В понятии собственности на средства производства до сих пор существует некоторая путаница. Общественную (общенародную) собственность часто отождествляют с государственной собственностью.  Однако классики марксизма считали, что в процессе отмирания государства, собственность государства будет передана в обладание и пользование свободной ассоциации производителей с последующей организацией ими самоуправления. Однако отмирания государства и передачи его собственности  при построении реального социализма в СССР не произошло, поэтому форма такой собственности так и осталась неопределённой до сих пор. Видимо, классики после передачи собственности государством свободной ассоциации имели в виду общенародную собственность.  При организации общенародной собственности происходит такое её разгосударствление, при котором она становится достоянием всего народа, управляется его представителями и не может переходить при этом  в собственность частных лиц. Общенародной собственностью на средства производства, в отличие от государственной собственности, следует считать неотчуждаемым достоянием всего народа, правом обладания и пользования которым имеет каждый его представитель на равных основаниях.  Отсутствует лишь право распоряжения ей отдельными лицами, поскольку собственность принадлежит народу как целому. Общенародная собственность на средства производства гарантирует трудоустройство и свободу творчества в своей среде каждому работнику, согласно его склонностям и пожеланиям, востребованными обществом. Следует отметить, что общенародная собственность относится только к средствам производства, а собственность на результаты труда работников, использующих её, является коллективной, поскольку этим обеспечивается принцип «каждому по труду».

Государственная и общенародная собственность на средства производства отличаются друг от друга, как по способу её создания, так и по организации и управления ей. Первая создаётся исключительно по инициативе государства, а вторая может быть создана по запросу от заинтересованных граждан, что пробуждает их творческую активность. На практике это будет выглядеть так: если коллектив граждан решил заняться полезной для общества производственной деятельностью, то при наличии средств производства для этой деятельности они бесплатно предоставляются этим гражданам. Если таких средств производства в наличии нет, то они специально создаются для этого рабочего коллектива за счёт общенародных средств и передаются ему в бесплатное пользование.

При создании нового предприятия по запросу от представителей будущего рабочего коллектива проводится его экспертиза на основе макроэкономических данных, оценивается его целесообразность, составляется проект и выделяются на него соответствующие средства.  После создания нового предприятия оно передаётся этому рабочему коллективу в безвозмездное пользование, а также выделяются этому предприятию соответствующие оборотные средства для начала производства.

Передача коллективу работников в пользование общенародной собственности на средства производства накладывает на него определённые обязательства. Помимо налоговых отчислений и правильного использования средств производства накладывается обязательство демократического самоуправления. На собраниях рабочего коллектива периодически происходит перераспределение должностей по результатам деятельности работников. Общим собранием работников может корректироваться штатное расписание и распределение доходов между работниками. Критерием для распределения доходов и должностей будут служить деловые и личные качества работников. Руководство, избранное коллективом, не только организует производственную деятельность, но и обеспечивает полную прозрачность её для всех работников. Невыполнение или частичное выполнение последнего требования может стать причиной перевыборов руководства. Работник коллектива может покинуть предприятие, сменив род деятельности, и любой гражданин страны может на равных основаниях вступить в коллектив, подписав с ним трудовой договор.

Работники фонда более высокого уровня подотчётны и подконтрольны работникам более низкого уровня, которыми они были избраны.

Планово-рыночное управление экономикой

Как и любое другое сложное общественное явление, понятие управления экономикой может быть представлено как диалектическое единство противоположностей, одной из которых является стихийное рыночное управление, а второй — полностью заорганизованное централизованное (командно-административное) управление.  Гармоничный синтез противоположностей должен представлять собой нечто третье, принципиально новое, что содержит в себе некоторые положительные свойства первого и второго, представляющее собой развитие, полезное для общества в целом. Сами по себе крайности не могут считаться правильным выбором, так как при этом исключается гармоничный синтез.

Отрицательные свойства полностью стихийного рыночного управления — это далеко не всегда рациональное использование материальных и людских ресурсов; банкротства; экономические кризисы; появление некоторых товаров и услуг, не отвечающих подлинным интересам общества; расточительное потребление ресурсов, экологические проблемы.

Положительные свойства — возможность адаптации к возникающим в экономике диспропорциям, устремленность в будущее посредством ускоренного технологического развития, стимул к трудовой деятельности в условиях ограниченного ресурса потребления.

Отрицательные свойства полностью планового хозяйства — это запоздалая и слишком ограниченная возможность адаптации к возникающим в экономике диспропорциям, неспособность предсказания будущего пути технологического развития и не всегда адекватный стимул к труду и повышению его производительности.

Положительные свойства планового хозяйства — это отсутствие экономических кризисов и возможность концентрации материальных и трудовых ресурсов на первоочередные важнейшие направления.  Последнее свойство плановой экономики особенно полезно при осуществлении мобилизационного проекта, когда преодолевается техническая и технологическая отсталость страны. В плановой экономике значительно легче реализуется запрет на производство вредных товаров и услуг, учитываются требования разумного потребления ресурсов и согласование производства с требованиями экологии.

Из всего сказанного выше следует, что гармоничным синтезом для управления экономикой будет планово-рыночное управление, сочетающее в себе положительные свойства как планового, так и рыночного управления.

При централизованном управлении экономикой планирование исходит из состояния экономики в прошлом, а настоящая ситуация не учитывается должным образом, что равнозначно ограничению обратной связи. Как известно из законов управления, без адекватной обратной связи управление ущербно и приводит к плачевным результатам. Планово-рыночное управление экономикой учитывает как прошлое, так и настоящее состояние экономики, что приводит к гармоничному синтезу в управлении и эффективному экономическому развитию. Создание новых предприятий не должно быть делом только централизованного плана и должно учитывать открывающиеся обстоятельства, а также исходящую от народа творческую энергию масс.

Распределение доходов между участниками экономической деятельности

Распределение доходов и должностей на предприятиях, находящихся в общенародной собственности, осуществляется согласно трудовому участию каждого из работников в производственной деятельности предприятия (количеству и качеству труда), решение о котором принимается или пересматривается на общих собраниях трудового коллектива путём голосования. На общем собрании предприятия работниками может быть утверждено и новое штатное расписание. Если предприятие работает по плану, то возможно увеличение доходов работников за счёт увеличения производительности труда, его научной организации, внедрения новых технологий и рационализаторских предложений, что позволит сократить штатное расписание предприятия при безусловном выполнении плана.  План хоть и является обязательным для исполнения, но оставляет возможность тонкой настройки выпуска предприятия под реальный спрос в сторону увеличения. Цена на продукцию, произведённую сверх плана, может устанавливаться предприятием, но не может отличаться от плановой цены более чем на 5%.
Капиталистическая прибыль на предприятиях, находящихся в общенародной собственности, отсутствует. Разница между затратами на производство продукции и выручкой после отчисления установленных налогов распределяется между работниками согласно их трудовому участию.

Максимальные усреднённые доходы работников в сфере создания нематериальных благ и услуг не должны превосходить таковые в сфере производства материальных благ.

Мотивация к труду и всестороннему развитию работников предприятий

Для мотивации работников к творческому труду на предприятиях, находящихся в общенародной собственности, на них поощряется освоение работниками смежных специальностей, ротация должностных обязанностей и активное участие в делах предприятия, так как рутинная монотонная работа не способствует всестороннему развитию работников и росту их профессионализма. Если предприятие легко выполняет план, но не желает сокращать штатное расписание с целью повышения доходов работников, то оно может принять решение о сокращении рабочего дня, чтобы в освободившееся время работники могли повышать свою квалификацию, заниматься самообразованием, участвовать в культурных и спортивных мероприятиях.

 Финансирование, таможенная политика, протекционизм

Поскольку все жители являются потребителями благ и заинтересованы в развитии экономики страны, то для обеспечения этого развития они обязаны участвовать в его финансировании из своих доходов через налог. Для этих целей подходит налог, который оплачивается всеми конечными потребителями благ. Величина этого налога в процентах, идущая на расширение границы производственных возможностей, выбирается из расчёта достижения гармонии между развитием общественного производства и общественным потреблением благ. Чем больше развивается общественное производство в стране, тем более рынок насыщается отечественными товарами и услугами, а как следствие — увеличивается собираемый налог на развитие экономики (НРЭ), а также возможности по развитию собственного производства. Народная экономика должна финансироваться самим народом, а не внешними или частными инвестициями, поскольку последние приводят только к закабалению и зависимости от них.
Для финансирования экономики создаётся двухконтурная финансовая система для того, чтобы обеспечить целевое использование средств, идущих на развитие экономики. Поскольку НРЭ взимается с конечных потребителей благ, то использование средств из него для финансирования экономики не приводит к инфляции.

Реализации проектов новых предприятий, которые выполняются в краткие сроки и сразу дают выход в виде необходимой продукции, возможна за счёт целевой эмиссии, что также не приведёт к заметной инфляции, так как на потребительском рынке в ближайшее время появится произведённая ими продукция.

При сформировавшемся новом экономическом укладе, когда он становится господствующим, частные инвестиции в развитие экономики не допускаются, поскольку это  приводит к появлению нетрудовых доходов.  За деньгами закрепляются лишь функции меры стоимости, средство обращения и платежа. Поскольку экономика на основе общенародной собственности не приводит к инфляции, то ссудный банковский процент отменяется, а работники банковской сферы получают за свои услуги установленную обществом заработную. плату. Кредитование юридических и физических лиц осуществляется под нулевой процент. Физические лица могут взять кредит при отсутствии задолженности от предыдущего кредита.

Страна, которая желает добиться реального суверенитета, обязана стремиться к автаркии, что требует независимой финансовой системы, основанной на национальной валюте, а также на независимой бюджетно-финансовой политике. Экспорт продукции должен быть согласован по размерам с импортом из дружественных стран, для чего с ними заключается соответствующее торговое соглашение. Расчёт с дружественными странами должен происходить в национальных валютах, обменный курс которых определяется на основе «золотого стандарта».

Функции внешней торговли берёт на себя государство, которое осуществляет таможенную политику, направленную на поддержку отечественного производителя, а также на обеспечение национальных стандартов качества и экологической чистоты. В связи с этим оффшорные зоны становятся под запретом.

При создании плана развития производства, согласно которому будет налажен выпуск в определённых объёмах какой-либо отечественной продукции,  предусматриваются соответствующее изменение квот на импорт данной продукции.

Идеология нового общества 

Роль идеологии в обществе трудно переоценить, поскольку без неё невозможно разумное целеполагание. Как невозможно определить положение предмета в пространстве без выбранной системы координат, так невозможно отличить добро от зла, если не выбрана система ценностей и целостное мировоззрение, основанное на них.  Однако отношение к идеологии в научной среде сложилось неоднозначное. Прежде чем приступить к описанию идеологии в нашем понимании,  проведём ретроспективный анализ того, как складывалось отношение к этому термину в политической теории на протяжении последних двух столетий.

Впервые термин «идеология» был введён в научный оборот французским мыслителем Антуаном Дестютом де Траси, который пытался создать «науку об идеях». Однако Наполеон I  не оценил его труд, поскольку вообще скептически относился к философии. Идеологические построения, с его точки зрения, слишком оторваны от реальной жизни и являются надуманными умозрительными схемами. Отношение к понятию «идеология» с тех пор приобрело негативный оттенок.

К.Маркс и Ф.Энгельс считали, что идеология отображает действительность, но делает это в искажённой форме в силу своей классовой природы. «Идеология – это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные движущие силы, которые побуждают его к деятельности, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 39. С. 83).  Маркс отрицательно относился к идеологии в силу ложности содержащихся в ней идей. Именно поэтому он отказывался называть идеологией свою идейную систему, поскольку считал её подлинно научной.

В.И.Ленин допускал, что идеология может стать научной, если она включает в себя идеи научного социализма.  «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно», говорил он.
Однако такой подход противоречит положению марксизма, согласно которому классовое мировоззрение всегда иллюзорно и преследует классовые интересы в ущерб всеобщим.

В наше время появились новые определения понятия идеологии, которые уже не несут строго отрицательного оттенка. Например: «Идеология — комплекс идей и концепций, с помощью которых человек понимает общество, социальный порядок и себя самого в этом обществе и мире» (Кара-Мурза С.Г. «Идеология и мать ее наука» стр.5). Однако всем этим определениям не хватает конструктивности, которая смогла бы придать понятию идеологии характер общественно-политической теории.

Общественно-политическая теория может претендовать на научность только в том случае, если она основана на общечеловеческих ценностях, которые позволяют преодолеть «прокрустово ложе» различия классовых интересов.  Основанием для такой теории могут послужить понятия свободы и справедливости как извечных человеческих ценностей.  Однако свобода и справедливость должна подразумевать гармонизацию отношения личности и общества во всех аспектах их бытия, то есть в экономике, политике, праве и духовной сфере. Используя эти понятия для анализа любых общественных явлений, можно адекватно определить как цель прогрессивного развития, так и средства её достижения.

Прогрессивные революционные преобразования должны нести в общество освобождение, а не диктатуру кого-либо, даже если предполагается, что она будет существовать временно.  Если социалисты возьмут политическую власть, то они должны воспользоваться этим для таких организационных изменений в экономике и праве, которые позволили бы развитие социалистического экономического уклада, после чего станет возможной глубокая политическая реформа, которая закрепит новые общественные отношения на более высоком уровне.

К общечеловеческим ценностям относится также семья, патриотизм и бережное отношение к природе. В семье происходит основное воспитание личности, и закладываются такие понятия как совесть и честь, патриотизм служит условием гражданской позиции во всех аспектах общественного бытия, а бережное отношение к природе необходимо для самого существования человечества в будущем.

Политическая система (система управления и принципы принятия решений )

1. Положительный отбор в систему управления на основе деловых и личных качеств обеспечивается выборностью руководителей во все государственные органы управления снизу доверху.
2. Исправление возможных ошибок при выборе депутатов осуществляется за счет контроля над их деятельностью с возможностью отзыва как не оправдавших доверия. К этому добавляется периодическая сменяемость депутатов и подотчетность их избирателям.

3. Система управления имеет иерархическую структуру: муниципальный, региональный и федеральный уровень. Выборы депутатов в систему управления ступенчатые и основаны на справедливом уровне представительства. Поскольку депутаты призваны отстаивать интересы всего народа, а не групповых интересов, партийная политическая система отменяется. На муниципальный уровень управления периодически проводятся выборы депутатов от предприятий, объединений предприятий, а также от общественных и профессиональных организаций. На региональный уровень управления периодически выбираются представители от муниципального корпуса депутатов. По аналогии на федеральный уровень управления периодически проводятся выборы из представителей регионального корпуса депутатов. На всех трёх уровнях власти выбирается рабочая группа во главе с председателем, которая организует их работу. Для организации работ по отдельным направлениям создаются соответствующие комитеты.

Председатель муниципального, регионального и федерального уровня, соответственно, считаются главами муниципалитета, региона и государства.
Срок службы депутатов на каждом уровне управления ограничен и составляет не более 6 лет. Для обеспечения преемственности выборы на муниципальный уровень управления проводятся раз в два года, в результате чего происходит периодическая смена одной трети депутатского корпуса муниципального уровня. На региональном и федеральном уровне полная смена депутатского корпуса происходит один раз в 6 лет.

На муниципальном уровне в обязанность депутатов входит общая организация местного самоуправления, утверждение муниципального бюджета и контроль над финансовыми потоками. В их обязанности включается также формирование независимой судебной системы, выполнение обязательств, полученных от избирателей, отчётность перед ними, выполнение регионального и федерального плана по развитию экономики муниципалитета, составление собственных планов. Создание предприятий общенародной собственности по инициативе граждан. На депутатов муниципального уровня возлагается контроль над законностью действий всех представителей власти в стране. Депутаты этого уровня имеют право на законодательную инициативу. Законы вступают в силу только после согласования их на всех трёх уровнях власти.

На региональном уровне в обязанность депутатов входит общая организация самоуправления в регионе, формирование независимой судебной системы, утверждение муниципального бюджета и контроль над финансовыми потоками. В обязанности депутатов входит согласование планов развития, составленных на федеральном уровне, составление собственных планов и согласование их на нижнем и верхнем уровнях власти. Создание предприятий общенародной собственности на территории региона по инициативе граждан. На депутатов регионального уровня также возлагается контроль над законностью действий всех представителей власти в стране. Депутаты этого уровня имеют право на законодательную инициативу. Законы вступают в силу только после согласования их на всех трёх уровнях власти.

На федеральном уровне в обязанность депутатов входит организация общественно-политической жизни в стране, проведение макроэкономического анализа и составление федерального и региональных планов развития, согласование этих планов на региональных уровнях. Составление бюджета, контроль над национальной финансовой системой и финансовыми потоками, организация внешней торговли и внешнего представительства страны во всех аспектах. Возлагаются функции решения задач обороны страны, здравоохранения, образования, развития прикладной и фундаментальной науки и т.д. Важнейшие общественно-политические и социально-экономические решения, касающиеся всех жителей страны, после обязательного общественного обсуждения выносятся на общенациональный референдум. Контроль над выполнением этого требования возлагается на депутатов всех уровней власти. На депутатов федерального уровня возлагается контроль над законностью действий всех представителей власти в стране. Депутаты этого уровня имеют право на законодательную инициативу. Законы вступают в силу только после согласования их на нижних уровнях власти.

 Экономический уклад и политическая система при социализме

Проект нового общественного устройства должен решать две глобальные проблемы жизнеустройства общества. Надо определить, что будет представлять собой новый базис (экономический уклад) и надстройка (политическая система и идеология). Надо отдать должное К. Марксу в том, что ему удалось установить закономерность, заключающуюся в неразрывной связи базиса и надстройки. Если экономический уклад основан на частной собственности, то, во-первых, происходит укрупнение частных собственников за счёт поглощения и разорения мелких собственников, а во-вторых, политическая власть устанавливается в соответствии с интересами первых. При этом неважно, в какой форме существует частная собственность на средства производства: в собственности отдельных лиц, акционеров или рабочих коллективов. Эти общественные процессы трижды повторялись в глобальном социуме в течение его истории. Сначала из равноправной первобытной общины формирование азиатского и античного способа производства, потом феодального, а следом и капиталистического способа производства. Однако К. Маркс, к сожалению, рассматривал этот процесс односторонне. Справедливо полагая, что частная собственность (при капитализме) порождает буржуазное государство, он не рассматривал ситуацию, а что же будет, если экономический уклад изменится, а политическая система останется прежней по форме и содержанию? Ответ на этот вопрос однозначен: буржуазная политическая система приведёт в соответствие с самой собой экономический уклад.

Как решался вопрос политической системы марксизмом-ленинизмом? Очень просто: должно происходить постепенное отмирание государства при социализме. Отмирание государства, согласно марксизму, должно происходить вследствие того, что необходимость в нём отпадает, так как якобы исчезают классы. Если существует государство, созданное по образцу буржуазного, то существует и политический класс во главе его, поэтому классы не исчезают. Почему политический класс должен уйти в небытие по собственному желанию? У Маркса и Ленина ответа на это не последовало. Мало ли что может быть совершенно бесполезным для нас, но отравлять при этом наше существование?! Ничто и никогда не отомрёт само по себе, если ему не помочь отмереть, создав соответствующие условия.

В буржуазном обществе с его порочной политической системой отрицательные качества людей позволяют им продвинуться вверх по служебной лестнице. Это отрицательный отбор. Для положительного отбора во власть необходимо создание такой политической и экономической системы, где положительные качества людей будут способствовать продвижению наверх, а отрицательные — наоборот вниз, что приведёт к качественным изменениям общества. Создание такой общественной системы является целью социализма. Если экономический уклад выбран неверно, то политическая система деградирует из-за отсутствия источника власти. И наоборот: если политическая система дефективная, то есть при ней осуществляется отрицательный отбор во власть, то это приведёт к перерождению  экономического уклада. В обоих случаях реставрация капиталистических отношений становится неизбежной.

Примерно сорок лет назад, когда я изучал научный коммунизм в ВУЗе, я вступил в полемику с профессором кафедры истории КПСС по поводу отмирания государства. Помнится, что он тогда, следуя догматам классиков марксизма-ленинизма, трактовал отмирание государства в прямом смысле слова. На вопрос о том, а как же быть с защитой от внешнего агрессора, правом государства на насилие по отношению к преступникам, плановой экономикой, исполнительной, законодательной и судебной властью, он отвечал мне, что я не учитываю природу изменений будущего общества. Все же, перечитав «Государство и революция» В.И. Ленина, я пришёл к выводу, что под понятием «государство» классики понимали именно буржуазное государство, представляющее собой аппарат насилия господствующего меньшинства. Отмирание государства представлялось им тем, что придёт на смену буржуазному государству. Подавляющая часть функций буржуазного государства, действительно, должна исчезнуть после построения народовластия, а государство должно трансформироваться в чисто исполнительный орган, который к тому же будет контролироваться снизу, что означает превращение государства в слугу народа. Законодательная инициатива при этом будет исходить снизу от общественных институтов,  которые избраны на демократической основе и которые берут на себя эту функцию. Однако в реальности отмирания государства в СССР не произошло, а наоборот «Левиафан» в лице буржуазного государства возродился. Для отмирания государства необходимо выращивать идущее на смену ему народовластие, а это процесс требует активных действий, а не ожидания у «моря погоды». Из этого следует, что если мы вознамерились провести прогрессивные преобразования общества, то мы должны создать условия для развития нового экономического уклада и соответствующей политической системы. Только совместное выполнение этого является необходимым и достаточным условием преобразований. При этом и то и другое будет наполняться новым содержанием только с течением времени.

Часто можно слышать о том, что только частная собственность может положительно решать проблему стимула к труду, а также осуществлять справедливость в распределения доходов и благ. Справедливость распределения — это результат гармоничного синтеза личного и общественного в сфере распределения благ в обществе. Диалектическими противоположностями здесь являются уравниловка и произвол в распределении. Уравниловка означает, что все получают равную долю от «общественного пирога» независимо от трудового участия. Произвол же подразумевает, что кто-то получает право распределять общественные блага по своему усмотрению. Теперь представим умозрительно ситуацию, когда два человека, имя разные возможности, но имеющие одинаковые склонности к трудовой деятельности, различаются в два раза по своей способности к созданию реальных благ в обществе. Очевидно, что тот, кто может произвести в два раза больше,  согласно требованию справедливости, должен получить в два раза больше благ в течение своей жизни. Однако у одного все доходы уходят на приобретение необходимого для поддержания условий своей жизни и своей семьи, а у второго остаются излишки, которые он может употребить на возрастание собственности в части средств производства. Последнее обстоятельство позволит ему впоследствии присваивать часть труда других людей. Поэтому в течение своей жизни вполне может случиться так, что он получит благ не в два раза, а в тысячу раз больше, чем первый. Капитал служит здесь мультипликатором исходного неравенства индивидов.

В чём будет заключаться гармоничный синтез личного и общественного? Он состоит в том, чтобы все люди в обществе имели одинаковое отношение к средствам производства, что возможно лишь при общенародной собственности на средства производства. При этом распределение должно быть таким, чтобы обеспечивать распределение именно по трудовому участию любого индивида.

В чём заключается главный недостаток теории прибавочной стоимости Маркса? Он заключается в том, что её наличие предполагается из интуитивных соображений, основанных на том, что она существует. Да, она есть, но доказать её наличие таким образом, как это делал Маркс, не представляется возможным. Буржуазный экономист скажет, что капиталист рискует своим капиталом. Более того, он организует дело, которое без его инициативы было бы невозможным. Как оценить эти услуги? Из общих соображений — никак. Поэтому он может оценить их на основании собственного усмотрения. Отсюда появляется произвол, когда кто-то получает право распределять общественные блага так, как пожелает.

Оценить организаторские способности и инициативу не представляется возможным без рынка труда, который нельзя создать в условиях частной собственности на средства производства. Полноценный рынок труда возможен лишь в условиях общенародной собственности на средства производства, где отношение к ней у всех членов общества становится равным. В обществе осуществляется подготовка по всем специальностям и на все позиции для экономической деятельности индивидов в условиях общенародной собственности. Если на какую-то позицию имеется дефицит, то повышенная потребность специалистов этого профиля на рынке труда приводит к несколько завышенной стоимости их услуг. Следовательно, количество желающих освоить данный вид деятельности будет увеличиваться до тех пор, пока спрос и предложение на данный вид деятельности не уравняются, а стоимость услуг стабилизируется. В условиях капитализма предпринимательство, организация и руководство (и все престижные профессии) доступны главным образом тем, кто имеет капитал и средства для получения должного образования. Кроме этого, широко распространено кумовство, коррупция, система назначений сверху в госкорпорациях, а также рейдерские захваты собственности. Рынка труда нет, поэтому нет и возможности оценки этого труда.

При советском социализме полноценного рынка труда также не было, так как все руководящие посты занимали представители партноменклатуры, которые в случае относительной удачи продвигались наверх, а при неудаче перемещались, как правило, по горизонтали. Строго говоря, советский социализм точнее было бы назвать госкапитализмом. Это подтверждает и высказывание Ленина: «Социализм — это государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией». Государство имеет монополию на организацию труда в обществе и на доход от этого труда. Поэтому оно решает, как будет перераспределяться этот доход, и каким будет уровень эксплуатации рабочей силы. Государство в СССР централизованно планировало потребности общества в тех или иных товарах и услугах, спускало этот план на предприятия, находящиеся в государственной собственности, а затем реализовывало произведённое в сети государственных магазинов, кладя маржу в «карман». Оттого, как будет использована эта маржа, а также собираемые налоги, будет зависеть степень эксплуатации народа. Если всё расходуется на нужды народа, за исключением той части, которая расходуется на необходимое обеспечение деятельности государства, то государство будет социальным, если это не так, то государство эксплуатирует народ, как это делает капиталистический собственник, сосредоточивший всё в своих руках. Следовательно, уровень социальной справедливости в обществе зависит от идеологических установок тех, кто возглавляет государство. Стоит смениться поколению государственных руководителей, и сущность государства может кардинально измениться.

При капитализме одновременно имеет место частнособственнический и государственный капитализм, а при советском социализме доминировал только государственный капитализм. При обеих системах работники отчуждаются как от средств производства, так и от результатов своего труда.

Как можно построить социализм? Как я уже отмечал выше, для этого надо создать условия для изменения экономического уклада и политической системы в целом. Экономический уклад определяется не только формой собственности, но и созданием рынка труда, а также организацией и управлением предприятий. Общенародная собственность отличается от частной и государственной кардинальным образом. Понятие частной собственности на средства производства выражается триадой: право владения, право распоряжения, право пользования. Общенародная собственность на средства производства предполагает лишь право пользования ею, а по отношению к результатам труда — коллективную собственность, то есть всю триаду.

Очевидно, что сами по себе средства производства обладают ценностью для тех, кто использует их, только как средство для создания продукта труда, который в дальнейшем будет реализован и принесёт доходы работникам. Работник заинтересован в увеличении своих доходов, что при справедливом распределении зависит от количества и качества его труда и правильного использования средств производства. Поэтому гармоничным синтезом личного и общественного в отношении собственности будет совместное владение со всем народом средств производства и коллективное владение рабочим коллективом произведённого продукта при справедливом распределении доходов после его реализации на рынке. Новые предприятия при общенародной собственности создаются из народного фонда развития предприятий по инициативе социалистических предпринимателей и передаются им в безвозмездное пользование. Народный фонд при этом должен находиться под контролем общественных организаций, которые формируются из представителей предприятий, созданных таким образом. Состав общественных организаций формируется на демократических основаниях и периодически обновляется. На предприятиях устанавливается социалистический рынок труда, периодически проводятся собрания рабочих коллективов, на которых утверждается штат работников, распределение доходов между работниками, проводится аттестация на соответствие занимаемых должностей, а также решается вопрос о будущем распределении должностей всех работников. Органы управления предприятий обязаны быть полностью прозрачными перед работниками в отношении всех вопросов, связанных с деятельностью предприятий, предоставляя работникам всю необходимую информацию. 

Политическая система социализма также должна отличаться от той, которая имела место в СССР. Партийная система — это основа так называемой буржуазной демократии, поэтому в бесклассовом обществе её быть не должно. Партия — это инструмент борьбы за политическую власть, который не вписывается вообще в какую-либо демократическую систему, тем более, в социалистическую. Неудивительно, что Советы в СССР при партийной системе играли подчинённую роль и не смогли предотвратить буржуазное перерождение власти. Да и сами Советы не были вполне демократическими, поскольку выборы в них происходили чисто формально. Чтобы выбирать во власть достойного, надо, как минимум знать того, кого выбираешь. Территориальный принцип этому явно не способствует. Человек, как правило, не знают соседа, живущего в одном с ним доме. Что он может знать о человеке, который выбирается от сотни тысяч избирателей? Это профанация идеи выборов. Главный принцип выборов должен быть таким: выбирай из тех, кого знаешь и того, кому доверяешь. Поэтому разумные выборы могут быть только ступенчатыми. На первой ступени выборы должны проводиться из народа, то есть из рабочих коллективов и общественных организаций. Основное время люди проводят на работе, где тесно общаются и могут оценить достоинства каждого из них, особенно если организован социалистический рынок труда. Профессиональный принцип выборов — залог того, что выборы будут не формальными, а выбираться будут действительно лучшие представители из народа. Первая ступень власти распределена по всей стране и периодически переизбирается. Депутаты, выбранные на первую ступень власти, — это глаза и уши народа. В их обязанности входит: контроль над всей «пирамидой» власти, реализации функций самоуправления на местах, составление проектов новых предприятий, контроль над расходованием средств народным фондом развития предприятий, выполнение поручений своих избирателей, выбор из своей среды чиновников, а также своих представителей во вторую ступень власти. Аналогичные права и обязанности возлагаются на депутатов второй ступени и т.д. до самой вершины пирамиды власти.

Принципиально важным здесь является организация контроля власти снизу и возможность отзыва представителя власти с любого уровня, если такая необходимость появится. Строго говоря, контроль над властной «пирамидой» начинается даже не с первого уровня власти, а с самого народа. Любой гражданин может обратиться в местные органы первой ступени власти с жалобой на недобросовестного чиновника любого уровня, после чего начнётся расследование в отношении этого чиновника, результаты которого и соответствующие оргвыводы будут доведены до сведения заявителя. Однако в результате заведомо ложных обвинений может пострадать и сам заявитель.

Законотворческая инициатива может исходить от любого уровня власти, но обсуждение и согласование её должно начинаться с народа и проходить через все уровни власти. Важнейшие решения, касающиеся жизни всего общества, должны приниматься только на референдуме после предварительного обсуждения. Такое построение политической системы в корне отличается от принципа демократического централизма, который имеет место во всех ныне существующих политических системах.

Теперь немного по поводу политико-экономической системы. Экономическое развитие страны должно осуществляться на основе планово-рыночной экономики. Это не означает, что часть предприятий работает по плану, а остальные погружены в рыночную стихию. По плану должны работать те предприятия, выпуск которых легко прогнозируется. Инновационное развитие должно определяться предприятиями рыночного сектора экономики, но оно не должно быть стихийным. Каждый гражданин может стать социалистическим предпринимателем, предложив идею создания нового предприятия. Предприятие будет построено за счёт средств народного фонда при условии целесообразности проекта. Сотрудники народного фонда совместно с депутатами первой ступени власти, имея всю макроэкономическую информацию по стране, проводит анализ проекта и принимает решение о выделение средств на строительство. Таким образом, раскрепощается творческая энергия масс и направляется в нужное русло.

Как и любая другая сущность, конкретный труд, может быть адекватно описан количественной и качественной характеристикой. Стоимость какого-то конкретного товара, создаваемого в процессе производства, связано с объективной оценкой качества воплощенного труда при создании его. Только после этой оценки можно переходить к оценке временных затрат для определения стоимости. Таким образом, стоимость создаваемого товара прямо пропорциональна качеству труда и среднестатистическим временным общественным затратам при создании его, то есть их произведению. Для товара, при создании которого участвуют несколько работников с разной квалификацией (качеством труда), стоимость будет выражаться следующей формулой:

V = ∑ Qi * ΔTi ,где V — стоимость товара, Qi - качество i-ого труда, ΔTiпродолжительность i-ого труда, i - разновидность труда воплощенного при создании товара.

Оценка качества труда возможна только в условиях справедливого рынка труда. Справедливость рынка труда здесь означает, что все члены общества имеют равное отношение к средствам производства, а также то, что рынок труда сбалансирован. Подобно оценке потребительной стоимости товаров, которая может происходить только на рынке товаров, качество конкретного труда может быть определено только при правильно организованном рынке труда. Объективная оценка потребительной стоимости товара требует отсутствия монополий и сбалансированного рынка товаров, а оценка качества труда требует одинакового отношения всех работников к средствам производства и сбалансированного рынка труда. Сбалансированный рынок труда означает, что общественный спрос и предложение на все виды экономической деятельности выравниваются. Если справедливый рынок труда не организован, то объективной оценки качества труда быть не может, поэтому  нет и возможности объективной оценки стоимости товаров.

Трудовая теория стоимости Маркса неадекватно оценивает её. Как говорилось выше, это требует оценки качества труда. Качество конкретного труда может быть оценено в условиях справедливо организованного рынка труда, которому Маркс не уделил внимания. Более того, оценка качества труда должна происходить при справедливом распределении доходов между работниками. В отсутствии этих условий определение стоимости общественных благ невозможно. Если труд одного оценивается рынком больше, чем тот заслужил, а другого — меньше, то труд как таковой объективно не оценивается, хотя участвует у Маркса в определении меры стоимости. Оценки временных затрат тут недостаточно.

Стоимость — это «медаль», у которой две стороны. Одна сторона — стоимость потребительная, которая может быть оценена только сбалансированным рынком товаров при условии отсутствия монополий. В определении этой стоимости участвует всё население, «голосуя ногами и рублём» за какой-либо товар. Потребительная стоимость здесь несет несколько другую смысловую нагрузку, чем это было у Маркса. Она, как и меновая стоимость, описывается качественной и количественной характеристиками. У Маркса потребительная стоимость товара — это полезность этого товара для общества, то есть является чисто качественной характеристикой. Понятие «спрос товара на рынке» объединяет обе характеристики. Если товар пользуется спросом на рынке, то он обладает полезностью для общества, и наоборот, если товар полезен, то на него будет спрос на рынке. Однако спрос на рынке включает в себя ещё и величину потребности в масштабах общества, то есть количественную характеристику. Соотношение спроса и предложения товара на рынке определяет потребительную стоимость, выраженную в форме стоимости всеобщего эквивалента (денег), то есть в цене товара. Если спрос на определённый товар больше предложения на рынке, то потребительная стоимость, выраженная в деньгах, будет выше меновой. Если спрос на этот товар меньше предложения, то потребительная стоимость, выраженная в деньгах, будет ниже меновой. И то и другое приводит к неэквивалентному обмену между продавцом товара и его покупателем. В первом случае, когда спрос больше предложения, производство товара увеличится, что приведёт к выравниванию спроса и предложения на рынке. Во втором случае — уменьшится с тем же результирующим эффектом. При равенстве спроса и предложения на товар меновая и потребительная стоимости совпадают, и обмен между продавцом и покупателем становится эквивалентным. Меновая и потребительная стоимости товара образуют диалектическое единство, синтезом которого является стоимость как таковая при равенстве спроса и предложения.

Вторая сторона — меновая стоимость, которая оценивается произведением среднестатистических трудовых затрат на производство товара в масштабах общества на качество труда, воплощенного в него. Все это при условии справедливого распределения доходов среди работников.

Справедливое распределение гармонично объединяет два аспекта стоимости.

В случае несправедливого распределения, когда количество бедных в обществе возрастает, потребительная стоимость (спрос) на дешёвые товары будет повышаться, а на дорогие — понижаться. При этом цены на предметы роскоши будут в разы превосходить их себестоимость (эффект Веблена).

Справедливость распределения в обществе имеет также два аспекта.

Первый аспект — это цена товара, по которой он реализуется на рынке. Справедливость в этом случае определяется качеством рынка и его организацией. В условиях здоровой конкуренции без монополий и картельных сговоров, что есть характерная черта только капиталистического рынка, качество рынка наивысшее, если рынок сбалансирован,  то есть спрос и предложение уравниваются, а цены стабилизируются. Здесь надо отметить, что объективная оценка спроса на товары и услуги со стороны населения будет иметь место тогда, когда реклама замещается информированием. Информация о товарах и услугах в данном случае должна находиться на специальном информационном портале. Если у кого-то возникла реальная потребность в чём-либо, то можно зайти на портал и получить всю необходимую информацию по этому вопросу.

Организация рынка оптимизируется в том случае, если количество посредников при движении товара минимизируется. Идеальный вариант, когда предприятие представляет собой предприятие замкнутого цикла, то есть производство, хранение, логистика и реализация в торговых сетях собственной продукции находится под его управлением. В этом случае посредников нет, и учёт трудовых затрат во всей цепочке объективен.

Второй аспект — это справедливое распределение доходов предприятия в рамках рабочего коллектива. Новейшие экономические исследования показали, что 95% доходов населения любой страны с большой точностью подчиняются логнормальному распределению. Пять процентов аномально высоких доходов, выходящих за рамки этого распределения, как раз и объясняются капиталистическим способом производства.  Это может служить доказательством существования прибавочной стоимости при капитализме.

Целесообразно отметить, что логнормальное распределение вообще является фундаментальным законом, которому подчиняются многие явления как живой, так и неживой природы. Ниже я приведу только некоторые из них:

1) в биологии – измерение размеров живых организмов;

2) физиологические измерения (например, артериальное давление крови);

3) в гидрологии – при анализе экстремальных значений месячного или годового уровня осадков, а также водостока рек;

4) в экономике – распределение доходов населения;

5) в финансах — изменения в обменных курсах валют, индексов цен и фондовых бирж;

6) распределение площадей городов в странах всего мира;

7) время восстановления и бесперебойной работы при анализе надёжности различных систем;

8) в механике — коэффициенты трения и износа.

Можно не только констатировать факт подчинения доходов населения логнормальному распределению, но и рационально объяснить это. Дело в том, что логнормальному распределению подчиняется величина, подверженная мультипликативному влиянию значительного числа независимых факторов, каждый из которых положителен (больше нуля).

Полезность индивида как создателя общественного блага определяется тремя факторами:

1) природные способности познавать, обучаться, запоминать, мыслить логически, систематизировать информацию путем её анализа, определять её применимость (классифицировать), находить в ней связи, закономерности и отличия, ассоциировать её с подобной информацией и т. д.

2) знания, полученные в течение жизни (образование, опыт).

3) социальная ориентированность (воспитание, некоторые психофизические особенности).

Полезность индивида для общества пропорциональна всем трём факторам, то есть их произведению. Каждый из этих трёх факторов в свою очередь также представляют собой произведение более детализированных факторов, что приводит к мультипликативности общей модели, а значит, к логнормальному распределению полезности индивидов для общества. Поскольку доходы индивида (согласно принципу справедливости) должны быть напрямую связаны с его полезностью для общества, то мы приходим к логнормальному распределению доходов населения. Эта же модель применима и к отдельно взятому предприятию. Логнормальное распределение полностью определяется его модой и средним значением.

Ниже приводятся расчёты максимального дохода (дохода руководителя предприятия в отсутствии частной собственности на средства производства) для гипотетических предприятий.

Если взять, например, в качестве входных параметров типовой (наиболее часто встречающийся) и средний доходы равными 20000 и 30000 руб. соответственно, то из логнормального распределения можно получить:

1) для предприятия с численностью работников 100 человек максимальный доход — 90000 руб.;

2) для предприятия с численностью работников 1000 человек максимальный доход — 131000 руб.;

3) для предприятия с численностью работников 10000 человек максимальный доход -177000 руб.

Эти доходы можно интерпретировать как справедливые по принципу «каждому своё» без учёта капитала, то есть без эксплуатации человека человеком.  Аналогичным образом можно рассчитать доходы для всех категорий работников, а не только руководителей. Только при реализации этих двух аспектов справедливости распределения в условиях справедливого рынка труда можно объективно оценивать стоимость товаров.

Таким образом, стоимость товаров определяется на трех стадиях, связанных с производством: в процессе производства — организация справедливого рынка труда, на стадии распределения — справедливое распределение доходов между работниками и на стадии обмена — сбалансированным рынком товаров.

Источник

Неопределённость по отношению к этому понятию, а как следствие, — невозможность практического воплощения его в жизни общества, состоит в том, что философы (каждый в своё время) пытались определить его через другие столь же неопределённые понятия. Например, Спиноза, Маркс и другие, так или иначе, связывали понятие свободы с познанием необходимости, хотя познание таковой в реальной жизни субъективно для каждого индивида. Гегель также рассматривал свободу как диалектический синтез личной свободы и необходимости. Однако необходимость у него включала отношения господства и подчинения в обществе, что не имеет ничего общего со свободой. Что представляет собой такой синтез, видимо, хорошо было известно одному Гегелю. Возможно, что некоторые весьма одарённые люди в общих чертах догадывались, что стоит за этим определением, однако это обстоятельство никоим образом не сопутствовало тому, чтобы оно было принято всеми и использовалось в повседневной жизни. Кант же, следуя своей традиции отличаться от всех, придавал ей смысл, как свободе воли следовать внутреннему моральному закону, что также не добавляет определённости этому понятию. Внутренний закон индивида своим существованием обязан обстоятельствам, сопутствующим ему на жизненном пути. В качестве примера можно привести приверженность буржуазных либералов липовым буржуазным ценностям.

Сложность определения понятия свободы состоит в том, что для этого необходим двойной диалектический синтез, а не просто диалектический синтез, который подразумевает наличие диалектического единства всего двух противоположностей. Почему при определении понятия свободы возникает потребность в двойном диалектическом синтезе? Дело в том, что свобода подразумевает синтез личной свободы и общественной необходимости, а личная свобода, является синтезом бесконечной воли Бога-Творца и конечной воли индивида.

Рассматривая понятие личной свободы традиционно, как это делали стоики в древней Греции или философы-иррационалисты (Шопенгауэр, Ницше) в Европе, то, как детерминизм (полное отрицание свободы), так и волюнтаризм (полное отрицание детерминизма), можно прийти к выводу, что такой подход есть не что иное, как метафизические преувеличения, свойственные конечному человеческому разуму. С позиции мироздания личной свободы нет и всё детерминировано, с позиции человеческого разума личная свобода существует и выражается в свободе выбора, поскольку человек не знает и не может знать будущего во всей своей полноте. Эти два противоположных утверждения в качестве диалектического синтеза имеют как раз понятие личной свободы. Если даже субъект понимает, что всё жёстко предопределено мирозданием (Богом), то, не зная этого предопределения, но, имея выбор из нескольких возможностей, он будет следовать ему, занимая активную позицию. В этом воплощается воля индивида, так как есть выбор и активная позиция. Иисус Христос пришёл, чтобы дать людям ту активную позицию в этом выборе, которая соответствует Божественному Предопределению для человечества. Если же люди не следуют этой активной позиции, то правильный синтез не получается, а в качестве наказания они встречаются со злом во всём многообразии своего проявления.

Установки Иисуса Христа вносят ясность относительно свободы на личностном уровне. Это необходимо и достаточно для того, чтобы в обществе воцарилась свобода, однако при таком условии, что это становится правилом жизни для всех. Реализация свободы на общественном уровне требует дополнительно такой организации общества, где отсутствует доминирование кого-либо в чём-либо, поскольку далеко не все члены общества сразу будут готовы относиться друг к другу по-христиански. Здесь пришло время для второго диалектического синтеза, где в качестве единства противоположностей выступают уже личная свобода и общественная необходимость.

Перед тем как определить понятие общественной необходимости, надо сначала рассмотреть два других понятия, связанных с ним. Это понятия управления и доминирования (господства). Очевидно, что управление, отличается от доминирования тем, что первое (в отличие от второго) имеет обратную связь в виде контроля, что исключает доминирование. Контроль в общественных делах может быть эффективным только тогда, когда он пронизывает всю систему управления и имеет направление снизу вверх, а не сверху вниз или по горизонтали. Управляющее воздействие направлено от субъекта к объекту, а обратная связь всегда направлена от объекта управления к субъекту управления и представляет собой контроль. Поскольку контроль можно считать управляющим воздействием, то суперсистема, которую представляет собой человеческое общество, должна иметь такую структуру управления, где субъектами и объектами управления становятся все уровни власти, а приоритетом обладает самое нижнее звено, обеспечивая народовластие. Недопущение в обществе доминирования кого-либо в чём-либо требует контроля в виде демократических процедур на всех уровнях управления и во всех сферах деятельности. Под демократическими процедурами понимается стандартный набор, включающий периодическую выборность, надзор и отзыв в случае необходимости.

Чтобы было легче понять этот фундаментальный закон управления, нужно рассмотреть другую схему управления (ныне действующую  в обществе везде), где контроль направлен исключительно сверху вниз. В этой схеме высшее звено власти никто не контролирует. Это неизбежно приводит к полной деградации качества всей структуры управления. Примером может служить СССР, где ЦК КПСС, особенно Политбюро ЦК КПСС, никто не контролировал.
Система «сдержек и противовесов» в высшем звене буржуазной власти (так называемое разделение властей и контроль по горизонтали) ничего принципиально не меняет в лучшую сторону, поскольку те, кто находится сверху и господствует, будучи предоставленные самим себе, всегда имеют возможность договориться между собой о правилах доминирования. Элементарным примером могут служить сговоры монополий, которые не только договариваются между собой, но и с властями. Более ёмким примером служит само буржуазное государство, которое представляет собой идеальное наглядное пособие для изучения господства параллельных властей, основанного на буржуазном праве эксплуатации. Все четыре ветви власти «дуют в одну дуду», испытывая при этом чувство глубокого удовлетворения.

Отмечу также, что наивно пытаться определить свободу в обществе через пресловутые понятия «свобода для» и «свобода от», поскольку при этом никоим образом не затрагивается суть проблемы свободы. При этом можно с лёгкостью потонуть в потоке противоречий.

Синтез личной свободы и общественной необходимости заключается в правильном выборе структуры управления в обществе, что и будет воплощаться в понятии свобода как таковой. Здесь будет уместно привести изречение Иисуса Христа.

«Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моём, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными».

Иисус Христос призывал всех к личностной свободе через любовь к Богу и друг к другу. Если такая любовь возымеет место, то люди смогут так устроить свою жизнь, что каждый станет свободным в таком обществе.

Приведу пример, акцентирующий неразрывную связь между личностной и общественной свободой.
Французский буржуазный философ Жан-Поль Сартр, анализируя понятие свободы, приходит к печальному выводу. Он утверждал, что свобода выбора (личностная свобода) выражается лишь тогда, когда личность вынуждена выбирать из двух равновеликих возможностей, которые могут быть одинаково неудовлетворительными. Для доказательства этого утверждения приводит сюжет. Сын живёт со своей матерью и воспитан в почитании семейных ценностей. Началась война, и ему приходится выбирать, остаться с престарелой больной матерью или идти воевать. Если он уйдёт на войну, то будет мучиться, так как бросил мать, если останется с матерью, то будет испытывать угрызения совести, как предатель и дезертир.
Возражение Сартру заключается в том, что сын в такой ситуации принципиально не может сделать свободный выбор, так как выбор относительно его будущего сделан теми, кто развязал войну, то есть на уровне общества. Сын в таком случае будет рабом обстоятельств, каков бы выбор его ни был. Если же имеется свобода на общественном уровне не только в его стране, но и в других странах, то война станет невозможной и освободит людей от необходимости делать подобного рода выбор. Все войны развязываются из-за конфликта групповых интересов тех, кто стоит у власти в классовом обществе, а народы к такому ходу событий не имеют никакого отношения, однако становятся жертвами проводимой политики.  Личностная свобода сына (как христианина) диктует ему остаться с престарелой и больной матерью и не испытывать при этом угрызения совести, а отсутствие свободы на уровне общества лишает его такого выбора.
Поэтому общественная свобода предполагает наличие личной свободы и наоборот, личная свобода подразумевает наличие общественной.

К чему приводит наличие доминирования в обществе в отсутствии контроля?
В буржуазном обществе это приводит к крайне низким темпам экономического развития из-за экономических и финансовых кризисов с последующей стагнацией; к мировой экологической катастрофе вследствие неразумного использования природных ресурсов; к безработице и инфляции; к чудовищно несправедливому распределению доходов в обществе; к коррупции и кумовству; к формированию властной бюрократической системы и олигархии; к буржуазному праву, защищающему законами интересы капитала и власть имущих; к формированию духа потребительства через вездесущую рекламу; к двойным и тройным стандартам в политике; к мировому террору; к региональным и мировым войнам; наконец, к моральному разложению населения капиталистических стран.
При тоталитарном социализме по Марксу и Ленину этот список несколько короче, но главное в том, что такой социализм непременно приводит к реставрации капитализма со всеми его «прелестями» вследствие наличия в обществе группового доминирования (партии и партийного государства с его номенклатурой). Верные марксисты-ленинцы никак не могут понять, что при системе, реализованной в СССР с лёгкой руки Маркса и Ленина, нельзя создать того качества власти и всего общества, которое позволило бы решать те грандиозные задачи, которые они ставят перед собой. Задачи эти могут быть решены только в свободном обществе.  Отмечу также, что одна из главных утопий КПСС в СССР состояла в том, что человека будущего должна воспитать пропаганда ценностей строителя коммунизма, а в итоге, как известно, сами стали предателями своего же дела. Истина в том, что человека может воспитать только правильно устроенная жизнь с верой в Бога. Когда в обществе существуют условия для доминирования кого-либо, то это доминирование не только наступит, но и расширится, принимая при этом уродливые формы.

Подводя итог, можно сказать, что имеется насущная потребность в плане преобразования системы управления обществом, что соответствует построению обновлённого социализма, где структура управления такова, что в ней направление контроля осуществляется снизу и пронизывает всю систему управления до самого верха. Более того, вся «властная пирамида» должна полностью периодически обновляться, для чего в социалистическом обществе должен иметься мощный источник для такого обновления. Воплощение вышесказанного в действительность будет означать построение обновлённого социализма, основанного на народовластии.

Неудача советского социализма, безусловно, связана не с предательством «элиты» и не с происками международного империализма, а с концептуальной несостоятельностью идеи социализма по Марксу. Просто строили не социализм и строили его не так, как надо. Создаётся впечатление, что у бывших строителей социализма в СССР и нынешних апологетов его нет понимания задачи прогрессивного преобразования общества, которая состоит не столько в том, чтобы отделить зло от добра, сколько в выборе таких средств преобразования, которые позволили бы перейти от первого ко второму, учитывая при этом природу человека и человеческого общества.

Если первое отвечает на вопрос «что делать», то второе на вопрос «как делать». Подавляющее большинство людей знает, хотя бы подсознательно, что хорошо, а что плохо, однако практически никто не знает, как воплотить в реальность то, что хорошо. Поэтому часть из них становится циниками, большая часть человечества (конформистов) невольно примыкают к ним, оставляя праведников в гордом одиночестве. Чтобы большая часть людей встала на сторону добра, надо не просто сказать им, что нужна экономика, а не хрематистика, народовластие, а не плутократия или партократия, справедливость, а не произвол, но и раскрыть во всех подробностях, что стоит за этими понятиями, как организовано, а самое главное, — каким образом перейти ко всему этому из нынешнего состояния общества.

Поскольку понятие социализм в данное время представляется неопределённым, то позволю себе дать новое определение, которое будет отличаться от прежних тем, что дано оно будет в самой общей и краткой форме. Недостатки такого определения я постараюсь компенсировать последующим описанием его содержания.

Социализм — это такое общественное устройство, в котором удачно разрешено противоречие между личностью и обществом путём установления гармонии между ними.

Такое противоречие всеобъемлюще, поскольку оно содержит в себе антагонистические противоречия во всех аспектах бытия личности и общества, а именно: экономика, политика и духовная сфера. Всеобъемлемость здесь означает, что это противоречие занимает центральное место в иерархии противоречий и не может быть снято без благополучного разрешения всех противоречий более низких уровней. Здесь надо отметить, что противоречия более низких уровней также взаимосвязаны и предполагают комплексный подход к их полному снятию.

      Противоречия в экономической сфере

Основные противоречия в экономике так и не были разрешены Марксом и Лениным. Первое из них — это неудачное разрешение противоречия собственности (частная/общественная) в виде государственной собственности вместо собственности общенародной. Второе противоречие, касающееся системы управления (стихийный рынок / полностью централизованное планирование), вообще осталось без решения. Правильный синтез должен заключаться в планово-рыночной экономике на основе общенародной собственности на средства производства. Эти противоречия взаимосвязаны, так как при полностью централизованном планировании собственность на средства производства всегда будет государственной вследствие того, что при этом появляется посредник между производителем и потребителем благ, который (по выражению Ленина) становится государственно-капиталистической монополией.

Диалектический анализ первого противоречия показывает, что синтез в марксизме-ленинизме, в результате которого появилась государственная собственность на средства производства, крайне неудачен, поскольку он не вбирает в себя то новое из антитезиса (общественная), что необходимо для развития, а именно: отношение к собственности у представителей общества разное, поскольку представители государства получают преимущество во владении им. Правильный синтез будет заключаться в том, что частное (коллективное) владение распространяется исключительно на результаты труда, а средства производства должны находиться в общенародной собственности, то есть принадлежать всем членам общества на равных основаниях.

Анализ второго противоречия в экономике, которое является предметом бесконечных споров между сторонниками плана и так называемого свободного рынка, говорит нам о том, что формальная логика, утверждающая либо стихию рынка, либо полную заорганизованность экономики, — это проявление крайностей, которые приводят к неудовлетворительным результатам в общественном развитии. Наука об обществе насквозь проникнута диалектикой, согласно которой правильное управление экономикой должно заключаться в том, что рынок и план должны дать в качестве синтеза то, что обладает свойствами и того и другого. Взять надо то, что обеспечивает полноценное развитие.

Представлю свой вариант синтеза рыночно-плановой экономики.

Потребности общества включают в себя постоянную и переменную составляющие.

Постоянная составляющая включает в себя поддержку и развитие инфраструктуры, образование, науку, медицину, культуру, оборонную промышленность и т. п. Заказчиком всего этого должно быть государство, которое составляет план обеспечения потребностей общества в этой части экономики, которая финансируется из бюджета. В постоянную составляющую потребностей общества входят также и товары, спрос на которые легко прогнозируется. Например, товары первой необходимости должны также производиться по плану, составленному государством. Планирование (выпуска и цен) в данном случае целесообразно, так как спрос на товары первой необходимости со стороны населения неэластичен, что затрудняет правильное ценообразование на рынке. Однако государственное управление здесь имеет ограниченный характер. Предприятия получают возможность тонкой настройки своего выпуска, подстраиваясь под реальный спрос на свою продукцию, а также увеличивать доходы своих работников благодаря совершенствованию технологического процесса, что минимизирует издержки.

Переменная составляющая потребностей общества, планировать которую по вполне понятным причинам невозможно, обеспечивается рыночным сектором экономики. Эта часть экономики ответственна за появление нового, то есть развития.  Однако и этот сектор экономики подвержен регулированию со стороны государства и общественных организаций. Например, нельзя запустить выпуск продукции, наносящей вред здоровью людей или природе. Наоборот поощряются энергосберегающие и экологически чистые технологии. Кроме этого государство помогает в организации новых производств социалистическим предпринимателям, предоставляя всю необходимую макроэкономическую информацию и поддерживая рынок в сбалансированном состоянии. Важно отметить, что все предприятия планово-рыночной экономики должны находиться в общенародной собственности, что означает  организацию социалистического рынка труда и демократическое распределение доходов.

Финансирование новых проектов социалистического рыночного сектора производится из солидарного фонда развития социалистических предприятий. Солидарный фонд развития социалистических предприятий изначально может быть организован на средства, природа которых общенародная. Сейчас такие средства сосредотачиваются в фонде национального благосостояния (ФНБ) и резервном фонде. Средства эти вложены в экономики западных стран под маленькие проценты или эффективно разворовываются национальными госкорпорациями, находящимися в тесной связи с правительством.

По мере роста социалистического сектора производства солидарный фонд социалистических предприятий получает мощный дополнительный источник за счёт самофинансирования (отчисления социалистических предприятий), то есть он становится автономным по отношению к государству.

Для создания таких предприятий не требуется стартового капитала или кредиты, а требуется желание работать, правильно составленный проект и обязательство правильного использования средств производства.

Помощь рабочим коллективам в составлении проектов новых предприятий может оказываться как общественными организациями, так и самим фондом для чего в них должны быть предусмотрены соответствующие службы.

На предприятиях, созданных таким образом, организуется социалистический рынок труда, при котором периодически происходит демократическое перераспределение всех должностей, основанное на результатах деятельности каждого работника. На собраниях рабочего коллектива может корректироваться коллективный договор и штатное расписание. Руководство, избранное рабочим коллективом, не только организует производственную деятельность предприятия, но и обеспечивает полную прозрачность её для всех работников коллектива. Невыполнение или частичное выполнение последнего требования может стать причиной перевыборов руководства.

Предприятие избирает своего представителя в общественную организацию, которая создаётся кластером социалистических предприятий, объединённых одним родом деятельности. Эта общественная организация контролирует деятельность солидарного фонда социалистических предприятий.

В любой момент работник может покинуть предприятие, сменив род деятельности, и любой гражданин страны может на равных основаниях вступить в рабочий коллектив, подписав трудовой договор.

Экономика, организованная подобным образом, обеспечит не только быстрое развитие её, но экономическую свободу индивида, что является необходимой предпосылкой существования свободы как таковой.

    Противоречия в политической сфере

Вместо синтеза народовластия из антитезисов (автократия / охлократия) у Маркса (у Ленина также) появляется этатизм, то есть государство становится не слугой народа, а его господином. У Ленина дело усугублялось ещё и тем, что государство у него сужается до понятия партии. Появляясь исключительно для того, чтобы обеспечить естественные права индивида, государство имеет все основания превратиться в фетиш, который эти права попирает. Подобно тому, как у войны есть своя логика, согласно которой, стоит ей попасть в свою «колею», и остановить её уже никто не сможет, так и доминированию государства в обществе нет альтернативы, коль скоро такие условия созданы. Поэтому соображения Маркса и Ленина о том, что после определённого этапа доминирования государство само по себе уйдёт в небытие, поскольку исчезнут объективные причины для его наличия, следует считать не иначе как измышлениями. Гораздо разумнее попытаться устроить политическую систему в обществе так, чтобы она не только ограничивала власть государства в обществе, но и делала его более качественным.

Всё положительное, что может быть извлечено из понятия демократии, связано с тем, чтобы власть посредством неё могла быть реализована на принципе меритократии. Если это не так, то нет никакой разницы в том, кто находится у власти. Меритократия означает не только компетенцию в делах управления обществом, но и духовный аспект субъекта управления, обеспечивающий развитие в общих интересах. При этом второе следует считать определяющим для меритократии, поскольку циник у власти принесёт тем больше вреда, чем выше его квалификация.

Меритократия легко осуществима в пределах малого сообщества, где все друг друга знают, что получило своё выражение в известном выражении античных времён: «демократия распространяется в пределах голоса глашатая». Однако что делать, если сообщество велико, а власть по необходимости выстраивается иерархично?

Есть только один способ организации власти в большом сообществе на принципе меритократии: выбор из уже выбранных представителей народа. Это означает, что периодический выбор представителей народа осуществляется сначала в общественные организации, из которых впоследствии выбираются управленцы на все уровни власти. Для устранения возможных ошибок служит демократическая процедура контроля и отзыва, осуществляемая общественными организациями. Процедура отзыва в случае необходимости может быть инициирована либо народом, либо общественными организациями.
Совершенно очевидно, что партийная система не может быть встроена в такую политическую систему, поскольку в партию вступают те, кто желает вступить в неё (часто для своих целей), а не избранники народа. По этой причине при партийной системе не может быть организована меритократия, а демократическая процедура выбора во власть является ширмой для её узурпации.

   Противоречие в духовной сфере

Вместо синтеза христианской справедливости из антитезисов (произвола / уравниловки) у Маркса появляется волюнтаризм как следствие этатизма.

Согласно Аристотелю, уравнительная справедливость даёт характеристику отношениям равноправных людей по поводу предметов: «равным — за равное». Она квалифицирует не самих людей, а их действия, и требует равенства (эквивалентности) труда и оплаты, ценности вещи и её цены, вреда и его возмещения и т.д.

Распределительная справедливость (согласно тому же Аристотелю) требует пропорциональности в отношении к людям согласно тому или иному критерию «равное — равным, неравное — неравным», «каждому своё». Отношения распределительной справедливости требуют участия, по меньшей мере, трех людей, каждый из которых действует для достижения одной цели в рамках организованного сообщества. Один из этих людей, распределяющий, является «начальником».

Однако такое определение распределительной справедливости нельзя считать вполне адекватным, поскольку в нём нет правила, согласно которому можно было бы определить, кого считать равным, а кого неравным и в какой степени. Ведь начальник всего лишь человек, а людям свойственно заблуждаться, как правило, в свою пользу. Очевидно, что Аристотель не мог окончательно решить проблему справедливости, так как он не имел понятия о рынке труда, который исключает субъективное решение начальника. При нём решение относительно работника принимает не начальник, а рабочий коллектив, делая такое решение наиболее объективным.  Подобно тому, как нельзя определить потребительную стоимость какого-либо товара, не выйдя с ним на рынок, нельзя без организации рынка труда определить достоинства каждого работника, а также стоимость его труда.

Справедливости ради, надо отметить, что до сих пор мало кто имеет понятие о полноценном рынке труда, поскольку он возможен лишь в условиях общенародной собственности на средства производства и при реализации народовластия в политической системе общества. Что касается капиталистического рынка труда, то он сильно искажён разным отношением участников экономической деятельности к средствам производства.

Чтобы понятие справедливости в масштабах всего общества стало определённым, нужно сначала определиться с тем, что означает ценность благ, как она соотносится со стоимостью и как она проявляется в цене. Стоимость какого-либо товара определяется двумя факторами: с одной стороны, усредненными общественно необходимыми трудовыми затратами, которые необходимы для производства и реализации на рынке (меновая стоимость), с другой стороны, соотношением спроса и предложения товара на рынке (потребительной стоимостью).  Первое и второе образуют диалектическое единство, синтезом которого является стоимость как таковая. Рассмотрим это диалектическое единство на примере золота. Если бы золото не обладало бы ценностью для человечества, как средство накопления богатств, как драгоценный металл, используемый для ювелирных изделий; а также в технике, благодаря антикоррозийным свойствам, то есть не обладало бы потребительной стоимостью, то добычи его не было, и меновая стоимость равнялась бы нулю. С другой стороны, если бы золото было повсюду, то есть трудовые затраты на его добычу приближались к нулю (меновая стоимость), то близкой к нулю будет и потребительная стоимость, так как оно не может служить для накопления богатств и материалом для ювелирных изделий.

Возможен ли такой случай, когда меновая и потребительская стоимости товаров, выраженные в ценах на рынке, будут совпадать? Возможен, но при двух условиях: во-первых, в обществе реализован принцип «каждому по труду», то есть справедливое распределение доходов между всеми членами общества, во-вторых, денежная масса в обращении находится в точном соответствии с суммарной стоимостью всех товаров, выраженной в их ценах, а также при поддержании такого соответствия во времени (отсутствие инфляции). В таких условиях спрос и платёжеспособный спрос совпадают, и при сбалансированном рынке равновесные цены будут отражать как меновую, так и потребительскую стоимость. Из этого видно, что это возможно только при социализме, так как капитализм неизбежно связан с нетрудовыми доходами отдельных лиц и с инфляцией, что приводит к перекосу в ценообразовании. Наглядным примером этому служат так называемые товары Веблена, то есть цены на предметы роскоши и престижа, которые могут превышать в десятки раз их себестоимость.

Как организовать справедливое распределение доходов в обществе? Справедливость распределения в обществе имеет два аспекта.

Первый аспект — это цена товара, по которой он реализуется на рынке. Справедливость в этом случае определяется качеством рынка и его организацией. В условиях здоровой конкуренции без монополий и ценовых заговоров, качество рынка наивысшее, если рынок сбалансирован,  то есть спрос и предложение уравниваются, а цены стабилизируются. Здесь надо отметить, что объективная оценка спроса на товары и услуги со стороны населения будет иметь место в том случае, когда реклама замещается информированием. При этом информация о товарах, услугах и ценах на них должна находиться на специальном информационном портале. Если у кого-то возникла реальная потребность в чём-либо, то он можно зайти на портал и получить всю необходимую информацию по этому вопросу.

Организация рынка оптимизируется в том случае, если количество посредников при движении товара минимизируется. Идеальный вариант, когда предприятие представляет собой предприятие замкнутого цикла, то есть производство, хранение, логистика и реализация в торговых сетях собственной продукции находится под одним управлением. В этом случае посредников нет, и учёт трудовых затрат во всей цепочке объективен.

Второй аспект — это справедливое распределение доходов предприятия в рамках рабочего коллектива.

Новейшие экономические исследования показали, что 95% доходов населения любой страны с большой точностью подчиняются логнормальному распределению. Пять процентов аномально высоких доходов, выходящих за рамки этого распределения, как раз и объясняются капиталистическим способом производства.  Это может служить доказательством существования прибавочной стоимости при капитализме.

Целесообразно отметить, что логнормальное распределение вообще является фундаментальным законом, которому подчиняются многие явления как живой, так и неживой природы. Ниже я приведу только некоторые из них:

1) в биологии – измерение размеров живых организмов;

2) физиологические измерения (например, артериальное давление крови);

3) в гидрологии – при анализе экстремальных значений месячного или годового уровня осадков, а также водостока рек;

4) в экономике – распределение доходов населения;

5) в финансах — изменения в обменных курсах валют, индексов цен и фондовых бирж;

6) распределение площадей городов в странах всего мира;

7) время восстановления и бесперебойной работы при анализе надёжности различных систем;

8) в механике — коэффициенты трения и износа.

Можно не только констатировать факт подчинения доходов населения логнормальному распределению, но и рационально объяснить это. Дело в том, что логнормальному распределению подчиняется величина, подверженная мультипликативному влиянию значительного числа независимых факторов, каждый из которых положителен (больше нуля).

Полезность индивида как создателя общественного блага определяется тремя факторами:

1) природные способности познавать, обучаться, запоминать, мыслить логически, систематизировать информацию путем её анализа, определять её применимость (классифицировать), находить в ней связи, закономерности и отличия, ассоциировать её с подобной информацией;

2) знания, полученные в течение жизни (образование, опыт);

3) социальная ориентированность (воспитание, некоторые психофизические особенности).

Полезность индивида для общества пропорциональна всем трём факторам, то есть их произведению. Каждый из этих трёх факторов в свою очередь также представляют собой произведение более детализированных факторов, что приводит к мультипликативности общей модели, а значит, к логнормальному распределению полезности индивидов для общества. Поскольку доходы индивида (согласно принципу справедливости) должны быть напрямую связаны с его полезностью для общества, то мы приходим к логнормальному распределению доходов населения. Эта же модель применима и к отдельно взятому предприятию.

Логнормальное распределение полностью определяется его модой и средним значением.  Ниже приводятся расчёты максимального дохода (дохода руководителя предприятия в отсутствии частной собственности на средства производства) для гипотетических предприятий.

Если взять в качестве входных параметров типовой (наиболее часто встречающийся) и средний доходы равными 20000 и 30000 руб. соответственно, то из логнормального распределения можно получить:

1) для предприятия с численностью работников 100 человек максимальный доход — 90000 руб.;

2) для предприятия с численностью работников 1000 человек максимальный доход — 131000 руб.;

3) для предприятия с численностью работников 10000 человек максимальный доход -177000 руб.

Эти доходы можно интерпретировать как справедливые по принципу «каждому своё» без учёта капитала, то есть без эксплуатации человека человеком.  Аналогичным образом можно рассчитать доходы для всех категорий работников.

Таким образом, для любого предприятия в качестве входных параметров следует взять типовой и средний доход, а также численность работников, на основании которых может быть получено справедливое распределение доходов для всех категорий работников предприятия.

Только при реализации этих двух аспектов справедливости распределения можно объективно оценивать стоимость товаров.

Можно сказать, что уравнительная справедливость Аристотеля, неизбежно приводящая к принципу «каждому по труду», — это всего лишь «арифметика» экономики, высшей же математикой является христианская справедливость.

Некоторые считают, что аристотелевская уравнительная справедливость входит в противоречие с учением Иисуса Христа, который призывал не накапливать богатства и делиться с нуждающимися. На самом же деле никакого противоречия здесь нет.

Распределение по труду не приводит к появлению богатств. Появление богатства связано с нетрудовыми доходами, то есть ростовщичеством и эксплуатацией наёмного труда. Капитал служит мультипликатором неравенства и отклонением от принципа «каждому по труду», что неминуемо приводит к появлению богатств.

Если нет ростовщичества и эксплуатации наёмного труда, то доходы субъектов экономической деятельности не накапливаются вследствие естественного потребления ими благ.  Если всё же в отдельных редких случаях происходит постепенное накопление излишков доходов, то они должны изыматься государством и перераспределяться в обществе по закону. Таков закон социализма. Если такого изъятия не происходит, то это неминуемо приведёт к образованию капитала и появлению нетрудовых доходов, что подорвёт уравнительную справедливость. Поэтому высшая христианская справедливость означает следующее: зарабатывай честно, сколько сможешь, трать доходы на личное потребление, сколько пожелаешь, но излишки, если останутся, должны перераспределяться в обществе.

В заключение несколько слов о термине социализм, что означает «общественный». Вся предыдущая история человечества была связана с классовым обществом и вытекающим из этого индивидуализмом. Термин «общественный» возник как антипод. Поэтому социализм может превратно пониматься, как торжество общественного над индивидуальным.

Истинный же смысл социализма заключается в гармонии личности и общества.

С.Бахматов

Триалектика развития как торжество социалистической идеи

  В последние время развернулся диспут между приверженцами диалектики и триалектики. Первые утверждают, что в триалекике нет ничего нового по сравнению с диалектикой, в которой снятие означает объединяющее третье как результат развития. Если речь идёт о системе понятий, то первое, что должно быть сделано — это определена область их применения. Триада Гегеля описывает процесс познания вполне адекватно, однако распространение этой системы на бытие и историю человечества — это уже грубая ошибка. Дело в том, что «снятие» в мыслительном процессе идет в «виртуальном пространстве», а попытка снятия (объединения противоположностей) в реальном мире (например, в обществе) всегда приводит к реальной борьбе, в которой противоборствующие стороны забывают о разумном компромиссе. Более того, триада Гегеля, претендующая на роль описания развития бытия и истории человечества, предполагает разворачивание её во времени. Логика триалектики акцентируется на единовременном снятии без переноса элемента борьбы на бытие общества.

Ленинская модель развития по спирали означает такое движение общества, когда поступательное движение его сопровождается «отражением» от стенок канала развития, то есть временным торжеством одной из противоположностей. У Гегеля в законе отрицания отрицания также предполагается достижение противоположностей. При этом синтез, то есть снятие, является тезисом новой триады, что неправильно по существу. Ошибка Гегеля в упрощении описания развития одной триадой.  Дело в том, что развитие предполагает снятие противоречий всех пар противоположностей, так как понятия, увязанные с развитием, сильно взаимосвязаны. Полное снятие одного противоречия невозможно без снятия других. Например, понятие свободы как синтез тезисов абсолютной ничем не ограниченной свободы и полным отсутствием её (рабством), невозможен без справедливости, которая является синтезом тезисов произвола и уравниловки. Понятие справедливости  в свою очередь не может быть синтезировано без понятия народовластия, которое является синтезом тезисов единоличной диктатуры и охлократии и т. д.

Ещё один нюанс, касающийся источника развития, который неправильно трактуется в системе Гегеля. Ни триалектика, ни диалектика не может быть системой мышления, обеспечивающей источник развития как таковой. Единственным источником развития является движение, а логическая система мышления призвана правильно определить направление этого движения.

В качестве образного примера парадокса понятия развития приведу гипотетический диалог «чайника» с диалектиком. «Чайник» спрашивает.

В чём состоит причина развития?
- Любая вещь и мыслимое о ней содержат в себе противоположности, которые вступают в противоречие, а снятие его приводит к развитию вещи или её познанию.
-  А в чём заключается причина возникновения противоречий?
-  Причиной этого является развитие на определённых уровнях.
-  Позвольте, господин хороший, вы же только что утверждали, что причиной (источником) развития служит противоречие и последующее его снятие, а теперь заявляете, что противоречия возникают, являясь следствием развития. Вы уж как-нибудь определитесь.
-  Без противоречий нет развития! Поэтому разумно считать, что они являются источником развития.
-  А без развития нет противоречий! Почему бы ему ни быть источником?

Можно попытаться разорвать этот замкнутый причинно-следственный круг, привлекая более ёмкое понятие движения, которое мыслится как любое изменение.
Источником движения является отображение мироздания самого на себя посредством сил фундаментальных взаимодействий. В настоящее время достоверно известно существование четырёх фундаментальных взаимодействий: гравитационного, электромагнитного, сильного и слабого. Мироздание отображается само на себя и становится не тождественным самому себе, что является движением всего сущего. При этом происходит структурирование материи в виде объектов, которые, взаимодействуя между собой, образуют объектно-субъектное пространство, что представляется как принцип всеобщей взаимосвязи.

Неживая природа до появления живой не ведала никаких противоречий, а самодвижение её осуществлялось исключительно по необходимости. Это было всего лишь «пассивным исполнением» воли мироздания, которое задаёт движение бесчисленному количеству объектов, наделяя их различными траекториями в пространстве состояний. Если эти траектории пересекаются, то объекты либо перестают существовать в данном качестве, либо траектории их изменяются.
В этой связи интересно отметить то восхищение, которое вызывает у нас сложность и совершенство солнечной системы и Земли в частности, которая удивительным образом приспособлена для зарождения на ней жизни. Это устройство настолько совершенно, что может возникнуть мысль о том, что оно возникло не в результате спонтанного движения, а по воле разума. Однако это, скорее, объясняется тем, что бесконечное количество траекторий, которые задаются объектам мирозданием, включают и те уникальные, которые полностью соответствуют условиям зарождения жизни. Таким образом, в неживой природе существовало одно лишь движение.

Что касается живой природы, то для раскрытия понятия развития нужно разделить её на три категории: первая категория  — это объекты живой природы, которые не имеют сознания и разума (микроорганизмы и растения), вторая категория включает животный мир, представители которого уже имеют сознание и, возможно, зачатки разума, третья категория состоит из тех, кто обладает не только сознанием, но и развитым разумом (человечество).

Объекты живой природы, отнесённые к первой категории, движутся, подобно объектам неживой природы, по линейчатым траекториям, подчиняясь необходимости. Хотя в данном случае возможны и ветвления. Генные мутации и естественный отбор — это влияние внешней среды разных масштабов. Первое обусловлено влиянием окружающей среды и космическими излучениями, а второе — непосредственным окружением. Развитие в данном случае оформляется не разумом, а заданием бесконечного количества траекторий, из которых актуализируются уникальные, соответствующие законам бытия. Источником развития, как и в случае с объектами неживой природы, является движение, которое является следствием активного отображения природы самой на себя.

Представители второй категории в целом также подчиняются необходимости, но наличие у них врождённых инстинктов, а также модификации их под влиянием опыта позволяют им в некоторых случаях успешно преодолевать межвидовую конкуренцию, меняя ареал обитания и даже переходя на питание другой пищей. Траектории в пространстве состояний бытия у них уже не линии, а узкие каналы, в пределах которых происходит движение видов. Всё остальное у них подобно тому, что имеет место в первой категории.

Третьей категории, к которой относится человечество, присуща траектория в пространстве бытия, представляющая собой широкий канал. Сечение этого канала можно образно представить себе, как окружность, на которой напротив друг друга расположен набор парных противоположностей. Человечество, обладающее коллективным разумом, познаёт как окружающую его действительность (законы мироздания), так и самого себя, что соответствует движению его в пределах канала. Поступательное движение соответствует прогрессу (развитию), в обратном направлении — регрессу. Активное отображение мироздания, в том числе и самого человечества, на общественное сознание задаёт движение. Очевидно, что оптимальной траекторией будет та, которая совпадает с осью симметрии канала, поскольку в этом случае движение будет в чистом виде свободным развитием. Это направление можно считать божественным предопределением для человечества. Неосознанное движение приводит к отклонению от оптимальной траектории и приближению к границе канала, что проявляется в противоречиях между противоположностями, снятие которых при помощи коллективного разума возвращает траекторию на ось симметрии канала.

Триалектика подразумевает такую логику развития, при которой противоположности не достигаются, а движение происходит вдоль оси канала. Здесь уместно будет напомнить, что гармоничное развитие возможно только тогда, когда снятие происходит для всех пар противоположностей, а познание мироздания и самого себя человечеством находится в гармонии. В противном случае возможен регресс, и даже обрыв траектории развития человечества вследствие глобальной войны. Здесь будет уместно пояснить смысл понятия противоположностей. Если мы хотим определить оптимальное положение чего-либо в пространстве состояний, то первое, что нужно сделать, — это определить диапазон возможных положений в этом пространстве того, что стоит за понятием , то есть задать интервал. Крайние состояния, принадлежащие этому интервалу, как раз и будут представлять собой противоположности. Гармония представляет собой такую точку внутри интервала (в общем случае необязательно посередине), при которой противоположности не только уравновешиваются, но и сочетают в себе то, что необходимо развитию.

Резюмируя вышеизложенное, можно сказать, что источником развития человеческого общества являются не борьба и единство противоположностей, а движение, вызванное отображением человеческого общества самого на себя, то есть на своё сознание. Это движение становится развитием благодаря коллективному разуму человечества, а идеальным инструментом для этого служит триалектика.

Как определить происхождение прибавочной стоимости в 25% от произведённого продукта. Ведь хозяин поля мог назначить себе долю в 10% или 1%, при которой её, возможно, не было бы.
Это означает, что причина происхождения прибавочной стоимости (а также размер) заключается не в капиталистическом способе хозяйствования как такового, а в произволе распределения при нём произведённого блага обладателем собственности. Оценочного критерия управленческого и производственного труда на субъективном уровне нет и быть не может. Именно поэтому буржуазные экономисты не без успеха критикуют теорию прибавочной стоимости Маркса.

Как создать объективный критерий?
Такой критерий может быть создан на основе рынка труда, который возможен только в условиях социализма, где отношения к средствам производства у всех членов общества равное, то есть основаны на общенародной (не государственной, как у Маркса, Ленина и иже с ними) собственности на средства производства. Государственная собственность и система назначений сверху — фразы синонимы. Таким образом, при государственной собственности не может быть рынка труда, следовательно, не может быть и оценочного критерия управленческого и производственного/креативного труда.

Пусть (как по Марксу) предприятие находится в государственной, а не в частной собственности. Директора предприятия поставили сверху и назначили ему (также сверху) зарплату в несколько миллионов рублей в месяц. Согласно Марксу, всё нормально: предприятие находится в государственной собственности и работает по спущенному сверху плану. Однако и ребёнку ясно, что в его, так называемой зарплате, имеется то, что присваивается частниками при капитализме. Из этого следует что,  не форма собственности определяет прибавочную  стоимость и её размер, а субъективность оценки труда, то есть отсутствие справедливости в распределении. На частных предприятиях объективная оценка распределения дохода невозможна, поскольку собственник будет трактовать всё в свою пользу. В условиях государственной собственности, субъективность оценки вполне может иметь место, поскольку существует система назначений сверху.  Достаточно посмотреть на зарплаты и «золотые парашюты», которые получают сейчас топ менеджеры госкорпораций.  При общенародной собственности, где управленческий состав выбирается, а зарплата назначается работниками предприятия, такая субъективность полностью исключается. Таким образом, Марксу надо было искать такую форму экономического устройства, которая бы исключала субъективизм, а он этого не сделал из-за ложных философских посылов. Если такая форма не найдена, то в таких условиях никого не будет интересовать объективность в оценке труда каждого.  Наоборот, если удалось найти такую форму, то у субъектов экономической деятельности появится стремление к объективной оценке. Вопрос справедливого распределения может быть решён, когда решение его основывается на законах, предопределённых Творцом и которые имеются в виде Его подсказки о таком распределении. В статье «Можно ли честно заработать миллиард» я рассматривал возможность такого распределения.

В 70г.г. прошлого столетия в СССР в высших эшелонах партийной и советской власти возникла дискуссия по поводу реформирования системы экономического управления страной.  Видимо, уже тогда появились первые признаки стагнации и негативных явлений в экономике, связанные с нарастающей технологической отсталостью. Обсуждались два варианта. Первый — действующая командно-административная система, второй — хоть и жалкая пародия, но всё-таки некоторое приближение к рыночным реформам, поскольку при нём предполагалось предоставить предприятиям некоторую свободу в хозяйственной деятельности с переходом на хозрасчёт. Хотя о социалистическом рынке труда с отменой системы назначений сверху речь не велась.  С подавляющим перевесом победили представители первого варианта.
Логика победивших вполне понятна. Стоит чуть-чуть ослабить вожжи и можно потерять всю власть над обществом, а они уже так привыкли к полному всевластию. Поэтому корыстные личные интересы перевесили интересы страны. Вот откуда началось окончательное поражение советского социализма, хотя чисто внешне (идеологически и экономически) ситуация была вполне благопристойная. Сколько раз такую ситуацию не повтори, результат будет всегда один — предательство.
В конце 80 г.г. партийное и советское руководство прекрасно знало, что «Титаник» под названием СССР уже тонет, поэтому стояли у кормы в «ожидании шлюпок». Сохранить своё господство легко, только для этого  теперь потребуются большие деньги. Нет проблем! В стране, где нет народовластия, для несменяемой элиты ничего невозможного нет. Сколько надо, столько и сделаем.
В стране, где есть народовластие, таким действиям был бы поставлен тройной барьер, преодолеть который невозможно.
Во-первых, сменяемость управленческой элиты через выбор из числа достойных. Такой «элиты», которая сформировалась в СССР, просто близко не было бы у власти.
Во-вторых, решения по смене государственного строя не могла бы принять и подписать кучка людей на вершине власти. Для этого потребовался бы референдум, обязательный для исполнения. Просто такое было бы законодательство.
В-третьих, если «элита» попытается обойти закон, то она встретится с массовыми акциями гражданского неповиновения и будет низвергнута.
Ничего подобного, как известно, в СССР не происходило, поскольку не было подлинного народовластия, а власть была узурпирована несменяемой элитой. Это вполне закономерно, так как командно-административная система всегда порождает такую форму власти.

Для предотвращения этого необходима демократизация экономической жизни общества, которой, естественно, нет и не может быть в буржуазном обществе, и не было при советском социализме.

При организации социалистического труда надо иметь в виду, что равное отношение к собственности требует не только её обобществления на уровне всего общества, а не государства, но и организации народовластия. Если не будет народовластия, принципы которого я изложил в статье «Концепция развития общества», то равное отношение будет нарушено со всеми вытекающими из этого последствиями. Кроме этого, справедливое распределение означает не только «распределение по труду», но накладывает дополнительное требование солидарности всех слоёв населения, то есть наличие адекватной помощи всем тем, кто неспособен обеспечить себя должным образом своими силами. Наконец, главное, о чём вообще (кроме Христа) никто и никогда не говорил. То, что заработано честно, но не потребляется, также подлежит перераспределению на нужды всего общества. То есть принцип таков: заработай честно, сколько сможешь; потребляй из этого также, сколько пожелаешь; но излишки (если будут) будь добр отдать нуждающимся.

В противном случае всё опять со временем вернётся к пресловутому капитализму.

Теперь о «краеугольном камне» марксизма, то есть о формационном подходе в понимании исторического развития общества.
Если рассматривать формационный подход Маркса с позиции здравого смысла, то сразу становится очевидным, что его подход лишён его полностью. С самого начала надо иметь в виду, что переход от капиталистической формации к социалистической имеет свои особенности. Если ранее переход от формации к формации осуществлялся без влияния на то каких-либо нравственных установок общества, то есть путём естественной смены экономически господствующего класса, который впоследствии устанавливает без особой борьбы своё доминирование в политике  и духовной сфере, то последний требует качественно нового подхода.
Здесь Маркс допускает непростительную ошибку, действуя в своих рассуждениях по аналогии, что недопустимо тогда, когда рассматриваются качественно различные вещи. Маркс рассуждал так: раз смена экономически господствующего класса ранее приводила к смене формаций, и это требовало вызревания экономических условий в обществе, то это будет верно также для перехода к социализму. При этом он ложно предполагал, что пролетариат (ныне наёмные работники) и будет являться экономически господствующим классом, следовательно, для перехода требуется экономическое вызревание общества.
Этого не было и нет по двум причинам. Во-первых, концентрация национального достояния происходит в руках буржуазии, а во-вторых, что является следствием первого, в их руках оказывает гигантский аппарат морального и духовного порабощения в виде пропаганды буржуазных «ценностей» и буржуазной культуры в целом. Таким образом, в экономике, политике и духовной сфере господство буржуазии не только остаётся, но и закрепляется. Поэтому для перехода к социализму не требуется экономических предпосылок, как это было ранее. Вообще требования, согласно которым сущностные изменения общественных отношений должны быть обязательно чем-то обусловлены, абсурдны. Здесь Маркс ставит телегу впереди лошади.  Именно этика определяет, какой быть экономике, а не наоборот.
Непонимание этого привело его к ложному посылу о необходимости революционных преобразований, венчающих назревшие экономические условия/противоречия. Поскольку революция — это всегда насилие, то она требует установление диктатуры, управленческая верхушка которой всегда со временем морально разлагается, делая все жертвы напрасными. Существование диктатуры в данном случае неизбежно также и после проведения революции на протяжении длительного времени, так как общество в целом не будет готово к новым общественным отношениям. Диктатура приводит к разделению на господ и рабов, формируя у тех и у других соответствующий строй психики, что приводит к реставрации капитализма как наиболее адекватного такому состоянию общества экономическому устройству.

Правильный подход к решению проблемы, как ни странно, может быть найден в учении самого Маркса, а именно: естественная (бескровная, а значит, этически выверенная) смена общественно-экономической формации при переходе от капитализма к социализму возможна в том случае, если в рамках ещё действующего капитализма будут создаваться условия для формирования в будущем экономически господствующего класса (пролетариата, а ныне — наёмных работников). Создание таких условий означает создание экономического уклада, основанного на общенародной собственности, который в силу своего преимущества постепенно вытеснит экономический уклад на основе частной собственности.

Здесь решаются сразу три задачи: отсутствует революционная диктатура, растёт новый экономически господствующий класс, который, вытеснив собой остальные, сделает общество бесклассовым, наконец, создаёт среду, не требующую диктатуры, а значит,  предоставляющую возможность организации народовластия.

Философский анализ причин неудачи построения социализма приводит к неутешительному выводу, что искусство диалектики как высшей формы проявления разумной человеческой деятельности, известной с античных времён, пришло в полный упадок. Всё, что есть полезного в этом искусстве, было обнаружено и стало использоваться на практике ещё во времена Сократа. Именно в искусстве постановки множества разных вопросов к исследуемому явлению и последовательном нахождении разумных ответов (майевтика Сократа)  можно абстрагироваться от явлений и перейти к рассмотрению их сущности.  Отсюда и появляется свойство диалектики, заключающееся в том, что вещь познаётся в движении (саморазвитии). Одномерный взгляд, получивший название «точка зрения», всегда статичен и не отражает вещь в её саморазвитии. Поскольку любая вещь находится в своём саморазвитии, то это требует рассмотрения её со всех сторон, в том числе и с тех, которые разуму представляются как противоречивые. Противоречия свойственны человеческому разуму в силу стремления его к гармонии, а не самой природе, поэтому диалектика относится к сфере познания мира человеческим разумом, а не к развитию всего сущего. В той мере, в которой диалектика относится к сфере познания, она относится и к развитию человеческого общества, поскольку состояние человечества определяется степенью приближения его к законам собственного бытия. Более того, диалектика лишь отражает несовершенство человеческого разума в непосредственном познании истины.
Приведу простой пример. В артиллерии раньше существовал принцип прицеливания «недолёт, перелёт, коррекция и попадание в цель», что представляет собой трактовку «тезис, антитезис, синтез». Если представить себе, что тезис и антитезис есть необходимые предварительные условия попадания в цель, то попасть в цель сразу невозможно, что опровергается наличием средств прицеливания в современном оружии, которые позволяют попасть в цель сразу. Точно также можно опровергнуть измышления современных философов, которые необходимым условием развития чего-либо ставят обязательное наличие противоречий, забывая о том, что противоречия свойственны человеческому разуму в отображении объективной картины мира, а не самому миру.
Распространение законов диалектики на природу вообще — это то, что было привнесено после античных классиков диалектики и являет собой весьма распространенное заблуждение нашего времени. Неумелое пользование искусством диалектики приводит к прямо противоположным результатам, что проявляется в дьявольской логике, при которой можно доказывать что угодно и кому угодно. Поскольку умеющих правильно пользоваться и воспринимать диалектику подавляющее меньшинство, то такая дьявольская логика способна ввести в заблуждение почти всех.  Дьявольская диалектика была присуща всем классикам марксизма-ленинизма, а теперь вольно или невольно ей пользуются нынешние почитатели марксизма, к которым на полном основании можно отнести и сталинистов.

Например, сторонники марксизма, являющиеся ярыми приверженцами так называемой диалектики, обосновывая идею социализма по Марксу, приводят следующие рассуждения. Рынок обуславливает товарные отношения, которые в свою очередь делают товаром деньги и рабочую силу, что приводит к капитализму. Поэтому рынок и социализм несовместимы. Если нет рынка, то должно быть исключительно плановое хозяйство, то есть командно-административная система. Позвольте, господа хорошие, такие рассуждения не имеют ничего общего с искусством диалектики.
Причиной того, что деньги и рабочая сила становятся товаром, заключается в частной собственности на средства производства, что приводит к несправедливости распределения общественных благ. Более того, если справедливость распределения не возымеет место при построении социализма, то неизбежен откат к классическому капитализму, чего не понимали классики марксизма-ленинизма, поскольку никто из них не ставил своей задачей выяснение источника происхождения справедливости распределения.

Именно капиталистический рынок труда делает из рабочей силы товар, поскольку такой рынок в этой ситуации является ущербным.  Участниками его являются либо собственники капитала, либо наёмные работники, чьи достоинства субъективно оцениваются первыми. При этом достоинства вторых для первых заключаются в том, чтобы удачно вписаться в команду, цель которой заключается в максимизации прибыли для первых. То есть рынок труда строго разграничен на покупателей (обладателей собственности и капитала) и тех, кто продаёт им свою рабочую силу.

Социалистический рынок труда подразумевает общенародную (не государственную) собственность на средства производства и отсутствие частного капитала, а также народовластие. При этом не может иметь место прибыль в капиталистическом смысле слова, поскольку она растворяется в доходах участников экономической деятельности, развитии производства и поддержке благосостоянии всех членов общества через налоговую систему. Поскольку в данной ситуации нет капиталистической прибыли, то нет и групповых интересов, связанных с её получением, поэтому рабочая сила не покупается кем-то, а востребуется всем обществом. Труд становится общественным и перестаёт быть товаром.

Почему при социалистическом рынке труда, последний перестаёт быть товаром, но первый всё же остаётся рынком? Товаром он перестаёт быть, так как востребован не группой людей, а востребован всем обществом, что делает его общественным. С другой стороны, справедливость требует распределение по труду, что требует его объективной оценки. Объективная оценка труда каждого возможна только тогда, когда такая оценка происходит в рамках всего общества при равных возможностях для всех. Социалистический рынок труда при этом играет роль беспристрастного арбитра.

Маркс, очевидно, вообще не желал по существу рассматривать вопросы, связанные со справедливым распределением, поскольку переход от несправедливого в этом отношении общества (капитализма) к первой фазе коммунизма (социализму), где такой справедливости пока ещё не может быть, он завершает построением коммунизма, при котором вообще снимается вопрос о справедливости распределения.

Коммунистический лозунг «от каждого по способностям, каждому по потребностям» выглядит в данное время утопичным, так как подразумевает распределение в условиях неограниченного источника общественных благ, где само понятие справедливости теряет всякий смысл.  Одно дело, когда распределяется вода между путниками при переходе в безводной пустыне, другое дело — когда путники находятся у оазиса, где каждый может пить сколько угодно.  Если исходить из современных тенденций, когда в человеческом обществе с прогрессом науки и техники возникают всё новые и новые потребительные ценности, а население Земли увеличивается, то нам приходится думать о потреблении и распределении общественных благ в будущем в условиях ограниченного ресурса, что согласуется также с требованиями экологии и разумного потребления ресурсов. Следовательно, справедливость распределения общественных благ и оценка труда индивида в таких условиях будут оставаться глобальной задачей для дальнейшего существования и развития человечества.

Таким образом, можно сделать вывод, что К. Маркс снял диалектику Гегеля с головы, но не поставил её на ноги, а посадил её на попу. Пришло время отрицания отрицания, и сделать всё так, как повелевают нам законы Божьи.

Диалектика Гегеля выглядит мифической лишь по той причине, что он в своей системе попытался исключить идею Бога, что заставило его ввести порядка 150 новых туманных философских терминов. Всё это для того, чтобы получить из  нематериальной абсолютной идеи материальную природу, что противоречит здравому смыслу, который говорит нам, что из ничего и будет ничто. Марксу это не понравилось, и он решил исключить из своей системы этот парадокс, заявив, что материя существует вечно. При этом форма существования её в движении, которое подчиняется законам диалектики (как у Гегеля). Здесь мы опять видим всё ту же попытку исключить идею Бога, правда, ценой нежелания отвечать на вопрос, что является причиной движения материи. Сказать, что это форма её существования, равносильно тому, что вообще ничего не сказать.
Не составит большого труда представить такую систему, которая будет исключать парадоксы, как Гегеля, так и Маркса. Например, разумно предположить, что существует нечто, что может быть представлено как Абсолют или объективная реальность. Мысленно Абсолют можно представить себе как теоретический предел деления материи на элементарные частицы.  Более подробного определения для Абсолюта быть не может, поскольку он самодостаточен и является причиной самого себя. Если попытаться определить Абсолют через нечто другое, то он перестанет быть Абсолютом. Кроме того, логично предположить, что Абсолют не только существует, но и активно отображается сам на себя, поскольку без такого отображения существование его было бы равносильно его небытию. То есть никто/ничто, никогда и нигде не смогло обнаружить своего существования.
Бог — это не только Абсолют, но и атрибут Абсолюта, то есть активное отображение самого на себя, что может быть выражено в понятии Дух. Тогда реально существующая материя становится проявлением Абсолюта через Дух на сознание человека. Законы материального мира для человека есть не что иное, как законы  активного отображения Абсолюта самого на себя, что является причиной структурирования и движения всего сущего.
Духовная жизнь человечества — это отображение Духа (атрибута Божьего) на его субъективное сознание. Поскольку человеческое сознание субъективно, то такое отображение является искажённым. Приближение такого отображения к истинному отображению является бесконечным приближением в познании Бога.

К диалектике, сидящей «на попе» можно отнести известное изречение К. Маркса, в котором утверждается, что общественное бытие определяет общественное сознание. Да, в статике именно так оно и есть, но сила то диалектики состоит именно в том, чтобы при помощи её можно было познавать вещи в своём развитии. Если бытие определяет сознание, то нет источника перемен для того и другого.

Источником перемен (развития) разумно считать сознание, поскольку оно является активным началом. Сознание, которое отображает божественное предопределение для человечества. Естественно, что оно отображается первоначально не в целом на общественное сознание как таковое, а на сознание отдельных философов, государственных и общественных деятелей и т. д. Ждать, когда уровень развития производительных сил «вскипятит» общественные отношения до такой степени, что это обрушит всю надстройку не надо, поскольку ничего хорошего из этого не получится. Ожиданию у моря погоды, посвящён и другой тезис Маркса о возможности победы социализма только при условии победы его сразу во всех передовых странах мира. Венцом всего этого безумия выглядит диктатура пролетариата и государственная (не общенародная) собственность на средства производства с приматом интересов государства над личностью. Корректный диалектический вывод здесь состоит в том, что целью развития человеческого общества является достижение гармонии личности и общества, а не примат одного над другим. Это верно, поскольку противоречие между личным и общественным не является антагонистическим.
В целом и общем трудно выбрать у Маркса то, что случайно оказалось правильным.

(Комментарий на тему «Роль КПСС в строительстве СССР».)

Прежде чем оценивать деятельность КПСС (ранее РКПб и ВКПб), следует сначала выбрать критерий, согласно которому такая оценка будет проводиться. Если мы ограничим свой анализ рамками отдельных локальных успехов и неудач, то мы рискуем потонуть в бесконечном потоке противоречивых фактов, и никогда не придём к общему мнению на этот счёт.

Ясно, что были великие победы на этом пути и горькие поражения, но итог оказался трагическим. В СССР  были воплощены в реальность идеи марксизма, поэтому целесообразно будет провести философский анализ всего коммунистического движения в целом, его цели и средств её достижения. Совершенно очевидно, что Маркс, которого можно по праву считать основателем такого движения, главной его целью ставил освобождение человечества от наёмного рабства, в котором он видел все пороки общества. Здесь можно поставить вопрос: какое освобождение он имел в виду, поставив такую цель? Общественная свобода понятие многогранное и включает в себя такие составляющие как экономическая, политическая и духовная свободы в обществе.

Если обратиться к первоисточнику, то становится предельно ясно, что он понимал под освобождением чисто экономический аспект жизни общества, который заключался в обобществлении средств производства и передачи их в собственность государству. По этой причине общественной собственности как таковой не предполагалось, а имелась в виду государственная собственность. Так произошло, поскольку при таком подходе игнорируются политическая и духовная свободы в обществе. С философской точки зрения народу безразличен факт перехода права собственности от одного субъекта (частных лиц) к другому (государству), так как экономической свободы (впрочем, как и других) он при этом не приобретает. Собственность должна перейти к народу и только к народу, только в этом случае она может называться общественной или общенародной собственностью, что помимо обобществления средств производства означает имплементацию политической и духовной свободы в обществе. Государственная собственность означает экономическое, политическое и духовное доминирование в обществе государства в лице его представителей и, соответственно, порабощение в этих аспектах всех остальных.

Приведу цитату из манифеста коммунистической партии (1847 год): «Первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии. Пролетариат использует своё политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, то есть пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил».  В этом пассаже насчитываются три обращения к слову «господство», и имеется ложный посыл (в руках государства, то есть пролетариата). Вся история человеческого общества свидетельствует о том, что если создан аппарат насилия, а также владения собственностью, то будьте уверены в том, что (независимо от первоначального его назначения) впоследствии он в полной мере воспользуется этим по отношению ко всему обществу. Если для лучшего понимания несколько упростить приведённую цитату, то её можно привести к утверждению, что для приобретения свободы необходимо господство. Абсурдность такого вывода со всей ясностью проявляется из очевидного факта, что для приобретения свободы необходимо освобождение, а не господство. Если кто-то господствует в обществе, то другие порабощены, то есть общественная свобода либо есть для всех, либо её  нет вовсе.

В качестве контрастного фона для утверждения Маркса и Энгельса в манифесте можно привести учение Иисуса Христа. Христос призывал человечество в лице каждого его индивида к освобождению от греховных страстей, что должно привести к общественной свободе. Вставшие на этот путь будут способны к организации такого общества. Здесь всё предельно ясно и кристально честно, поскольку истинно.

Возвращаясь к Марксу, можно отметить тот интеллектуальный хаос, который воцарился в среде его приверженцев. Без умаления сущности, приведу только несколько примеров, позволяющих представить себе его. Далеко не все левые социалисты солидаризовались с послереволюционной Россией. Например, Роза Люксембург в «Рукописи о русской революции» ужаснулась тому, что происходило в 1918 году в России:  »С подавлением свободной политической жизни во всей стране, жизнь и в Советах неизбежно всё более и более замирает. Без свободных выборов, без неограниченной свободы печати и собраний, без свободной борьбы мнений, жизнь отмирает во всех общественных учреждениях, становится только подобием жизни, при котором только бюрократия остаётся действующим элементом». Однако она же, как известно, считала, что экономический крах капиталистической системы является легитимацией восстания, а восстание, как известно, заканчивается диктатурой, поскольку большая часть общества будет не готова жить по-новому. То, что предлагала она, нисколько не отличается от насильственных революционных преобразований по Ленину, так как также предполагает установление диктатуры пролетариата.

Были и такие, кто в целом принимал революцию в России, но выказывали некую озабоченность по поводу её морального аспекта. Так Дьёрдь Лукач, принадлежащий к числу виднейших марксистских философов 20 века, в своей  статье «Большевизм как моральная проблема» (1918) увидел в большевистской позиции одну нерешенную моральную проблему, базировавшуюся на «метафизической предпосылке, согласно которой добро способно родиться из зла». По-видимому, философское чутьё подсказывало ему, что в связи с этим в дальнейшем могут появиться большие проблемы в деле социалистических преобразований в обществе. Так или иначе, но и он не видел альтернативы такому ходу событий.

Эдуард Бернштейн (идеолог ревизионизма), полностью разочаровавшийся в марксизме, заявлял, что антагонистические классовые противоречия вообще перестали существовать в явном виде, а совершенствование общества заключается в выработке компромиссных решений между классами, что выражается в усилении роли государства и перераспределении. Однако в интересах наёмных работников, образно говоря, суть проблемы не в том, чтобы с ними поделились рыбой, а в том, чтобы приобрести удочку, а остальное они сделают сами. Надо признать, что Маркс (в отличие от Бернштейна)  был прав  в том, что при господстве капиталистического способа производства не может создаваться предпосылок для перехода к социализму, поскольку господствующей во всех аспектах общественной жизни остаётся буржуазия.

Здесь я хочу сделать ремарку, которая несколько подтачивает общепринятые устои в общественном мышлении относительно смены общественно-экономических формаций, разработанных Марксом. Согласно Марксу, капитализм есть объективно необходимый период развития человеческого общества, подготавливающий его переход к более совершенному экономическому устройству (социализму). При этом Маркс правильно формулирует основное противоречие, разрешение которого должно привести к смене ОЭФ, а именно: главным противоречием капитализма является противоречие между общественным характером производства и частной формой присвоения создаваемых материальных благ. Исторически сложилось так, что разные индивидуальные возможности в хозяйствовании привели сначала к справедливому экономическому неравенству индивидов, которое впоследствии привело к несправедливому неравенству в результате появления капитала (эксплуатации).  Однако идея общенародной собственности, самоуправления и народовластия естественным образом вытекает из обобществления труда как такового. Например, мельник, использовавший накопленные средства для приобретения мельницы, а также для найма работников, превратился в капиталиста не в результате объективной необходимости такого хода событий, а вследствие отсутствия государственных институтов, позволяющих работникам организовать свою деятельность, используя мельницу, находящуюся в общенародной собственности. Обобществление труда сразу же требовало создания соответствующих институтов общества, чтобы пойти совсем по другому пути развития. Капитализм — лишь отражение отсутствия такой организации, что можно считать субъективным фактором. Поэтому разрешение основного противоречия, в принципе, могло произойти в самом начале обобществления труда или на любом его этапе в зависимости от мудрости и проницательности государственных деятелей. При этом вовсе необязательно ждать, когда такое противоречие достигнет своего «апогея», чтобы проводить революционные изменения, как предполагала Р. Люксембург. Подтверждением сказанному выше  может служить факт задержки следующей ОЭФ (социализма), с таким энтузиазмом предсказываемой Марксом 168 лет тому назад. Соответствующие институты общества так и не созданы до сих пор.

Революционные социалистические преобразования при свержении капитализма, приводят к необходимости установления диктатуры управленческого меньшинства и однопартийности, что вызвано как сопротивлением капиталистических собственников, так и отсутствием опыта и должной компетенции у работников (не имевших собственности) в управлении своей экономической деятельностью. Дело осложняется ещё и тем, что построение социализма требует гражданского общества, которое не может сформироваться полноценным в рамках господствующего капиталистического способа производства. То «гражданское общество», о котором принято говорить в капиталистических странах, формируется в «прокрустовом ложе» буржуазного права, которое глубоко аморально. По этой причине оно не может основываться на истинных ценностях. Гражданское общество может быть создано со временем только в рамках социалистического рынка труда и при социалистическом способе производства. Гражданское общество призвано заполнять «пробелы» в общественной жизни, которые неизбежны в осуществлении любого права, поскольку писаное право конечно, а общественная жизнь бесконечна в своей многогранности, и не может быть объята фиксированным сводом законов. Всё вышесказанное приводит к диктатуре и узурпации власти так называемой «элитой» общества. Это чревато восстановлением капитализма, поскольку большая часть общества будет пассивна и при полном отсутствии гражданской позиции (как в СССР), что выразилось в пренебрежительном названии «гомо советикус» и безропотном принятии отъёма собственности у народа и развала страны. Всё же надо отметить, что советский человек в моральном плане во многом превосходил обывателя буржуазного общества, которого интересует только материальная сторона личной жизни, а до дел общественных нет никакого дела. Несмотря на это, по-настоящему гражданским советское общество так и не стало, вследствие отсутствия демократии в экономической жизни общества, которое в свою очередь являлось следствием политической диктатуры в лице КПСС.

Теперь несколько слов о рыночной экономике, которая является универсальным средством обеспечения экономической свободы в обществе, но при условии обеспечения равных возможностей в реализации себя для всех индивидов. Равенство возможностей для всех заключается в отсутствии требования к наличию капитала для профессиональной деятельности на любом уровне, а также в демократическом распределении всех должностей, что исключает назначение на должности сверху. Существует весьма распространённое заблуждение, связывающее капитализм с рынком, а социализм с командно-административной системой.

Рыночная экономика существовала задолго до появления капитализма. По сути дела, с тех пор, когда в обществе произошло первое разделение труда и производители товаров стали обмениваться товарами на рынке. Сбалансированный рынок, когда спрос на любой товар или услугу выравнивается с его предложением на рынке, — идеальный инструмент для объективной оценки производимых благ, а значит,  для распределения по труду, что является требованием справедливости и основной целью социализма. Однако экономика только в рыночной или плановой форме будет всегда бесперспективна, и тому есть веские причины.  Задача социалистического государства — создание двух секторов экономики (планового и рыночного) и поддержание рыночного сектора в состоянии сбалансированности как саморазвивающейся сущности. Гармоничное сочетание двух секторов экономики посредством государственного управления и организованного рынка можно пояснит следующим образом. Есть товары и услуги первой необходимости, без которых невозможно обойтись, и товары, без которых обойтись можно, но они повышают качество жизни. Потребность общества в товарах первого сектора экономики, а также их себестоимость легко прогнозируется, поэтому может планироваться централизованно как их количество, так и отпускная цена их продажи. Расчёт их себестоимости при социализме существенно упрощается, поскольку в правильно организованной социалистической экономике инфляция практически отсутствует. Предприятия, работающие в этой части экономики могут осуществлять тонкую настройку своего выпуска продукции, подстраиваясь к изменению спроса/предложения.

Что касается предприятий второго сектора экономики, то прогнозировать их выпуск товаров и услуг, а также отпускные цены затруднительно, а подчас невозможно, так как возможно появление «старых» товаров с принципиально новыми качествами или товаров, которые вообще отсутствовали ранее на рынке. Например, появление на рынке принципиально новых товаров сопровождается нарушением баланса спроса и предложения. Спрос на рынке может превышать предложение, что приводит к завышению цены, а значит, доходов работников.  Государство помогает организовать выпуск этих новых товаров всем желающим и имеющим должную компетенцию. Средства для создания новых предприятий этого сектора экономики (после согласования с соответствующими государственными органами) берутся из солидарного фонда развития социалистических предприятий, который специально создаётся для этих целей и который пополняется за счёт отчислений созданных таким образом предприятий. В случае отказа государственных органов в финансировании из этого фонда создания предприятия, оно обязано представить мотивированный отказ, который может быть обжалован в суде.

Социалистические рыночные предприятия кроме общего фонда развития имеют также общий обновляющийся пул технологий. Предприятие, которое первым наладило у себя производство новой и нужной продукции получает экономическую выгоду не от сокрытия технологий от других, а от своего пребывания на рынке в течение некоторого времени, когда спрос превышает предложение, то есть завышенных на продукцию цен относительно равновесной. Такой подход будет не только препятствовать созданию монополий на технологии, но и способствовать ускоренному технологическому развитию страны. Количество предприятий, выпускающих эту новую продукцию, и их выпуск растёт до тех пор, пока спрос их на рынке не уравняется с их предложением, и не установятся равновесные цены. Далее продолжают действовать законы рынка: предприятие, предлагающее свою продукцию лучшего качества за ту же цену или того же качества за меньшую цену, получает преимущество перед другими. Появляется стимул к эффективности производства, поскольку это напрямую связывается с доходами работников. Продукция этого сектора экономики не является товарами первой необходимости для населения, поэтому ценовой сговор производителей исключён. Если цена искусственно завышается, то потребление этого товара автоматически понижается, что неблагоприятно скажется на рентабельности предприятий. В этом случае нет никакой экономической выгоды от завышения цен.

В обществе всегда найдутся желающие работать как в первом, так и во втором секторе экономики. Первые предпочитают полную гарантию своих доходов при исключении всякого риска, вторые желают быть предпринимателями. В отличие от капитализма, при рыночном социализме предпринимательская деятельность доступна для всех, так как для этого не требуется наличие капитала, правда, и сверх доходов не будет, что является требованием справедливости. В этом заключается экономическая свобода, которой нет при капитализме и чисто плановом социализме. Кроме того, при смешанной экономике под частичным контролем государства становится возможным, наконец, поставить барьер производству товаров и услуг, наносящих вред существованию и развитию человечества и природы, и установить гармонию между ними. Что касается капитализма, то в буржуазном обществе, строго говоря, вообще нет рыночной экономики, так как рынок товаров/услуг, а также труда монополизирован и политизирован до такой степени, что от настоящего рынка остаётся одно воспоминание.

Почему КПСС так и не приняла в своё время решение о демократизации экономической жизни в СССР? Ведь такой вопрос ставился и обсуждался. Демократизация экономики (самоуправление и самоорганизация) — суть общенародной собственности. Видимо, члены Политбюро ЦК КПСС решили, что это подорвало бы экономическую власть партии в стране, а как следствие – политическую и духовную также, а они уже давно привыкли к всевластию. Могла ли КПСС предотвратить стагнацию страны во всех сферах общественного бытия и последующий крах страны? Скорее всего, да. Но для этого партия, осуществившая переход общества от капитализма к социализму и проведшая демократические реформы в экономике и политике, должна была вовремя самораспуститься. Политическая система при этом должна была быть построена на основе обновлённых демократических Советов. Тогда жертвы революции были бы частично оправданы, так как реставрации капитализма не произошло бы. Образно говоря, подобно запущенной на космическую орбиту ракете, общество при переходе от капитализма к социализму должно иметь разгонный ускоритель (партию) и маршевый двигатель (народное самоуправление). Как только разгонный ускоритель выполнил свою задачу, и отделился, в работу вступает маршевый двигатель, обеспечивающий дальнейшее движение вперёд.

СССР был, действительно, великой державой, но с очень несовершенным политическим устройством, что стало причиной последующей трагедии. Формально в стране существовало народовластие в форме Советов, однако фактическая власть в СССР принадлежала руководству КПСС. Конституция 1977 года, в отличие от предыдущих, впервые отражала фактическую роль КПСС в управлении государством: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза» (Статья 6-я). Таким образом, в этой статье уже формально закреплялось отсутствие народовластия в стране. Ведь в КПСС народ никого не избирает, а она (партия) превратилась в руководящую и направляющую силу, что представляет собой типичный образчик олигархии, а не демократии.

Такое событие (закрепление в Конституции 1977 года руководящей роли за партией) неслучайно. Партийная система – изобретение буржуазной политической системы, где партии являются инструментом борьбы за политическую власть. При этом видимость политического плюрализма создаётся за счет многопартийной системы, однако по своей сути все партии буржуазные, поскольку защищают и отстаивают буржуазное право. Это изощрённый обман общества, разделённого на классы: выбирай кого хочешь, всё равно у власти будет партия, защищающая буржуазные интересы. Социалистическое общество, где собственность на средства производства общественная, не может иметь классов, поскольку классы определяются по отношению к ней. Следовательно, в бесклассовом обществе нет нужды в партиях. Что будет в бесклассовом обществе, если в политической системе его имеется партия? Партия как инструмент борьбы за политическую власть непременно узурпирует её. Так и произошло в СССР. Такая политическая система, во главе которой стоит партия, неспособна к реформам, как самой себя, так и экономики страны и обречена на «загнивание».

Что касается эволюционного перехода от капитализма к социализму (идеальный вариант развития событий), то здесь тактика социалистических партий, организующих такой переход, должна заключаться в следующем. Такой вариант идеален, поскольку исключает революционное насилие и связанные с этим жертвы, а также то, что такой переход займёт существенно меньше времени. Ещё в рамках действующего капитализма необходимо приступить к созданию государственных и общественных институтов для развития социалистического рыночного самоуправленческого экономического уклада. Это приведёт к постепенной демократизации экономической жизни в стране, а также появлению гражданского общества, а впоследствии -  к полномасштабной политической реформе. Социалистический экономический уклад имеет все возможности быстро вытеснить капиталистический, поскольку он более выгоден экономически для его работников (отсутствие эксплуатации в виде прибавочной стоимости) и предоставляет большую свободу для творчества. Собственники частных предприятий встретятся с неприятной для себя тенденцией, когда наёмные работники будут «голосовать ногами» в пользу социалистического сектора экономики, что в пределе может их оставить наедине со своими средствами производства и вынудит продавать их. Другими словами, социалистический сектор будет расширяться, а капиталистический — сужаться. Когда первый добьётся подавляющего экономического преимущества, станет возможной кардинальная политическая реформа (организация народовластия в стране) и роспуск всех политических партий. Всё это будет происходить без насилия, поскольку условия для таких изменений в обществе созрели.

Размышляя над понятиями свободы, справедливости и морали и сопоставляя ту реальность, которая нас окружает, приходишь к выводу, что вопросы, связанные с их практическим воплощением в общественную жизнь, до сих пор далеки от своего решения.

В своём социально-философском эссе я хочу поделиться с читателями своими взглядами на определения этих понятий, а также на современные философские концепции, дополняющие их. Сложность исследования понятий этики объясняется многоаспектностью общественных отношений и связанных с ними понятий. Можно представить себе, что состояние общества трёхмерно, а координаты трёхмерного пространства, определяющие это состояние — свобода, справедливость и мораль.

При таком подходе ясно, что попытка дать определение какого-либо одного понятия, связанного с идеальным состоянием общества (например, морали) без учёта остальных двух (свободы и справедливости) не имеет смысла, так как состояние общества одной координатой в трёхмерном пространстве его состояний определить невозможно.

В качестве примера можно привести «золотое правило нравственности», которое до сих пор считается основополагающим этическим принципом и берёт своё начало, по сути, от времён Конфуция и Аристотеля:

1) принцип права требует, чтобы человек не делал никому другому того, чего он не желает, чтобы другой сделал ему;

2) принцип приличия состоит в том, чтобы делать другому то, чего он желает, чтобы другой сделал ему;

3) принцип уважения предполагает, чтобы человек поступал так, как он желал бы, чтобы поступали другие.

Эти принципы «золотого правила этики» могут быть опровергнуты в простой ситуации: допустим, что я очень люблю ходить в гости и принимать гостей. Если я буду слишком часто заходить к другу в гости, а он предпочитает побыть в одиночестве, то я ограничу его свободу (свободу выбора), что несправедливо. Несмотря на то, что «золотое правило этики» мной соблюдено, такие действия с моей стороны вряд ли можно назвать нравственными. Все люди разные, поэтому и нравственное отношение к ним не может быть тождественно единым без ограничения личной свободы каждого. Отношение к каждому члену общества должно учитывать его индивидуальность, что и означает любовь к ближнему, о которой говорил Христос и которая включает в себя все эти правила, но исключает неосознанный эгоизм. Отношение с любовью исключает эгоизм, будь он осознанный или неосознанный. Любовь, как нечто само собой разумеющееся, исключает использование людей как средство. Такова логика любви, которой свойственно сострадание, благородство, искренность, самопожертвование… Поэтому основная заповедь Христа неизмеримо мощней «золотого правила этики» и категорического императива Канта. Логика Христа диалектична, поэтому исключает формальные противоречия чисто практического разума, но нам предстоит выяснить, в чём она (любовь к ближнему) должна выражаться в общественной жизни.

Приводя этот пример, я хотел сказать, что мораль, свобода и справедливость настолько тесно связаны между собой, что невозможно сформулировать универсальным одно из этих понятий, не привлекая остальные два. Можно сказать, что они — три аспекта одного сущего.

Рассмотрим с этой точки зрения классическое определение справедливости, данное Аристотелем: «справедливость есть равное, но только для равных» (и наоборот: «неравное, но лишь для неравных», «каждому своё»).

С формальной точки зрения определение сформулировано идеально, но в нём отсутствует правило, согласно которому представлялось бы возможным определить, кого следует считать равными, а кого неравными и в какой степени. При этом «каждому своё» может примитивным образом восприниматься как свобода присвоения того, что считается возможным, попирая мораль, в чём и будет заключаться неравность. Поэтому для создания справедливого правила придётся привлечь идеальные понятия морали и свободы.

Теперь обратимся к определению свободы.

В классической философии свобода — это характеристика действия, совершенного:

а) со знанием и пониманием объективных ограничений,

б) по собственному произволению (не по принуждению),

в) в условиях выбора возможностей,

г) в результате правильного (должного) решения: благодаря разуму человек способен совершать свой выбор, отклоняясь от зла и склоняясь к добру.

Для того чтобы это определение стало завершённым, нужно ещё сформулировать понятия добра и зла. Добро — это взаимоотношения людей, способствующие самоутверждению человечества через полноценное и гармоничное развитие во всех аспектах человеческого бытия, а зло наоборот способствует самоотрицанию и самоуничтожению. В конце определения есть ссылка на понятие добра, то есть на понятия морали и справедливости.

Можно сделать вывод: если хотя бы одно из трёх понятий при описании конкретного состояния общества ограничено, то ограничены все три. Это означает, если в обществе ограничивается свобода, то будут ограничены справедливость и мораль. По аналогии, если в обществе ограничивается справедливость, то будут ограничены свобода и мораль. Наконец, если в обществе ограничивается мораль, то будут ограничены свобода и справедливость.

Поскольку мы имеем дело с универсальными понятиями свободы, справедливости и морали, то они распространяются на всех членов общества и каждое из них включает свои составляющие. Понятие свободы включает свободу экономическую, политическую и духовную, что относится также и к универсальным понятиям справедливости и морали.

Ограничение хотя бы одной из трёх составляющих свободы (например, экономической) приводит к ограничению универсальной свободы как таковой со всеми её составляющими. То есть появился центр доминирования в обществе, который ограничит свободу во всех аспектах. То же самое относится и к универсальным понятиям справедливости и морали и их составляющим.

С учётом сказанного выше получаем, что состояние общества описывается девятью составляющими, а ограничение хотя бы одной из них приводит к ограничению остальных восьми.

Возвращаясь к трёхмерной модели состояния общества, координатами которого являются универсальные понятия свободы, справедливости и морали, можно отметить, что идеальному состоянию общества должны соответствовать идеальные понятия свободы, справедливости и морали.

К такому же выводу о неразрывном единстве этих понятий можно прийти не только путём абстрактных логических построений, основанных на их определениях, но и с позиций обычного здравого смысла.

В самом деле, анализируя понятие свободы, можно умозрительно рассмотреть ситуацию, когда человек остался один на Земле и волен поступать, как ему заблагорассудится. Даже в этом случае он не будет абсолютно свободен, так как само существование его зависит от природных катаклизмов. Когда же человек живёт в обществе, то его абсолютная свобода ещё более ограничивается, поскольку она вступает на каждом шагу в противоречие с такой же абсолютной свободой других индивидов. При отсутствии компромисса между людьми это неминуемо приведёт к войне всех против всех и полному уничтожению свободы в обществе. Поэтому когда мы говорим о свободе в обществе, мы имеем в виду компромисс свобод всех индивидов. Причём чем более справедлив этот компромисс, тем больше свободы у каждого индивида. Предельный случай, когда справедливость достигает своего идеала, можно рассматривать как максимум свободы в обществе и идеальной морали (искусства жить вместе).

Теперь я могу сформулировать универсальные определения:

морально то, что свободно и справедливо;

свободно то, что справедливо и морально;

справедливо то, что морально и свободно.

Казалось бы, что одно идеальное понятие определяется через другие идеальные понятия, но с методологической точки зрения такие определения – прекрасный инструмент для отбраковки ложных концепций, а также для построения на основе их концепции общества, стремящегося к своему идеалу. Более того, такая трактовка определений позволяет зафиксировать фундаментальную основу строительства общества, а именно: для воплощения справедливости и морали в обществе (не конкретизируя эти идеальные понятия навечно) нужно сейчас и в будущем просто строить свободное во всех аспектах общество.

Политико-философская или социально-философская концепции должны разрабатываться именно для того, чтобы указывать на идеал общества (цель развития), а также предоставить средства (путь) приближения к нему. Тот факт, что идеал невозможно реализовать в практической жизни в точности и полностью ещё не означает, что к нему нельзя приблизиться. Без целеполагания вообще невозможны рациональные действия.

В заключении я представлю свой вариант концепции построения общества, который (как я думаю) позволит со временем приблизиться к идеальному обществу.

Теперь проанализируем при помощи этого инструмента современные концепции и попытаемся найти в них внутренние противоречия.

Видный американский экономист, нобелевский лауреат Милтон Фридман противопоставляет справедливость и свободу: «Я не сторонник справедливости. Я сторонник свободы, а свобода и справедливость — это не одно и то же. Справедливость подразумевает, что некто будет оценивать что справедливо, а что — нет».

Концепция Фридмана ошибочна, поскольку в ней не находится места для идеальной справедливости, а значит, для идеальной свободы и морали.

Общественное устройство свободно только тогда, когда каждый индивид имеет возможность получать тот доход, который заслуживает. Социалистический рынок труда (в отличие от капиталистического) охватывает все слои населения и должен обеспечить экономическую свободу для всех, а справедливое распределение доходов при этом будет гарантироваться обезличенным рыночным процессом, а не конкретными людьми у власти.

Видный исследователь социализма, нобелевский лауреат Ф. А. Хайек указывал на невозможность объективного распределения благ, например, в соответствии с моральными критериями: «Вознаграждение дается отнюдь не за достоинства (скажем, не за соблюдение правил морали). … По Канту, не существует никакого общего критерия оценки достоинств и заслуг, исходя из которого можно было бы судить о различных благоприятных возможностях, открывающихся перед разными индивидами, обладающими разной информацией, разными способностями и разными желаниями».

Концепция Хайека ошибочна, поскольку в ней не находится места для идеальной морали, а значит, для идеальной свободы и справедливости.

Можно сказать, что Фридрих фон Хайек в своей работе «Дорога к рабству» скрупулёзно точно обосновал преимущество рыночной экономики над экономикой, полностью управляемой государством, но последний и самый важный шаг не сделал, а именно: экономическую свободу должны получить ВСЕ члены общества, а не только те, у которых имеется капитал, то есть рыночная экономика должна быть социалистической. Вследствие этого досадного недоразумения концепция Хайека вместо одной дороги к рабству предлагает другую. Отстаивая «свободу для избранных», Хайек нарушает принцип справедливого компромисса между всеми членами общества и таким образом нарушает мораль (искусство жить вместе).

Если в концепции «минимального государства» Хайека экономическая свобода в обществе принадлежит исключительно представителям капитала, то в концепции Маркса (полностью государственное управление) свободы лишаются все кроме самого государства. Рыночный социализм представляет собой такую организацию экономики, при которой экономическую свободу получают все.

Известный американский политический философ Джон Ролз в своей основополагающей работе «Теория справедливости» формулирует два основных принципа справедливости:

«1) каждый человек должен иметь равные права в отношении наиболее широкого спектра основных свобод, совместимого с подобными свободами для других.

2) социальные и экономические различия должны быть устроены так, чтобы:

(а) наибольшие преимущества от них получали бы наименее привилегированные члены общества в соответствии с принципом ответственности перед будущими поколениями (just savings principle) и принципом справедливого неравенства (the difference principle)

(б) доступ к рабочим местам и государственным должностям должен быть открыт для всех на основе равенства возможностей».

Такая трактовка справедливости ни на йоту не приближает нас к истине в деле её практической реализации в обществе. Ролз в своей работе даже не пытается дать ответ на вопрос, как всё это будет воплощаться в реальную жизнь. Справедливость общественного договора непосредственно определяется теми, кто его заключает, следовательно, системой ценностей, сложившейся в обществе. Если система ценностей не истинна, то люди (будь они реальные или гипотетические как у Роулза), честно отстаивающие их, никогда не смогут заключить справедливый общественный договор. Справедливое распределение в обществе не может быть достигнуто в результате гипотетического «рационального договора» между неравными. Такая искусственная схема ничего не проясняет и не может быть реализована на практике. Только обезличенный социалистический рынок труда в сочетании с реальной демократией смогут объективно оценить, кто чего стоит в обществе. Хочу отметить, что социалистический рынок труда означает вовсе не то, что было реализовано в советские времена, поскольку тогда была система назначений сверху, которая неминуемо приводит к неограниченной власти управленческого меньшинства над всем обществом, что не имеет ничего общего с ним. Он возможен лишь в сочетании с реальной демократией на всех уровнях. Другими словами, для торжества идеи справедливости мало провозгласить принципы взаимоотношений между людьми и сказать, что они справедливы, надо сначала предложить модель общественного устройства, которая будет способствовать появлению людей, желающих этих взаимоотношений без всякого принуждения. Именно от решения этой проблемы будет зависеть реализация принципов справедливости в общественной жизни.

Например, если люди уже при своём рождении получают явно неравные возможности для собственной самореализации и вступают в общество, где все роли (как нынешние, так и будущие) в основном распределены, то все вышеперечисленные пункты в определении справедливости Роулза становятся пустой декларацией или «фиговым листком» для буржуазной идеологии. Здесь происходит обычная подмена понятий, что касается «равных прав в отношении наиболее широкого спектра основных свобод» или «доступа к рабочим местам и государственным должностям на основе равенства возможностей». Теоретически при капитализме способный индивид может независимо от своего первоначального статуса достичь любых высот в своём самоутверждении на любом поприще, но это только часть правды, на основании которой нельзя сделать вывод о равенстве прав и возможностей для всех индивидов. Правда состоит в том, что при капитализме индивиды с равными объективными способностями получают неравные шансы для такого действия. Это подтверждается даже на «изломах» исторического развития классового общества. Например, в советском обществе (безусловно, классовом обществе) после известных событий власть и национальные богатства захватили в основном функционеры из партийной номенклатуры и их ставленники.

Ролз, как и его коллеги, буржуазные философы и экономисты, пытается найти справедливость, свободу и мораль в рамках классового общества, поэтому все попытки на этом поприще обречены на провал, сколько бы «тумана» при этом не напускалось.

Я не буду даже приводить цитаты из концепций социалистов-утопистов Гракха Бабёфа, Томмазо Кампанелла, Анри Сен-Симона, Франсуа Мари Шарля Фурье и др., так как кто знаком с ними, тот знает, а кто не знаком, тому скажу, что в них нет места для свободы, а значит, для морали и справедливости.

Отдельно хочется остановиться на марксизме-ленинизме, поскольку до сих пор у этого направления есть много поклонников.

Марксизм – тоже утопия, так как «диктатура пролетариата», «классовая мораль», «централизованная плановая экономика», «правящая партия» несовместимы с понятием свободы, а значит, с моралью и справедливостью.

Утопия потому что построение социализма — это совместное решение экономических, политических и нравственных проблем общества.

Трудовая теория стоимости Маркса тоже – лишь частичное отражение истины, так как стоимость товара или услуги помимо трудовых затрат на их производство определяется также спросом и предложением на рынке. В трудовой теории стоимости у Маркса получается, что и Сизифов труд тоже обладает ценностью. Как у Маркса, так и у его оппонентов из буржуазного лагеря происходит метафизическое преувеличение разных аспектов одной сущности. Меновая стоимость товара (общественно необходимые затраты) и его потребительная стоимость (полезность) являются двумя аспектами одного сущего (ценности товара). Если бы Маркс правильно понимал это, то он никогда бы не отрицал рыночную экономику, поскольку только она способна оценивать производимые блага адекватно.

Заключение

В обозримом будущем концепция общества, стремящегося к своему идеалу, должна содержать следующие черты.

1) экономическая свобода в обществе обеспечивается:

(а) рыночной экономикой;

(б) общественной (общенародной) собственностью на средства производства;

(в) полной хозяйственной свободой субъектов экономики;

(г) демократическим самоуправлением субъектов экономики;

(д) демократическим принципом как назначения на должности всех работников,

так и распределения доходов от хозяйственной деятельности (соответствие

доходов и должностей работников устанавливается общим решением рабочего

коллектива).

2) политическая свобода в обществе обеспечивается:

(а) бесклассовым обществом и отсутствием политических партий.

Партийная политическая система представляет собой одну из форм вырожденной демократии, которая призвана обслуживать интересы буржуазного общества. Никто ведь в здравом рассудке не поставит знак тождества между партийным функционером и полноценным представителем народа. При такой политической системе к власти открыта прямая дорога казнокраду, цинику, нацисту и т.д., если он в совершенстве овладел искусством демагогии. Конечно, к власти из партии может прийти и порядочный человек, но это дело случая, а не самой системы. Поскольку низовая демократия отсутствует, то партийный функционер становится публичным политиком, минуя «сито» демократического отбора снизу, а далее включается пропагандистская машина и манипуляция массами. По сути дела, «массы» голосует за того, кто сам себя выдвинул для руководства обществом. Это было верно в Испании, гитлеровской Германии и в СССР. Также верно сейчас и везде.

Это объясняется тем, что «низовая демократия» и классовое общество принципиально несовместимы. В бесклассовом обществе в партийной системе нет никакой необходимости. Более того, она будет препятствием для демократического развития. Это стало одной из основных причин краха социализма в XX столетии: буржуазная (партийная) форма правления привела в соответствие с собой экономическое устройство. Это свидетельствует о том, что в СССР классовая структура общества не была преодолена. В качестве новых классов появились партийная номенклатура и все остальные.

Политическая система должна иметь своим источником не партии, а общественные организации и объединения, сформированные на демократических принципах, то есть на выборной основе при полном и полноценном представительстве всего народа. Демократизация экономики и глубокая политическая реформа коренным образом сменит парадигму формирования элиты общества.

(б) представительная и исполнительная власти на всех уровнях должны быть устроены так, чтобы исключить возможность возникновения потенциальных центров доминирования в обществе, то есть выборность снизу, контроль руководства снизу, отчётность руководства вниз, возможность отзыва по результатам проверки снизу, обязательная периодическая сменяемость.

3) духовная свобода в обществе по тем же причинам обеспечивается демократическим самоуправлением самоуправления во всех культурных, образовательных, научных и общественных организациях.

При описании концепции общества, развивающегося к своему идеалу, я основываюсь на понятии свободы во всех её общественных проявлениях, поскольку из сказанного выше следует, что требования общественной справедливости и морали при этом также будут выполняться. Здесь надо подчеркнуть, что ограничение хотя бы одной из составляющих свободы приводит к деградации общества во всех аспектах. Другими словами, общество только тогда сможет приблизиться к своему идеалу, когда сама его организация будет исключать возникновение даже случайных центров доминирования.

Только там, где реализована свобода экономическая, политическая и духовная, возможно создание правового государства, где будут на самом деле обеспечены равные права для всех.

Более подробно этой темы я касался в своей статье: http://www.proza.ru/2014/06/27/1599 (Социализм XXI века)

Постепенный переход общества из нынешнего состояния к свободному должен осуществляться на основе триединства свободы, морали и справедливости для всех членов общества и во всех сферах жизнедеятельности. Причём это относится не только к цели развития общества, но и пути (средств) её достижения, то есть без всякого насилия большинства над меньшинством или наоборот. Поскольку подобного рода изменения в обществе не могут быть достигнуты в краткие сроки, то такой переход должен происходить эволюционно на основе многоукладности экономики с присутствием всех форм собственности на средства производства, но обязательно включая развивающийся рыночный самоуправленческий социалистический уклад. Положительная тенденция в развитии общества при этом будет обеспечиваться постепенной демократизацией его экономической жизни, что послужит начальным этапом и заложит основы для полного экономического, политического и духовного освобождения.

 Сергей Бахматов, 2014

Философская идея социализма выдвигает в качестве цели и идеала развития общество, в котором отсутствует эксплуатация человека человеком. Фраза «отсутствие эксплуатации человека человеком» в понимании социализма — ключевая и означает реализацию социалистического принципа «от каждого по способностям – каждому по труду», при условии выполнении которого невозможно социальное угнетение. Несмотря на всю простоту и очевидность формулировки, этот принцип реализовать на практике чрезвычайно трудно, поскольку под этим подразумевается решение комплекса проблем во всех аспектах общественного бытия. По этой причине в претворении его в жизнь не смогли преуспеть ни марксисты-ленинцы, ни их последователи коммунисты и социал-демократы всех мастей. Дело в том, что общественная (общенародная) собственность на средства производства не гарантирует выполнения этого принципа, а является лишь необходимым условием его реализации. Для его воплощения в жизнь требуется решение ещё двух важных проблем: демократизации всей экономической жизни общества и создание принципиально новой политической системы.

Экономический аспект принципа «от каждого по способностям» предполагает экономическую свободу, которая гарантирует всем членам общества равные права и реальную возможность реализовать в течение своей жизни свой трудовой и творческий потенциал. Это означает, что индивид независимо от социального статуса семьи, где он был рождён, имеет возможность получить такое образование, которое захочет и будет способен осилить, а также последующее гарантированное трудоустройство, которое в полной мере соответствовало бы его образованию, личным и деловым качествам. Пытаясь воплотить на практике принцип «от каждого по способностям», мы неизбежно приходим к бесплатным для всех членов общества социальным благам: образование, медицинское обслуживание, а также духовное и культурное развитие. Гарантированное трудоустройство, соответствующее полученному образованию, а также личным и деловым качествам индивида, подразумевает свободу продвижения по «служебной лестнице». Свобода заключается не в том, что он может по собственному усмотрению занять любое место. Продвижение работника в профессиональном плане в данном случае определяется не отдельными лицами сверху (будь то начальник средней руки, директор, министр или президент), а рабочим коллективом. Социалистический рынок труда, организованный таким образом, должен обеспечить объективность в оценке всех достоинств индивида и исключить кумовство и коррупцию. Продвижение наверх может смениться и снятием с занимаемой должности, если работник не оправдывает доверие коллектива. Такое демократическое назначение на должности должно распространяется на всех, начиная с самых «низов» и кончая руководством. Если коллектив слишком большой, чтобы знать профессиональные и личные качества работника и принимать решение на его счёт, то такое решение принимается его непосредственным окружением.

Работник может сменить место работы, если ему кажется, что его оценивают несправедливо. Более объективного способа оценки достоинств работника не существует.

Наконец, если индивид обладает достаточным опытом, квалификацией и предпринимательскими способностями, то при наличии общественной необходимости в продукции или услуге, предлагаемой им, он должен иметь возможность по собственной инициативе за счёт общенародных средств организовать предприятие, руководство которого будет поручено ему. Этот руководящий пост он получает не пожизненно, так как всё будет зависеть от его личных и деловых качеств, которые будут оцениваться рабочим коллективом. Если им довольны как управленцем, то он будет руководить предприятием столько, сколько захочет.

Демократическое самоуправление подразумевает не только выборность при распределении должностей, но и осведомлённость работников по всем вопросам деятельности предприятий, то есть должна быть обеспечена прозрачность деятельности предприятия (производственные вопросы, бухгалтерия, планы, перспективы и т.д.). Организованный таким образом социалистический рынок труда снимает противоречие между уравнительной и распределительной «справедливостью» и приводит к справедливому распределению доходов. Каждый член общества при этом получает доходы по заслугам, которые определяются как его собственной деятельностью, так и оценкой его достоинств рабочим окружением, а не отдельными начальниками сверху.

Принцип «каждому по труду» ещё сложней в своей реализации, поскольку подразумевает объективную оценку ценности производимого блага, а также вклада каждого работника в процессе его производства.

Марксистская теория трудовой стоимости вместе с централизованным планированием экономики не может в принципе решить эту задачу. Дело в том, что меновая стоимость товара (общественно необходимые затраты) и его потребительная стоимость (полезность) в условиях рынка (в отличие от плановой экономики) неразрывно связаны между собой и являются двумя аспектами одного сущего (ценности товара). Производитель какого-либо товара, прежде чем произвести его на свет, принимает решение о целесообразности наличия его на рынке, то есть, будет ли меновая и потребительная стоимость соответствовать друг другу. Если такого соответствия нет, то этот товар просто не появится на рынке. Например, если бы золото не обладало потребительной стоимостью на рынке (антикоррозийные свойства и как драгоценный металл), то его добычи не было бы, даже если добывать его было очень легко.

При централизованном планировании экономики решение о запуске производства какого-либо товара принимается отдельными людьми в министерствах и ведомствах без учёта требований рынка, а полки магазинов и склады при этом могут быть забиты никому не нужной продукцией. Кроме этого при централизованном планировании имеется тенденция к созданию монополий, что приводит к отсутствию конкуренции между предприятиями и диктату цен на продукцию. Всё это приводит к диспропорциям в плановой экономике.

Чем сложнее экономический процесс, тем труднее руководить им сверху, поскольку невозможно оперативно получить полную и достоверную информацию о нуждах общества. Рынок же оценивает дефицит продукции, затоваренность, инновации и мгновенно реагирует на все изменения рыночной конъюнктуры, минимизируя при этом потери и обеспечивая дальнейшее развитие.

Было бы ошибочно считать, что планирование – всегда зло. В некоторых случаях плановое хозяйство эффективнее рыночного. Когда цели экономической деятельности предельно ясны, то концентрация финансовых, людских и материальных ресурсов позволяет достичь желаемого результата быстрей. Например, оборонную промышленность, инфраструктуру, фундаментальные науки, образование и т.д. лучше планировать централизованно. Грандиозные успехи СССР в 30 — 70г.г. прошлого столетия связаны с командно-административной системой, при помощи которой страна была способна на быструю индустриализацию, победу в войне, быстрое восстановление из руин и даже на мировое лидерство в отдельных направлениях экономической деятельности. После восстановления страны возникла необходимость инновационного развития, но в этом аспекте плановая экономика значительно уступает рыночной. Рыночная экономика лучше приспособлена для инновационного развития при производстве широкого спектра товаров и услуг, поскольку конкуренция, спрос и предложение в условиях сбалансированного рынка позволяют объективно оценивать производимые блага. Планирование имеет смысл только для общегосударственных задач, обеспечивающих интересы общества в целом, но в бюджетных организациях и предприятиях также должен быть организован социалистический рынок труда, а не система назначений сверху.

Распределение по труду имеет ещё один важный аспект. Даже если общий доход коллектива предприятия будет объективен, то его надо ещё справедливо распределить между всеми участниками. В плановой экономике СССР этот вопрос решался посредством штатного расписания, тарифов, ставок, спущенных сверху, а также кумовством, принадлежностью к КПСС и местом в её иерархической структуре, карьеристскими способностями и т.д.

Естественно, что в таких условиях работник чувствовал себя оторванным от результатов своего труда. Выполнение плана премировалось, но сам план формировался (не без помощи директоров) таким образом, что выполнение его было формальным делом, а премия становилась постоянным довеском к постоянной зарплате, никак не зависящим от производительности труда. В плановой экономике нарушается связь между трудом и стимулом к труду, которая в рыночной экономике естественная и неразрывная.

Подводя итог, можно сказать, что реализация социалистического принципа «от каждого по способностям – каждому по труду» требует рыночной организации экономики на основе общенародной собственности на средства производства, демократического управления предприятиями, демократического распределения должностей, а также научно обоснованного распределения доходов. Ясно, что в СССР этот принцип не был реализован, а значит, не было и настоящего социализма.

Современные концепции социализма, к сожалению, ничего нового не предлагают. Большинство из них полностью отрицают рынок, а вместо него, как и у Маркса, предлагается централизованное планирование экономики, что является идеальным условием для обюрокрачивания управленческой верхушки и формирования управленческого класса, который, в конечном счёте, неминуемо подчинит себе экономически и политически всё общество. Помимо экономической несвободы, опять предлагается пресловутая «жвачка» духовного воспитания всего населения. Если «воспитанием» займутся люди у власти, то это будет духовной несвободой, которая опять приведёт общество к порабощению во всех аспектах.

Только социалистический рынок труда может быть единственным и беспристрастным судьёй, а также воспитателем тяги к духовности, образованию и творчеству, поскольку представляет собой общественные отношения, способствующие формированию этих ценностей у людей. Воспитание личности, как в семье, так и в общественных организациях в этом случае станет естественным дополнением, основанном на личном примере, а не в форме приказов, запретов и морализирования, часто не имеющего ничего общего с окружающей действительностью, если общественные отношения при этом негармоничны.

Воплощение социалистического принципа в жизнь – всего лишь один аспект социалистического общества. Политическая система также должна полностью измениться. Партийная политическая система представляет собой одну из форм вырожденной демократии, которая обслуживает интересы буржуазного общества. Никто ведь в здравом рассудке не поставит знак тождества между партийным функционером и полноценным представителем народа.

При такой политической системе к власти открыта прямая дорога казнокраду, цинику, нацисту и т.д., если он в совершенстве овладел искусством демагогии.

Конечно, к власти из партии может прийти и порядочный человек, но это дело случая, а не самой системы. Поскольку низовая демократия отсутствует, то партийный функционер становится публичным политиком, минуя «сито» демократического отбора снизу, а далее включается пропагандистская машина и манипуляция массами. По сути дела, «массы» голосует за того, кто сам себя выдвинул для руководства обществом. Это было верно в Испании, гитлеровской Германии и в СССР. Также верно сейчас и везде.

Это объясняется тем, что «низовая демократия» и классовое общество принципиально несовместимы. В бесклассовом обществе в партийной системе нет никакой необходимости. Более того, она будет служить препятствием для демократического развития. Это стало одной из основных причин краха социализма в XX столетии: буржуазная (партийная) форма правления привела в соответствие с собой экономическое устройство. Классовая структура общества в СССР не была преодолена. В качестве новых классов появились партийная номенклатура и все остальные.

Политическая система в социалистическом обществе должна иметь своим источником не партии, а общественные организации и объединения, сформированные на демократических принципах, то есть на выборной основе при полном и полноценном представительстве всего народа. Сама политическая система (исполнительная и представительная власть на всех уровнях) должна быть устроена так, чтобы исключить возможность возникновения потенциальных центров доминирования в обществе, то есть выборность снизу, контроль руководства снизу, отчётность руководства вниз, возможность отзыва по результатам проверки снизу, обязательная периодическая сменяемость. Демократизация экономики и глубокая политическая реформа коренным образом сменит парадигму формирования элиты общества.

Духовная свобода в социалистическом обществе по тем же причинам обеспечивается демократическим самоуправлением (на всех уровнях) во всех культурных, образовательных, научных и общественных организациях.

Заключение

Концепция рыночного самоуправленческого социализма XXI века не имеет ничего общего с социализмом XIX — XX века, основанного на учении Маркса, а также с «демократическим социализмом» современных социал-демократов, отвергающих социализацию средств производства. Если в учении Маркса игнорируется глубокая политическая реформа и демократизация всей экономической жизни общества, без чего невозможно построение социализма, то последние подорвали саму основу его, утверждая, что общественная собственность на средства производства более не должна ассоциироваться с социализмом.

Бескровная революция возможна, когда в обществе появляется новый экономически господствующий класс, который постепенно прибирает к своим рукам государственный аппарат, а потом переделывает его полностью на свой лад и становится господствующим политически и духовно. Таким образом, из класса господствующего де-факто, он превращается в класс господствующий де-юре. Такое возможно при переходе от феодального строя к буржуазному, поскольку концентрация средств производства и национального богатства происходит в руках буржуазии. Мирный переход от буржуазного строя к социалистическому, мягко говоря, затруднителен, поскольку средства производства и экономическое господство в обществе принадлежат буржуазии.

По этой причине Маркс делал вывод о принудительной национализации средств производства, которая бескровно пройти не может. Насильственная национализация буржуазной собственности неизбежно требует установления диктатуры, которая приводит к тоталитаризму, что затрудняет дальнейшее развитие общества. Более того, вместо бесклассового общества вновь появляется общество, разделённое на классы: господствующая партийная бюрократическая номенклатура и все остальные. Рано или поздно этот господствующий класс неминуемо закрепит своё господство де-юре, что и произошло в 90г.г. прошлого столетия в СССР.

Возможность эволюционного перехода от капитализма к социализму Маркс не заметил. При этом собственность у буржуазии не отнимается, но создаётся новый класс на основе социалистического экономического уклада, который постепенно вытеснит буржуазный уклад экономически без установления диктатуры. В этом случае не надо экспроприировать частную собственность, отменять рынок, вводить государственное централизованное планирование экономики и т.д. По мере развития социалистического сектора и проявления его преимуществ перед частным сектором возможен выкуп по рыночным ценам и на добровольных началах частной собственности в общенародную собственность. Постепенная демократизация экономической жизни общества создаст необходимые предпосылки для проведения полноценной политической реформы.

Что касается так называемой концепции «демократического социализма», получившей распространение во второй половине XX века и отрицающей необходимость социализации средств производства для построения социализма, то наивно полагать, что этический социализм может созреть в недрах общества, в котором существует господствующий класс. Господство экономическое всегда сопровождается господством политическим и духовным. Поскольку при частной собственности на средства производства экономическое господство буржуазии не только сохраняется, но и со временем становится ещё более разительным, то нет никаких условий для каких-либо положительных изменений в области этики.

Маркс, видимо, очень хорошо понимал это. Но сам Маркс — плоть от плоти дитя буржуазного общества и не смог избавиться от буржуазного подхода в этом вопросе, также как и его последователь Ленин. Классовое общество построено на насилии (экономическом, политическом, духовном), поэтому и избавиться от него предполагалось при помощи насилия. Правильное решение — создание класса в рамках буржуазного общества, который вытеснит буржуазию экономически с последующей политической реформой, что означает создание социалистического самоуправленческого экономического уклада в условии рыночной экономики.

Здесь уместно будет отметить, что существует распространённое заблуждение в том, что государственная и общенародная собственность тождественны. На самом деле, надо различать три вида собственности на средства производства: частная, государственная и общенародная. Все остальные формы собственности сводятся к ним. Кооперативную или акционерную собственность часто называют коллективной, считая её неким шагом вперёд в деле обобществления средств производства и демократизации экономической жизни. Всё же надо признать, что такая собственность — всего лишь одна из разновидностей частной собственности и имеет, хоть и в сглаженной форме, все её недостатки.

Это видно из следующего примера: допустим, что коллектив работников создаёт за счёт средств государственного фонда развития новое предприятие с последующим выкупом в свою собственность. Выкуп будет осуществляться за счёт отчислений из будущей прибыли предприятия, при котором очевидно доли платежей у работников предприятия будут разными, так как доходы у работников разные (например, уборщица и директор). Это приведёт к тому, что как в процессе выкупа, так и после завершения его право собственности будет у всех различно, а значит, и реальная власть и доходы будут зависеть от этой доли собственности, а это подрывает демократический принцип управления и принцип «каждому по труду». Даже если представить себе, что будет достигнута договорённость, что доли при выкупе будут одинаковыми (многие посчитают несправедливым), то проблема всё равно не решается. Предприятие – живой организм, поэтому имеется текучесть кадров и как следствие — работники, которые вообще ещё не участвовали в выкупе предприятия. Если же предположить, что им будет предложено выкупить свою долю в предприятии единовременно в момент принятия на работу, то это сведёт на нет принцип экономической свободы, при которой экономическая деятельность не должна зависеть от стартового капитала. Считать, что они, не выплатив своего пая, будут иметь права на предприятии равные правам полноценных владельцев – верх наивности.

Кроме того, у кооперативной собственности есть ещё один глобальный изъян. Создав новое предприятие, коллектив будет вынужден на многие годы (если ни десятилетия) «затянуть ремни», так как из будущей прибыли придётся отчислять средства не только в виде налогов, но и на выкуп предприятия. Если представить себе, что это относится ко многим кооперативным предприятиям, вынужденным делать то же самое, то это будет угнетать потребительский спрос в стране в целом, а как следствие – стагнация экономики с последующим кризисом, разорением предприятий, инфляцией и безработицей, то есть появится всё то, от чего намеревались избавиться. По сути дела, подобные явления по той же причине возникают и при капитализме, когда потребительский спрос угнетается из-за несправедливого распределения доходов. Большая часть прибавочной стоимости (в денежном выражении) изымается капиталистами из реального сектора экономики, что в масштабах общества для поддержания спроса на товары и услуги требует денежной эмиссии и агрессивного кредитования населения, а это в свою очередь рано или поздно приводит к перекредитованию и стагнации экономики, а также к последующему финансовому и экономическому кризису. Регулятор, конечно, пытается сгладить эти процессы своей денежно-кредитной политикой, но, как все мы знаем, тщетно.

Общенародная собственность не подразумевает дальнейшего выкупа и кардинально отличается как от государственной собственности, так и групповой (кооперативной или акционерной). Собственность на средства производства становится государственной, если предприятием управляет государство: задаёт план производства, назначает цену продукции, спускает сверху штатное расписание, назначает на руководящие должности и т.д. При этом формируется непотопляемая номенклатура, которая и является хозяевами страны, а как представители государства становятся опосредованными собственниками.

Собственность становится общенародной в условиях рыночной экономики, если все эти функции передаются в ведение рабочего коллектива. При этом не происходит отчуждения коллектива работников от средств производства, несмотря на то, что в прямой (групповой) собственности они не находятся, поскольку их доходы напрямую зависят от этого источника. Наконец, такая собственность подразумевает демократическое распределение всех должностей и доходов на предприятии, без которых невозможно формирование качественной управленческой элиты, как в масштабах предприятия, так и в стране в целом. Это полностью меняет парадигму социальных отношений в обществе. Отношения распределительной справедливости, как известно, требуют участия, по меньшей мере, трех людей, каждый из которых действует для достижения одной цели в рамках организованного сообщества. Один из этих людей, распределяющий, является «начальником»». В условиях социалистического рынка труда распределяющим является не начальник, а коллектив. При капитализме такого быть не может, так как субъективное решение о занимаемой должности и доходе любого индивида на предприятии принимает его хозяин/начальник. Более того, сам хозяин/начальник занимает своё место не в результате рыночных процессов на рынке труда, а априори как обладатель/ставленник капитала. То же самое можно было отнести и к советскому бюрократическому социализму, где роль собственника/хозяина играла непотопляемая партийная номенклатура. Только при таком псевдо социализме положение дел ещё более усугублялось полным отсутствием рынка товаров и услуг, без чего невозможна объективная оценка производимых благ, а также полноценное инновационное развитие экономики. Это в той же степени касается и государственной собственности при капитализме. Именно на этом основывается миф о так называемой неэффективности общественной собственности, и наоборот, эффективности частной собственности, правда, при этом забывают добавить, что собственность в данном случае не общественная (общенародная), а государственная. Справедливости ради надо отметить, что при современном капитализме рынка труда практически нет, а рынок товаров также оставляет желать много лучшего, поскольку он почти полностью монополизирован, а государство (вместо того, чтобы бороться с этими явлениями) полностью попало под влияние транснациональных корпораций. И это не удивительно, так как всех их объединяет общая и безграничная любовь к денежным знакам, а государство в таких условиях не слуга народа, а ставленник капитала.

Известная проблема взаимоотношений индивида и государства при социализме должна решаться диалектически. Государству, как это не парадоксально звучит, предстоит сыграть очень важную роль в деле освобождения личности. Рыночный самоуправленческий социализм не может быть построен, а также функционировать без его участия. Только такое государство должно быть построено на подлинно демократической основе. Демократия при этом будет пронизывать «всю толщу общества» и, соответственно, изменится парадигма формирования в обществе представительной и исполнительной власти на всех уровнях. Только тогда государство и сможет стать слугой народа, а не его господином.

Можно сказать, что социалистический рынок труда — душа социализма и своего рода естественный отбор управленческой элиты, а распределительная справедливость при этом осуществляется не собственниками или начальниками, а именно им, что и должно обеспечить максимально возможную объективность при распределении всех должностей и общественных благ.

Попытки осуществления рыночного социализма в своё время в странах восточной Европы потерпели крах не только по причине противостояния этому процессу со стороны партийной верхушки СССР. Во-первых, там так и не был реализован социалистический рынок труда, то есть в лучшем случае демократическим путём выбирались только директора предприятий. В этом случае выбранный директор может отгородиться от рабочего коллектива своим непосредственным окружением (ставленниками) и, используя пресловутый административный ресурс, опять станет «непотопляемым». Во-вторых, не было обязательного фонда развития предприятий, и вся прибыль расходовалась на зарплаты работникам. С такими просчётами нельзя построить рыночный социализм, а можно только скомпрометировать его. В-третьих, такому процессу потребуется значительно большее время. В-четвёртых, (и это самое главное) не была проведена политическая реформа, которая означает уход от партийной политической системы и разгосударствление экономики.

Рыночный социализм — супер рыночная система, которая охватывает как рынок товаров и услуг, так и рынок труда, реализуя при этом свободу, справедливость и мораль в экономической сфере деятельности на уровне всего общества, а поэтому обеспечит ускоренное развитие всего общества, направленное на гармонизацию социальных отношений и процветание.

Поскольку при таком социализме полностью меняются социальные отношения (наполняются подлинным смыслом такие понятия, как коллективизм и альтруизм), то это создаст ту необходимую социальную среду (духовную и политическую), при которой может быть реализован ноосферный социализм В.И.Вернадского, что необходимо для самого существования человеческой цивилизации в обозримом будущем.

Сергей Бахматов. 2014