейных (идеалистических) и религиозных представлений последовали научно-философские обобщения на основе достижений естествознания (Э. Мах, Е. Дюринг, Ф. Энгельс и мн. др.)¹.

Достижения в познании эволюции живой природы и человечества, а также марксистский проект прогрессивной социально-экономической и политической организации общества составили продуктивную почву для разработки Александром Богдановым (Малиновским) «всеобщей организационной науки» — Тектологии (об этом говорит и такое его высказывание:« … старался идти по пути, который указан Марксом – искать линии развития высших проявлений человеческой жизни, опираясь на их зависимость от развития основных её условий»). Идеи и конкретные результаты исследований А. Богданова были заимствованы и развиты (как отметил А.Л. Тахтаджян) Людвигом фон Берталанфи в «Общей теории систем» [1], [2].

Все перечисленные и другие составляющие великого научно-философского наследия, особенно разработки организационной и системной парадигм, послужили и служат ускоренному развитию научного самопознания. Оно стало обеспечиваться, среди прочего, и эффективной методологией, позволившей успешно анализировать и проектировать сложные и сверхсложные организации – экологические, человеко-машинные, социотехнические и социально-политические («системный подход», «системный анализ», «кибернетический подход», «функционально — организационный подход»). Эта методология позволяет теперь наиболее ёмко и фундаментально исследовать важнейшие для общественного развития основания в их эволюционном и историческом развитии, основания функциональной цельности, которые, можно сказать, эволюционно предписаны обществу как эволюционно высшей «живой организации», надорганизменной организации (метаорганизму). Рассмотрим их «в первом приближении».

Введенный автором термин «живая организация» [3] видится не только научно оправданным, но и продуктивным для научных исследований живой природы, человека и общества. Он позволяет, кроме прочего, выделить и научно классифицировать все организации живой природы относительно вещественных организаций, выстроить общую классификацию в парадигме Богданова. Теоретические исследования в общей биологии, ещё до обобщения Л. Берталанфи, ввели понятие живой системы. Теперь можно видеть (как уже отмечено многими исследователями), что оно выведено путем формализации и выделения в реально существующей живой организации (в организме) структур и процессов, функциональных отношений системного характера, — всего, что составляет открытую систему. Таким образом, цельность живой организации определяется не только её физическим содержанием, физической структурой и физико-химическими связями, но и системной организованностью, функциональными связями иерархического (многоуровневого) характера.

Проблемой научного познания оснований цельности живых организаций занимались многие ученые, среди которых полезно выделить Шмальгаузена И.И., который использовал информационно-системный подход [4]. Рассмотрим несколько важных фраз из указанной ниже работы:

«Целое не получается суммированием частей, хотя бы при участии какого-либо дополнительного фактора. Оно развивается одновременно с обособлением частей, по мере прогрессивного усложнения организации. Нельзя говорить, что целое больше, чем сумма частей. Мы вообще не имеем суммы, так как свойства частей сняты, а в целом мы имеем новые свойства. Организм – не сумма, а система, т. е. соподчиненная сложная взаимосвязь частей, дающая в своих противоречивых тенденциях, в своем непрерывном движении высшее единство – развивающуюся организацию».

«Мы должны изучать то, что объединяет части в одно развивающееся целое и что подчиняет их этому целому, т. е. мы должны анализировать интегрирующие факторы развития и изучать, каким образом эти факторы взаимодействуют и обусловливают согласованное развитие частей в индивидуальном и историческом развитии всего организма», (с. 5).

«Для нас, в настоящее время, главной задачей оказывается установление закономерностей исторического преобразования организмов и, в частности, изучение факторов, определяющих не только прогрессивную дифференциацию, но, в особенности, и интеграцию частей в процессе эволюции всей организации в целом», (с. 22).

«При прогрессивном усложнении организации, как оно наиболее резко выражается в ароморфозах, происходит дифференциация структур и вместе с тем разделение функций и соподчинение частей целому», (с.25).

Хотя Шмальгаузен исследовал главным образом физически цельные организмы, но установленные им закономерности присущи и физически распределенным живым организациям, к которым можно отнести, например, пчелиную организацию и так называемый муравейник. В них хорошо видны процессы специализации (дифференцировки) и интеграции, информационные связи и прочие системные средства.

Исследования оснований и значения цельности организмов в эволюции, особенно выполненные с позиций общей теории систем, системного и информационно-кибернетического подходов, позволяют перейти к продуктивным системным исследованиям периода становления общественных форм жизни гоминидов, становления и развития так называемых общин. Этот период заложил системные основы всего дальнейшего эволюционно-исторического развития общественных формаций, в действительности живых организаций Homo sapiens (метаорганизмов). Поэтому системное его раскрытие, выяснение всех системных процессов видится полезным не только для научно интегрального осознания всей истории человечества, но для системного осознания современных проблем общественного развития.

Наиболее масштабным и научно глубоким исследованием обозначенного выше плана можно считать коллективную работу «Макроэволюция в живой природе и обществе» [5]. В ней, исходя из базовых биологических знаний и эволюционных теорий, авторы использовали теоретический биологический подход и к обществу, к социальному развитию и соответствующую терминологию. В то же время, в своем прилагаемом словаре они определили общество в качестве «особой социально-политической саморегулирующейся системы, способной поддерживать равновесие со средой …». А общину определили как просто «естественно сложившееся надсемейное объединение людей, характеризующееся общностью интересов, иногда общностью происхождения, эмоциональным или культурным единством и т. п. …». Системность и функциональная цельность общины выявляются, конечно, лишь при соответствующем системном исследовании, вскрывающем врожденные и приобретенные информационные свойства людей и общие средства, процессы, являющиеся системообразующими и сохраняющими, образующими цельность и системно развивающими общину.

Попытаемся увидеть и системно обобщить их на основе этнографического исследования Артемовой О.Ю. [6]. Автор выделяет в этом исследовании: индивидуальное поведение и социальную регуляцию; индивидуальное самосознание, характеры и судьбы, другие свойства людей, образующих общину. Рассматриваются также общие системообразующие средства и процессы, такие как социальная структура; языки; коллективизм; власть (вождизм); духовная культура; семья (как ячейка воспроизводства); воспитание; моральное и властно-традиционное нормирование, равенство и использование табу; социальный статус. Артемова отмечает процессы установления цельности в племенах и главные отличия общины от первичного объединения людей,

(с. 21, 25):

«Среди племен Нового Южного Уэльса в Виктории известны такие, которые обладали не только перечисленными выше пятью признаками, но и определенным внутренним единством и зародышами потестарной (предполитической) организации. Они время от времени собирались в полном составе по случаю каких-то событий, которым придавалось большое значение (например, обряды инициации, разрешение наиболее сложных конфликтов, наказание наиболее опасных нарушений социальных норм); время от времени они устраивали советы старших влиятельных мужчин и глав общин, на которых обсуждались проблемы общеплеменного значения; в них наблюдалась определенная иерархия глав общин. В качестве примера можно назвать племя яральди (Р. Берндт 1965, с. 177-179)».

«Однако в отличие от племени община обладала внутренней целостностью, единством; в ней имелось постоянное ядро … , характеризовавшееся прочностью, сплоченностью. Составляющие его люди, очевидно, и являлись хранителями местных традиций в культуре и местных особенностей в языке».

Далее она отмечает:

«Её отличительные черты определялись спецификой хозяйственной системы и социальных отношений первобытных охотников и собирателей. Ведь у них община была единственным объединением, которое одновременно обладало более или менее четко определенной территорией, общностью экономической жизни и значительной экономической самостоятельностью, прочными социальными связями между составляющими её членами, системой, обеспечивающей контроль за соблюдением основных социальных норм, в том числе и зачатками потестарной организации (совет старших мужчин, общинный лидер)».

 Надо заметить, что термины «экономическая жизнь», «экономическая самостоятельность» имеют здесь свой первородный смысл (от греч. oikos и nomos,означающим в переводе законно нормированную жизнедеятельность по сохранению и развитию «домашнего» состояния общины, первой человеческой «живой организации»). Община это организация высшего эволюционного уровня по линии гоминидов, существенно отличная от предыдущих не только и не столько своим содержанием, сколько средствами самосохранения, воспроизводства и развития. Сам человек стал в ней структурно-функциональной единицей, определяющей (совместно с окружающей средой) структурное и функциональное развитие организации на основе своих физиологических и информационных свойств. Совокупность этих свойств, унаследованных от предков и развиваемых в изменяющихся условиях общинной жизнедеятельности, во взаимодействиях индивидов между собой и с природным окружением, стала ведущим системным фактором от начального этапа становления и развития человеческой живой организации в форме общины. В этнографических исследованиях Артемовой и других отмечаются такие системные свойства общинных людей как коллективизм (устремленность к сближению), взаимопомощь, устремленность к самоутверждению и лидерству. Отмечаются и такие всеобщие процессы, — характерные и для живых систем, для организмов предыдущих эволюционных уровней, включая человека: специализация жизнедеятельности (разделение труда по Дюркгейму), специализированная интеграция, социальная регуляция и власть (централизация управляющих процессов), воспитание и социализация (аналогично специализации клеток в организме), адаптирующие и преадаптирующие процессы, самосохранение индивидуальное и общинное (лекари, колдуны, обряды, распределение продуктов и пр.).

Сопоставляя базисные системные процессы в организмах предыдущего эволюционного уровня и аналогичные в развитых общинах и последующих общественных формациях, можно видеть, что физиологические и информационные, системные свойства человека обусловили эволюционно-системную трансформацию базисного системного комплекса человека в системно аналогичный, — в принципе идентичный, комплекс человеческой (надорганизменной) живой организации. Этот содержательно новый комплекс получил своеобразное развитие в последующей социальной эволюции, в историческом развитии общественных формаций. Данный общемировой эволюционный скачок можно рассматривать и как результат адаптациогенеза, подготовленного развитием ароморфоза гоминидов. Теоретические и системные обобщения в биологии (Берталанфи Л. — «общая теория систем», Шмальгаузен И.И., и др.) приводят к понятийно-категориальному содержанию этого всеобщего комплекса, как системного единства процессов, обобщенных следующими категориальными понятиями:управление; адаптация; сохранение; программируемое развитие.

Этот комплекс присущ всем уровням живых организаций (организмам), он образует, сохраняет и воспроизводит жизнь как комплексный процесс биологического движения в форме живых организаций, адаптирующийся к условиям окружающего мира. Можно сказать также, что функциональная цельность живой организации образуется соединением (интеграцией) специализированных систем в указанный комплекс, обеспечивающий достижение организацией высших целей в изменяющейся среде, в изменчивом окружающем мире, — целей устойчивого существования, воспроизводства и прогрессивного развития. Многовековое развитие соответствующих систем данного комплекса в полноценной общине и далее можно с интересом проследить, вплоть до современности, по многочисленным историческим описаниям. Оно было и остается как объективно необходимое для сохранения существования общественной формации в изменяющемся окружающем мире. Здесь, думается, необходимо дать краткие пояснения лишь для понятий сохранения ипрограммируемого развития. Если в организмах (биологических живых организациях) процессы сохранения (живого сохранения, в отличие от законов сохранения в Механике) обобщены понятиями физиологии и гомеостаза, то в общине дополнительно к процессам обеспечения гомеостаза человека (процессам сохранения жизни структурно-функциональных единиц) развертывались процессы материального (физического) и информационного (духовного) сохранения, структурно-функционального сохранения. Процессы программирования развития, присущие каждому человеку, дополнялись средствами социальной памяти и множеством информационных процессов, представленных в этнографии описаниями различных обрядов, процессов формирования и программирования (информационной детерминации) власти, процессов формирования и развития всех составляющих информационной среды общины, средств наследования информационных продуктов определяющих развитие. Следует обратить внимание на то, что в первородной общине и дальнейшем развитии (в отличие от биосистем) стали определяющими информационные связи, основанные на чувственных и прочих свойствах человека (визуальные, звуковые, знаковые, языковые, изобразительные, письменные и пр., и пр.). В общине возникла и получила развитие своеобразная этническая информационная среда, которая получила через многие века самопознания обозначение термином культура.

Описания всех материальных, биологических, природных и информационных (культурных) средств и процессов, составляющих отмеченные выше системные комплексы, приведены в многочисленных этнографических и исторических исследованиях [7] — [13]. Здесь представляется актуальным и научно необходимым акцентировать внимание на следующих, важнейших для социальной эволюции и современного общественного развития, факторах и процессах – факторах личности и личностной (авторитарной) власти, и процессах формирования личности и власти. Уже в первых общинах сложились и получили развитие процессы воспроизводства личностей объективно необходимых (по опыту жизнедеятельности общины) для определенных индивидуальных и коллективных деятельностей (воспитание, обучение и общинная специализация, первичная практика деятельности). Сложились также процессы выявления и выдвижения лидеров в тех или иных коллективных деятельностях на функциональное место управления, соответственно и на место централизованного управления, — место вождя. Здесь надо отметить, что в системном исследовании указанных факторов и процессов необходимо использовать и сугубо системные понятия, соответствующую терминологию, позволяющие, кроме прочего, освободиться от множественных предметных, культурологических и политологических описаний, составляющих основной объем этнографической и исторической литературы. Надо понимать также, что управление, уже в общинной живой организации, представляло собойфункционал, содержащий взаимосвязанные функции восприятия информации, выработки организационных решений и решений (установок, процедур, алгоритмов и программ) по оперативному управлению, функции контроля и выработки организационных и прочих корректировок, и др. Что касается личности, то с позиций системного подхода и системного анализа её следует представлять как функциональный (функционально-психологический) потенциал (совокупность функциональных потенций)человека, как физического носителя системных (общественно значимых) свойств и какструктурно-функциональной единицы живой организации (коллектива, специализированного объединения, всего общества) [14], [15].

Рассматривая процессы различных специализированных деятельностей в древних общинах (аналоги которых сохраняются ещё вдалеке от цивилизаций) можно видеть адекватное (потребностям общины) и устойчивое воспроизводство специализированных деятельностей, в том числе в плане адаптации и самоуправления. В исторических исследованиях видно, что производительные деятельности успешно развивались благодаря положительным обратным связям через развитие внешних обменных процессов и последующей торговли, и через развитие функциональных (в будущем профессиональных) способностей производителей (ремесленников и пр.). Что касается управляющей деятельности общинного, затем общественного и государственного уровней, то можно видеть нараставшую неадекватность «правителей» (вождей и пр.) объективно необходимым потребностям в росте могущества общин и обществ относительно окружающего мира. Видится нараставшее несоответствие традиционного воспроизводства власти (как комплекса управления обществом), обусловленное нарастающими размерами (множествами объектов управления) и сложностями общественных формаций. К этому добавился ещё и бурный общемировой переход к торговым отношениям между странами, к распространению и бурному росту частной собственности, к доминированию экономической деятельности по целям обогащения частных собственников и правителей. Таким образом, функциональная цельность древней общины, распространившаяся на первые общества с предгосударственным устройством власти (в том числе на полисы древней Греции) быстро распалась до специализированных деятельностей по общественным потребностям и частным интересам, под давлением бурной экономической и военно-агрессивной деятельности, направленной на всемерное и безграничное обогащение. Община, осознававшаяся всеми её членами в качестве общего дома, разрастаясь до трудно обозримых пределов и раздробляясь экономическими процессами по частным целям обогащения становилась неким общественно-экономическим пространством (очевидно, в связи с этим Маркс и установил термин «общественно-экономическая формация»). Несмотря на исторический (вынужденный) переход к децентрализации власти, функциональная раздробленность сохранялась и разрасталась соответственно росту и обогащению специализированных структур, происходило всеобщее «классовое» расслоение обществ. Дальнейшее развитие классовых обществ определилось главным образом экономическими и политическими процессами, особенно международными и общемировыми (см. обширную историческую литературу).

В эпоху всеобщего целевого и, можно сказать, революционного преобразования функционально цельных общин и полноценных обществ в функционально раздробленные общественно-экономические формации закономерно возник существенный подъем (всплеск) философского познания человека и общественной жизни. Наиболее существенным он оказался, как известно, в древней Греции. Большое внимание мыслителей было обращено также и на политическое управление (на политии, на соответствующие качества правителей, на процессы формирования власти и её деятельность). В этом плане наиболее прогрессивные мысли были высказаны, как известно, Сократом [16] и Аристотелем [17]. Сократ говорил, например (в интерпретации Нерсесянца, с. 28):

«Ценность человека не в его силе и способности к насилию во имя власти, но в его разуме, в его понимании блага полиса и владении политической добродетелью. А это требует соответствующего воспитания и учения. Политические добродетели, как и прочие человеческие добродетели, развиваются путем изучения и прилежания. Те, кто готовится к политической деятельности и властвованию, должны, по Сократу, научиться воздержанности во влечениях и постигнуть знания, необходимые для пользы полиса и его граждан». И далее:

«Всякий человек, даровитый или бездарный, должен, по Сократу, учиться и упражняться в том, в чем он хочет достигнуть успехов. Особенно значимо воспитание и обучение политическому искусству для людей даровитых. Эти люди, будучи по природе своей нередко неукротимыми и необузданными, без надлежащих знаний способны причинить государству и согражданам огромный вред. И, наоборот, они приносят большую пользу отечеству, если предварительно изучили предмет своей будущей деятельности, научились искусству управления, приобщились к политической добродетели».

Рассматривая историю развития специализированных деятельностей в обществе, мы видим не только «роль личности в истории», но и объективно действующий закон адекватности личности её функциональному месту. Во всех сферах материально-технической, материально-энергетической и информационной деятельности можно видеть историческое развитие систем, обеспечивающих эту объективно необходимую адекватность (систем обучения, общего и специализированного образования, повышения квалификации, конкурсных и прочих систем отбора, систем самообразования). Одновременно видится и существенное, стремительно нараставшее функциональное несоответствие так называемых кадров государственного управления, по всей иерархии управляющих комплексов, которое влекло и неадекватность самих структур и систем управления состояниям общественных формаций, объективно стоящим потребностям в их развитии. Наиболее яркие убедительные примеры такого неадекватного, кризисного развития процессов самоорганизации²важнейшего, всё определяющего комплекса управления общественным развитием мы видим во всей истории человечества и особенно в новейшей истории, в истории России, Советского Союза и в современности. Если в истории до середины 20-го века это парадоксальное развитие общественной формации (социотехнической живой организации) объяснимо существенным отставанием в комплексном системном самопознании, то в последующем, в связи с бурным развитием системных исследований и достаточным объемом знаний для общественно прогрессивного переустройства государственного комплекса, оно объясняется лишь существенной неадекватностью авторитарной власти, определяющих её личностей.

С позиции рассмотренных выше всеобщих системных закономерностей в живой природе, человеке и обществе следует перейти к научно добросовестному (важный акцент для политизированного научного сообщества) системному исследованию и обобщению опыта «политического социализма» в СССР. Здесь надо отметить важное упущение в научных исследованиях этого опыта, видимое с указанных позиций. Термины социализм, коммунизм в обозначении сущности общества, выработанные марксизмом и другими политэкономическими исследованиями, следует считать условно-политическими. Исходя из всеобщих закономерностей в живой природе и обществе видно, что принципы социализма-коммунизма устремляют общество к функциональной цельности, но использование этих политически выработанных терминов для научного обозначения функционально цельного общества не отражает эту главную сущность (иначе все организмы следовало бы называтьсоциалистическими или коммунистическими). Думается, обществу, как изначально живой организации надорганизменного уровня, организованному по всеобщим законам живой природы, то есть функционально цельному и целесообразному в условиях окружающего мира, научно подходит термин гомономная живая организация, а для организмов –биономная. Но, организмы уже научно раскрыты как живые организации (живые системы) достигшие интегральной целесообразности в окружающей среде на основе функциональной цельности. Поэтому научно оправданным видится развернутое определениецелесообразного общества в эволюционно-историческом развитии, — в обобщенной первородной форме и в качестве квази-идеального в научно видимом будущем, как наиболее прогрессивной (для всего человечества) функционально цельной социотехнической живой организации³.

Выше были кратко показаны первичные средства системной организации эволюционно высшей и функционально цельной живой формации (общины) на основе свойств человека и возникших информационных связей. Более подробно они представлены многочисленной научной литературой. Общины устойчиво существовали в сложных условиях окружающего мира и развивались до более совершенного и могущественного состояния, до форм, названных в исторической науке древними обществами. Но, в дальнейшем возникли и стремительно развились товарно-денежные отношения, которые стимулировали деятельности с целями накопления средств жизненного комфорта и денежного обогащения. В системном плане, в общественных отношениях происходило подавление скрепляющих свойств коллективизма и взаимопомощи свойствами эгоизма и агрессии [18] – [21]. Многочисленные исторические исследования экономического и политического развития человечества показывают, что принципы социально-экономического и политического устройства общества, приведшие к так называемому капитализму, получили общемировое распространение и закрепились именно на базе отмеченного подавления скрепляющих отношений в обществе, осуществляемого со стороны имущих и правящих классов (как говорили классики). Принципы социализма-коммунизма были выработаны, как известно, на основе исторических и политэкономических исследований, соответствующими обобщениями Маркса и Энгельса. Наук о человеке и достаточно глубоких теоретических исследований жизни в её эволюционном развитии (кроме учения Дарвина) в ту пору вовсе не было, они только начинались. Фридрих Энгельс в своей «Диалектике природы» (ускоренно сочиненной под влиянием оппонента Дюринга, — доктора естествознания, после основных обобщений Маркса) сделал многие полезные в ту пору для прогрессивного мировоззрения выводы из достижений естествознания, но они, ввиду существенной ограниченности научного познания в области биологии и эволюции, не могли ещё служить в качестве твердых фундаментальных оснований для наиболее целесообразной общественной организации [22]. Вот показательный в этом плане фрагмент текста Энгельса:

«Таким образом, история природы и человеческого общества – вот откуда абстрагируются законы диалектики. Они как раз не что иное, как наиболее общие законы обеих этих фаз исторического развития, а также самого мышления. По сути дела они сводятся к следующим трем законам: …

Все эти три закона были развиты Гегелем на его идеалистический манер лишь как законы мышления: …».

Теперь можно сопоставить обобщения Энгельса (которые существенно обусловили особенности развития марксизма и социализма в России) и современные теоретические и системные обобщения, частично представленные здесь, в работах Шмальгаузена И.И. и других теоретиков, и в кратком представлении законов теоретической биологии [23]. Как теперь понятно, «законы» Энгельса не оказали определяющее воздействие на становление и развитие социализма в России, главными оказались идейно-политические принципы организации на базе догматизированного марксизма-ленинизма и авторитарные принципы государственного управления.

Теперь имеются все научные знания, законы реальной природы, жизни и её организации в различных формах (живых организациях) для перехода к научно и практически выверенным принципам организации и управления в обществе. Но, ещё до начала пресловутой «перестройки» Советский Союз мог перейти, — по состоянию научно-технического развития, к объективно требуемым научным принципам государственного управления (см. работы Афанасьева В.Г.). Однако именно личностный фактор на высшем функциональном месте государства привел СССР к политическому кризису и деградации (что отмечают, в принципе, многие исследователи и подтверждают архивные документы).

Теперь, несмотря на глубокий цивилизационный провал, имеющиеся научные достижения в самопознании и великий опыт общественно-политических преобразований позволяют всё же считать возможным возвышающий цивилизационный переход от политических и социально-экономических реорганизаций (революций, перестроек и реформ) к глубоко осознанной системной самоорганизации на основе кратко представленных здесь и других научных знаний, системных обобщений. С позиции вышеизложенных оснований прошлые и современные направления либерализма видятся легкомысленными выводами из опыта человечества, а идеи социоцентризма – научно обоснованными и положительно выверенными. В современном мире наряду с идеями социализма развиваются и идеисолидарности, философски и научно разработанные совместно с «органицизмом» французскими мыслителями [32] – [35], но как показывает Зотов [34] при рыночно-капиталистических общественных отношениях они направлены лишь на смягчение классовых противоречий и часто используются сугубо в борьбе за власть. Французский исследователь возникновения и развития идеи солидарности отмечает, к примеру, в заключительной части своей статьи [35]:

«От социального государства с видением организации некого общества, претендующего на освобождение каждого, мы перешли к государству – корректору недостатков рыночной экономики. Без коллективной ответственности, которая проходит через обсуждения и договорные соглашения, солидарность скорее носит защитный слой, заделывает бреши в обществе, охваченном неистовым индивидуализмом». 

Тем не менее, понятие солидарности в правовой сфере, думается, может содействовать целесообразному развитию общественно-экономических формаций. Опыт СССР показывает, что необходима определенная правовая нормирующая композиция общественно целесообразного согласования социоцентричных и свободно-творческих деятельностей. Всё свободно генерируемое (на основе природной активности человека) должно быть общественно целесообразно обработано и усвоено. Этот принцип имеет место и в функционировании сознания человека по собственным целям жизнедеятельности, в самой целевой деятельности. В современных обществах «свободы и демократии» имеют место сверхбольшие множества общественно «лишней» и вредной информации. Имеет место объективная необходимость организации специализированных и общих, стратегических экспертных систем (история становления общественно целесообразной фильтрации социальной информации начинается с древней общины, с властных подходов к её пониманию). В научно-политических слоях общественного сознания должны доминировать понятия общественной целесообразности, полезности и эффективности, понятия системного самопознания. Проблема информационно-функциональной цельности в общественном устройстве и развитии требует наиболее глубокого и всестороннего междисциплинарного изучения, определенной популяризации. Для предварительного осмысления и осознания общественной важности, прогрессивности целесообразной цельности надо обратить внимание на великие исторические примеры положительного, судьбоносного действия её как в отдельных сферах общества, так и во всем обществе, в общемировом опыте. Здесь полезно вспомнить реализацию масштабных проектов и строек в СССР, послевоенного возрождения в течении нескольких лет (с одновременной реализацией атомного проекта!). Но, высочайшим из всех исторических примеров поистине «божественного» действия цельности общества (Союза народов), несомненно, является Великая Победа СССР над мощнейшей агрессией фашизма!

Литература

1. Системные исследования 1971. Сб. статей. М., 1972. – 280 с. URL:https://www.twirpx.com/file/239809/ (дата обращения: 11.02.2020).
2. Системный подход в современной науке (К 100-летию Людвига фон Берталанфи) / Отв. ред. Лисеев И.К., Садовский В.Н. М.: Прогресс-Традиция, 2004. — 560 с. URL:https://www.twirpx.com/file/2187374/ (дата обращения: 10.02.2020).
3. Васильев А.И. Философия и наука о жизни и для жизни: От философии живой материи к интегративным системным исследованиям (из опыта авторских исследований 1990 – 2018 гг.) // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.25886, 19.11.2019.
4. Шмальгаузен И.И. Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии. Избранные труды. М.: Наука, 1982. — 386 с. URL: https://www.twirpx.com/file/1769273/ (дата обращения: 18.02.2020).
5. Гринин Л.Е., Марков А.В., Коротаев А.В. Макроэволюция в живой природе и обществе. М.: Либроком, 2013. — 248 с. https://www.twirpx.com/file/2187767/ (дата обращения: 18.02.2020).
6. Артемова О.Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине (по австралийским этнографическим данным). М.: Наука, 1987. — 200 с. https://www.twirpx.com/file/2089165/ (дата обращения: 18.02.2020).
7. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). М.: Мысль, 1974. — 255 с. URL: http://www.twirpx.com/file/319989/ (дата обращения: 18.02.2020).
8. Кропоткин П.А. Взаимопомощь как фактор эволюции. М.: Самообразование, 2007. — 240 с. URL: http://www.twirpx.com/file/851299/ (дата обращения: 18.02.2020).
9. Эфроимсон В.П., Родословная альтруизма (Этика с позиций эволюционной генетики человека). // Новый мир, 1971, №10. URL: http://www.twirpx.com/file/223715/ (дата обращения: 18.02.2020).
10. Семенов Ю.И. Как возникло человечество. Изд. 2-е, с нов. предисл. и прилож. — М.: Гос. публ. ист. б-ка России, 2002 — 790 с. https://www.twirpx.com/file/160818/ (дата обращения: 19.02.2020).
11. Токарев С.А. Ранние формы религии. М.: Политиздат, 1990. — 622 с. https://www.twirpx.com/file/2071123/ (дата обращения: 19.02.2020).
12. Сакрализация власти в истории цивилизаций. Части I, II, III. Отв. редакторы: Д.М. Бондаренко, Л. А. Андреева, А.В. Коротаев – М., 2005. – 447 с. https://www.twirpx.com/file/1173983/ (дата обращения: 19.02.2020).
13. Назаретян А.П. Антропология насилия и культура самоорганизации. Очерки по эволюционно-исторической психологии. Изд. 3-е, стереотипное. — М.: Либроком, 2012. — 256 с. URL: https://www.twirpx.com/file/1128154/ (дата обращения: 18.02.2020).
14. Маркарян Э.С. Вопросы системного исследования общества. Монография. М.: Знание, 1972, — 62 с. URL: http://www.twirpx.com/file/1545718/ (дата обращения: 19.02.2020).
15. Маркарян Э.С.: 1) Интегративные тенденции во взаимодействии общественных и естественных наук. Монография. Отв. ред. Д.И.Дубровский. — Ереван: Институт философии и права АН Армянской ССР, 1977. — 230 с. URL: https://www.twirpx.com/file/1545722/ (дата обращения: 20.02.2020); 2) Теория культуры и современная наука. Логико-методологический анализ. М.: Мысль, 1983. 284 с. URL: https://www.twirpx.com/file/36346/ (дата обращения: 09.09.2019).
16. Нерсесянц В.С. Сократ. М.: Наука, 1977, — 156 c. URL: http://www.twirpx.com/file/903124/ (дата обращения: 19.02.2020).
17. Доватур А. Политика и политии Аристотеля. Монография. — М.: Наука, 1965. — 393 с.URL: https://www.twirpx.com/file/117889/ (дата обращения: 20.02.2020).
18. Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: Corpus. 2016. — 610 с. URL:https://www.twirpx.com/file/2059175/ (дата обращения: 20.02.2020).
19. Кулишер И.М. Очерк экономической истории Древней Греции. Монография. Ленинград: Книгоиздательство «Сеятель» Е.В. Высоцкого, 1925. — 240 с. URL:http://www.twirpx.com/file/1262571/ (дата обращения: 18.02.2020).
20. Экономическая история мира / Под ред. М.В. Конотопова. Том 1. В 6-ти томах. — М.: КНОРУС, 2008. — 492 с. URL: http://www.twirpx.com/file/1860855/ (дата обращения: 18.02.2020).
21. Камерон Р. Краткая экономическая история мира. От палеолита до наших дней. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2001. 544 c. URL: http://www.twirpx.com/file/1222559/ (дата обращения: 18.02.2020).
22. Энгельс Фридрих. Диалектика природы. М.: Госполитиздат, 1941. — 338 с. URL: https://www.twirpx.com/file/2777777/ (дата обращения: 21.02.2020).
23. Чернов Г.Н. Законы теоретической биологии / Биология 1990, №01 / М.: Знание, 1990. — 64 с. (Биология). URL: https://www.twirpx.com/file/1669061/ (дата обращения: 19.02.2020).
24. Гринин Л.Е. Государство и исторический процесс. Эпоха формирования государства. Общий контекст социальной эволюции при образовании государства. Монография. — М.: КомКнига, 2007. — 272 с. URL: https://www.twirpx.com/file/713756/ (дата обращения: 19.02.2020).
25. Гуторов В.А. К вопросу о происхождении государства: парадоксы и аномалии современных интерпретаций. Конспект статьи // Политические исследования. 2014. №03 — М.: Наука, 2014. – 29 с. URL: https://www.twirpx.com/file/1773778/ (дата обращения: 20.02.2020).
26. Афанасьев В.Г. Общество: системность, познание и управление. М.: Политиздат, 1981. — 432 с. URL: https://www.twirpx.com/file/2204966/ (дата обращения: 20.02.2020).
27. Поваров Г.Н. Ампер и кибернетика. М.: Сов. радио, 1977. — 96 с. URL: http://www.twirpx.com/file/292730/ (дата обращения: 20.02.2020).
28. Прангишвили И.В. Системный подход и общесистемные закономерности. М.: СИНТЕГ, 2000. — 528 с. URL: http://www.twirpx.com/file/1115706/ (дата обращения: 20.02.2020).
29. Кемеров В.Е. Методология обществознания. Проблемы, стимулы, перспективы. Монография. — Свердловск: Изд-во УрГУ, 1990. — 164 с. URL:https://www.twirpx.com/file/1615038/ (дата обращения: 21.02.2020).
30. Марков А.В. Эволюционные корни этики: От бактерий до человека // Историческая психология и социология истории. — 2010. — №2. С. 152 – 184. URL: https://www.twirpx.com/file/2610269/ (дата обращения: 21.02.2020).
31. Идея эволюции в биологии и культуре / Отв. ред. Баксанский О.Е., Лисеев И.К. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», — 2011. — 639 с. URL:https://www.twirpx.com/file/1799922/ (дата обращения: 10.02.2020).
32. Сен-Симон. Избранные сочинения в 2-х томах. [Предшественники научного социализма]. Москва – Ленинград. Изд. Академии наук СССР, 1948. Т.1 – 468 с. / Т.2 – 486 с. URL: http://www.twirpx.com/file/268799/ (дата обращения: 07.09.2019).
33. Вормс Рене. Общественный организм. М.: Либроком, 2012. 274 с. — (Из наследия мировой социологии). URL: https://www.twirpx.com/file/819651/ (дата обращения: 07.09.2019).
34. Зотов А.А. Солидаризм во Франции в период Третьей Республики: Леон Буржуа и Селестен Бугле: рецензия // Социологические исследования №10, 2018. С. 171-174.
35. Блэ М.-К. Солидарность / Пер. с фр. А.А. Зотова // Социологические исследования №8, 2018. С. 12-21.
36. Быков А.В. Социология морали и эволюционная теория: история и перспективы взаимодействия // Социологические исследования №1, 2017. С. 127-134.
37. Лапин Н.И. Антропосоциокультурный эволюционизм – метатеоретический принцип изучения сообществ людей // Социологические исследования №3, 2018. С. 3-13.

Примечания:

¹ В нашей истории, к началу текущего века такого рода обобщения были сделаны главным образом Н.Ф. Овчинниковым и В.С. Степиным (с сотрудниками).

² Используемый некоторыми исследователями биологический подход и соответствующий термин политогенез видится научно неоправданным, поскольку структурно-функциональные единицы соответствующих процессов в обществе (живой организации) обладают управляющим сознанием (развивающимся стохастическим образом) и соответствующим самодвижением, то есть функционально развиваются под определяющим действием не биологических, а социальных процессов.

³ Насколько помнится, в 90-х годах в официальной академической науке было принято решение отказаться от наиболее полного и адекватного научного определения общества как такового. В настоящий период, в связи с развитием системного самопознания (в том числе эмпирического) видится целесообразным вернуться к этой теме, но в направлении выработки квази-идеальной модели целесообразного общества.

К материалам Международной научной конференции «Формирование целостной отечественной гуманитарной науки на системных основаниях» (Москва, 25.02.2020)

 Источник

Движение является привычным для каждого человека от рождения, каждый существует в движении и наблюдает его, ощущает на всём протяжении своей жизни. Общее естественнонаучное образование дает лишь наиболее общие законы механического (видимого) движения в естественной природе и технике и некоторые закономерности невидимого движения. В то же время жизнь каждого человека и общества в целом, от истоков социальной жизни, определяется более сложными законами и движениями, подчиняющими всё механическое движение общества, всю его жизнедеятельность. Действие невидимых для каждого человека (в том числе и для высших лиц государства) базисных движений в развитии общества наглядно представлено нашей российской историей. Наиболее глубокое, после Маркса и Энгельса, изучение этих социальных «демонов» предпринял, в начале прошлого века, Александр Богданов (Малиновский) – «Из психологии общества», — 1906, «Наука об общественном сознании», — 1914. Однако, ввиду отсутствия в тот период достаточных знаний о человеке и обществе как таковых, но главным образом по причине ограниченности знаний политических лидеров возобладали, как известно, политические «демоны» в общественном сознании, сформированные государственной властью, политическим сознанием её лидеров.

Новый всплеск интеллектуальной активности в изучении объективно действующих законов общественного развития начался, как многим известно, лишь в 70-х годах. Он особенно активизировался в период «перестройки», под действием реальных процессов. Однако, вскоре многим стало понятно, что реальная Власть вообще не нуждается не только в «обновленном марксизме», но и вообще ни в каком-либо ином Учении (помнится сборник трудов ученых-энтузиастов под названием «Иное»). Над невидимыми объективно действующими законами были властно поставлены невидимые для граждан «властители». Результаты невежественных (неадекватных общественной сущности) информационных движений власти сразу же проявились и до сих пор тотально действуют в обществе. Можно сказать, тотальное действие прежней политической идеологии, которую с научных позиций правильнее назвать идеологией социоцентризма, сменилось тотальным действием антиобщественной рыночной идеологии. Это вступление я привожу для подчеркивания важности изучения базисных законов и закономерностей человека и общества как таковых, их движения к наиболее совершенному состоянию по отношению к окружающему миру. Однако у многих, думаю, всё же возникнут такие вопросы:

- зачем изучать ещё какие-то движения, если имеются серьёзнейшие наработки в социальной философии, теоретической социологии и гуманитарных науках, причем сделанные всемирно известными мыслителями?

- зачем вообще изучать, если всё определяет власть, а конкретную жизнь определяют деньги?

Полагаю, вопросы эти получат понятный ответ или стимул к размышлениям и исследованиям после прочтения приведенного ниже и предыдущих очерков по тематике «системного движения».

Рассматривая движение на различных уровнях организации «вещественно-полевой реальности» (ВПР), — термин «материя» видится уже научно непригодным, можно констатировать научно продуктивную дефиницию – «движение есть процесс изменений» (часто говорят процесс движения, подчеркивая изменения). На всех уровнях ВПР имеют место процессы изменений, выливающиеся в процессы более высокого уровня, которые принято называть «ростом» (накоплением), «сохранением», организующими (организацией) или дезорганизующими процессами, «развитием». Большинство движений в нашем мире являются организованными, самосохраняющимися и развивающимися в комплексе, который принято называть организацией (формацией). Причем, поскольку организации связывают большие и сверх большие множества движений, то можно сказать, что имеет место всеобщая организованность движений «в большом» при неорганизованности (нестационарности) «в малом». Образцы организованности, высочайшей стационарности движения при нестационарности «в малом», потрясают вдумчивого исследователя нашего мира. Здесь я попытаюсь кратко рассмотреть наиболее важные, на мой взгляд, аспекты человеческого и социального движения, помогающие системному самопознанию. Суть в том, что анализ движений, процессов изменений раскрывает системность, позволяя при этом избавиться в мышлении от маскирующей внешней атрибутики.

Изучение живых организаций (организмов) в этом базисном плане, начатое наиболее комплексно А. Богдановым (в русле его «организационной науки») привело, как известно, к «Общей теории систем» и кибернетике Норберта Винера. Анализ движений, процессов изменений, — через выявление причин, преобразований (функций), звеньев и обратных связей, воздействующих на источники (причины) движений, как раз и вскрыл системность, системные принципы организации в природе. Они стали широко использоваться не только в технике, но и в организации многих производственных и управляющих процессов. Передовыми в этом плане были, как известно, западные страны. Но, это говорит не об отсталости научной мысли в СССР, а о консерватизме государства в организации общественного производства, о месте ученых в управлении общественным развитием вообще. Новейшая история России говорит о том же, хотя, судя по Конституции (ст. 13) государство не должно связывать себя какой-либо идеологией, — следовательно, должно находиться в постоянном поиске лучших организационных принципов, наиболее адекватных объективно действующим законам общественного воспроизводства и развития. Надо учитывать также то, что сохранение большого множества идеологических взглядов и религиозных мировоззрений обусловлено не чем иным, как существенным отставанием систем общего образования от достигнутого уже познания, — выверенного наукой и практикой, познания окружающего мира, человека и общества как такового.

В современной науке достаточно полно раскрыты закономерности движения и системной организованности в живой природе, в живых формациях (организмах), но в отношении человеческой, общественной и социотехнической формации, при колоссальном накоплении знаний, они всё ещё остаются недостаточно оформленными для использования в системах образования, по многим причинам. Главной из них следует признать, очевидно, традиционный служебный конформизм официально ведущих ученых гуманитарно-социологического (обществоведческого) профиля. Тема взаимодействия общественной науки и власти остается проблемно-ключевой, поскольку именно оно формирует структуры общественного сознания, определяющие самоорганизацию общества в производительном и прочем движении создающем интегральные характеристики, в том числе возможности, могущество страны относительно окружающего мира. Здесь полезно рассмотреть системную аналогию — самоорганизацию человека в движении к высокой цели. Он осуществляет информационный поиск – движения по собиранию и систематизации всех знаний о том, как …, собирает и организует все прочие средства достижения цели, организует деятельность, планирует её и осуществляет с оперативным контролем текущих результатов и учетом стоимостей (по конкретным ресурсам – энергии, материалов, человеко-часов). Эти организующие и производительные функциональные движения, ведущие к цели, то есть организационная подготовка и функционирование системы деятельности характерны не только для человека, но и для любой производственной организации, как технической, так и научной, — для любой организации, производящей общественно полезные продукты, а в системном плане – средства достижения общественных целей. Таким образом, при системной организованности производительной и прочей деятельности в обществе (при целесообразном взаимодействии науки и власти, реализующей в данном отношении власть высших знаний) общественная совокупность организаций специализированных деятельностей производит, как отмечено выше и как показывает великий опыт, совокупные характеристики страны, её возможности, могущество, а следовательно определяет и отношения к ней со стороны других стран.

Невежественная в смысле самопознания эволюция человечества, под действием животных инстинктов и интересов человека, установила и закрепила (через аналогичные интересы властных элит) рыночные принципы производства и распределения. При этом для обеспечения объективно необходимых характеристик общества установились и развились до современных форм налоговые системы, бюджетный способ управления общественным производством (совокупными производительными деятельностями) и различные организации правопорядка. Каждый деятельный человек общества (специалист) рассматривается со стороны государственного управления таким обществом как товар на рынке труда. То есть его участие в совокупной общественной деятельности, его здоровье и развитие, семейное развитие, воспитание и обучение детей есть личное дело каждого, осуществляемое на доходы посредством рыночного трудоустройства. Новое российское государство, по сути реформ, как бы сказало гражданам: вы свободны в достижении своего благополучия – становитесь предпринимателями, бизнесменами, обогащайтесь как можете, только платите все налоги. И началось «экономическое» супер-движение, но не по предписаниям реформаторов о всеобщем обогащении, а по объективно действующим законам. И оно уже названо многими аналитиками беспрецедентным разграблением народного достояния, общественных и природных ценностей.

Маркс и Энгельс жили в условиях рыночного общества, в котором действовали, в сущности, те же законы по отношению к человеку, что и в современном обществе (Энгельс существенно помогал Марксу благодаря доходам своего отца и своему трудоустройству). Им удалось предначертать более целесообразные и благоприятные для общества и человека принципы организации общественного производства и распределения, которые с современных научных позиций правильнее обозначить «функциональным социоцентризмом». Реализация их в СССР подтвердила общественную рациональность предписаний марксизма. История революционных преобразований России и стремительного развития СССР показывает, что даже при всех известных заблуждениях советской власти и громадных потерях, особенно в военные годы, страны Советского Союза, «соцлагеря» достигли больших высот в своих характеристиках относительно западных стран. Уместен и полезен для понимания вопрос – почему? Маркс и Энгельс разработали свой социальный проект путем исторических обобщений и анализа реального капиталистического общества. Но, лишь во второй половине прошлого века, в связи с развитием системных исследований, выяснилось (к сожалению, с решающим запозданием относительно пресловутой «перестройки»), что социалистические принципы организации адекватны объективно необходимым системным принципам. Это подтверждают многие работы советских и зарубежных ученых (при их прочтении с позиций современных знаний), — начиная, допустим, с глубоких работ Огюста Конта («положительные» знания для власти и общества в целом), А. Богданова, Р. Мертона и Т. Парсонса (структурно-функциональный анализ), — не потерявших актуальность. Полезно отметить здесь и малоизвестный сейчас «Краткий словарь по социологии», под общей редакцией акад. Д. М. Гвишиани и чл.-корр. АН СССР Н. И. Лапина (Политиздат, 1988), делающий акцент на системности общества (см. приложение). Обширная библиография других работ представлена в списке рекомендуемых источников, — их я использовал в определенной части, как и прочее научно-философское наследие, на своем пути выяснения объективной необходимости «функционального социоцентризма». Результаты отражены моими предыдущими краткими очерками. Здесь же представляется возможным добавить к уже сказанному лишь наиболее существенные тезисы.

Сейчас уже не приходиться особо разъяснять, что в обществе (стране) должна господствовать системная синергия, то есть системное соединение целесообразных специализированных деятельностей всех для всех, для всеобщего блага обеспеченного соответствующими характеристиками общества, — в производстве и распределении, в воспроизводстве и сохранении характеристик по таким базисным комплексам как гомеостаз человеческих ресурсов (сохранение функциональной стационарности), адаптация к окружающему миру, целесообразное программирование жизнедеятельности и управление всем общественным развитием. Продуктивной системной моделью в этом плане является сам человек. Практические образцы представляет великий опыт СССР, других стран и особенно наглядный опыт ведущих производственных корпораций современного мира. Сопоставление социально-экономического опыта СССР и современной России наглядно показывает великое значение системности общества (совокупного общественного движения), — в контрасте с тотальными рыночными разрушениями объективно необходимых систем. Антиобщественное действие рыночных отношений видно теперь всем здравомыслящим гражданам.

Однако для прогрессивных преобразований одного этого видения совершенно недостаточно. Необходимо формирование комплексной системы знаний, наиболее точно и достаточно полно отражающей фундаментальные законы и процессы, объективно (эволюционно) назначенные человеку и обществу в гармоничном единстве жизнедеятельности, в качестве предельно совершенной относительно окружающего мира формации. Здесь надо сказать, что свой вклад в этом направлении я начал с системных исследований природы, человека и общества, продолжая соответствующий «организационный подход» А. Богданова и следуя теоретическим обобщениям в биологии. По ходу исследований, выверяя результаты по научно-философским работам советских и зарубежных ученых (М. И. Сетров, Э. С. Маркарян и др., Р. Мертон, Т. Парсонс и др.), я утвердился в продуктивности и общественной необходимости именно системных исследований, «системного подхода», — в отличие от прежнего, унаследованного многими, исторического метода («исторического материализма»).

Для понимания объективно необходимого поддержания функциональной стационарности человеческих ресурсов (в целесообразном расширении и развитии) я ввожу понятие живой стационарности, как развитие понятия гомеостазиса. Живая стационарность это относительное постоянство функциональных характеристик живой организации по отношению к окружающей среде и собственному развитию в ней. Применительно к обществу, к совокупной жизнедеятельности можно говорить, таким образом, о функциональной (профессиональной) стационарности и её развитии. Думается, пояснять здесь общественную необходимость в организации здорового потребления человеческими ресурсами, всем народом (включая, конечно, и «управленцев») соответствующих продуктов общественного производства нет уже необходимости. Опыт рыночных реформ наглядно демонстрирует это даже для школьников. Демонстрирует он и общественный вред сверхпотребления, и особенно жестокой борьбы за него.

Научное познание человека, его организма и практика жизни показывают, что каждый человек общества, начиная с внутриутробного развития должен получать вполне определенное питание, а в период активной жизнедеятельности и дополнительное обеспечение, зависимое от специализации деятельности в общественном производстве. Это обеспечивает наиболее полное развитие деятельных задатков и соответственно наибольший вклад деятельного человека в совокупное производительное движение общества, наиболее интенсивное и целесообразное общественное развитие. Такая объективно необходимая функциональная организованность потребления может быть осуществлена только при тотальной системной организованности производительного движения общества, которую и можно обозначить с научных позиций «функциональным социоцентризмом». 

Либерализм как идейное течение получил политическое развитие в рыночном обществе и именно в стремлении к сверхпотреблению. Спекулирование в этом плане на свободе есть по сути спекулирование на невежестве народа относительно самопознания. Объективно человек свободен лишь в рамках систем своей жизнедеятельности. Даже будучи свободным от других людей, человек в качестве осознаваемого Я остается подвластным своему организму и своему сознанию, которые «заставляют» его совершать определенную деятельность, стремиться к целям, установленным сознанием. То есть свобода есть всего лишь осознание освобождения от каких-либо зависимостей, которые не соответствуют образам сознания о предпочтительных целях текущей жизнедеятельности. Отсюда видна важнейшая общественная функция СМИ в формировании общественно полезных целей жизни и деятельности граждан. Виден также положительный опыт СССР в этом плане.

Каждое общество объективно нуждается в своеобразном полифункциональном «рабочем организме» и «рабочем сознании», которое должно выполнять не только важнейшие функции информационного обеспечения всей совокупной деятельности «организма», но и осуществлять самопознание (самоотражение). Познание системных движений в обществе затрудняется тем, что они существенно дискретны во времени и пространстве, видимы лишь в мышлении и проявляются своими результатами через длительное время. Но, познание их объективно необходимо для ускоренной самоорганизации к более высокому уровню, к наивысшим характеристикам и для исключения традиционной уже самоорганизации по властной воле правителей, опасной большими потерями. Можно сказать, обществу объективно необходимо рациональное «движение мысли» не только применительно к техносфере, но и в плане самоорганизации. Здесь полезна системная аналогия с жизнью и деятельностью самого человека, достигшего высокого развития в плане мышления и самоуправления своей жизнедеятельностью. Прогрессивное движение мысли в обществе образуется, как известно, мыслящими Единицами и достигает положительного действия только при определенной организации их деятельности. И в этом опять же полезна системная аналогия с нейронной сетью мыслящего человека. Приведенное выше системное видение, дополнительно к указанному научно-философскому наследию, позволяет, на мой взгляд, перевести все дискуссии о социализме-капитализме на научную почву, которая сразу же осуществит селективный отбор наиболее обоснованных и прогрессивных для общества систем знаний.

Но, наиболее глубокое, научно дисциплинированное мышление общества о самости, о закономерностях своего движения всё ещё остается, однако, уделом одиночных мыслителей, достигших определенных способностей в системной рефлексии и понимании объективно действующих законов. Необходимая организованность мышления общества как функционально цельной человеческой формации (по эволюционному предписанию) всё ещё блокируется традиционным заблуждением в формировании высшего управляющего мышления (которое началось, как я показывал в своих очерках, с переходом от естественно-функционального управления к государственному). Политические традиции формирования государственной власти посредством «партийного» мышления, основанного на мышлении лидеров, соответственно формируют и «высшее» мышление. Великий опыт России и других стран наглядно показывает и научно-историческое познание доказывает, что политические «демоны» общественного развития должны быть заменены информационными средствами, наиболее точно отражающими жизнедеятельность и всё социотехническое движение современного общества, то есть средствами общественной интеллектуальной деятельности в сфере самопознания (самоотражения). Эта сфера видится определяющей, системно образующей для так называемой ноосферы общества (по идее В. И. Вернадского и других мыслителей). Соответственно задачи её формирования и наполнения общественно полезным и прогрессивным содержанием являются предельно актуальными и важнейшими задачами всего интеллектуального сообщества.

Рекомендуемые источники (включающие обширную библиографию по данной тематике):

1. Васильев А. И., Избранные статьи. М.: «Академия тринитаризма» (2007-2017), — 384 с.

2. Маркарян Э. С., Вопросы системного исследования общества. Монография. М.: Знание, 1972, — 62 с.

3. Прангишвили И. В., Системный подход и общесистемные закономерности. М.: СИНТЕГ, 2000. — 528 с. — (Системы и проблемы управления).

4. Сетров М. И. (ред.), Принципы организации социальных систем. К.; Одесса: Выща школа. Головное издательство, 1988, — 242 с.

Источник