А.Щербаков признается, что его «куда более удивляют проявления антисоветчины в простонародной, в большинстве своём патриотически настроенной среде». Во-первых, в этом нет ничего удивительного: обыватель смотрит телевизор и склонен делегировать «культурную гегемонию» политической элите. Вроде бы, после Антонио Грамши — это «общее место» и всем известный социологический факт. После Ньютона не надо удивляться закону тяготения.

Во-вторых, что такое «простонародная среда»? И так ли она «простонародная»? Классовая стратификация постсоветского общества еще ждет своего Карла Маркса, но уже сейчас можно (и нужно) составить предварительное мнение. Во-первых, большая часть из нас, интеллигенции, вращается в среде т.н. «среднего класса», т.е. мелкобуржуазного и далеко не «простонародного» слоя. Во-вторых, современное общество в значительной мере раздроблено, люмпенизировано. Даже слово уже придумали: «прекариат». Это «народ»? Не думаем. Скорее, это «дезорганизованное население» Гейдара Джемаля, «жидкое общество» Зигмунта Баумана — общество, потерявшее смыслы (и поэтому берущее их прямо из телевизора или блогеров, кто попродвинутей). Русский народ спит, мы разговариваем в толпе, как недавно и совершенно справедливо обнаружил А.Г.Дугин.

Но нельзя в этом не обнаружить положительное начало. Толпа — она ни просоветская, ни антисоветская. Она «жидкая», — т.е. пластичная, конформная. Она, потеряв традиционные смыслы, берет ты смыслы, которые доминируют в культурной и информационной среде. Поэтому прежде чем пенять на народ, надо вспомнить теорию Грамши и взяться за дело культурной контргегемонии. Евразийцы это давно осознали (главным образом благодаря С.Г.Кара-Мурзе и его выдающемуся исследованию «Манипуляция сознанием»). Но мы по-прежнему предпочитаем констатировать временной срез, вместо того чтобы начать влиять на динамику процесса.

Верно критикуя судью Арановского с его чудовищно провокационным вердиктом, А.Щербаков зачем-то переносит «главный калибр» полемического орудия на известного советского и российского историка А.Н.Боханова. Автор не удержался от пейоративного эпитета «некий Боханов», что говорит отнюдь не в его пользу. Мы с горечью вынуждены указать, что мишень выбрана крайне неудачно. Недавно нас оставивший А.Н.Боханов — выдающийся историк России, которым мы должны гордиться ровно в такой же мере, как гордимся В.О.Ключевским, С.Н.Соловьевым, Е.В.Тарле… Его выдающееся историографическое исследование «Самодержавие. Идея царской власти» — явилось не только апологией Ивана Грозного в эпоху всеобщего глумления над последним из Рюриковичей, но и гениальным постижением «самодержавия» как историософской формулы Русской власти, которую взял на вооружение «классово близкий» нам историк А.И.Фурсов. Монархические убеждения и симпатии А.Н.Боханова к Николаю II известны и… оправданны (исследователь должен полюбить объект своего исследования, вжиться в него, — или это плохой исследователь). Нам крайне непонятно, почему уважаемый историк А.Н.Боханов выбран в качестве публицистической мишени — тем более, что он не так давно покинул наш бренный мир. Причислять академического ученого А.Н.Боханова к антисоветчикам, а тем более ставить его на одну доску с «неким» Арановским — неудачный прием.

Ну и автор имеет совсем уже отдаленное представление об идеологах «православного социализма». Н.В. Сомин — не «ученый-физик», а прикладной математик, программист. Вроде бы невелика разница — но она достаточно многозначительна. Автор не потрудился добросовестно ознакомиться с материалом.

А православный социализм — это, прежде всего, добрая совесть. Что подвижническим трудом демонстрировал наш добрый святой Лука (Войно-Ясенецкий). И за добрую память о котором мы приносим глубокую благодарность уважаемому автору Александру Щербакову.